Пустота времени

Предисловие

Пустота, пронизывающая всё вокруг, одновременно кажется безбрежной и безжизненной. Она словно заполнена всем и в то же время ничем.

Яркая точка, если присмотреться, представляет собой шар, наполненный всем сущим. Две полусферы сменяют друг друга и дополняют друг друга – это пространство и время. Между ними вращается диск, который движется с бесконечной скоростью, так что невозможно точно определить его местоположение, скорость либо любой другой параметр в его существовании. Два полукруга, перетекающие один в другой, наполнены чем-то сущим. Единство энергии создаёт всё вокруг и в то же мгновение разрушает. Кажется, это движение невозможно остановить.

Яркая вспышка – и хрупкий баланс чёрного и белого, добра и зла в одно мгновение нарушается. Яркий шар начинает заполнять пустоту, разрываясь на мелкие части. Непонятно, что стало причиной этого, откуда взялся первородный шар всего и куда он исчез. Но в одно мгновение появился красочный и яркий мир, наполненный энергией и материей.

Осколки мира тысячами переплетались друг с другом, создавая причудливые формы, создавая красочные и невообразимые пейзажи. Один мир сменялся другим, различные формы энергии первородного шара переплетались и образовывали всё вокруг. Очередная вспышка света оказалась настолько яркой, что затмила все предыдущие, если собрать их вместе в одном мгновении.

Бескрайняя равнина простиралась до линии горизонта и, казалось, уходила в невообразимую бесконечность. Жизнь дополняла красками окружающую картину, растения и деревья сплетали паутину мироздания в этом необъятном клочке новой вселенной. Горные пики пронзали облака и, казалось, поддерживали их своими величественными свесами. Ручьи, озера и реки дополняли синевой яркость зелёного океана равнины. Тишина, настолько плотная, что можно услышать рост каждой травинки, опоясывала мир.

«Чего-то не хватает» – читалось во взгляде седобородого старца, мирно смотрящего на результат своего замысла. Улыбка промелькнула на его лице, и прекрасный мир, словно головоломка, слетевшая с края стола, разлетелся на крошечные частички. Сгущение энергии становилось всё плотнее и плотнее, собираясь обратно далеко в пустоте мира. Циклы слияния восьми энергий и распада в пустоте казались бесконечными, однако взгляд старца остановил это в один миг. Улыбка появилась на лице человека и следом исчезла вместе с ним. Новый мир оказался куда интереснее прежних, а самое главное – не таким бездуховным и безжизненным, как прежде. Бескрайняя бирюза равнины, оттеняемая сапфировой синевой рек и ручьев, стала разбавлена жизнью.

Красота природы наполняла мир и привносила гармонию. Однако в то же время чувствовалась опасная уязвимость хрупкого баланса между добром и злом, белым и чёрным, словно они находились на острие ножа.

Множество поселений, больших и маленьких, красивых и страшных, наполнили новыми красками мир. Свет сменялся Тьмою, время полноводной рекою утекало в пространстве этого мира, даруя развитие и изменения. Круговорот энергий расширялся и сужался, преобразуя всё вокруг, от большого к малому и обратно. Ощущение времени стало более чётким, как будто кто-то выключил функцию невообразимо быстрой перемотки и поставил мир на паузу.

Бескрайняя изумрудная равнина, величественные пики, живописные реки и извилистые ручьи на фоне яркого чёрного неба, озаренного бесконечностью звёзд, как зеркало, стали блестеть огнями ночных городов. Седовласый мужчина, сидя на горном пике, окутанный пеленой плотного тумана, смотрел, казалось в бесконечность, но уже не пустоты и небытия, а на своё творение, дополняя свое величие лёгкой улыбкой.

Жизнь кипела и была полна ярких красок даже в ночной тьме. Улицы, словно реки, освещались огнями, наполняя каждое мгновение суетой, свободной от летнего зноя. Люди наслаждались торговлей, готовили еду и неторопливо прогуливались по кварталам, наслаждаясь каждым моментом. Всё это было неотъемлемой частью жизни.

Вдалеке можно было услышать гул кузнечных молотов, а воздух был наполнен ароматами снадобий и лекарств. В небе, словно россыпь огней, светились далёкие звёзды, даря окружающей природе тончайшие световые оттенки. Здесь начиналась история нашего героя на его пути к абсолютной пустоте.

Часть первая. Безмятежность детства.

Глава 1

Город четырёх стихий – это сравнительно небольшое поселение, если сравнивать его с другими городами страны. Он раскинулся на берегу бескрайнего моря, а его противоположная сторона упирается в отвесные склоны пиков, чьи вершины пронзают облака, словно копье. Восемь башен соединяют извилистую крепостную стену, за которой начинается величественный лес. Над центром города возвышается радужный обелиск, настолько сказочный, словно кусочек радуги откололся от дуги и застыл камнем. Но эта радужность исчезает, когда человек стоит рядом с ним, словно муравей около дерева, и все цвета сливаются в величественно белое свечение.

Анри, хватит бегать по двору! Анри, синеволосый мальчик, весело играющий между двумя невысокими дубами во дворе, был окликнут матерью. Он резко замер, и все звуки вокруг стихли. Лишь гулкие удары молота о наковальню, стихая, уносились вдаль. В ту же секунду лицо Анри стало мокрым из-за маленького водяного шара, искусно запущенного Оливией, его матерью, которая была настоящей волшебницей.

– Умывайся и за стол, папа скоро освободится, – сказала она.

Мгновение спустя по двору разлетелась мягкая волна тепла, дверь кузницы открылась, и появился довольный Матиас, отец Анри, прославленный и искусный мастер. В руках он держал ещё пылающий, только что выкованный клинок, который был больше его сына. Клубы пара взвились в небо, когда жар металла соприкоснулся с водой, и меч ловко оказался на оружейной стойке.

– Подрастешь, сделаю и для тебя такой, – рассмеялся отец и потрепал Анри по влажным волосам, но тут же получил водяной шарик в лицо. – Хватит болтать, обед остывает.

Мама заботливо открыла крышку большого котелка, и запах жаркого заставил отца и сына побежать в дом сломя голову. По всей окраине торгового района, где жили наши герои, не осталось ни единого человека, который бы не проглотил слюну от этого аромата.

С момента сотворения мира и по сей день в сердце каждого человека от рождения таится семя магии. Магия четырёх стихий наследуется кровно, поддерживая баланс в мире. В возрасте семи лет это семя прорывается на свет и может принимать форму всего, что только можно вообразить: от маленького котёнка, сотканного из водяных струй, до клинка, дымящегося воздушными потоками. Этот росток обычно определяет судьбу человека: быть ему воином, лекарем, магом, ремесленником или торговцем. По мере взросления магический росток набирает силу и может стать сильным и крепким или же зачахнуть спустя мгновение после появления на свет, такое, увы, не редкость.

Мама Анри Оливия была обладательницей стихии воды, в её сердце зародился дух водяной розы, и она связала свою жизнь с делом лекаря. Редко где на окраине торгового района можно было увидеть более способного целителя, а её лекарственные эликсиры не раз спасали соседей от болезней. Отец же владел духом огненного клинка и в юности был славным воином. На поле боя он познакомился с женой, которая его лечила после ранения, и с первых же секунд влюбился в её зелёные глаза. К несчастью, браки между представителями разных стихий не пользовались одобрением, поэтому родители мальчика предпочли свои чувства мнению общества и поселились в торговом районе, где магия была редкостью и жили обычные люди, свободные от перипетий полей сражений и магии.

Звон ложек раздавался в обеденной тишине.

– Анри, тебе скоро исполнится семь лет, как думаешь, чью стихию ты унаследовал? – спросил отец.

– Не знаю, папа, – дожевывая ответил мальчик. – Я хочу, как ты, делать лучшие клинки для наших солдат.

Жена с ухмылкой посмотрела на мужа, вода из её кружки резко скрутилась в стебель, появились несколько листочков и сформировался бутон розы. По щелчку пальцев вода замерзла прекрасным цветком, и лишь капля упала на стол, стекая с листа подобно капле росы.

– Разве вода – плохая стихия? Она везде вокруг нас, даже в воздухе и огне, она дарит жизнь и чарует своей красотой, – ответила мама смеясь.

Глава 2

В день, когда летняя жара не уступает зною дня, в каждом уголке Империи Света отмечается Новый год. Главным событием праздника является ритуал пробуждения магии.

На центральной площади города Четырех Стихий царит суматоха. В горячем воздухе смешиваются ароматы еды и пряностей, создавая обжигающий пар. Даже ветру не под силу пробиться сквозь нескончаемый поток радостных людей, спешащих на площадь.

Вокруг радужного обелиска собираются маленькие дети, которым в этом году исполнилось семь лет, со своими родителями. Все с нетерпением ждут начала церемонии. Ровно в полдень исполинское Солнце застынет над остриём обелиска, и белые лучи света разольются радугой, наполняя сердца детей мягкой энергией. Ростки магии наконец-то увидят свет, и избранным судьбой будет дарована сила этого мира.

Правитель города, гордый боевой маг, нежно поглаживает холку своего иллюзорного питомца. Огромный тигр, созданный из жаркого воздуха, кажется милым котёнком, хотя каждая его лапа размером с ребёнка, ожидающего своей судьбы.

И вот оно началось! Солнце словно остановилось, плотная энергия струится вертикально вниз, медленно касаясь острия обелиска. Четыре грани медленно наполняются светом, и разноцветные волны раскрашивают загадочные рисунки, начертанные на гранях. Рисунки оживают, свет опускается к основанию, и из центра каждой грани вырывается луч, устремлённый в сердца детей. Время замирает.

Глаза детей наполняются белой, тёплой, первородной энергией прямо из сердца мироздания. Их ноги на мгновение отрываются от земли, и над головой каждого начинают сгущаться мистические руны – камни из чистой энергии, одновременно кажущиеся материей и энергией. Некоторые из рун тут же рассыпаются в звёздную пыль и рассеиваются в пространстве, некоторые, как скорлупа у куриного яйца, трескаются, но вместо цыплят появляются разнообразные формы и образы.

Взгляд боевого мага был прикован к Анри, его руна отличалась от других. Два вида энергии водоворотом кружились над его головой, борясь друг с другом. Спираль внутри камня сжималась, разлеталась на частицы и снова скручивалась. В начале очередного цикла перерождения руна просто исчезла.

Разочарование, непринятие, смятение – всё читалось в глазах родителей Анри, но ни один мускул не дрогнул на лице Матиаса. Оливия лишь подняла взгляд куда-то в небо, настолько высоко, что облака казались пылью под ногами. Вид обоих давал понять, что принятие данного исхода было крайне неприятным. Отец подошёл к мальчику, потрепал синие волосы и смахнул слезинку с щеки. «Пошли домой», – сказал он, обнимая жену и сына, и семья пошла против потока в сторону дома, не обращая внимания на суету вокруг.

Боевой маг пристально смотрел на иллюзорного питомца, тигр жадно нюхал воздух, как будто от него только что сбежал самый вкусный в мире олень. Воздух, как ни смешно это выглядит, влетал в ноздри тигра, сделанного из воздуха. Все его мышцы были как натянутые струны, всё тело показывало готовность броситься на свою жертву, лишь его взгляд выдавал непонимание и разочарование. Огромная фигура успокаивающе поглаживала голову тигра. «Тихо-тихо, я тоже ничего не понял», – рассмеялся маг.

«Мама, папа! Почему я не получил свою магию?» – с горечью в голосе кричал Анри. Родители молча смотрели в глаза сыну, не зная, что ответить. Анри от досады побежал прочь, не глядя под ноги, просто бежал, от жары его лицо розовело, на лице появлялись капельки пота. Клубы пыли, поднимаясь от ног, развевались по ветру. Взгляд в один миг упёрся в стену переулка, мальчик еле успел затормозить, чтобы не врезаться лбом в красный кирпич. Страх появился в глазах, почему темно? Почему луна ярко светит вместо солнца, неужели я бегал так долго? Досада в сердце прошла, осталось лишь чувство страха. Родители волнуются, надо идти домой. В этот миг, вместе с мыслью в голове, её коснулся луч света от Луны. Руна над головой из ниоткуда появилась вновь, спираль двух энергий вновь закружилась над лицом, левый глаз Анри засветился ярко-белым тёплым светом, а правый наполнился тьмой. Руна треснула, словно птенец, из неё вылетел шар и стал кружить вокруг Анри. Как приятно! Анри выдохнул с облегчением жаркий воздух и побрёл домой в беспамятстве.

Толкнув калитку во двор, Анри тихонько и со страхом в глазах встретился взглядами с родителями. Мама тут же бросилась к Анри и крепко обняла. «Куда ты убежал, где ты был?» – кричала в отчаянье женщина, крепко обнимая своё дитя. Во взгляде отца читалась смесь злости и ярости, он не спеша подошёл к сыну и тихо спросил: «Твоя руна пробудилась?» Жена недоуменно посмотрела на сначала мужа, затем на сына и в тот же миг тоже заметила изменения в Анри. «Пошли», – коротко сказал отец сыну, взял его за руку, другой рукой обнял жену, и семья побрела по пустым улицам в сторону центральной площади.

На площади гулял лишь ветер, поднимая обрывки праздничных лент и разнося их по закоулкам. Анри подошёл к обелиску, он вновь стал ядовито-белым, как будто ни одна частичка пыли или грязи не может на нём остаться. «Приложи ладонь к нему», – хором и не сговариваясь произнесли родители. Дрожащая рука мальчонки коснулась неестественно холодной поверхности камня. Через секунду над головой появилась ярко-белая сфера с двумя вихрями внутри, водоворотами, кружащимися один вокруг другого. Резкий порыв ветра сметал всё вокруг, это появился на площади хозяин города, боевой маг, верхом на своём тигре.

Глава 3

Густой туман… В необъятной пустоте бытия за величественным каменным столом сидел старец. Пронизывающий взгляд преодолевал пространство и время и пристально всматривался вдаль. Два нематериальных облака метались вокруг старца, кружили и прислуживали. «Вы уверены, Всевластитель?» – Пронеслось от одного облачка в сторону старца… Всевластитель закрыл усталые глаза – «да это оно…» Пронеслось прямо из сознания старца прямиком во все стороны разом.

Посреди площади стояли в недоумении родители Анри, величественный боевой маг Теодор и лишь его боевой тигр лениво почесывал иллюзорное ухо. Все смотрели на Анри, на пробуждение магии которое шло слишком необычно: не было радужного света, благословения свыше и всего, что каждый год наблюдали на площади жители. Время летело настолько незаметно, что стали появляться первые росчерки рассвета. Первый же луч Солнца полетел прямиком в самую вершину обелиска, красочное свечение вновь озарило еще смирно спящий, после праздника город…

Теодор внимательно смотрел на мальчика, над головой которого всеми красками переливалась руна. Все вокруг замерло, ноги Анри коснулись земли и в тот же миг, мир как будто стал черно-белым, все краски мира собрались вокруг мальчика и слились с его руной. Очень занятно, поглаживая бороду, сказал Теодор и пошел мимо родителей, прямиком к мальчонке. Обошел вокруг него и встал напротив. В один миг тишина пропала, снова стали слышны звуки еще спящего города, снова краски появились. Боевой маг с улыбкой протянул медный жетон ученика начальной школы Анри. Он должен быть твоим, в тебе появился росток магии, извини что не вручил как остальным вчера на празднике, с улыбкой произнес Анри. Через неделю начало занятий, все соберутся у обелиска, я сам отведу тебя и остальных учеников в первый раз. Анри с почтением взял затейливый кусочек меди из рук мага, чуть поклонился и тихо сказал, спасибо. С легкой улыбкой на лице подбежал к родителям и утонул в их объятиях. Мы гордимся тобой Анри, а теперь беги домой, нам надо немного поболтать со старым знакомым, произнеси родители. Анри легко кивнул и побежал в сторону дома, разглядывая медный жетон, с красивым изображением четырех переплетающихся драконов. На месте глаз у каждого была пара разноцветных камней.

Оливия, Матиас, кажется мы не виделись сотню лет со злостью в глазах прокричал Теодор. А ты все растешь, похлопав по кожаным доспехам произнес Матиас и обнял старого друга. Ты всё еще ведешь уроки начального мастерства в школе? – произнес удивленно отец Анри. Хуже, ответил Теодор, я стал её директором. Магия в Анри очень необычная, слишком густая для только что раскрывшейся руны, поглаживая чуть седую щетину произнес Теодор. Посмотрим что будет дальше, но я не чувствую атрибута в его руне. – произнесла Оливия. В этом то и проблема.– ответил Теодор, у него атрибут созидания, я лишь читал о таком в заветной библиотеке, но ни разу не видел в живую обладателей такого дара. Подчинение, преобразование, извлечение и объединение – все возможно если верить древним фолиантам. Но оно лишь сказки для маленьких учеников. – хором ответили Матиас и Оливия. Поживем и увидим…

Анри сладко проспал до самого вечера, укутавшись в огромное стеганное одеяло, с любовью сделанного мамой без единой капли магии. Наполненная материнской любовью ткань дарила тепло и спокойствие. Родители мирно сидели во дворике медленно и неспешно разглядывая кроны деревьев, отражающие солнечный свет перед самым закатом. Прохладное вино играло разнообразием красок в стеклянных бокалах, пение птиц добавляло живости в излишне умиротворенную обстановку. Анри, ты проснулся, садись к нам. – произнес Матиас и похлопал по пышной мягкой траве. Завтра утром ты станешь учеником начальной школы магии, это новый, увлекательный период твоей жизни. – произнесла Оливия. Папа, а какой атрибут у моей руны?– спросил Анри. Завтра ты все узнаешь. А сейчас праздничный ужин, наш ребенок стал совсем взрослым.– хором произнеси родители.

Глава 4

На центральной площади города Четырех стихий, рядом с величественным обелиском, собрались двенадцать детей. Их радостный смех и веселье внезапно стихли, когда по площади разнеслось грозное рычание тигра, директора школы.

– Дети, меня зовут Теодор, я боевой маг пятой ступени и директор школы города Четырех стихий, – громко произнес он. – Достаньте жетоны учеников и прошу за мной.

Теодор, словно хищник, набросился на пустоту перед собой, и в тот же миг ярко-голубой свет разорвал пространство, открыв вход в школу, которая, как оказалось, была спрятана внутри обелиска. Один за другим тринадцать фигур перенеслись во внутренний двор, размером превышающий весь город. Белоснежно-холодный камень окружал их со всех сторон. Почти весь периметр двора был занят домами причудливого вида, совсем не похожими на те, что они видели в родном городе.

– Это четыре главных корпуса, – произнес Теодор, указывая на углы двора. – В них будут проходить основные занятия по теории магии, боевой практике, алхимии, начальной механике и совершенствованию. Здесь вы можете жить, – маг показал на огромное общежитие, вокруг которого было многолюдно. А вот тут тренироваться, – он указал на десяток парней и девушек, ловко отражающих удары мечей друг друга. С другой стороны – обеденный зал, где вас в любой момент могут накормить. В выходные дни вас будут ждать дома, а в остальное время после основных занятий вы можете заниматься чем угодно на ваше усмотрение.

Теодор щелкнул пальцами, и все дети оказались одеты в красивые доспехи из черной кожи. На спине каждого красовался герб города и школы – четыре дракона, сплетенных в красивый узор. Жетоны из их рук переместились на грудь, а перед магом появилась каменная стойка с различным оружием, похожая на ту, что была у Анри во дворе.

– А теперь настало время призвать ваше первое оружие, – произнес Теодор. – Оно будет не самым сильным, но поверьте, вы запомните его на всю жизнь.

Над головами детей начали появляться их руны, небо расцвело красками, и другие ученики с интересом стали собираться вокруг новичков. Со стойки полетели мечи, вонзаясь в землю перед учениками.

– Запомните, – произнес Теодор, – будь ты призывателем, лекарем, рыцарем, убийцей или боевым магом – неважно. В твоей руке всегда меч будет продолжением тебя, твоих мыслей, желаний и помыслов. Владение мечом так же важно, как и владение своим атрибутом, своим сердцем или своим умом.

Дети, не сговариваясь, разом кивнули, и рука каждого потянулась к рукоятке. Коснувшись холодной стали, руна каждого ребенка озарила лезвие. Некоторые мечи стали пылать, словно только что кузнец вынул их из горна, другие стали иллюзорными и эфемерными, как поток летнего бриза с моря. Два превратились в гибкие сабли, искусно сотканные из тонких водяных струек. Один стал немыслимо огромным, даже по сравнению с крупным телосложением мальчика, сына мясника. Каменная глыба – по-другому и не скажешь, почти полтора метра в длину и весом, на взгляд, за сотню килограмм, но этот мальчонка с легкостью поднял его как пушинку с земли и игриво поднял над головой.

Клинок Анри превратился в змею. Маленькое тонкое тельце обвило запястье мальчика почти до локтя и, выглядя настолько по-настоящему в сравнении с эфирными клинками остальных, порезало средний палец мальчика своей чешуйкой. Капля крови упала на тело змеи, и она стала красивым резцом, идеально лежащим в руке мальчика.

Теодор подлетел к Анри словно призрак: «Договор на крови, невозможно», – распылялся маг. – «Что я скажу твоему отцу, ведь теперь ты связан до конца времен с этой сущностью».

– Он милый, – рассмеялся Анри, – и разговаривает со мной, как человек, он мне нравится. В эту самую секунду в сознании мальчика происходила увлекательная беседа со старцем в необычном зеленом халате. Широкие рукава прятали его руки, и издалека он был очень похож на змея с человеческой головой.

– Называй меня старец Ву, – произнес седой мужчина и жестом предложил сесть за столик, который как будто всегда тут был, хотя вокруг только пустота. Анри кивнул и сел, старец Ву сел напротив. – Я душа твоего резца, мне почти пять тысяч лет. Спасибо, что ты заключил со мной кровный договор, я всегда буду рядом, верный помощник, друг и учитель. По твоему желанию я могу стать чем угодно: огромный щит, изящный клинок, тонкий как жало кинжал, да хоть кухонным ножом, – рассмеялся Ву. – В обычное время я буду кольцом на твоем мизинце, но как только понадоблюсь, в миг появлюсь. Моя душа же побудет тут, в твоем духовном мире, я помогу тебе развиваться и становиться сильнее, а также в случае опасности смогу спасти твою душу.

Анри удивленно посмотрел на старца: «Спасти от чего? Мы мирно живем в прекрасном городе, солдаты лениво ходят по городу и всегда смеются, разве есть что-то, что может мне угрожать?»

Старец встал и закрыл глаза, все вокруг резко поменялось, сцены боевых сражений всплывали одна за другой перед Анри. Маги творили заклинания, драконы летали высоко в небо, огненные шары летали в разные стороны, темный лес наполненный страшными человекоподобными насекомыми, странные звери, безумно похожие на обычных из детских книжек про животных, но из чистой энергии, без единой частички материи. Анри закричал.

Старец Ву открыл глаза, и вновь пустота окружила две фигуры: «Твой мир огромен, полон тайн и неизведанного. Я повидал многое за свою жизнь, но даже боюсь представить, чего я еще не видел».

– Пошли, а то мы заболтались, – произнес старец Ву. Анри казалось, что он провел со старцем целый день, на самом же деле он открыл глаза в тот же самый миг, как будто просто моргнул. Теодор по-прежнему стоял напротив него, и весь его вид давал понять о тяжести и вине за происшествие.

– Учитель Теодор, не переживайте, мой резец очень хороший человек, – произнес мальчик. Дети вокруг рассмеялись, лишь величественный маг посмотрел на руку мальчика, на мизинце которой блеснул прозрачный и едва заметный камень, словно подмигивая ему. Теодор рассмеялся: «Раз ты хочешь, я стану твоим учителем, потом не жалуйся», – похлопав по плечу Анри, произнес Теодор. Тишина зависла на площади школы, и появилась фигура женщины.

– Мне казалось, что это мой класс, господин Теодор, – произнесла дама в легком реверансе. Красные доспехи светились словно из стали, а на поясе висела прекрасная и изящная тонкая шпага.

– Амелия, конечно, класс ваш, а вот этот юноша будет моим личным учеником. Прошу меня извинить, некоторые дела требуют моего присутствия, – откланялся Теодор и просто испарился.

Ну что же, меня зовут Амелия, и следующие три года я буду вашим учителем в стенах нашей школы. Слишком властно для такой хрупкой фигуры произнесла девушка. – Раз официальная часть приема в ученики закончена, давайте начнем учиться.

Перед ногами у каждого ребенка появился небольшой камень, размером с детский кулак.

– Предлагаю немного размяться, берем камушки и бегом в класс, – произнесла учительница, оседлав милого белого коня, и со скоростью молнии оказалась на другом конце двора, оставив за собой лишь вспышку света. Дети попробовали взять камни с земли, маленькие на вид, но безумно тяжелые, как выяснилось, и побежали следом за учителем. Путь, который занял у Амелии долю секунды, детям дался почти за час, уставшие они собирались вокруг учительницы и ждали, пока добегут остальные. Взгляд учительницы пронес по телам детей легкий ветерок, и усталость улетела вместе с ним.