Мономах. Смерть банкира
- -
- 100%
- +
– Вы что здесь все повымирали?! – громко спросил Кричевский и, не дождавшись ответа, направился в гостиную.
Первым на появление командира среагировал сидевший в кресле перед телевизором Скурехин.
– О-о-о, шеф… – только и смог выдавить из себя он.
– Привет, – Кричевский пожал руку компьютерщику и поинтересовался: – Где остальные?
– Отдыхают… – неуверенно пробормотал Скурехин.
– Отдыхают?
– Да.
– Неужели не отдохнули за это время? – Криневский удивленно покачал головой и, опустившись в соседнее кресло, перевел разговор на другое: – Когда мне рассказывали про тебя, говорили, что ты человек, который ни на секунду не отрывается от компьютера…
Скурехин небрежно махнул рукой.
– Надоело.
Кричевский по-хозяйски обвел взглядом комнату и вдруг спросил:
– Кстати, почему у вас молчит телефон?
– Да потому что… – компьютерщик хотел было вспомнить «добрым» словом Андрея Маленького, но увидев появившихся в дверном проеме борцов, осекся.
– Сломался телефон, а починить всем лень, – поторопился с ответом Андрей Большой и, переваливаясь с ноги на ногу, направился к дивану. – Надо бы в команду и телефониста…
– Я подумаю над этим, – полушутя ответил Кричевский.
– Вы появились вовремя, – Андрей Маленький, пожав руку командиру, уселся на диван рядом со своим другом.
Вслед за ними в гостиной появился Попов. Он обошелся без слов – молча подошел к Кричевскому, так же молча обменялся с ним рукопожатием и, оглядевшись, отошел к стене.
И хотя рядом с борцами было свободное место, взрывник предпочел постоять. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Кричевского.
– А что у вас такие мрачные физиономии? – с усмешкой спросил он и пробежался взглядом по хмурым лицам парней.
– Да задолбало торчать тут, – искренне признался Андрей Маленький.
– Без дела, – уточнил Большой. – Если уж отдыхать, то на курорте и… я предпочел бы другую компанию.
– Женскую, например… – поддел Кричевский.
– А почему бы и нет? – вполне серьезно ответил Андрей Большой.
– Понятно, – протянул майор и хитро прищурил глаза. – А я то уже грешным делом подумал, что вы чего-то не поделили… Кстати, где Приказчиков?
– Да куда я денусь, – послышался голос снайпера, а через пару секунд в дверном проеме показался и он сам. – Вздремнул слегка…
Поздоровавшись с Кричевским, отошел к плотно завешенному окну и, прислонившись к стене, с надеждой спросил:
– Что-то случилось?
– Пока, слава Богу, нет, – успокоил командир. – Но могу вас обрадовать – карантин закончился, завтра приступаем к делу.
Хмурые маски моментально слетели с лиц бойцов.
– А теперь, по существу, – Кричевский рывком забросил себе на колени дипломат и, не мешкая, открыл его. – Завтра утром вы все, кроме Скурехина, переберетесь в гостиницу, расположенную на территории аэропорта.
– Номер тоже будет четырехместным? – вполне серьезно спросил Андрей Большой.
– Нет, – отрицательно покачал головой Кричевский. – Для вас забронировано три номера: два одноместных и один двухместный.
– То есть двухместный для нас с Андрюхой? – уточнил Большой.
– Да, – Кричевский достал из дипломата ключ с гостиничным брелоком и бросил его борцу. – Номер двести семнадцать.
Затем он достал еще два ключа и положил их на журнальный столик, пояснив:
– Сорок седьмой – Приказчикова, сто четырнадцатый – Попова.
– Значит, мы все на разных этажах… – не без удовольствия констатировал взрывник.
– Да.
– А я? – не выдержал Скурехин.
– О тебе мы поговорим в последнюю очередь, – остановил его Кричевский и продолжил: – Отныне вместе вас никто не должен видеть. Разве что Андреев, Большого и Маленького, которым завтра предстоит слегка переквалифицироваться. А точнее – освоить новую профессию.
– То есть? – не сдержался Большой.
– Завтра у вас первый трудовой день, – пояснил командир и уточнил: – Вы зачислены в штат обслуживающего персонала аэропорта.
– Кем?
– Носильщиками.
На лицах всех присутствующих, кроме Кричевского и борцов, появились злорадные усмешки.
– А может, там есть другие вакансии? – умоляюще спросил Андрей Маленький.
– Идем дальше, – сухо проговорил Кричевский, показывая тем самым, что не настроен на лирические отступления. – Приказчиков займет место в газетном киоске, а Попову… Извини друг, но придется тебе взять в руки веник и совок.
– И ради этого стоило пять лет изучать радиоуправляемые бомбы… – буркнул себе под нос взрывник.
Однако Кричевский проигнорировал и эту реплику.
– Работаем двумя бригадами посменно, – продолжил он. – В одной я и борцы, вторая – Приказчиков, Попов и Скурехин. Одна дежурит, другая – спит. Но в случае тревоги в течении пяти минут все должны быть в аэропорту. Начиная с двадцать четвертого, переходим на более жесткий график. На сон – три – четыре часа. Двадцать шестого дежурим в полном составе круглые сутки. Все ясно?
– Да, – за всех ответил Полозков.
– Ну, что ж, тогда все о’кей, – удовлетворенно кивнул Кричевский. – Более подробные инструкции, оружие и средства связи получите в гостинице. А теперь несколько слов о координационном центре. Он расположен на цокольном этаже. Там буду находиться я и Скурехин. Это небольшая комната, в которой установлена аппаратура термослежения, пульт с выводом всех телекамер и радиоперехват сотовой и коротковолновой связи – то есть переговоры милиции тоже будут находиться под нашим контролем. Если нами будет зафиксирован объект, который нуждается в проверке, занятые на дежурстве немедленно получат его координаты и соответствующие инструкции. Если объект потенциально опасен, сигнал получит вся команда. Возможно, к действиям будут привлечены и сотрудники милиции. Но если честно, я не хотел бы прибегать к услугам сотрудников охраны аэропорта. Запомните, чем меньше народу будет знать о нашем нахождении там, тем лучше.
– Оружие применять разрешено? – стрелок просто не мог не задать этот жизненно важный для него вопрос.
– Только в критической ситуации.
Такой ответ явно не удовлетворил снайпера, но он не решился высказать вслух свое мнение по этому поводу.
– Не забывайте, что это все-таки аэропорт, – проговорил Кричевский, как бы продолжая ответ на вопрос стрелка. – И еще. Независимо от времени суток там крутится масса репортеров. Я думаю, объяснять не нужно, что прицел объектива для нас куда опаснее, чем прицел пистолета.
На мгновение Кричевский задумался.
– Кажется, все, – подвел он итог. – Завтра, начиная с восьми, по одному линяете отсюда. За Скурехиным я заеду чуть позже. Все ясно?
– Да, – нестройным хором ответили парни.
– И побольше оптимизма, – усмехнулся Кричевский. – Если все пройдет на уровне, каждый из вас получит неплохой шанс продвинуться. Это я вам обещаю. Но главное, не забывайте, что вы – команда. Промах кого-то одного может иметь неприятные последствия для всех. В том числе и для меня. Так что, надеюсь, не подведете.
Кричевский встал и, поочередно пожав руки всем членам команды, направился к входной двери. Неожиданно оглянулся и иронично-поучительным тоном проговорил:
– А за дверью советую следить. Бдительность еще никогда никому не мешала…
Оказавшись в коридоре и мгновение поразмыслив, Кричевский решил спуститься вниз по лестнице.
В целом он был удовлетворен атмосферой, царившей в команде. По крайней мере, пока все шло именно так, как он и задумал.
Майор прекрасно понимал, что на этом этапе взаимные симпатии, полное доверие и теплые дружеские отношения могут лишь расслабить парней и сделать команду недееспособной. Определенное недоверие друг к другу, вера только в себя и полный самоконтроль – вот что по мнению Кричевского должно было обеспечить успех операции. К тому же при таком положении вещей автоматически снимался вопрос о наведении порядка и соблюдении дисциплины в коллективе. Ведь теперь командир становился не только единственным связующим звеном, но и единственно возможным объектом для откровений. То есть отныне контроль над каждым членом команды становился исключительно его прерогативой.
Глава 6
С тех пор, как Леха Дардыкин приступил к своим нелегким обязанностям телохранителя, прошло ровно двадцать четыре часа. За это время, если не считать первой беседы, он перемолвился с клиенткой разве что парой ничего не значащих фраз. Юлия Свиридова оказалась сугубо деловой женщиной и, что больше всего поразило Дардыкина, абсолютно не запуганной. Леха даже немного удивился, так как по словам Мономаха Юлия должна была трястись, как осиновый лист и непрестанно поглядывать в окно – не стоит ли у ее офиса темно-зеленый «Опель». А Свиридова спокойно занималась своими делами, вела длинные переговоры по телефону, подписывала какие-то бумаги. Короче, чувствовала себя вполне комфортабельно, как и подобает нормальной шефине.
Когда Леха, прорвавшись сквозь оборону секретарей, ввалился в шикарный кабинет Свиридовой, она смерила парня с ног до головы оценивающим взглядом и холодно улыбнулась.
– Кто вы такой и как сюда попали? – сдержанно спросила Юлия.
– Я – ваш новый телохранитель из «Олимпа», – смутился Леха.
Ему вдруг стало стыдно за свой непрезентабельный внешний вид, за грязную робу и потертые джинсы. Он впервые за последние несколько лет подумал, что неплохо бы разжиться приличным костюмом, но тут же отложил эту идею до лучших времен.
– Но у меня уже есть телохранитель из «Олимпа», – холодно ответила Свиридова. – Или ваш босс решил удвоить охрану?
– Того парня перебрасывают на другой объект. Теперь вас буду охранять только я, – чтобы предотвратить ненужные вопросы, Дардыкин протянул Юлии удостоверение.
Та внимательно прочитала этот нехитрый документ, который по инициативе Толоконникова выдали каждому работнику фирмы, будь он охранник или бухгалтер. Нахмурила брови, сравнила фотографию Дардыкина с его лицом, потом пожала плечами и потянулась к телефонной трубке.
– Собираетесь звонить моему боссу? – насмешливо уточнил Леха. – Что ж, звоните, проверяйте. Только зря потратите время.
– Это еще почему? – заинтересовалась Юлия.
Впервые в ее глазах промелькнул живой огонек любопытства, и она сразу стала похожа на обыкновенную женщину, состоящую не только из одних достоинств.
– Сами посудите – какого черта мне было припираться сюда? – принялся втолковывать Леха, совершенно позабыв о правилах хорошего тона. – Да еще брать на себя такой груз, как охрану вашего бесценного тела?..
– А вдруг вы – бандит, – с улыбкой возразила Юлия. – И хотите меня похитить?
– Не говорите ерунды, – отмахнулся Леха и, сам не зная почему, польстил Свиридовой: – Вы же умная и проницательная женщина.
– Ого, ваш лексикон пополняется на ходу, – парировала та.
– Чего не сделаешь ради такой красивой клиентки.
Леха слишком поздно сообразил, что сморозил глупость. И если минутой ранее он смел надеяться на полное взаимопонимание в их отношениях, то после своей дурацкой реплики все надежды разбились в пух и прах.
Веселые огоньки в глазах Юлии мгновенно поблекли, на лице появилась некоторая отчужденность, а голос стал сух и официален.
– Мне нет причин вам не доверять, – сурово проговорила она. – Так что можете смело приступать к своим обязанностям. Моя машина находится на стоянке. Это красный «Опель», с номерным знаком…
– Я знаю, – перебил Дардыкин. – Номер вашей машины я выучил наизусть, – и совсем уж некстати, представился: – Между прочим, меня зовут Алексей.
– Я постараюсь запомнить, – Свиридова встала, тем самым показывая, что разговор окончен. – Я заканчиваю ровно в шесть, – мельком взглянула на миниатюрные часики. – Подождите меня, пожалуйста, у машины.
– Хорошо, – пробормотал Дардыкин, пятясь к выходу.
Оказавшись в приемной, вздохнул с облегчением, словно сбросил с плеч непосильную ношу. Некстати подумалось, что эта внешне обаятельная Юлия Свиридова – настоящая хищница, милая и обаятельная хищница, и не каждый мужчина устоял бы перед ее чарами. Вот взять хотя бы его самого – стоит Свиридовой поманить острым, перламутровым ноготком, и он помчится за ней хоть на край света. Да и перепихнуться с ней пару-тройку раз в машине – почему бы и нет? Только захочет ли она этого?
«Нет, волк свинье не товарищ, – мрачно рассудил Леха. – Она, наверняка, принимает меня за идиота, этакого «Рэмбо» с куриными мозгами, который только и могет, что кулачищами махать, да проституток трахать. А ей подавай бизнесменов разных, да иностранцев. Певцов всяких, композиторов, художников… Да нет, художников она, наверное, и за людей не считает. Они все голозадые».
С такими навязчивыми мыслями Дардыкин вышел из приемной, даже не удосужившись кивнуть на прощание секретарше. Спустился по ступенькам, толкнул тяжелую дверь подъезда и внимательно огляделся. Красная, как пожарная машина, тачка Свиридовой стояла у самого края стоянки.
«Могла бы и раскошелиться на что-нибудь более солидное», – с неприязнью подумал Леха.
В этот момент рядом с ним пробежала какая-то надушенная девица. Толкнула плечиком, стрельнула густо намазанными ресницами, дескать, что за мэн здесь ошивается? Леха проводил ее заинтересованным взглядом, причмокнул языком. Делая вид, что очарован красоткой, глазами пробежался по невысоким, декоративным кустикам – не прячется ли там какой-нибудь козел? Убедившись, что все чисто, уверенно зашагал к стоянке.
Тачка Свиридовой переливалась всеми цветами радуги, словно только что вернулась из генеральной мойки. Дардыкин догадался, что Юлия следит за своей машиной так же тщательно, как за своей внешностью, и скорее всего, бывает в автосервисе довольно часто. Да и водителя она подобрала себе под стать – в салоне «Опеля» сидел красивый, черноволосый парень лет двадцати. Лениво стряхивал пепел сигареты в приспущенное окно и смотрел прямо перед собой потухшим взглядом.
Дардыкин подошел к «Опелю» и, как бы между делом, оперся о капот. Он решил проверить на вшивость слишком уж нахального водилу, тем более, что им предстояло вместе работать не один месяц.
– Эй ты, хрен собачий! – мгновенно среагировал красавчик. – Брысь отсюда!
– Ништяк тачка, – миролюбиво пробормотал Леха, тем самым надеясь вызвать водителя на разговор. – Твоя?
– Закрой свой поганый хавальник и отвали!
«Мирный базар не получится», – решил Дардыкин и мгновенно напустил на свою физиономию зверское выражение.
– Ах ты, долбанная дешевка, – сквозь зубы процедил он и схватился за ручку дверцы. Несколько раз дернул на себя и зло добавил: – Если не откроешь, пищак перережу.
Водитель побледнел и принялся судорожно закрывать окно. Всю его спесь и заносчивость, как рукой сняло.
– Ты че, чувак, в натуре? Взбесился, что ли? – тонким голоском залепетал он. – Я ничего, тачка-то не моя…
– Открывай, козел! – взревел Дардыкин. – А то окно вышибу!
– Не надо, парень. Давай договоримся по-хорошему…
– Что здесь происходит? – голос Юлии Свиридовой подействовал на Леху, словно ведро холодной воды.
Он резко обернулся и увидел, что Юлия стоит совсем рядом и посматривает на него с явным неодобрением. В правой руке женщина держала кожаный портфель, а в левой – телефонную трубку сотового телефона, который противно пипикал. Дардыкин покосился на сотовый и сказал первое, что пришло в голову:
– Ответьте-то на звонок…
– Я отвечу, когда вы наконец объясните мне, зачем вы пытались ворваться в мою машину?
Леха криво усмехнулся и пожал плечами.
– Хотел проверить вашего шофера… так сказать, будет он кулаками махать, если чего случится… А то знаете, всякое ведь бывает…
– Проверили?
– Проверил.
– Ну и как впечатление?
Дардыкин решил признаться честно.
– Дерьмо он, а не мужик… Баба, одним словом. Знаете ведь, что самое главное в драке? Думаете сила? Нет. Главное – психологический натиск.
Умение дать достойный отпор. Иногда достаточно нескольких крепких выражений, чтобы противник отвалил. Понял, что вы – сильнее его.
Юлия нахмурила брови и перевела взгляд на шофера, который с интересом прислушивался к разговору.
– Значит, он не сумел дать достойный отпор? – уточнила женщина.
Леха кивнул.
– Стас, ты уволен! – спокойно заявила Юлия. Затем так же спокойно нажала на кнопку связи, поднесла трубку к уху и ровным голосом ответила на звонок: – Свиридова слушает?
– Ну, зачем же так круто? – растерянно пробормотал Дардыкин. – Может, он и не такой уж дерьмовый водитель…
Пока Юлия разговаривала по телефону, водитель Стас пытался совладать с яростью. В его глазах загорелись злые огоньки, губы нервно задрожали, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он с ненавистью посмотрел на Свиридову, потом перевел взгляд на Дардыкина. Казалось, еще немного, и он вцепится Лехе в глотку. Если бы он так поступил, то Дардыкин ей Богу зауважал бы этого красавчика. Однако, судя по всему, Стасу были не свойственны сильные чувства. Вместо того, чтобы выцарапать глаза своему обидчику, он со вздохом выбрался из салона и, чуть помявшись, протянул Лехе ключи.
– Держи…
– Не переживай, кореш, – Дардыкин попытался сгладить ситуацию.
Все получилось совсем не так, как он задумал, но отступать было поздно: Юлия уже сидела в машине и неодобрительно поглядывала на Леху. В ее глазах читался немой вопрос: что ты медлишь?
– Прости, я и вправду не хотел, – Дардыкин дружески похлопал бедного Стаса по плечу. – Да, я совсем забыл представиться – я новый телохранитель твоей бывшей хозяйки.
Стас шатнулся в сторону, словно от удара. Покраснел, побледнел бедный, вытер выступившую на лбу испарину. Воистину, жизнь преподала ему хороший урок, и дай Бог, чтобы он не озлобился и не начал вымещать свою обиду на других…
Пока несчастный уволенный размышлял, что по чем, Леха ужом скользнул на сидение, повернул ключ зажигания и в зеркальце заднего вида посмотрел на Юлию.
– Куда ехать?
– На дачу, – отрезала Свиридова, не отрываясь от бумаг, разложенных на коленях. – Дмитровское шоссе, поселок Щапово.
– Понял, – Леха нажал на педаль газа, и машина почти бесшумно рванула с места.
Выскочила на главную дорогу, пристроилась за новеньким «мерсом», и на скорости примерно семьдесят кэмэ в час покатила по ровной, без всяких ухабин дороге.
Вокруг сновали другие автомобили, в основном иномарки, но зеленой «Вольво» с двумя шестерками нигде не было видно. Никто не сидел у них на хвосте, в этом Дардыкин был уверен на все сто.
Они проскочили Ильинский поселок, Долгие пруды, свернули налево по указателю «Щапово 5 км». Дардыкин хотел было уточнить, куда ехать дальше, но вдруг увидел на отшибе огромный, двухэтажный дом с черепичной крышей, балкончиками и мансардой. Самым удивительным показалось то, что эта шикарная вилла была обнесена самым обыкновенным дощатым забором.
– Ваш дом? – спросил Леха.
– Мой, – кивнула Юлия, не отрываясь от бумаг.
Дардыкин подъехал к хлипким воротам (язык не поворачивался назвать их «воротами», скорее, широкая калитка), нажал на тормоз и, не глуша мотор, выбрался из салона. Он был уверен, что дача никем не охраняется, поэтому немного удивился, увидев на крыльце человека, молодого мужчину лет тридцати семи. Глубоко посаженные глаза, тонкие плотно сжатые губы, в каждой черточке волевого лица решимость – без сомнения, незнакомец обладал сильным характером. Это почему-то больно укололо Дардыкина, тем более, что Юлия, заметив гостя, мгновенно выскользнула из машины и помчалась ему навстречу с распростертыми объятиями.
«Кто это? – терялся в догадках Леха, искоса поглядывая на незнакомца. – Муж?.. Но у нее нет мужа… Любовник?.. Вряд ли Свиридова после смерти жениха так быстро утешилась. Кто бы то ни был этот козел, он держится, как хозяин».
Юлия и незнакомец крепко обнялись, поцеловались, и женщина радостно воскликнула:
– Вот уж не думала, Игорь, что увижу тебя здесь!
Игорь снисходительно улыбнулся и, увлекая Юлию в дом, что-то зашептал ей на ухо. Свиридова рассмеялась, кокетливо отстранилась, даже попыталась оттолкнуть гостя. На мгновение ее взгляд уперся в Дардыкина, который все еще стоял у калитки.
– Загони машину в гараж, – повелительным тоном проговорила она и вновь переключила все свое внимание на Игоря.
Они вошли в дом, захлопнули за собой дверь, оставив Дардыкина одного. Теряясь в догадках по поводу личности незнакомца, Леха забрался в «Опель», проехал на территорию виллы, обогнул здание с правой стороны и увидел огромный, бетонный гараж.
«Какого хрена она не дала мне ключи? – Дардыкин почувствовал, как в груди нарастает раздражение против Юлии. – Держит меня за мальчика на побегушках, будто я не человек, а ее сторожевая собака!»
Выбираясь из машины, он нервно хлопнул дверцей и широким шагом двинулся по направлению к дому. Толкнул дверь, она оказалась открытой, и без стука вошел в холл. Обнаружив, что в комнате никого нет, немного расслабился. Внимательно огляделся и немного зло подумал, что Юлия не из тех женщин, которые в чем-то себе отказывают. В холле было уютно и мило: обитые деревом стены, широкий кожаный диван и точно такие же кресла, в углу рояль, какая-то аляповатая картина. Дардыкин никогда не считал себя знатоком искусства, но эта мазня ему не понравилась – самая натуральная халтура, только краски перевели.
«Так бы и я смог», – он подошел к роялю и провел пальцем по полированной поверхности.
Сдерживая волнение, поймал себя на том, что под наплывом нахлынувших чувств, как бы фетишизирует неодушевленные предметы – все казалось ему наполненным волшебством, одухотворенным присутствием Юлии.
«Кретин безмозглый, – про себя выругался Дардыкин. – Стою здесь, как чурбан, млею. Совсем забыл о своих обязанностях».
Деревянная лестница, ведущая на второй этаж, чуть слышно поскрипывала под шагами Дардыкина. Стараясь ступать бесшумно, он поднялся наверх и услышал негромкие голоса – скорее всего, Юлия и ее гость не знали о присутствии третьего, так как болтали совершенно свободно. Леха затаил дыхание и прислушался. Конечно, он не имел права шпионить за своей клиенткой, однако этот слишком деловой Игорь ему не нравился.
Дардыкин осторожно переместился к самому входу и приложил ухо к двери – теперь голоса зазвучали отчетливее.
– Игорь, милый, ты хоть понимаешь, во что ты меня втягиваешь? – с волнением спрашивала Свиридова, и Леха пожалел, что в этот момент не видит ее лица.
– Юлия, ласточка моя, – гость заметно занервничал. – Ну что тебе стоит пококетничать с ним?.. Ты же женщина молодая, красивая, только идиот не клюнет на эти прекрасные глазки.
– Нет, – нерешительно возразила Свиридова. – Я чувствую, что ты втягиваешь меня в очередную авантюру. Ты хочешь меня использовать в своих интересах.
– Глупышка…
Лехе показалось, что за этим последовал звук поцелуя. Он слышал, как Юлия вздохнула и немного смущенно проговорила:
– Игорь, а если у меня ничего не получится? Если он не поведется? Мужчин такого возраста тянет на молоденьких и длинноногих.
– Получится.
– Неужели ты не мог бы нанять какую-нибудь путану? – в сердцах воскликнула Свиридова. – Заплатил бы ей боксов пятьсот, она бы сделала все, что надо. И не мучил бы меня…
– Путан у него и без нас хватает. А вот таких, как ты… – в голосе Игоря появилась нежность. – Ты же у нас красавица. Он очень осторожен и в каждой смазливой бабе видит хищницу. Думает, что они клеятся к нему из-за его положения и денег. А ты богатая, самостоятельная женщина. Крепко стоишь на ногах и не нуждаешься ни в чьей-либо помощи. Он решит, что тут попахивает истинными чувствами. Он должен поверить, должен.
– Я боюсь, – Юлия прошептала это тихо и страстно. – Боюсь, что не справлюсь…
– Справишься, – заверил Игорь. – Тебе нужно лишь обратить на него свое внимание, сделать вид, что он тебе безумно нравится. Он сам пригласит тебя на свидание, а дальше…
– А если он начнет приставать? – перебила женщина. – Начнет лапать меня своими грязными руками? Что мне делать?
– Ничего. В машине я установлю мини-камеру, которая будет снимать ваше ночное свидание. Если он тронет тебя хоть пальцем, то потом сам же поплатится за это.
– Вы будете его шантажировать?
– А почему бы и нет? – Игорь хрипло рассмеялся. – Этот негодяй считает себя неуязвимым и страшно предусмотрительным. Но он не учел только одного – он живой человек, а у каждого живого человека имеются слабости и недостатки.
– Ну и сволочь ты, Игорешка, – не зло отозвалась Юлия.
– Почему?
– Не видела тебя уже год, думала, что больше никогда уже не встретимся. Знаешь, иногда была уверена, что ты давно в земле лежишь – ведь никаких известий, никаких. Даже плакала по ночам, а тут ты неожиданно появляешься. И не потому, что соскучился…
– Я соскучился, жутко соскучился. Просто был отсюда далеко. А когда приехал и узнал, что у тебя имеется любовник, решил, что не стоит напоминать о себе. Не хотел тебя компрометировать.