Мономах. Снова в деле

И вот этот момент наступил. Только все получилось совсем не так, как Дардыкин себе представлял. В ту ночь они опять поссорились из-за пустяка. Именно так считала Зоя, хотя Леха Дардыкин был уверен, что на этот раз повод для скандала весьма и весьма существенный.

Еще неделю назад Леха предупредил Зою, что как раз сегодня, ровно в шесть, они идут на концерт Алены Свиридовой. Но, как оказалось, в шесть часов вечера в редакции сабантуй, чей-то юбилей или свадьба, о чем Зоя с невинной улыбкой сообщила любовнику пять минут назад. И это после того, как он, словно проклятый, три часа подряд доказывал ей свою мужскую состоятельность.

С трудом сдерживаясь, чтобы не взорваться, Дардыкин спросил:

– И ты, конечно же, не можешь отказаться?

Зоя пожала плечами и сладко зевнула. Она была чертовски соблазнительна в этом черном, прозрачном пеньюаре и чем-то напоминала героиню Мопассана. В любое другое время Леха обязательно сказал бы ей об этом, но сейчас он был страшно зол.

– Ну, не дуйся, любимый, – ласково проворковала Зоя, – я совсем забыла об этом концерте и уже внесла свою долю.

– Долю чего?

– Ну, мы собирали на подарок в складчину. С каждого в редакции по пять долларов. Так что, хочу я того или не хочу, а на пять долларов мне придется напиться.

– Только не надо петь, что ты забыла! Вчера я тебе показывал билеты.

– Да-да, что-то припоминаю, – согласилась Зоя. – Но, повторяю, я уже сдала деньги на подарок. Так что не пойти будет глупо.

– Да черт с ними, с этими бабками. Неужели ты не хочешь провести со мной этот вечер? Или тебе еще не надоели эти рожи? Ведь ты каждый день их видишь.

Зоя весело расхохоталась.

– Господи, Дардыкин! В тебе нет ни капли такта… Да-да, ты неотесанный, как сибирский валенок.

– Не заговаривай мне зубы, – разозлился Леха. – Скажи прямо: пошел бы ты, Дардыкин, со своей Свиридовой куда подальше.

– Ты слишком плохого мнения о моем воспитании. Да, мне не очень нравится эта певица, но не в этом дело.

– А в чем?

– В том, что я и вправду не могу.

Дардыкин с трудом удержался, чтобы не выругаться вслух. Сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

– Скажи прямо: тебе стыдно со мной появляться на людях, и не вешай мне лапшу на уши. Я этого не люблю.

– Хватит меня оскорблять! – возмущенно воскликнула девушка. – Если тебя не устраивают наши отношения, можешь отправляться на все четыре стороны.

Она зарылась головой в подушку и сделала вид, что продолжает спать.

«Рано или поздно это должно было случиться», – с грустью подумал Дардыкин и отправился собирать свои вещи.

Как ни странно, но он даже почувствовал некоторое облегчение. Теперь он был свободен. Но в следующее мгновение появился непонятный страх – как жить дальше? Все-таки за эти полгода он порядком привязался к Зое. Ему нравилось заниматься с ней любовью, нравилось целовать ее рыжие волосы, нравилось слушать ее негромкий хрипловатый голос.

«Хватит ныть, – мысленно приказал себе Дардыкин. – Она тебя послала. Вышвырнула вон. Неужели ты докатился до того, что будешь перед ней стелиться? Ради чего? Какого хрена мне все это надо?»

Вся Лехина одежда уместилась в одну-единственную сумку. Но не только этот факт окончательно испортил ему настроение. Направляясь к двери, Дардыкин с грустью подумал, что ему совершенно некуда идти. Мать, живущая в Сокольниках, никогда не одобряла его отношений с Зоей. Она называла девушку не иначе, как «проститутка» или «шалава», и если бы Леха сейчас поехал к ней, то ему пришлось бы выслушивать целую лекцию о материнской интуиции и тупости великовозрастных сыновей.

Конечно, можно было плюнуть на все и отправиться к бывшей жене. Дардыкин был уверен на все сто, что Наталья примет его даже в такую рань. Но бывшая жена жила с родителями, а те на дух не переваривали беспутного зятька.

«Ладно, поеду в офис, а там посмотрим», – решил он.

Леха оставил ключи на тумбочке в прихожей и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Он был уверен на все сто, что Зоя даже пальцем не пошевельнет, чтобы удержать его. Вероятнее всего, даже не заметит, что он смылся. Быстро заменит его на кого-нибудь другого и будет счастлива по уши, что так легко отделалась…

В пять утра на улице было прохладно. Наверняка ночью ударил легкий морозец. Леха поплотнее закутался в куртку, перебросил сумку с одного плеча на другое и бодро зашагал в сторону станции метро. Воодушевившись идеей сократить путь, Дардыкин свернул за угол дома. Прошел несколько метров и вдруг резко остановился. Что-то было не так в этом темном, старом дворе. Чем-то неуловимо-тревожным была насыщена вся атмосфера.

Дардыкин внимательно огляделся. Он сотни раз проходил по этому маршруту и никогда не замечал, что дома здесь напоминают заплесневевшие, грубые булыжники. А песочница-грибок, благодаря стараниям хулиганов, похожа на уродливого монстра на тонкой ножке. Давно не стриженные кусты зловеще обступали подъезд со всех сторон, неровный асфальт почему-то был серо-бордовый. Он напоминал рождественский пирог, политый густой глазурью. Глазурью красного цвета.

На всякий случай Леха помотал головой, чтобы отогнать непонятное видение. Но это не помогло. Тогда Дардыкин подошел поближе к подъезду. Нагнулся и принялся рассматривать бурые пятна. Пятна были самые что ни на есть реальные и свежие.

«Черт, это же кровь!» – мелькнула догадка.

Он резко выпрямился и замер. Повел ноздрями, словно встревоженный конь. Машинально сунул правую руку под куртку, но тут же вспомнил, что оставил пистолет в офисе. Мысленно выругался, проклиная свою беспечность, и вновь посмотрел на красные полосы. Проследив взглядом их направление, пришел к выводу, что следы ведут в подъезд.

«Ну и что дальше? – спросил он у самого себя. – Будешь изображать героя или позвонишь в ментовку?»

Ситуация была, лучше некуда – пять утра, пустынный московский дворик и свежие кровавые следы на асфальте.

Дардыкин был не в том настроении, чтобы искать приключений на свою задницу. Ко всему прочему безоружный. Однако любопытство взяло верх над осторожностью, и Леха быстро зашагал к подъезду. Поднялся по ступенькам, попридержав дверь, на цыпочках вошел в вестибюль. Здесь было сумрачно и прохладно. И пахло порохом.

«Стреляли совсем недавно: пятнадцать, от силы двадцать минут назад, – констатировал он. – Но где же труп?.. И был ли он вообще?»

Но стоило Лехе завернуть направо, к мусоропроводу, как все его сомнения рассеялись. Труп был. Лежал там, где ему и положено лежать – на полу, прямо под бачком с пищевыми отходами. В луже крови, разумеется.

Дардыкин, затаив дыхание, приблизился к телу и принялся осматривать его с ног до головы. Это был мужчина лет тридцати пяти. Довольно высокий, худой и небритый. Одет в дорогое кашемировое пальто темно-зеленого цвета. Брюнет.

Похож на кавказца. О цвете глаз судить было трудновато – пуля снесла убитому половину черепа.

«Скорее всего, его подстрелили у дома. Он попытался уйти, но бедолаге не повезло – киллеры прикончили его в подъезде… Контрольный выстрел в голову, все как полагается. По всем правилам профессионалов».

В этот момент Леха услышал, как хлопнула входная дверь. Он быстро метнулся в темный проем, искренне надеясь, что ранний визитер его не заметит. Цокот каблучков свидетельствовал о том, что в подъезд вошла женщина. Тусклая лампочка скупо освещала вестибюль, но Леха сумел разглядеть обладательницу высоких шпилек. Ею оказалась светловолосая тоненькая девушка в блестящем кожаном плащике. К огромному облегчению Дардыкина, она даже не посмотрела в его сторону. Решительно направилась к лифту и нажала кнопку. И тут Леха услышал тихие, осторожные шаги. Какой-то мужчина спускался со второго этажа. Он шел крадучись, словно вор, и это не могло не насторожить Дардыкина.

Тем временем девушка благополучно села в лифт. Нажала кнопку какого-то этажа, и дверцы со скрипом закрылись. Мужчина, мгновенно сориентировавшись, повернулся на полпути и помчался по ступенькам вверх. Рванул, уже совершенно не таясь.

«Кажется, девушке грозит опасность», – подумал Леха и решил немедленно вмешаться.

Конечно, это было не его дело. В любой другой ситуации он плюнул бы на все и спокойно отправился восвояси. Да, он поступил бы именно так, если бы не труп, лежащий под мусоропроводом. Не было никакой гарантии, что вскоре в подъезде не появится еще один «подарочек».

Обо всем этом размышлял Дардыкин, быстро поднимаясь вверх по лестнице. Он отставал от незнакомца на один пролет, шел почти бесшумно. Слава богу, он умел так ходить. Тихо, незаметно, как кошка. Ступая мягко, с пятки на носок, стараясь дышать неглубоко. Этим премудростям его научили на специальных курсах. Тогда Леха даже не предполагал, что уроки правильного дыхания ему когда-нибудь пригодятся.

Идя по пятам за незнакомцем, Дардыкин прислушивался к шуму лифта, пытаясь угадать, на каком этаже он остановится. А лифт все ехал и ехал, шумно, с натужным скрипом, и казалось этому никогда не будет конца. Внезапно кабина замерла. Дверцы отворились. Незнакомец ускорил шаг. И вдруг он на ходу распахнул куртку, правая рука скользнула к бедру, а левой незнакомец проделал весьма характерный жест, который невозможно было спутать ни с чем… Таким легким, отработанным движением профессионал обычно взводит курок…

Времени на размышления не оставалось. Только считанные секунды на то, чтобы обезвредить киллера. Прямым ударом правой ноги Дардыкин выбил у противника пистолет и, не дав ему опомниться, сделал подсечку. Шума и грохота было много – незнакомец, явно не ожидавший нападения, покатился по ступенькам. Леха помчался вниз, дабы успешно завершить начатое – его фирменный удар в шею вырубил киллера всерьез и надолго. Преступник выразительно хрюкнул и затих. Судя по всему, он не ожидал подобного исхода и, естественно, не был готов к обороне.

Во время этого короткого боя Дардыкин успел заметить, что обладательница яркого плаща преспокойно достала из сумочки ключи и отперла свою квартиру. Воистину у нее были крепкие нервы, если она даже не поинтересовалась, что происходит на лестничной площадке этажом ниже. Впрочем, мало ли пьяниц и бомжей выясняют отношения в столь поздний час? Всю ночь пили, затем решили порезвиться, поразмять кости. И не такое бывает! Вполне достойное времяпровождение для определенной категории населения.

«Ну уж нет, красавица, – мысленно запротестовал Леха. – Тебе не удастся так легко отвертеться. Я тебя что, зря спасал? Придется раскрутиться на чашечку кофе…»

– Эй, мадемуазель! – громко позвал он.

Девушка, уже успевшая переступить порог квартиры, резко обернулась. На ее лице появилось недоумение, смешанное со страхом.

– Не бойтесь, я не кусаюсь, – широко улыбнулся Дардыкин и, перешагнув через неподвижно лежащего киллера, вышел на свет. – Мне нужно поговорить с вами.

– Пошел к черту!

Дверь с треском захлопнулась, послышался скрежет закрываемого замка, и на лестничной площадке вновь воцарилась тишина.

«Ну что, Дардыкин, умыла тебя девица? – грустно усмехнулся Леха. – Так тебе и надо, балбес. Только идиотка в пять часов утра способна вести светские базары с неизвестным мужиком. А эта красавица, судя по всему, таковой не является… Эх, я бы с удовольствием умыл руки, если бы не тот жмурик под мусоркой. И не этот крутой убийца, – Дардыкин с неприязнью покосился на лежащего на ступеньках киллера. – Сдать тебя ментам, что ли? Это, конечно, неплохая идея, но… Нет никакой гарантии, что ты, братец, не отмажешься. И не придешь сюда завтра и не доделаешь свою работу до конца… Да, Леха, ты вляпался. И по самые уши!»

Дардыкин был не из тех людей, которые легко подчиняются обстоятельствам. Скорее, наоборот. Он привык подчинять обстоятельства своим желаниям и стремлениям. Привык действовать и побеждать. Он считал себя бойцом, и если принимал какое-нибудь решение, то упрямо шел до конца. Иногда, если быть искренним, совершенно игнорируя дельные советы окружающих. Но сейчас дельный совет был необходим Дардыкину, как кислород. Как глоток воды в пустыне, как опохмелка алкоголику. Но, как на грех, посоветоваться было не с кем. Мономах, вероятнее всего, спокойно спал в своей квартире. Зоя по собственному желанию отстранилась от его проблем. А больше у Дардыкина никого и не было. Поэтому, наверное впервые в жизни, он пошел на поводу обстоятельств.

В первую очередь Леха поднял оружие, лежащее на полу и внимательно рассмотрел его. Бесшумный малогабаритный специальный пистолет, больше известный под названием «Гроза». Правда, за рубежом его почему-то именуют «пистолетом для убийц». Редкое по нынешним временам оружие. Стреляет бесшумно, бездымно, беспламенно. Любимая пушка спецназовцев в Афганистане. Боевая скорострельность шесть выстрелов в минуту, прицельная дальность до ста пятидесяти метров. Специальный 7,62-мм патрон СП-3.

«Да, игрушка у этого парня высший класс», – не без зависти подумал Дардыкин и, чуть поколебавшись, сунул пистолет за пояс.

Затем тщательно обыскал карманы киллера. И не нашел там ничего важного – ни паспорта, ни какого другого документа, по которому можно было установить личность. Лишь запасные патроны и штурмовой нож «Катран». Так называемый, НВ – нож выживания. Сигареты, неизменный атрибут карманов киллера, тоже отсутствовали. Парень явно усиленно заботился о своем здоровье. Наверное, собирался жить долго.

Штаны киллера держались на узком, кожаном ремне, которому тут же нашлось применение – Леха скрутил этим ремнем руки противника. Пожертвовав собственным шарфиком, особым узлом перевязал ноги. Рот заклеил скотчем, маленький рулон которого всегда носил в кармане. Когда киллер зашевелился, Леха решил не рисковать и вновь применил свой фирменный прием – неуловимое движение пальцев, и противник оказался в нокауте.

Оставалось только позвонить в милицию и сообщить им о готовящемся преступлении. Но перед этим желательно было поговорить с предполагаемой жертвой. Выяснить что почем и все такое прочее… Конечно, можно было бы опустить этот пункт с повестки программы, но Дардыкин все привык доводить до конца. Тем более, что в квартире девушки наверняка имелся телефон.

Леха поднялся на один лестничный пролет и нажал на звонок. Дабы не раздражать хозяйку раньше времени, указательным пальцем прикрыл глазок. За дверью послышались легкие шаги, и тихий голос спросил:

– Это ты, Аскер?

– Это я. Тот самый парень, которого вы пять минут назад послали к черту.

– Что вам надо? Уходите, иначе я вызову милицию!

– Девушка, милая, – ласково пробасил Дардыкин, – милицию вызывать все равно придется. У вас тут труп на первом этаже…

– Какой труп? Перестаньте шутить! Уходите!

– Я не шучу, к сожалению – Леха полез в карман и вытащил удостоверение охранника. – Девушка, вы меня не бойтесь. Я не убийца и не насильник, а частный охранник. Понимаю, вы мне не верите. Поэтому я сейчас поднесу к вашему глазку свою визитку, где черным по белому написано: Алексей Дардыкин, охранное агентство «Олимп», и т. п. и т. д. Там имеется моя фотография. Сравните и убедитесь, что я – это я…

Несколько секунд в квартире стояла тишина.

– Ну что, убедились? – спросил Леха.

– Такое удостоверение не трудно подделать.

– Вы правы. Если вы мне не верите, тогда наберите 02, назовите свой адрес и сообщите, что в вашем подъезде на первом этаже лежит мертвый мужчина. А четырьмя этажами выше – предполагаемый убийца… Не волнуйтесь, я его на время дисквалифицировал.

Девушка недоверчиво хмыкнула.

– Вы что, совсем рехнулись? Случайно не из психушки сбежали?

– Нет, милая. Хотя после того, что мне пришлось пережить, я – потенциальный клиент этого заведения. Да, кстати! Когда будете звонить в милицию, не забудьте упомянуть о том, что этот киллер покушался на вас…

– На меня? Вы это серьезно?

– Серьезней некуда. Между прочим, если бы не я, то в подъезде было бы уже два трупа… Ладно, мое дело маленькое. Я вообще-то спешу, – Леха сделал прощальный жест и заторопился к лифту.

Он был уверен, что девушка купится на эту уловку и обязательно откроет. Во-первых, все бабы любопытны. Во-вторых, страшные трусихи. И эта юная особа, естественно, не была исключением из правил. Собственно, так оно и получилось, как планировал Дардыкин. Не успел он прикоснуться к кнопке вызова, щелкнул замок, и дверь открылась. Девушка, которая минуту назад тряслась от страха, теперь выскочила на лестничную площадку в одном халатике.

– Эй, Алексей, погодите!.. Ведь вас, кажется, так зовут? Если не шутите, то я хотела бы узнать все подробности.

– Подробности чего?

– Ну, – голос девушки дрогнул, – подробности покушения. Вы могли бы зайти ко мне, рассказать, а потом мы бы вместе позвонили в милицию.

Дардыкин сделал вид, что приглашение его удивило. Хотя на самом деле ему не терпелось поближе познакомиться с очаровательной хозяйкой. В том, что она очаровательна, Леха убедился пару минут назад, когда девушка предстала перед ним во всей своей красе. Высокая, стройная блондинка с длиннющими ногами и огромными глазищами. Ее бы на подиум, заткнула бы за пояс саму Синди Кроуфорд!

Вообще-то, несмотря на ангельское выражение лица девушки, Леха не сомневался, что за этой кралей водятся кое-какие грешки. Исходя из собственного опыта, он знал, что профессиональных киллеров заказывают только на тех, у кого рыльце в пушку.

– А как зовут вас? – игриво спросил он, переступая порог.

– Жанна.

В тесной прихожей развернуться двоим было трудновато. Пока Дардыкин снимал обувь, Жанна, дабы не мешать гостю, отступила в комнату. Нервно теребя полы халата, искоса посматривала на Леху. На ее утонченном лице читалось любопытство, смешанное со страхом. Несколько раз Жанна порывалась что-то спросить, но в последнее мгновение передумывала.

– Если хотите позвонить в милицию, телефон в комнате, – наконец сообщила она. – Только вначале расскажите мне об этом… преступнике. И о том, что за труп вы обнаружили в подъезде.

Дардыкин не стал спорить, рассудив, что со звонком в милицию можно и подождать. И никуда этот киллер не денется. Будет лежать себе спокойненько в уголочке и тихо сопеть под нос.

Вслед за хозяйкой Леха прошел в комнату, сел на диван и с любопытством огляделся. Будучи по натуре неисправимым бабником, он даже в подобной ситуации решил не терять времени даром. Прежде чем приступить к обстоятельному изложению событий, нахально потребовал принести кофе. Жанна здорово удивилась, но не стала перечить. Вышла на кухню, оставив гостя одного.

Пока девушка грохотала посудой, Дардыкин принялся внимательно изучать апартаменты. Квартирка Жанны оказалась маленькой, однокомнатной хрущевкой. Запущенной, неуютной, забитой допотопной мебелью. Обои старые, ковер на стене выцветший, обивка на диване протерта до дыр. Однако в этой нищете имелся и свой маленький оазис – в углу стоял фирменный телевизор и дорогой видеомагнитофон.

– Кофе готов, – мягко напомнила о себе Жанна и предложила: – Пошли на кухню?

– Пошли.

Кухня в отличие от комнаты, имела более привлекательный вид. Тут было гораздо чище. Но не более. Уютом и здесь не пахло. Стандартные кухонные шкафчики, стол, даже не застеленный скатертью, вилки и ложки стоят прямо в стеклянном стакане. Леха поймал себя на мысли, что Жанна живет как-то странно. Словно ей глубоко наплевать на все, что касается быта. Почему такая красивая девушка так запустила свой дом? Причин могло быть несколько, но Дардыкин решил не ломать голову по пустякам. В конце концов, в этой квартире он в первый и последний раз. Жениться на Жанне он не собирается, сватать кому-нибудь – тоже. Так какие, собственно, проблемы?

– Ну, так и будем молчать? – первым нарушил тишину Дардыкин.

Девушка удивленно усмехнулась.

– По-моему, мне рассказывать нечего. Это вы горели желанием поведать мне про свои подвиги.

– Ладно, слушайте, – легко согласился Леха и достаточно подробно изложил то, что приключилось с ним полчаса назад.

Жанна слушала его даже очень внимательно. Не перебивала ненужными вопросами. Не округляла глаза и не говорила: «Какой ужас!» Просто спокойно пила кофе, иногда поглядывала на свою чашку, иногда на Дардыкина. Когда Леха закончил, тяжело вздохнула и устало проговорила:

– Во все, что вы сейчас рассказали, верится с большим трудом. Тот парень внизу, похожий на кавказца, наверняка мой знакомый. Нет, не приятель. Скорее, знакомый моего приятеля. Убитого зовут Аскер. Он чеченец. Я видела его всего один раз, и что он делал здесь в такое позднее время, я не знаю.

– Время, скорее, раннее, – заметил Леха.

Теперь он поглядывал на Жанну с некоторым сомнением. Дардыкин точно помнил, что когда он позвонил в дверь, девушка спросила: «Это ты, Аскер?» Так что все россказни про то, что она его не ждала – бред сивой кобылы. Но Леха решил не строить из себя следователя. Он просто спросил:

– А что вы думаете по поводу того, второго? Профессионального киллера.

– Я не представляю, кто мог меня заказать. У меня нет врагов, я не занимаюсь ни политикой, ни бизнесом. Работаю обыкновенной секретаршей в фирме среднего масштаба. Фирма, между прочим, вот-вот развалится. Мой шеф не ворочает бешеными суммами, вовремя платит налоги. Так что не вижу причин для паники.

– Но я своими глазами видел, как этот шустрый парень шел за вами. Я видел, как он доставал свою пушку, как целился…

– Он мог случайно перепутать подъезд. Или дом. Или улицу…

– Не мог. Я уверен, что убийца поджидал именно вас. Во-первых, он был точно осведомлен, во сколько вы придете домой. Во-вторых, вас трудно с кем-нибудь перепутать.

– Да это глупо и нелепо! – Жанна громко расхохоталась. – Кому я нужна?!

– А чем занимается, точнее, занимался ваш знакомый Аскер? Может, все дело в нем?

– Я видела его всего один раз, в ресторане, – с раздражением повторила Жанна. – Он приятель моего друга, который занимается бизнесом. А мой друг в данный момент в отъезде. И, честно говоря, я его не видела уже много месяцев.

– Короче, я могу звонить в милицию? – уточнил Леха.

– А зачем вы это у меня спрашиваете?

– А затем, что оперативники будут задавать мне кучу вопросов.

– И что?

– А то, что мне придется рассказать им все, что вы только что услышали. И про киллера, и про вас. Это мне вы можете вешать лапшу на уши, что у вас нет врагов, что фирма, в которой вы работаете, скоро объявит себя банкротом. И то, что убитого парня вы видели всего один раз. Я выслушаю вас и уйду. А вот менты будут вас трясти, как липку. Даже, если вы – несостоявшаяся жертва. В конце концов, они могут допросить киллера. А он точно признается, почему торчал в подъезде в такую рань…

– Послушайте, – устало проговорила Жанна, – мне все равно. Я не имею к этому никакого отношения. Телефон в комнате, идите и звоните.

В этот момент Леха услышал несколько негромких хлопков, похожих на выстрелы. Ему показалось, что эти звуки доносятся с лестничной площадки. Вообще-то в панельных домах всегда была хорошая акустика, поэтому Дардыкин мгновенно насторожился.

– Вы ничего не слышали? – спросил он у девушки.

Та пожала плечами.

– Нет.

– Извините, я на минутку.

Он вскочил с табуретки и ринулся в прихожую, на ходу вытаскивая из кармана конфискованный пистолет. Отпер входную дверь и осторожно выглянул в коридор. Там было пусто и тихо. Услышав за своей спиной шаги, не оборачиваясь, прошипел:

– Жанна, идите в комнату.

Удостоверившись, что девушка исполнила приказание, вышел из квартиры и осмотрелся. На лестничной площадке пахло порохом. Все сомнения разом рассеялись, и Дардыкин, предчувствуя неладное, ринулся туда, где оставил связанного киллера.

Убийца лежал на том самом месте, почти в той же самой позе, но теперь он вряд ли бы сгодился на роль свидетеля. Теперь ему больше подходила роль клиента морга. Проще говоря, покойника. Несколько выстрелов в грудь, и в подъезде стало еще на один труп больше.

Перепрыгивая через ступеньку, Дардыкин бросился вниз по лестнице. Конечно, он здорово рисковал. Если те, кто застрелил киллера, все еще находились в подъезде, быть ему потенциальным кандидатом в мертвецы. Но он верил в свою удачу и профессионализм. Тем более, что у него было оружие. Пистолет для убийц, а это, вам, не хухры-мухры!

Дардыкин благополучно спустился вниз, так и не встретив никого на своем пути. Вышел на улицу, огляделся. Сердце бешено стучало, и Леха, торопливо разорвав пачку сигарет, закурил. И вдруг на него что-то нашло. Какое-то предчувствие, что ли? Такое с ним случалось только два раза в жизни. И оба раза в Чечне. Повинуясь инстинкту, Дардыкин упал на грязный асфальт, и в это самое мгновение над его головой прогрохотала автоматная очередь. Взвизгнули тормоза, как показалось Лехе, прямо над ухом. Какая-то машина метнулась в переулок. Почти во всех окнах дома, стоящего напротив, загорелся свет…

«Пожалуй, с вызовом ментов я промахнулся, – вдруг подумал Дардыкин. – Надо было звонить им сразу, а не базарить с этой красоткой… А теперь мне надо срочно делать ноги, а то еще, чего доброго, эти убийства навешают на меня».