Последний мир

Пробуждение

Гедриел очнулся в знакомой избушке, на той же постели. Потолок был всё тот же — дощатый, с пучками сушёных трав под балками. Только теперь в комнате было не уютно, а тревожно.

Рядом с кроватью сидела Эльза. Её зелёные глаза, обычно спокойные и чуть насмешливые, сейчас смотрели напряжённо. Она не говорила ни слова, просто разглядывала его, будто видела впервые. Чуть поодаль стоял Армарос, скрестив руки на груди. Вид у него был хмурый — даже помолодевшее лицо не могло скрыть того, что маг сильно встревожен.

— Любишь ты постоянно отключаться, — произнёс он без обычной язвительности. — Но суть не в этом. Ты можешь попробовать мне объяснить, что это было?

Он указал взглядом на руку Гедриела. Наёмник опустил глаза. Левая кисть всё ещё была чёрной, но чернота уже начала отступать — будто сажа, которую понемногу смывает невидимая вода. Пальцы слушались, хоть и с лёгким покалыванием.

Гедриел перевёл взгляд с руки на Армароса, потом на Эльзу. Оба ждали ответа.

— А я откуда знаю? — голос его прозвучал глухо. — Я упал. Не хотел умирать. Взмахнул рукой — и из пальцев вылетели искры, похожие на молнии. А дальше… я ничего не помню.

Он замолчал. В комнате повисла тишина, только дрова в камине тихо потрескивали. Эльза переглянулась с Армаросом, и в этом взгляде Гедриел уловил что-то, что ему не понравилось. Они явно обсуждали его, пока он был без сознания. И явно не пришли к единому мнению.

— Искры, похожие на молнии, — медленно повторил Армарос, и в его голосе прорезалась та самая знакомая ворчливость. — А ты, часом, не хочешь мне рассказать, с каких пор наёмники, которые всю жизнь машут железом, вдруг начинают пулять молниями из рук?

— Если бы я знал, я бы тебе сказал, — огрызнулся Гедриел. — Может, это ты мне объяснишь? Ты маг. Ты сто лет изучаешь всё, что связано с магией. Вот и скажи: что со мной?

Армарос открыл было рот, но осёкся. Посмотрел на свою ладонь, сжатую в кулак. Потом — снова на чёрную руку наёмника. И вдруг Гедриел понял: маг не знает. Впервые за долгое время Армарос столкнулся с тем, чего не может объяснить. И от этого ему было не по себе.

— Я не знаю, — тихо сказал маг. — Пока не знаю. Но я выясню.

— Так, а что стало с тем солдатом? Ну, когда я отключился?

Гедриел сел на кровати и посмотрел на свою левую руку. Чернота уже отступала, будто сажа, которую понемногу смывает невидимая вода, но на месте вен теперь проступала тонкая золотистая полоса — словно лава, вышедшая из жерла вулкана и застывшая причудливым узором. Наёмник разглядывал её, сжав и разжав кулак. Не болело. Почти.

— Что-что, — Армарос нервно прошёлся по комнате. — Ты превратил его в уголёк! Меня всё равно беспокоит, как без магических навыков и магических предметов получилось сделать столь сильную магию. Но проблема даже не в этом. Проблема теперь в другом.

Он резко остановился, будто споткнувшись о собственную мысль, и махнул рукой в сторону Эльзы:

— Эльза расскажет. А мне надо подумать, что это за ерунда и как её контролировать, чтобы ты по случайности нас не зажарил!

Маг резко развернулся и вышел из избушки, громко хлопнув дверью. В комнате повисла тишина. Гедриел перевёл взгляд на целительницу.

Эльза заговорила не сразу. Её тонкий голос, обычно мягкий, теперь звучал твёрдо, почти сурово:

— Солдаты, которых ты убил, были люди барона. А зная здешних жителей… — она на мгновение замолчала, подбирая слова, — кто-то уже побежал ему докладывать. Поэтому постарайтесь как можно скорее уйти отсюда. Ты и Армарос. Люди боятся магии и всего, что с ней связано. Хотя она может и очень помогать.

Она опустила глаза, и Гедриел уловил в её голосе горечь — давнюю, устоявшуюся.

— Но почему такая ненависть к магии? — наёмник был возмущён. — Что она такого сделала, что здесь за неё готовы убивать и сдавать?!

Ещё недавно он сам считал магию силой трусов, которые сражаются на расстоянии, прячась за чужими спинами. Но теперь, когда эта сила проснулась в нём самом, когда он увидел ужас в глазах крестьян, услышал шёпот «колдун» за спиной — всё заиграло иначе.

— Королю было сказано пророчество, — тихо ответила Эльза. — Что его свергнут с престола с помощью магии. И после этого всё и началось. Даже провидицу, которая это предсказала, в спешном порядке казнили.

Она подняла глаза и посмотрела на Гедриела — прямо, без страха, но с глубокой печалью.

— Поэтому вам как можно быстрее надо покинуть деревню.

— А что ты сделала с моей рукой? — спросил он, переведя взгляд на угасающую черноту. — Она стала болеть меньше.

— Я ничего не делала. Я пыталась снять ожоги и боль с помощью лечебной магии, но она не действует. Твой организм сам исцеляет. А как ты себя чувствуешь сейчас?

Эльза смотрела на него пронзительно, своими зелёными глазами, и под этим взглядом Гедриелу вдруг стало неуютно — будто она видела не только его рану, но и что-то глубже.

— Сейчас? Да отлично, — он пожал плечами. — Но такое ощущение, будто немного пустовато внутри. И есть хочется.

— Интересно… — Эльза чуть склонила голову, и в её глазах блеснул профессиональный интерес. — Симптомы как при сильной трате маны. Интересно. Очень интересно. Я обсужу это с Армаросом, а ты пока немного отдохни. Я предупредила его — он уже собирается уходить.

Она встала и направилась к двери. Уже у порога обернулась, будто хотела что-то добавить, но лишь покачала головой и вышла.

Гедриел остался один. Он взял стакан воды, стоявший возле кровати, и спокойно осушил его до дна. Усталость ещё ощущалась — тупая, фоновая, — но сейчас было некогда отдыхать. Раз маг начал собираться, значит, пора уходить. И как можно скорее.

Он поднялся, размял плечо — боль почти ушла, — и направился к двери. Золотистые полосы на руке ещё мерцали в полумраке избушки, но Гедриел уже не смотрел на них. Он думал о другом. О пророчестве. О бароне. О принцессе, которая где-то там, и ждёт помощи.

Пора было двигаться.

Выйдя из избушки, Гедриел сразу увидел их. Армарос и Эльза стояли на тропинке и о чём-то яростно спорили. Маг размахивал посохом, целительница скрестила руки на груди и отвечала ему резко, не уступая. Со стороны это напоминало перепалку двух торговцев на рынке, только ставки были явно выше.

Проходя мимо, жители деревни смотрели на наёмника неоднозначно. Кто-то — с ужасом, отводя глаза и торопливо крестясь. Кто-то — с надеждой, будто этот чужак, убивший троих солдат, мог стать тем самым камешком, что обрушит лавину. Гедриел не обращал внимания на взгляды. Он привык быть чужим.

— Вы чего так орёте? — спросил он, подойдя.

— Она хочет пойти с нами! — недовольно буркнул Армарос, ткнув посохом в сторону целительницы.

— Я не могу здесь оставаться! — перебила его Эльза. Голос её звенел от раздражения, и в нём не было прежней мягкости. — Благодаря вам двоим, когда придут солдаты барона, они меня убьют за то, что у меня есть магия. Пусть и целебная. Им плевать, какая у тебя магия!

— Успокойтесь оба! — Гедриел повысил голос, и это подействовало. Оба замолчали. — Она пойдёт с нами. Её целительная магия лишней не будет.

— Но!.. — Армарос попытался возразить.

— Я так сказал — так и будет.

Наёмник отрезал это твёрдо, без колебаний. Маг осёкся, но в его глазах полыхнуло возмущение.

— Тебе я до сих пор не доверяю, — продолжил Гедриел, глядя прямо на Армароса. — Как найдём и освободим принцессу, тогда и поговорим обо всём. А пока — я решаю.

Он повернул голову к Эльзе. Та смотрела на него с лёгким удивлением — не ожидала такой прыти. И, кажется, этот его образ — жёсткий, уверенный, не терпящий возражений — чем-то зацепил её.

— В какой стороне находится барон?

— В той, — ответила она, справившись с замешательством, и указала рукой. — И… спасибо тебе. Что разрешил пойти с вами.

— Не стоит благодарностей. Во-первых, ты спасла мне жизнь. Во-вторых, твоя магия пригодится. В-третьих, ты лучше ориентируешься в этом мире, в отличие от нас.

Он развернулся к ним спиной и пошёл в указанную сторону.

— Подожди, пожалуйста! — окликнула Эльза. — Мне надо кое-что забрать из дома. Я туда и обратно, буквально несколько мгновений.

Она быстро побежала к своему домику. Гедриел остановился, но оборачиваться не стал.

— Ты ещё пожалеешь о своём решении, — ворчливо произнёс Армарос, поравнявшись с ним. — Она будет обузой. И я не буду с ней сюсюкаться.

— Мне плевать. Я сам разберусь.

Гедриел сказал это тихо, но с такой окончательностью, что маг лишь поджал губы и замолчал. Впереди, за чёрным лесом, лежала дорога к барону. И где-то там — Виктория. Пора было возвращать долги.

— Всё, я готова! — бодро сказала Эльза, возвращаясь с небольшим заплечным мешком.

— Отлично. Тогда выдвигаемся.

Гедриел кивнул и, не оборачиваясь, зашагал в сторону замка барона. Маг и целительница последовали за ним — Армарос с привычным ворчанием, Эльза с молчаливой собранностью.

Они решили идти не по дороге, а по тропе, которую показала целительница. Тропа была старой, заросшей, явно не используемой уже много лет. Но именно это делало её безопасной: она позволяла миновать патрули барона, которые днём и ночью рыскали по главному тракту. Когда Армарос узнал про это, то лишь угрюмо буркнул, что наёмник оказался прав, взяв её с собой. Гедриел услышал, но ничего не ответил. Молчание было красноречивее любой колкости.

Шли они долго. Солнце, ещё недавно стоявшее высоко, начало клониться к закату, и лес вокруг постепенно менялся. Деревья стали другими: листва — пышнее, кроны — гуще, а стволы покрывал серебристый мох, какого Гедриел никогда не видел ни в Траене, ни в окрестностях деревни. Воздух стал влажнее, и вскоре впереди блеснула гладь пруда. Небольшой водоём, окружённый пологим берегом и редкими кустами, лежал перед ними, как подарок судьбы. Место было открытое, хорошо просматриваемое — засаду или нападение из тени здесь устроить было бы сложно.

— Предлагаю остановиться здесь, — сказал Гедриел, сбрасывая походный мешок. — Думаю, все устали. Нам необходимо передохнуть. Плюс тут вода: можно пополнить запасы и помыться.

Армарос, тяжело опиравшийся на посох, издал звук, похожий на вздох облегчения.

— Я впервые в жизни с тобой согласен! — произнёс он с таким видом, будто эти слова причиняли ему физическую боль. — Я думал, что помру столько ходить. Ты же не смотри, что я молодо стал выглядеть! Я всё равно в возрасте, а поддерживать магией и внешний вид, и здоровье — знаешь ли, требует колоссальных затрат маны.

— То есть ты хочешь сказать, что всю дорогу ныл не просто так, а по уважительной причине? — Гедриел позволил себе лёгкую усмешку.

— Я не ною! Я констатирую факты. Это разные вещи.

Гедриел посмотрел на него с той особенной, едва заметной ухмылкой, которая всегда появлялась у него перед хорошей шуткой.

— А ты не думаешь, что, раз мы идём по тропе, которую никто не использует, и раз шанс встретить здесь кого-то намного меньше, — тебе не стоит прикидываться молодым, а?

Шутка ударила магу точно под дых. Армарос открыл рот, потом закрыл. Крыть было нечем. Наёмник говорил чистую правду: они шли по заброшенной тропе, вокруг на километры — ни души, и маг действительно тратил драгоценную ману на иллюзию, которую никто не видит.

— …Я пойду к водоёму, — сухо произнёс Армарос после затянувшейся паузы и, махнув рукой, удалился.

Эльза, наблюдавшая эту сцену, прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. А Гедриел проводил мага взглядом и позволил себе короткий, тихий смешок. В кои-то веки старик оказался не самым умным.

Эльза сняла свой мешок и направилась к пруду, чтобы набрать воды. Солнце уже почти коснулось верхушек деревьев, и его последние лучи окрашивали воду в золотисто-розовые тона. Где-то вдалеке закричала ночная птица, и лес начал наполняться звуками — негромкими, но живыми.

Солнце уже зашло за горизонт, и лес начал погружаться в сумерки. Воздух стал прохладнее, а небо над головой налилось густой синевой. Гедриел ушёл чуть дальше в лес и спустя время вернулся с двумя тушками зайцев — крупными, добротными, явно пойманными умелой рукой.

— Навыки охотника всё-таки пригодились, — с гордостью сказал наёмник, выкладывая добычу. — Эльза, не сочти за грубость, можно тебя попросить их приготовить?

— Без проблем, — спокойно ответила целительница. — Только костёр разведи, а я всё остальное сделаю.

— Сейчас попрошу нашего магистра магии, и он своей магией огня зажжёт моментально.

Гедриел направился к водоёму. У кромки воды на поваленном бревне сидел Армарос и всматривался в тёмную гладь. Здесь, у пруда, было свежо и пахло как-то особенно — сыростью, ночной фиалкой, чем-то умиротворяющим, будто все проблемы и заботы остались где-то далеко позади.

— Слушай, у нас проблема небольшая, — Гедриел подошёл и встал рядом. — Можешь магией наколдовать и разжечь костёр? Тебе там посохом махнул — и всё.

— Нет, — сухо ответил маг, не отрывая взгляда от воды. — Моя магия для этого слишком мощная.

— Не надо обижаться как ребёнок.

— Я не обижаюсь, — Армарос наконец повернулся и посмотрел наёмнику в глаза. — У меня есть идея получше. Сядь. Надо поговорить.

Гедриел нахмурился, но сел на соседний пень. Маг выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями, и заговорил:

— Я обещал тебе подумать, как так получилось, что у тебя резко появилась магия. Скажи: у тебя были до того момента что-то похожее? Я не про молнии. Может, ещё что-то было?

— Нет, никогда такого не было. Я бы заметил, что могу превращать людей в угли, и запомнил это.

— Значит, получается, что ты приобрёл магию, когда мы вместе прошли через портал. А насколько ты помнишь, портал был повреждён. — Армарос подался чуть вперёд. — Ты взял магическую силу от меня. Теперь осталось выяснить, как этим пользоваться тебе в бою и не отключаться. Пойдём в лагерь. Ты как раз с помощью своих молний попробуешь разжечь костёр.

Гедриел уставился на него так, будто у мага выросла вторая голова.

— Армарос… у тебя от усталости посох за мантию заехал? Я не уверен, что у меня это получится когда-либо ещё раз.

— Вот и проверим, — маг поднялся с бревна, и в его голосе прорезалась та самая наставническая нотка, которой Гедриел никогда раньше не слышал. — Заодно узнаем, способен ли ты контролировать эту силу. Или она будет вырываться из тебя только в минуту смертельной опасности. Первый вариант предпочтительнее — поверь моему опыту.

Он развернулся и зашагал обратно к лагерю. Гедриел ещё пару мгновений смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на свою левую руку. Золотистые полосы уже почти исчезли, но кожа всё ещё хранила смутное воспоминание о той вспышке. Он сжал кулак. Ничего.

Вздохнув, он поднялся и пошёл за магом. Похоже, вечер обещал быть долгим.

Гедриел вернулся в лагерь. Армарос уже сидел у заготовленного, но не разожжённого костра и сверлил наёмника внимательным взглядом. Эльза, стоявшая чуть поодаль, смотрела на них обоих с немым вопросом, видимо, удивлённая, что они пришли вместе.

— И что мне делать? — Гедриел бросил взгляд на мага.

— Для начала вспомни, что ты чувствовал тогда, когда это получилось, — Армарос на секунду повернулся к целительнице. — Эльза, отойди пока за наёмника. Мы не знаем, как сработает его магия.

Эльза молча кивнула и встала за спиной Гедриела так, чтобы всё видеть. В её зелёных глазах читался неподдельный, жгучий интерес.

— Что я чувствовал? — наёмник нахмурился. — Да я что помню-то? Помню, что умирать не хотел. И всё. А остальное само собой получилось! Так что мне делать?

Армарос пригладил бородку, и на его лице появилось то самое выражение, которое Гедриел уже начинал тихо ненавидеть — выражение лектора перед тупым студентом.

— Ладно, попробуем по моему методу. Представь, что энергия течёт по твоим венам. Словно вода, но горячая. Веди её к пальцам. Сможешь?

Гедриел скептически хмыкнул, но послушно закрыл глаза, глубоко вдохнул и, резко распахнув веки, выбросил левую руку в сторону хвороста. Он начал тужиться, да так, что лицо покраснело и на лбу выступила жилка. Но с пальцев не сорвалось ни единой искры.

— Слушай, — не удержался Армарос, — ты в туалет хочешь или молнию запустить? Реши уже.

— Очень смешно! — огрызнулся Гедриел, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — Не получается у меня! Ниче…

И в этот момент, в приступе злости, он резко взмахнул левой рукой. С пальцев сорвались тонкие, но яркие молнии и веером ударили во все стороны. Одна из них вонзилась в землю рядом с магом, заставив его подпрыгнуть на месте. Ещё одна задела край костровища, и хворост наконец-то загорелся.

— Твою же мать… — выдохнул наёмник, глядя на свою дымящуюся ладонь.

— Так уже лучше! — Армарос, оправившись от испуга, поспешил сделать вид, что всё идёт по плану. — Но ты попал куда угодно, только не туда, куда надо. Значит, у тебя это работает от эмоций. Для начала скажи, как ты себя чувствуешь?

— Ну-у-у… — Гедриел прислушался к себе. — Есть больше захотелось. И пальцы немного покалывает.

— Не упал в обморок — уже хорошо. Значит так: используй то чувство, что у тебя было. И запомни его! Но теперь представь, как молния бьёт не куда попало, а в одну точку. В цель. Представь это так, будто уже попал.

— Легко сказать, чем сделать! — проворчал Гедриел и снова выставил руку. На этот раз он честно пытался представить поток энергии, но из пальцев не вылетело ни единой искры, сколько бы он ни жмурился.

— Так, соберись! — в голосе Армароса послышалось раздражение. — Выстави руку вперёд. Представь, как молнии выходят у тебя из пальцев и бьют именно в этот костёр! Представил?! А теперь используй то самое чувство, что движет твоей магией!

Гедриел закрыл глаза, сделал один долгий, глубокий вдох. Он представил не энергию и не какой-то там «поток воды». Он представил надменную физиономию Армароса, который смотрит на него сверху вниз, несмотря на свой омоложённый вид. А потом представил, как эта физиономия оказывается на месте костра.

Он открыл глаза, и с левой руки сорвалась одинокая, но мощная молния, которая ударила точно в центр сложенного хвороста. Ветки мгновенно вспыхнули, разгоняя сумерки.

— Ха! — наёмник чуть не подпрыгнул от восторга. — Вы видели?! Вы видели?!

— Поздравляю, — Армарос выпрямился и гордо задрал подбородок, всем видом показывая, кто здесь главный творец успеха. — Ну? Помогли мои советы?

Гедриел широко ухмыльнулся, взглянув на довольного мага.

— Не, помогли не твои советы. А твоя рожа, которая всё время раздражает и умничает. Я представил вместо костра твоё лицо — и сразу помогло!

Наёмник рассмеялся в голос, а Армарос нахмурился и закатил глаза, пробормотав что-то о неблагодарной солдатне.

Наблюдавшая за ними Эльза тоже тихо рассмеялась, выходя из-за спин мужчин:

— Ты действительно молодец, Гедриел. Так быстро освоить магию, которая появилась у тебя меньше суток назад, — это выше всяких похвал. Поздравляю.

Говоря это, она задержала на нём взгляд чуть дольше, чем обычно, и, чуть смутившись, тут же отвернулась к тушкам зайцев, чтобы начать их готовить.

Наёмник же посмотрел на свою левую руку. Она не была такой чёрной, как в прошлый раз, но золотые жилы под кожей всё ещё виднелись, пульсируя в такт биению сердца.

— Слушай, Армарос, — окликнул он волшебника, отходя в сторонку от костра. — А почему я в этот раз не потерял сознание? И рука не такая чёрная?

Маг поправил мантию и снисходительно пояснил:

— Потому что ты не использовал магию на полную силу. Когда ты убил солдата, ты вложил в удар всё, что у тебя было, опустошив свой резерв до дна. А сейчас ты просто зажёг хворост. Поэтому и сознание при тебе, и рука почти чистая. И ещё один совет, раз уж ты такой способный, — он выдержал театральную паузу. — Чем чаще ты будешь тратить ману, тем со временем она будет увеличиваться. Это как с твоими мышцами. Мозгов у тебя нет, но мышцы же ты качаешь? Вот и здесь так же. Понятно?