- -
- 100%
- +
– Очень.
– А что так?
– Мне это вовсе не важно, – Зарема вдруг поняла, что может обидеть девушку, – это моей маме нужно. Понимаешь? Она с детства следит с кем я дружу, из какой семьи девушки, кто их родители. Она с детства все контролирует.
Шамсият стало смешно. Она улыбнулась.
– А ты сейчас хочешь узнать приличная ли я девушка?
– Понимаешь, если мы с тобой подружимся, – Зарема взяла девушку за руку, – а я очень хочу с тобой дружить. Моя мама пригласит тебя к нам домой, и устроит такой допрос: она захочет узнать о тебе все. Еще и справки наведет. И только потом разрешит мне с тобой дружить, – Зареме стало грустно, ее глаза наполнились слезами. – Прости! Прости! Так, конечно, нельзя. Но моя мама так делает. Мне даже не разрешают дружить с тем, с кем я хочу.
– Не переживай, – Шамсият попыталась ободрить девушку, – твоя мама просто очень сильно боится за тебя. Мои родители почти такие же. Мама говорит, что сейчас такое тяжелое время: и очень много соблазнов для молодых девушек, которые могут испортить им жизнь. Я твою маму понимаю, не просто так же говорят: скажи кто твой друг и я скажу кто ты.
* * *Через месяц Шамсият была приглашена домой. Зарема жила в огромном, красивом доме, с большим двором и садом. Девушке очень понравился их дом и обстановка в доме. Зарема представила девушку маме как свою новую подружку и ее сразу же пригласили на кухню пить чай.
Мама Заремы, красивая ухоженная женщина, в легком домашнем платье, казалась Шамсият приветливой и доброй, но со слов Заремы она знала, что ее мама очень требовательная и строгая, поэтому чувствовала себя скованно и неуютно в ее присутствии.
– Я очень рада, что моя Зарема подружилась, с кем то, – первая нарушила молчание Ханика, так звали мать девушки.
При этих словах Шамсият чуть поперхнулась чаем, ей показалось, что сейчас ей устроят допрос с пристрастием, как ее предупреждала Зарема.
Шамсият была уверенна в себе. Девушка знала, что понравится маме подружки. Ведь она из очень уважаемой и интеллигентной семьи. Но все же, чувствовала себя неуютно: городские жители, они ведь другие, они более культурные, у них свой особый этикет. А в селе все просто. И люди там намного проще. Вот городские жители даже воду покупают. А в селе никому даже в голову такое не приходит: пьют обычную водопроводную воду. И все нормально. Шамсият посмотрела на огромный кулер в углу на кухне, – «городские любят усложнять себе жизнь».
– У вас, очень красивый дом!
– О!.. Ты еще не видела наш сад, давайте попьем чай и прогуляемся по саду, – Ханика тоже чувствовала себя неловко при гостье.
– Я люблю сад, – Шамсият интуитивно повернулась к окну, словно желая подтвердить свои слова. – Торт вы сами испекли? Очень вкусный? – Девушке было неловко, но она пыталась из-за всех сил поддержать беседу и казаться воспитанной и вежливой.
– Нет. Я редко пеку торты. Сейчас столько выпечек и они пекут так вкусно и разнообразно. Дома все равно так не получается.
– Да. Вы правы.
– У меня и времени нет. Я ведь работаю.
– Зарема рассказывала, что вы врач эстетической медицины.
– Да. Шамсият, мне Зарема рассказала, что вы с сестрой живете одни. Неужели это правда? Как ваши родители вас так оставили?
– Родители доверяют нам. И мы ничего не боимся. Чего нам бояться? Дом на сигнализации. На окнах решетки. Огромный забор и массивные ворота. И дома у нас ничего ценного нет. Папа даже мебель купил самую простую. Чтобы лишний раз никого не соблазнять.
– Это хорошо, конечно. Но все же… сейчас такое опасное время. А вы с сестрой такие юные девушки. Одни в городе. Это ведь опасно.
– А что делать? Наши родители живут в Хунзахе. Переехать сюда они не могут. А для папы, дать образование нам, очень важно. Мы то и в общежитии могли бы жить, но папа решил, что в своем доме нам будет лучше. Мы не одни. На нашей улице живет тетя. Папа специально искал дом рядом с кем-то из родственников. Она за нами присматривает. У нас здесь много родственников. Они тоже навещают нас и присматривают.
– Это хорошо и продуманно, что родная тетя рядом. Твой папа прав. Сейчас образование самое главное. А твои родители, чем занимаются?
– Папа глава администрации района. А мама, учительница по биологии. В школе работает.
– Так твой папа глава администрации Хунзахского района?
«Интересно почему дочь мне об этом не говорила», – задумалась Ханика.
– Да, – с особой гордостью сказала Шамсият. Она очень любила своего папу и гордилась им.
– Подожди! Наверно мой муж его знает. В прошлом году он по работе был в Хунзахском районе. Лично у главы дома был. Он рассказывал, что у вас очень красивый район. Ваша природа его просто очаровала.
– Да, – тоскливо произнесла девушка. У нас там очень красиво. И я скучаю.
Ханика заметила, что девушка погрустнела.
– Не грусти. Поедешь туда летом, на каникулах, – тоска по родному краю и отчему дому в котором ты выросла, в глазах Ханики стало еще одним бонусом в пользу девушки. – Зарема, принеси конфеты которые нам тетя отправила.
Зарема подошла к шкафу и начала долго в нем копаться. Наконец, принесла маленькую изящную коробочку перевязанную бантиком. Открыла и положила на стол. В нем оказалось три конфеты, очень красивые – розовые.
– Моя сестра на прошлой неделе ездила в Дубай с мужем. Она принесла. Попробуй. Они очень вкусные. И не грусти.
Шамсият взяла одну конфетку и отправила в рот. Она улыбнулась.
– Ну вот, молодец! А теперь идемте девочки в сад.
– Мама, хочет похвастаться тебе своими цветами, – подмигнула Зарема подружке.
Сад был огражден витым забором, Шамсият поразилась его замысловатому узору.
– Такой интересный узор, – рука сама тянулась пройтись по тонким железным прутикам. – Кто его выбрал?
– О! Эта я, – в голосе Ханики чувствовалась гордость, Амирпаша, – дизайнер, предложил мне много различных вариантов, а я выбрала именно этот.
Проходя через маленькую калитку Ханика с дочерью и их гостья оказались в царстве осени. Здесь везде хозяйничала осень. Опавшие листья золотым ковром лежали на земле. Деревья различных плодовых культур стояли одетые в листву на половину.
Сад как и дом был внушительных размеров, и деревьев здесь было много: все разных культур.
– Наверно у вас в саду растет все! Столько деревьев и все разные.
– Насчет всего, конечно, ты преувеличила, но… многое растет. Вот приходи к нам летом и наш сад предложит тебе очень много угощений.
Под высоким вишневым деревом была расположена беседка. Она была сделана из такого же узора железных прутьев, что и забор – ограждение.
– Вот здесь мы частенько летом, да и всегда когда не очень холодно пьем чай.
– Представляю как здесь красиво весной, когда вишня цветет, – Шамсият представила как должно быть хорошо посидеть в беседке под цветущей вишней.
– А запах, просто великолепный.
В углу сада Шамсият заметила высокое тонкое дерево почти без листьев, но зато на нем ярко оранжевыми мячиками висели спелые фрукты.
– Какая красота! – восхитилась Шамсият. – Они спелые?
– Должны быть. Но мы срываем их с дерева непосредственно перед тем как покушать. Зарема, иди принеси тарелку, сорвем для Шамсият пару штук.
– Ой спасибо большое! Но не стоит.
– Конечно стоит. Что за разговоры? Ты наша гостья, и я так рада, что моя Зарема наконец – то нашла себе приличную подругу.
От словосочетания «приличная подруга», Шамсият съежилась, она осмотрела себя: вроде нормально выглядит.
Матери Заремы, девушка понравилась.
Месяц декабрь для студентов «горячая» пора. Сессия на «носу», у всех вокруг предновогоднее настроение, весь город, вся страна готовится встречать Новый год, а ты должен готовиться к экзаменам: зубрить, писать, заучивать… Абдулджалилу кроме подготовки к сессии надо было еще готовиться к выступлениям своего ансамбля, а еще и к предновогоднему выступлению в университетском КВН. Участие в университетском ансамбле, как и обещалось не отнимало у него много времени: ему было необходимо только принимать участие в танце, а там все движения он и так знал. Парню было достаточно одной репетиции, но он старался не пропускать их, так как там была Шамсият. Абдулджалил ходил туда только, чтобы увидеть девушку, смотреть на нее в танце. Во всем этом зале, среди всех этих девушек и ребят ему казалось, что он видит только ее. Когда она поднимала руки и шла в танце, словно не ножками вступая, а плавно паря в воздухе парню чудилось, что он в раю и видит райскую гурию. Стоило девушке улыбнутся, «земля уходила из-под ног». А улыбалась девушка ему часто, так как видела, что он смотрит на нее, и он запал ей в сердце.
К Шамсият пришла первая любовь. И казалось, ее чувства взаимны. Все было волшебно, чудесно. Жизнь была прекрасна. Счастье переполняло девушку.
Шамсият привыкшая одеваться скромно и просто вдруг решила, что ей надо сменить гардероб, купить красивой, модной одежды. А также надо сменить имидж, начинать краситься и вообще украшать себя.
В университете не было определенных требований к одежде или к внешнему виду, лишь бы студенты не выглядели слишком вульгарно. Студенты этим активно пользовались, особенно девушки: одевались очень модно и красиво.
Шамсият раньше не придавала особого значения одежда, предпочитая то, что просто удобно, но теперь, в ней просыпалась настоящая кокетка и модница. Девушке хотелось быть самой красивой для Абдулджалила, чтобы он видел, что она здесь не только самая умная, но и самая красивая.
– Зарема, идем сегодня после занятий на базар, – постукивала карандашом по листку бумаги Шамсият, на котором она уже успела нарисовать эскиз того, как она хочет выглядеть. – Я хочу купить что-нибудь.
– А что ты хочешь взять? – от ее подруги такие предложения поступали крайне редко.
– Платье новое и кофту. Вот как здесь, – девушка пододвинула свой набросок.
– Вав! Рисуешь неплохо, – набросок и правду был хорошо выполнен.
– Представила себя в этом и нарисовала. Ну так что: когда пойдем на базар?
– Какой базар? Там разве можно купить нормальные вещи? Я отведу тебя в самые лучшие бутики женской одежды в Махачкале. Я сама всегда только у них беру. Там всегда качественные и красивые вещи, и скидки хорошие.
– Ладно, пошли в бутики, – Шамсият сейчас совсем не хотелось возражать.
– Я давно хотела тебя спросить: почему ты брюки не носишь? Запрещают тебе?
– Нет. Я сама не привыкла. У нас в Хунзахе их не одевают.
– Ты уже не в Хунзахе. Это хорошо, что тебе разрешают, а то я думала, что не разрешают, – Зарема оценивающе посмотрела на подругу. – У тебя отличная фигура, давай купим тебе джинсы.
– Ой, не знаю. Я их никогда не носила. Только в детстве. Как я в них буду?
– Отлично! Тебе подойдут. Так, что сегодня берем джинсы. И никаких отговорок не приму.
– А если мне не понравится?
– Понравится. Не переживай. Я тебе обещаю. Обязательно понравятся.
После занятий девушки отправились на 26, известном своими торговыми центрами. Зайдя в несколько бутиков Шамсият была поражена высоким ценам.
– А что ты хотела? – выражала недовольство Зарема, – это тебе не какая-то дешевая подделка. А за красивую и действительно качественную вещь и платить надо соответственно.
– Но… это слишком дорого, – Шамсият попала в неудобную ситуацию и ей было неприятно.
– А что, у тебя нет денег? – бросила вызов Зарема, – Ты же дочь главы Администрации, живешь в шикарном доме, родители тебе ни в чем не отказывают.
– Дело не в этом, Зарема, – девушке было неудобно говорить перед продавщицей и она предложила выйти.
– Деньги есть, – продолжила девушка уже на улице, – но я не вижу смысла отдавать в три раза больше, когда можно взять намного дешевле.
– Но тогда эта будет уже не та вещь.
– Ну и что? Я не вижу особой разницы между одеждой из этих твоих дорогущих бутиков и обычного базара.
– Это ты не видишь, а нормальные девушки видят, – Зарема с сарказмом улыбнулась. – Прости, не хотела говорить, но в университете все время идут разговоры о том, что ты слишком просто и бедно одеваешься. Там даже не верят, что ты дочь состоятельных родителей и живешь в огромном доме.
Шамсият слышала про эти разговоры, но не обращала внимания. Ей прямо никто ничего не говорил. Но теперь, услышав об этом от подруги она расстроилась, ее это оскорбило. Девушки поссорились и так ничего и не купив вернулись домой.
Сестры дома не было. Шамсият переоделась, выпила чай, а мысли все время вертелись вокруг слов которые сказала Зарема: «Неужели так важно отдавать большие деньги за одежду, когда почти такую же можно приобрести за более скромную сумму? И зачем нужна качественная, ноская одежда, если я ее и так долго носить не собираюсь? Поношу максимум год, а потом просто выкину, донашивать никто не будет, – не те времена. И почему так важен брэнд? Что он дает? Что за странные стереотипы?»
Девушке было жаль, что они поссорились с подругой. Но все эти стереотипы о которых она живя в селе не знала ее удивляли и озадачивали. Она металась по дому, ей хотелось поговорить с кем то, но Разиты не было. Шамсият решила пойти к тете.
Тетя жила на одной улице через пару домов от девушек. Одев дутик благо была зима Шамсият вышла на улицу. Стояла ночь, но на улице было светло, у каждого дома горели уличные фонари. Сосед только приехал с работы, жена вышла встречать его и открывала ворота. Девушка поздоровалась с ними.
Было холодно, так холодно, что при выдохе виднелся пар. Но снега еще не было: «Так холодно, наверно снег пойдет», – пар выдыхаемый вместе с воздухом отвлек девушку от ее проблем.
Шамсият позвонила в домофон. Ответа не было. «Может тетя не дома, а я зря пришла. Надо было сначала позвонить», – Шамсият полезла в карман за телефоном, но вдруг раздался щелчок, который ознаменовал, что дверь открыта и девушка может войти. Она знала код от домофона, но никогда не заходила сама использовав его. Миновав огромные железные ворота перед Шамсият открылся двухэтажный дом с облицовкой цвета персика. Он был намного больше чем их дом. Девушка обратила внимание, что машина дяди Мансура во дворе, а значит – он дома.
Тетя сразу заметила потерянный, бледный вид племянницы и это ее напугало. Она пригласила девушку на кухню, налила чай и села рядом отложив мытье посуды которым занималась до прихода девушки.
– Случилось что-то? Ты кажешься такой взволнованной.
На кухне было уютно, и как всегда пахло чем-то печеным.
– Тетя Хадижат, вот ты живешь в Махачкале уже давно… скажите мне: я одеваюсь слишком плохо и дешево по городским меркам?
– Нет. Ты одеваешься нормально. А в чем дело?
– Мне сегодня подружка сказала, что в университете все обсуждают мою одежду.
– Милая, – тетя облегченно вздохнула, – запомни, если тебя обсуждают, значит ты интересная и яркая личность. И не так важно, кто-что говорит насчет твоей одежды, главное, что тебе удобно в ней.
– Правда?
– Конечно правда. Сейчас такое время, что люди одевают кто-что хочет: кто-то хиджаб, кто-то открытые топики и мини-юбки… Сейчас такая свобода в одежде, что рядом идут две девушки, одна в деловом костюме на западный манер, а другая в длинном широком платье – на восточный. И это абсолютно нормально.
– А мне сказали, что моя одежда слишком дешевая и простая.
– А что в этом плохого, если тебе в ней удобно? Если твоя одежда не грязная и не порванная, какая разница, сколько она стоит?
Тетя Хадижат хоть была уже немолодая, 43 года, но оставалась модной, красивой и ухоженной женщиной. Шамсият успокоили ее слова, она ей верила и доверяла. Со спокойной душой девушка пришла домой и решила, что она на правильном пути: не стоит покупать дорогую одежду, если кроме дороговизны больше ничем существенным не отличается от более дешевой. А вот то, что дорогая одежда может послужить намного дольше, не было аргументом для девушки, так как она и так не планировала долго носить вещь, а дарить было некому, поношенную никто уже одевать не будет. Вот Айшат, уже требует у родителей новую, отказывается донашивать за сестрами.
Придя домой оказалось, что Разита уже пришла.
– Ты где так поздно ходишь? – «набросилась» та на сестру. – Вот собиралась к тебе звонить.
– К тете Хадижат ходила, а что?
– Ничего. Просто я испугалась, когда тебя дома не нашла. Ты же обычно звонишь и предупреждаешь если задерживаешься где-то.
Разита еще не успела переодеться и Шамсият обратила внимание на то, что сестра в джинсах. Разита давно уже одевала джинсы, и они ей очень шли. Шамсият залюбовалась на нее и решила, что завтра же пойдет и купит себе: «пора мне тоже переходить на джинсы»
У сестер был режим, и Шамсият редко его нарушала, и даже если нарушала то только по действительно уважительным причинам. Уже второй час как девушка легла в постель, но не спалось. Она ворочалась с бока на бок, пыталась уснуть, но сон не шел. Взяла телефон и открыла WhatsApp, зашла на страничку Заремы. Она тоже была онлайн. Шамсият была очень расстроена размолвкой с подругой. Ей хотелось написать Зареме, но гордость не позволила: «Разве я виновата в нашей ссоре? Я имею права покупать то, что я хочу и где хочу, а Зарема хотела навязать мне свое мнение. Никому не позволю так со мной поступать». Девушка закрыла WhatsApp, попыталась заснуть, но не получилось. Тогда она спустилась на кухню, налила чай и решила почитать. Открыла в телефоне книгу которую уже месяц как читала, но его сюжет не воспринимался, мысли были совсем о другом: о подруге, о том, что в их дружбе появилась трещина. Девушке была очень дорога Зарема и не хотела терять подругу. «Я не должна позволять гордости и обиде разрушать нашу дружбу, и я напишу Зареме первой, все равно она не выходит у меня из головы». Набрала в телефоне: «Зарема, прости за случившееся сегодня!» Девушка была в сети полчаса назад.
Шамсият решила, что подруга уже спит, время действительно было позднее, ее саму уже тянуло в сон. Она поднялась в свою комнату, легла и вдруг услышала звук который извещал о сообщении. Взяв телефон девушка прочитала: «Это ты меня прости, я была неправа». От этих слов стало спокойно на душе и она набрала ответ: «Значит мир?» «Конечно мир!», сразу же засветилось на экране.
Закончив все свои приготовления к университету Шамсият спустилась вниз, – на кухню. Сестры там не было. У девушек было негласное правило, кто первым спускается на кухню тот ставит чайник, заваривает заварку и накрывает на стол то, что есть на завтрак. А в обязанности другой сестры входило убрать со стола и помыть посуду. Обычно, завтрак девушек состоял из хлеба с маслом, сыром, колбасой, а иногда баловали себя разными изысками для разнообразия.
Сегодня Шамсият была в хорошем настроении и она решила приготовить на завтрак яичницу. Она уже сидела за столом и начала есть когда наконец появилась сестра.
– Ты что сегодня так поздно?
– Пока выбирала, что надеть, время так быстро прошло.
– И что выбрала? А ну покажись.
Разита покрутилась перед сестрой. На ней были черные джинсы и темно-зеленая, почти болотного цвета водолазка.
– Сногсшибательно! – поцокала языком Шамсият.
Она засмотрелась на сестру. Та действительно выглядела очень красиво, хотелось на нее любоваться и любоваться. И джинсы ей очень подходили, они подчеркивали не просто стройную, а стройно-изящную фигуру.
Разита была самой красивой из сестер. Высокая, стройная, в ней была особая грация. Природа щедро одарила девушку женскими прелестями. Черные, жгучие волосы, от природы идеально прямые и жесткие. Такие же черные глаза, и все это в сочетании с белой кожей. В любой, даже в самой старомодной одежде девушка выглядела стильно. Как самой красивой, так же Разита была и самой взбалмошной и своенравной из сестер.
Разита в отличии от сестры была модницей, часто меняла наряды и тоже покупала только дорогую и брендовую одежду. Уже на первом курсе девушка одела джинсы. Они ей очень нравились и подходили. Шамсият же никогда не была модницей, но с появлением в ее жизни первой любви девушка начинала думать о нарядах и прическах больше чем о занятиях.
– Разита, тебе так подходят джинсы.
– Спасибо.
– У тебя же их много?
– Ну да. Я же не буду одни и те же носить.
– Я тоже хочу купить себе джинсы, но… не знаю, подойдут они мне или нет. Будет ли мне в них удобно.
– Ты стройная, высокая, конечно подойдут. В них очень удобно, намного удобнее юбок и платьев. Я тебе давно их советовала.
– Мы вчера с Заремой ходили покупать мне джинсы, но так ничего и не взяли. А я все еще сомневаюсь, стоит ли мне их покупать.
– Конечно стоит.
– Можно я сегодня твои одену?
Этот вопрос удивил Разиту. Шамсият никогда не просила у нее поносить что-то из одежды. Живя в Хунзахе родители не баловали девочек одеждой, и обычно сестры донашивали за старшими. Новую одежду в основном брали Рабият, а Разита и Шамсият донашивали за ней, что очень сильно не устраивало Разиту. Но, как только они стали студентками все переменилось: родители всем выделяли деньги на одежду, и выделяли большие суммы если это было необходимо. Считалось, что девушки взрослые, уже невесты, и теперь они в городе. А здесь нужно быть на уровне, и девушки не донашивают друг за другом.
– Хорошо. Возьми любые.
– Шамсият обрадовалась этим словам и пошла наверх переодеваться.
Шамсият и Разита жили в отдельных комнатах. Дом был большой, комнат было много и семья Сулеймановых могла позволить дочерям занимать каждой отдельные комнаты. В комнате Шамсият раньше жила Рабият, – самая старшая сестра, но она в прошлом году вышла замуж, и комната осталась Шамсият.
Открыв дверцу шкафа сестры девушка была удивлена разнообразию содержимого. Она быстро нашла полку с брюками. Тут одних только джинсов было целых пять штук. Шамсият выбрала темно синие, к ним подобрала тунику на тон светлее. Она была чуть полнее Разиты, потому и так обтягивающие на Разите джинсы на ней совсем были в обтяжку. Тяжело полезли, но было терпимо.
Переодевшись за пару минут девушка крутилась у зеркала: на нее смотрела совсем другая девушка, непривычная и ей незнакомая. Она ей нравилась: стильная и красивая, эта девушка в зеркале очаровала ее. «Абдулджалилу понравится» – возникла мысль у девушки, сейчас с высоты своего юного возраста это было самым главным. Все остальное не имело никакого значения. Но было все же что-то не то в этом образе, что-то такое, что раздражало глаза и не вписывалось в образ красивой и стильной девушки. Шамсият очень скоро поняла, что это ее волосы: длинная, ниже талии коса и строгий прямой пробор никак не вписывались в образ девушки в джинсах.
Шамсият знала, что с длинной косой выглядит как девушка из прошлых веков, ей не раз говорили об этом. Но ей это было безразлично. Девушке самой очень нравились длинные волосы и коса. Но теперь все изменилось, захотелось красивой прически, распускать волосы… и она решила, что сегодня же распрощается со своей косой.
В университете все обратили внимание на то, что Шамсият одела брюки. Море комплиментов и восхищенных взглядов было посвящено ей. В этот день девушка чувствовала себя «звездой». Всеобщее внимание ей понравилось. На одной из перемен Шамсият решила поговорить с подругой:
– Зарема, я хочу постричься.
– Не жалко такие длинные и красивые волосы резать?
– Нет. Я же не лыску делаю. Из моих волос можно только косу заплести. А я хочу разные прически, распускать волосы. Я такие ободки красивые на базаре видела. Надоело всегда с косой или с дулей ходить.
– Что-то не похоже на тебя, ты же у нас такая скромная и тихая.
– Все когда-либо меняется, – загадочно улыбнулась Шамсият.
После занятий девушки пошли в парикмахерскую. Выбрали длину чуть ниже плеч, такие волосы были у Заремы.
На полу лежала копна волос цвета ореховой скорлупы. Шамсият стало жаль увидев их. Она провела по своим волосам и встряхнула головой: «Эта новая я, современная и обновленная».
– Идем ко мне Зарема.
– Не знаю. Разрешит ли мама, – Заколебавшись девушка позвонила к маме, и получив одобрение, обе девушки отправилась домой к Шамсият.
Девушки часто ходили в гости друг к другу. Им нравилось проводить время друг у друга. Особенно девушки засиживались на кухне. В такие минуты могли поговорить о чем угодно. Обсуждали все на свете, начиная со своих одногруппников и заканчивая глобальным потеплением.
Но сегодня Шамсият приглашала подругу в гости не просто так, у нее была особая цель. Вот уже второй день она думала о словах Заремы, о том, что над ее манерами одеваться смеются все однокурсники. Эти слова застряли в сердце и в мыслях девушки. Она понимала, что не сможет избавиться от этих мыслей, пока не поговорит с подругой, не выяснит, кто над ней смеется и что именно стало причиной издевательств.
Придя домой девушки первым делом пообедали. А потом по обычаю поднялись в комнату Шамсият. Зареме очень нравилась комната девушки, ей казалось, что здесь по-особенному уютно: светло-розовые, нежные обои, на которых еле заметно вырисовывался какой-то красивый, вычурный узор золотистого оттенка. Белая мебель: кровать, шифоньер, тумбочка и столик для туалета. Стол, такой же белый, в тон мебели. За этим столом Шамсият делала уроки, а сейчас на нем стояли учебники с тетрадями, ноутбук и красивая ваза с цветами. Они выглядели как живые, и источали нежный аромат настоящих цветов. И только при близком рассмотрении становилось понятно, что цветы искусственные. На самом деле эти были мыльные розы. Шамсият являлась большой поклонницей мыльных роз. Они долго сохраняли первозданный вид и источали приятный аромат, переполняющий комнату нежным, еле уловимым дурманом.