- -
- 100%
- +
По ощущениям, осень на родной планете давно закончилась. И на Земле как раз воцарилась зима.
Тут-то мне в голову пришла блестящая идея!
– Сиден? – позвала я, вдохновенно улыбаясь, и повернулась к нему.
Он тоже повернулся.
То ли от холода, то ли от тесных объятий ректора Космоакадемии, я совсем забыла о субординации и назвала его просто по имени. Зажмурилась, поняв, какую совершила оплошность, а когда выровняла дыхание и решилась разлепить веки, наткнулась на внимательный изучающий взгляд бирюзовых глаз.
– Прости, – мяукнула я. – То есть, прости-те!
Сиден Дирк внимательно проследил за моими губами. Его собственные оказались непозволительно близко.
Глава 5. Моя истинная
С неба все еще сыпали колючие снежинки. Сиден Дирк прикрывал меня своим крупным телом. Его губы оказались очень близко. Взгляд мужчины потемнел и почему-то опустился к застежке моего летного комбинезона. Одна его рука по-прежнему крепко и бережно обнимала меня за плечи, а второй он подцепил мой подбородок и медленно потянул его кверху.
– Ой! – выдохнула я ему в губы, ощутив бедром крепкое мужское желание. – Я тут кое-что придумала.
– М-м? – Сиден Дирк вопросительно изогнул брови. Его рога снова заискрили, выдавая то ли любопытство, то ли…
Мне сделалось стыдно от собственных мыслей. К щекам прилил жар, несмотря на трескучий мороз.
– Встретим Новый год? Это гораздо веселее, чем выходить замуж, – пообещала я.
– Твоя одежда совсем не подходит для Крокка, – заявил Сиден Дирк невпопад. – Тебя надо переодеть.
Ой-ой!
Я ужасно смутилась и потупила взор. А Сиден Дирк одной рукой перехватил меня за бедра и понес в административное здание Космоакадемии. Я только и успела обнять его за крепкую шею и тихонько уточнить:
– Прямо сейчас?
– Сейчас, – отрезал он.
Бобик заворочался под мышкой, недовольно мяукнул и перебрался на плечо к сильному ректору. Тот если и удивился, вида не подал. Нырнул в автоматически открывшуюся дверь, стальной походкой пересек просторный холл и…
– Ректор Дирк! – окликнул его мужчина в светлом кителе и облегающих брюках. Открытые участки его кожи были пронзительно синими, как чистое зимнее небо, а волосы белыми, с холодным оттенком.
– Вот и новый год! – прорычал сквозь зубы Сиден Дирк и резко затормозил.
Но меня из рук не выпустил, бережно придержал второй ладонью пониже спины и развернулся на пятках.
Дальше Сиден спросил у него что-то непонятное, на другом языке. А синекожий мужчина удивил, ответил на нашем:
– Девушка с Земли – моя истинная, я уверен.
Что-о-о? Какая-какая?
– Кто дал разрешение на загрузку земного языка? – строго рыкнул Сиден Дирк.
– Программа по встрече землянок, – отрапортовал синий.
– Вот как? – опасно сцедил Сиден Дирк. – Тогда воздержись от голословных заявлений, кадет Иннар Рейвз.
– Я видел сон с ее участием. Вселенная подала мне знак.
Я ощутила, как напряглись мышцы на плечах Сидена, как крепко сжались его пальцы на моем бедре. И как у меня побежали мурашки от этого несвоевременного массажа. Приятно и… неловко!
Закусив губу, я неосознанно скользнула пальчиками под лиловые волосы Сидена. Весь полет, когда нервничала, я так поглаживала Боба. Чтобы и самой успокоиться, и его успокоить.
Но вышло наоборот!
У Сидена вдруг еще сильнее заискрило между рогов. Показалось, разряд вот-вот сорвется и поразит Иннара Рейвза. Но грозный ректор лишь повернулся к кадету другим боком и продемонстрировал плечо, на котором устроился Боб.
– Это ты тоже видел?
Иннар отпрянул. Будто там сидел не пушистый котик, а плотоядный удав.
– Но раз уж ты тут, кадет Рейвз, – продолжил Сиден Дирк. – Принеси со склада новый комплект теплой формы в мой кабинет. Разговор окончен.
Не меняя положения, Сиден Дирк снова развернулся на пятках и чеканя шаг занес и меня, и Бобика в прозрачный лифт.
Только там он поставил меня на ноги. Кабинка взмыла вверх по такому же прозрачному желобу. Снаружи виднелись ровные проспекты и будто выдолбленные изо льда здания академии. От них веяло холодом. Или это мне стало прохладно от того, что меня больше не обнимал высокий инопланетный мужчина?
И вокруг явно не хватало женской руки… Здания казались одинаковыми, выверенными, жесткими. Им требовалось срочно обзавестись разноцветными гирляндами, яркими вывесками или на худой конец просто теплой подсветкой.
Кот покидать новый насест отказался, держался коготками за непривычный, будто слегка вспененный материал ректорского летного костюма. Боб принял серьезный независимый вид и степенно смотрел вдаль.
– Вам идет, – улыбнулась я и потрепала кота по загривку.
– Он явно чувствует сродство. Характер, – согласился Сиден Дирк, косясь на моего питомца.
Лифт остановился под самой крышей здания. Прозрачный купол открывал взору звезды и легкие облака, которые недавно налетели вместе с ветром.
– Красиво, – похвалила я.
– Мой кабинет, – неопределенно кивнул Сиден Дирк.
Дверь, створки которой разъехались в стороны и спрятались в стене, вела в просторный зал с огромным столом, отдельно выделенной зоной со стульями и экраном – явно для совещаний. Около рабочего стола была устроена водная стена. Она мерно шелестела и стекала в узкий бассейн, который опоясывал гигантский кабинет по периметру.
– Устраивайся, сейчас принесут поесть, – Сиден Дирк указал на бархатистый на вид темный диван.
Там явно не хватало красного пледа и декоративных подушек в вязанных наволочках. Я осторожно присела на краешек. А Сиден вызвал над своим столом голограмму и принялся передвигать эфемерные значки.
– Тот кадет, – нерешительно начала я.
– Первокурсник, – отрезал Сиден.
– Он сказал правду?
– Возможно.
– Вы злитесь, – подметила я.
– Немного.
– Почему?
– Он тебя не достоин, – просто ответил Сиден.
– А вы? – вырвалось у меня против воли.
Я закусила губу и принялась рассматривать глянцевый пол. Как на зло, на нем не было ни сучка, ни пылинки. Взгляд растерянно блуждал, щеки отчаянно пылали.
– А я не имею права. Наша близость невозможна. Я уже говорил.
Ой-ой! Какая еще близость? Я же вроде и не об этом. Я хотела лишь узнать чисто теоретически. Кто тогда достоин? И как его распознать.
– И что же делать? – почему-то спросила я вместо объяснений.
– Мы устроим отбор. Сложнейшие испытания! – твердо пообещал Сиден Дирк.
– Может, все-таки Новый год? – только и смогла выдавить я.
Сиден оторвался от голограммы и почему-то снова впился взглядом в мои губы…
Глава 6. Подходящий факультет
Не успели мы ни о чем договориться, как дежурный принес контейнеры с едой, которые даже в закрытом состоянии источали умопомрачительный аромат.
Дежурный уйти не успел. А Сиден Дирк уже подсел ко мне на диванчик и лично откупорил каждое блюдо.
– Ешь, – велел он. – Космические путешествия на большие расстояния очень выматывают. Восстанавливай силы, Яна.
То, как он произнес мое имя, пробрало до глубины души. Будто бархатистый голос Сидена задел что-то самое сокровенное внутри меня. То трепетное и нежное, что тут же откликнулось на его искреннюю заботу.
Мне отчаянно захотелось обнять мужчину, прижаться щекой к его мятной коже, но я успела только искренне прошептать:
– Спасибо.
В кабинет явился Иннар Рейвз. Вместе с дежурным он замер у входа, вытянувшись по струнке.
– Ты еще здесь? – уточнил Сиден, приподнимая одну лиловую бровь. Его рога угрожающе сверкнули, вторя словам.
Тогда же, почуяв съестное, Боб спрыгнул с плеча Сидена и облизнулся. Оба студента вздрогнули, но надо отдать им должное, быстро совладали с эмоциями.
– Так точно, ректор Дирк, – в унисон отчеканили они.
Иннар Рейвз прошагал вперед и выложил на кресло, стоящее напротив дивана, чехол с одеждой. Дежурный не отставал, поравнялся с кадетом Рейвзом и подпер его широким плечом.
Выглядел он почти как землянин, симпатичный, со светлыми волосами. Только его кожа искрилась, будто подернутая инеем. Он решительно изрек:
– Заявляю свои права на женщину с Земли.
– Что-что? – опасно переспросил Сиден Дирк и обнял меня крепкой рукой за плечи.
Стало уютнее, но…
Какие еще права?
У меня точно округлились глаза. Не хватало, чтобы меня делили, будто ценный товар. Становилось все интереснее и страшнее.
Я прилетела на планету полную мужчин! И пока что каждый встречный хотел присвоить меня себе. Жу-у-у-уть!
Но Сиден Дирк за меня уже вступился. Так что я потянула носом и зачерпнула из ближайшего контейнера аппетитный суп. Ложка с ровными кусочками овощей и зеленой лапшой отправилась в рот.
М-м-м, как вкусно!
– Она моя истинная, – объяснил дежурный.
И этот туда же…
– Оба свободны, – не громко, но опасно произнес ректор.
И не успели за ними закрыться двери, как индикатор около створок снова замигал.
– Войдите, – напряженно разрешил Сиден и придвинулся ко мне ближе, перехватил мою ладонь и помог зачерпнуть из другого контейнера.
У меня от его касаний перехватило дыхание, и есть совсем расхотелось. Я неосознанно облизала губы и закусила краешек нижней, чтобы сдержать вздох. Под пальцами Сидена по коже пробежали приятные искорки, поднялись по предплечьям, охватили ключицы и спустились к груди.
Неожиданная реакция!
– Яна моя истинная, – с порога заявил посетитель с такой уверенностью, что у меня волоски на руках встали дыбом.
Он и имя мое знает?! Мы же вообще незнакомы и… У меня что же, совсем не будет выбора? Ведь он же уже не первый. Я думала, что истинная – единственная на всем белом свете, родственная душа. Или…
– Истинная, это как? – наконец решилась спросить я.
– Предназначенная Вселенной! – отрапортовал кадет. Он был темноволосым, с яркими синими глазами, широкоплечим и… хвостатым?
Длинный подвижный хвост дернулся и будто бы отсалютовал мне. Я тоже дернулась и пролепетала:
– О мой Боб!
– Мяу! – откликнулся кот и, махнув в унисон кадету пушистым хвостом, стащил из контейнера кусок инопланетного мяса.
– Кадет Ринг Торр, – представился темноволосый мужчина и ошарашил: – Я слышу твои мысли. Поэтому знаю твое имя, о чудесная землянка.
– Кадет Торр! – обрадовался Сиден и опасно улыбнулся. – Ты-то мне и нужен. Яне необходимо встроить язык Конфедерации.
– Я провожу ее в медицинский корпус. – Ринг Торр шагнул в мою сторону и дотронулся хвостом до моего запястья.
Я оказалась между двух крупных мужчин. Оба держали меня за руки. А я почувствовала, как у меня запылали щеки. Разве так можно?!
Тем временем хвост погладил меня по нежной коже запястья. Стало щекотно! Кончик хвоста оказался бархатистым и твердым, как…
Сложно было не заметить, как топорщилась форма кадета Торра в одном определенном месте. Я жутко смутилась, высвободила обе руки и почему-то вопросительно уставилась на Сидена.
– Нет, – отрубил он. – Ты принесешь оборудование ко мне в кабинет, кадет Торр. – А дальнейшее он сообщил лично для меня: – Ринг Торр один из лучших студентов медицинского факультета. Он на выпускном курсе, и уже скоро поступит на службу в космический флот.
– Ух ты, – робко похвалила я, стараясь теперь смотреть в тарелку.
– Свободен! – рыкнул Сиден.
Ринг Торр показался мне сбитым с толку. Он замешкался, но в итоге развернулся на пятках и покинул кабинет ректора с горделивой осанкой. Подвижный хвост будто жил своей жизнью и стегал его по тренированным ногам.
– И все-таки устроим отбор, – припечатал Сиден. – Иначе это не прекратится! – Он будто нехотя встал с удобного дивана и снова уткнулся в рабочий стол с голограммами. – Прямо сейчас издам приказ.
– Да ну его, отбор этот, – попыталась отвертеться я.
Мне сделалось холодно от одной мысли, что рядом будем много других мужчин. И я зябко поежилась, что не укрылось от внимательного взгляда Сидена.
– Можешь переодеться за той дверью, – указал он на матовую стену с практически незаметным проходом. – Согреешься.
А я тут же согрелась от его внимания и заботы.
– Зачем устраивать отбор? – тихонько спросила я и робко поджала губы.
Сиден проследил за моими движениями и бархатистым голосом с внезапно прорвавшейся хрипотцой объяснил:
– Чтобы ты выбрала лучшего. – Похоже, он занес это в приказ и добавил: – И не скучала.
– Лучше зачисли меня учиться, – предложила я.
– У нас нет подходящего факультета.
– Открой новый.
– Какой? – Сиден говорил серьезно, будто моя идея не казалась ему совсем уж безумной. Он вышел из-за стола и снова уселся рядом со мной на диван.
Я задумалась, но в голову лезли только бенгальские огни, гирлянды и шуршащая упаковка для новогодних подарков. На языке чувствовался вкус цветных леденцов, мандаринов и лимонада…
Нет, это Сиден наклонился ко мне очень близко и все еще ждал ответа. А я ощущала его запах, тонула в ярких глазах и подмечала пульсирующие вспышки внизу живота.
Да что ж такое?
И тут я поняла, как выяснить ответы на все свои вопросы и заодно ответить на вопрос Сидена!
– Например, – протянула я, снова облизав пересохшие губы, – по изучению культурных особенностей каждой населенной планеты.
У ректора между рогов пробежал электрический разряд. Он точно не злился, но был крайне… заинтересован.
– Я разрешу тебе, – вкрадчиво произнес он, – посещать любые занятия на любом факультете. Главное, чтобы это не мешало процессу.
Каждое его слово долетало до моих губ мандариновым ветерком. Туманом оседало на нежной коже, и хотелось немедленно облизать их снова.
Сиден уверенно смотрел мне прямо в глаза. Его твердые губы мягко коснулись моей щеки, мазнули по скуле…
– К-какому процессу? – выдохнула я.
Сиден положил ладонь мне на талию и…
Глава 7. Граминский флер
Сиден положил ладонь мне на талию.
– Му-р-р-р! – возмутился Боб.
Просунув морду между мной и Сиденом, кот неожиданно лизнул сначала его, потом меня. Защекотал усами мой нос, потерся мордой Сидену о подбородок.
Сиден отодвинулся от меня с каменным лицом и философски изрек:
– Боб очень мудрое животное. Он оградил тебя от неприятностей, а меня от опрометчивых поступков.
Но я почти не поняла смысла, ведь по губам и щеке разливался мятный холодок с цитрусовым привкусом. Пряное облачко охватило все мое тело и выбило связные мысли. Я чувствовала лишь странную легкость и невероятное притяжение к самому привлекательному во вселенной мужчине – Сидену Дирку – высокому, сильному и, как оказалось, очень заботливому.
Сиден заметил мое состояние и нахмурился. На скулах заходили желваки.
– Ты под действием граминских феромонов, – напряженно выговорил он.
Без лишних слов он подхватил меня на руки и твердой поступью отправился на выход.
Сиден Дирк, Крокк, центральный филиал Космоакадемии
Похоже, когда зверь по имени Боб лизнул меня, а затем Яну, он перенес с моих губ на ее каплю тех веществ, которые вызывали у женщин безумное влечение, но могли и отравить! Нужно немедленно доставить Яну в медицинский корпус, чтобы безопасно снять эффект.
Теперь кадету Рингу Торру не придется скручивать тяжеленное оборудование и переносить его по частям в мой кабинет, чтобы вшить Яне язык Конфедерации. Сделаем все процедуры заодно. А для Торра я придумаю другое сложное задание. Чтобы он сосредоточился на деле, а не на моей землянке.
Я корил себя за то, что не сумел предвидеть подобную ситуацию. Ни один известный мне зверь не вел себя таким наглым, безумным образом.
Кот точно не хотел нас съесть! Но что же он делал? Выражал симпатию? Защищал Яну от моего внимания?
Как бы там ни было, Боб мчался следом и ничуть не отставал от моего быстрого шага. Я уже добрался до выхода из здания.
– Потерпи, моя девочка, – проговорил я в ее макушку и спустился с крыльца.
Морозный ветер привычно бросил в лицо горсть снега. Я прикрыл нежное личико Яны своей ладонью и пояснил:
– Доза слишком мала, чтобы серьезно навредить тебе.
– Никогда так странно себя не чувствовала, – прошептала Яна, округлив глаза, и доверительно добавила: – И мысли меня посещают очень странные. Ну знаешь, я ведь никогда…
Она осеклась и мило покраснела. А у меня заискрило между рогов и затвердело в паху.
Что никогда? Не испытывала возбуждения? Не была с мужчиной? Что?
Спрашивать не стал. Только сильнее стиснул челюсти, чтобы не наброситься на землянку прямо тут. До чего же она была хрупкой и привлекательной! Как сладко пахла чем-то далеким и теплым, будто разогретыми на солнце фруктами с курортной планеты Лекора. Как бы мне хотелось зарыться носом в ее слегка растрепанные волосы и вдыхать этот умопомрачительный аромат.
Так, Сид, стоп!
Тряхнув головой, я заверил Яну:
– Будем видеться реже и такого не повторится.
А она вдруг расстроенно вздохнула. Так горько и сладко одновременно, что у меня сами собой крепче сжались руки, чтобы не выпускать ее из объятий. Хотелось тут же сделать ей приятно – снять напряжение, охватившее ее тело, естественным путем.
Просто остановись, Сид!
Я глухо зарычал и тут же добавил вслух:
– Поспешим!
По академии я предпочитал передвигаться на летуне. Крокк был достаточно большой. Даже студенты летали на личных легких машинах или пользовались магнитными капсулами, которые скользили по специальным трекам, проложенным между корпусами.
Сейчас же Яна трогательно льнула ко мне, будто робкий дикий зверек, попавший в надежные заботливые руки. И я чуть не отправился пешком, чтобы не спугнуть образовавшуюся между нами атмосферу.
Снова стоп! Заканчивай с этим, Сид! Между вами ничего не может быть, не положено! Несмотря на образы, которые присылала Гра-Мин, союз невозможен. Какая к ледяному бесху атмосфера?!
Развернувшись на пятках, я направился к летуну. Но все равно не мог оторвать взгляд от темных ресниц Яны, на которых тут же оседал иней, от пухлых губ, которые так и хотелось попробовать на вкус.
И даже забравшись внутрь машины, отпускать Яну я все-таки не стал. Усадил девушку к себе на колени – так надежнее. Боб запрыгнул следом. Ремни крепко зафиксировали нас в кресле, кота попытались удержать в соседнем. Но он зашипел и ловко выпутался, горделиво усаживаясь поверх защитных лент.
Тогда я потянул на себя рычаг, заставляя машину сорваться в небо прямо с места.
Яна чуть поерзала, устраиваясь удобнее. Абсолютно невинно! Но у меня отвердела каждая мышца на теле. Больше всего на свете захотелось включить автопилот и разложить прекрасную землянку прямо в кабине летуна. Пришлось сконцентрировать все свои силы, чтобы сдержаться. Вселенная, за что?!
– Сиден, – позвала Яна, будто прозвенел тонкий ручеек.
В короткий летний период и на Гра-Мин, и на Крокке шла удивительно певучая капель. Меня всегда успокаивали эти чистые звуки. Вот и сейчас голос Яны немного усмирил жар, отозвался в душе уютом, показался настолько родным, что я, сам от себя не ожидая, выдал:
– Зови меня Сид, – и погладил ее колено свободной от штурвала рукой. – Что ты хотела спросить?
– Кажется, я наконец согрелась, – призналась она и уткнулась носом мне в плечо. – Спасибо.
Под ребрами что-то защемило, словно они раздвинулись, чтобы вместить как можно больше ее тонкого аромата, ее трогательной наивности. А моя ладонь без моего ведома поднялась по девичьему бедру и устроилась в удобной ложбинке.
Я следил за приборами и дорогой. И заметил, что мои пальцы инстинктивно поглаживали Яну, только когда она часто задышала.
– Так полегче? – хрипло спросил я, усиленно концентрируясь на пилотировании.
– Да, – честно выдохнула она. – Только… так нельзя.
– Так безопасно. Нельзя целовать. Нельзя сливаться, как мужчина и женщина. Так можно, – по-своему рассудил я.
Она же ужасно смутилась, спрятала лицо у меня на груди и сладко-сладко втянула воздух сквозь приоткрывшиеся губы. А я помассировал ее ложбинку нежнее, но настойчивее. Если ей от этого становилось легче, и организм сам выжигал граминский яд, пусть так. Наплевать, что мне от этого было сложнее удержаться. Я потерплю. Только бы Яна была в безопасности.
– Это неприлично, – простонала она. – У нас на Земле так не принято…
Я замер. Я ведь точно знал, что Яна моя истинная, предназначенная Вселенной, и ничуть не сомневался в праве помочь ей таким образом. А она… девушка с другой планеты. Я действительно понятия не имел, что и как принято у них на Земле.
Значит, обязательно выясню!
Летун наклонился вперед для посадки. Моя неподвижная ладонь случайно надавила на девичье средоточие напряжения чуть сильнее…
Глава 8. Земные традиции
Яна, Крокк, медицинский корпус
При посадке летуна я испытала невероятное состояние: словно теплые пушинки внутри меня смешались с невесомыми снежинками внутри Сидена. Наш транспорт снижался, а я воспарила вместе с вьюгой к снежным тучам Крокка, в которых было удивительно тепло и уютно, как в ласковом облаке одуванчиков. Мы с Сиденом будто сделались одним целым: холодным и горячим, колючим и мягким, твердым и нежным – противоречивым, но естественным и абсолютно правильным!
А еще было так приятно, что пальчики на ногах подгибались от удовольствия!
Такого со мной раньше не случалось. Ведь я не была с мужчиной… ни так, ни как по-другому. А тут…
Лежа под одеялом в медицинском центре, я наконец осознала, что происходило между нами на физическом уровне, и будто бы вновь ощутила сильную ладонь на том самом местечке, которое вспыхнуло от мужских ласк.
Стыд-то какой! И почему я не сопротивлялась активнее? Мысли тогда путались, словно в тумане. И чудилось, что само мироздание делало мое тело податливым, требовало довериться самому привлекательному во вселенной мужчине. И я доверилась…
И в тот момент мне больше всего на свете хотелось, чтобы слова Сидена про несовместимость наших рас оказались неправдой. Чтобы нашелся способ не участвовать в выборе мужей, а просто остаться рядом с единственно желанным…
О мой Боб! Что же это делается?! Как-то быстро это все и внезапно!.. Но как есть.
Я смутно помнила, что происходило потом. Кажется, Сиден положил меня в капсулу для регенерации, после которой поместил на специальное кресло для языковой перепрошивки. Перед внутренним взором мелькали яркие образы, и в подсознание записывались их значение и звучание. В итоге я задремала и славно отдохнула, при этом выучила новый язык. Удивительная технология!
Здесь все удивительное! И мужчины один необычнее другого!
А проснулась я в ослепительно белой комнате с огромными полукруглыми окнами до самого пола. Они открывали чудесный зимний пейзаж.
Высокие административные здания Космоакадемии казались ледяными сосульками. Купольные крыши низких аудиторий походили на елочные шары. Завьюженные стены некоторых корпусов чудились имбирными пряниками в белой глазури.
Я будто попала в сказку!
Снаружи блестел снег. В комнате царила тишина. В ногах, скрутившись клубочком, спал Боб. И мне даже на миг подумалось, что я на Земле, в родительском дачном домике, куда мы приехали для встречи Нового года.
И я бы действительно решила, что и космическое путешествие, и привлекательный граминец мне приснились, если бы не появившийся вдруг за стеклом знакомый синекожий кадет Иннар Рейвз…
С противоположного края окна показался Ринг Торр. Его хвост будто бы жил отдельной жизнью и крепил к стеклу с наружной стороны прозрачные нашлепки.
Что это? Они собрались расплавить стекло с помощью какого-то местного химиката и выкрасть меня?
Я слегка обалдела и натянула одеяло до подбородка, растревожив Бобика. Он недовольно мяукнул. А я… снова вспомнила, как Сиден Дирк привез меня в медицинский корпус.
Щеки тут же запылали.
– Граминские феромоны? – уточнила я у кота вслух. – Вроде бы так сказал Сиден. Это ведь они так на меня подействовали? Все, что произошло в летуне не по-настоящему?
– Мур-р-р-р, – будто бы согласился Боб и хищно сверкнул глазами, глядя на выкрутасы Рейвза и Торра за окном. Мужчины ударили по рукам и синхронно повернулись ко мне лицом.
– Только вот сейчас-то феромонов вокруг меня нет, а как подумаю о Сидене, так и бросает в сладкую дрожь, – тихонько призналась я коту, усаживаясь на кровати. – А еще хочется улыбаться.
И когда уголки моих губ невольно приподнялись, оба студента восприняли реакцию на свой счет, просияли и одновременно надавили на свои запястья. Рукава форменных кителей прятали под собой специальные биокоммуникаторы – мне такой тоже встроили. Похоже, они послали сигнал на загадочные наклейки, и на стекле загорелись цветные огоньки!..
Красиво! Все, как я хотела!