Город темных секретов
- -
- 100%
- +
– И каким же?
– Уехать из Санкт-Эринбурга.
– Уехать?! – изумился Тимофей. – Как это?!
– Молча и без истерик.
– Но я не могу уехать! У меня же вся жизнь здесь! Друзья, учеба! И мать точно со мной не поедет!
– Далеко уезжать не придется! Всего лишь сменишь школу, – улыбнулся вдруг Егор. – Начиная с нового учебного года ты будешь учиться в закрытой частной академии. Я вхожу в число ее владельцев. Там тебя точно никто не найдет.
Тимофей на мгновение лишился дара речи.
– В закрытой? – выдохнул он. – Значит, все-таки колония?
– Ишь, как он напрягся! Не переживай. Это лишь означает, что там учится далеко не каждый ребенок, только избранные. Все ученики – дети хорошо обеспеченных людей либо вундеркинды в определенных учебных дисциплинах. К счастью, твои школьные оценки на высоте, в отличие от твоего поведения.
В этом он был прав. Учился Тимофей всегда хорошо, это поведение, по мнению учителей, оставляло желать лучшего.
– Жить будешь там же, под постоянным надзором, – добавил Егор.
– А если я откажусь? – робко поинтересовался Тимофей.
– А у тебя выбора нет, – грозно нахмурился Егор. – Или закрытая академия, или полиция начнет уголовное дело. И тогда все может кончиться весьма плачевно!
– А мама в курсе?
– Конечно! Я обсудил с ней это по телефону, и она уже дала свое согласие. Теперь не отвертишься.
Ну еще бы! Ангелина будет только счастлива, если великовозрастный сынок перестанет крутиться под ногами и попадаться на глаза ее многочисленным поклонникам. Небось запрыгала от радости!
– Так как, ты согласен?
– А что мне еще остается? – опустил голову Тимофей.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул Егор. – Тогда я начну оформление документов. Нужно будет позаботиться о форме и учебниках.
– Там другие учебники?
– Дисциплины нашей академии несколько отличаются от предметов, которые изучают в обычных школах. Но ничего такого, с чем бы ты не справился.
– И где находится эта ваша закрытая академия?
– В Клыково. Это небольшой городок примерно в часе езды от Санкт-Эринбурга. Кстати, у меня там дом, я живу с… – Егор слегка смутился. – Со своей новой семьей… Так что появляюсь в Клыково довольно часто, и без присмотра ты не останешься. Переваривай услышанное, а я скоро вернусь!
Он мягко потрепал Тимофея по плечу, затем поднялся с кровати и вышел в больничный коридор. А в палату снова проскользнул Димка.
– Ну и суров же у тебя папаша! – выдохнул он. – Зверюга настоящий, не зря ему такая фамилия досталась.
– Ты все слышал?
– Естественно! Я специально от двери далеко не отходил.
Тимофей усмехнулся. От Димки он другого и не ожидал. Тот еще пройдоха.
– А ты на него совсем не похож, – отметил приятель. – У него глаза карие, а у тебя… вообще непонятно какого цвета.
– А почему я должен быть на него похож? – изумился Тимофей.
– Ну, на Ангелину ты точно не похож, вот я всю жизнь и думал, что ты пошел в Егора Зверева.
– Так он мне не родной отец!
– Как так? – изумился Димка. – Я же его с детства знаю!
– Когда он женился на моей матери, мне было полтора года. Он просто усыновил меня и дал свою фамилию. А потом они развелись, но он продолжает обо мне заботиться.
– Вот оно что, – протянул Димка. – Кто бы мог подумать… Повезло тебе с папашей! Он еще и богат…
– Да, он крупный бизнесмен. Своя киностудия и куча небольших фирм в придачу. А теперь, как выяснилось, еще и частная академия где-то у черта на рогах!
– Когда-нибудь все достанется тебе.
– Ага, держи карман шире. Я об этом даже не думаю. У него есть еще две дочери от первого брака, так что и без меня хватает наследничков.
– Сколько же жен у него было?
– Кажется, три.
– Вот они, люди шоу-бизнеса! – осуждающе изрек Димка. – Никакого постоянства в отношениях!
Тимофей не выдержал и расхохотался.
– Значит, у тебя две сестрицы имеются, – как бы между делом заметил Трофимов. – И что, красивые? Познакомишь?
– Да откуда мне знать? Я их в жизни не видал.
– Черт! – откровенно расстроился Димка. – А так хотелось закрутить роман с богатыми девочками.
– Так о чем ты мне хотел рассказать? – напомнил ему Тимофей. – До того, как отец пришел?
– Ах да! – Димка шлепнул себя по лбу. – Моя мать тут тоже учудила!
Договорить ему не дали. Входная дверь снова распахнулась, и в палату вернулся Егор Зверев в сопровождении пожилого врача. Невысокого роста, с окладистой белой бородкой, тот на ходу писал что-то в блокноте красивой серебряной авторучкой.
Егор хмуро взглянул на Димку, и тот слегка побледнел. Похоже, приятель Тимофея старшему Звереву не очень нравился.
– Отличная новость, – объявил Егор. – Я только что общался с твоим лечащим врачом. Ты в порядке, тебя сегодня выписывают.
– Уже?! – удивился Тимофей.
– Все анализы в норме, – сообщил врач. – А шишка на голове быстро пройдет. Так что не смею больше вас задерживать, молодой человек. Можете собираться прямо сейчас.
Тимофей осторожно ощупал здоровенную шишку на своем затылке. Хорошо же он приложился об бетонный пол, когда Серафима ударила его по голове. Ладно, хоть жив остался. Но все же девчонка ему понравилась. Он еще никогда не встречал такой оторвы. Вот только ее папаша известный бандит, а с такими лучше не иметь ничего общего.
– Какая у вас шикарная ручка, – вежливо заметил Димка.
– Подарок от коллег на юбилей! – просиял врач. – Чистое серебро.
Глаза Трофимова восхищенно сверкнули. Он, как сорока, всегда был падок на все блестящее.
– Очень кстати тебя выписывают, – произнес Егор. – Завтра же отвезу тебя в «Пандемониум», чтобы ты там немного обжился.
Димка вдруг издал какое-то сдавленное, нечленораздельное мычание.
– «Пандемониум»? – нахмурился Тимофей. – Что это?
– Так называется академия, о которой я тебе говорил, – пояснил Егор.
Он принялся вполголоса обсуждать что-то с врачом, а Димка приблизился к слегка ошарашенному Тимофею.
– Это так странно, Тимоха, – произнес он. – Но моя новость состоит в том, что мать тоже решила засунуть меня в частную академию. Сдается мне, учиться мы с тобой будем в одном месте.
– Так это же круто! – обрадовался Тимофей. Его настроение мгновенно улучшилось. – Хоть одно знакомое лицо на новом месте!
– Круто! – согласился Димка. – Но очень странно. Ну ладно твои родители, богачи. А моя-то! Уборщица в магазине… Откуда у нее деньги на частную школу?
– Может, она копила много лет и решила наконец дать тебе хорошее образование?
– Ох, что-то я в этом сильно сомневаюсь, – покачал головой Димка. – Ей таких денег за всю жизнь не скопить. Может, это твои родители приложили руку?
– К чему им это? – удивился Тимофей.
Приятель уселся на стул и попытался сложить длинные ноги на прикроватную тумбочку. В этот момент Егор Зверев отвлекся от беседы с врачом и посмотрел на Димку так, что парень тут же скинул ноги на пол.
– И в самом деле, к чему? – недоуменно проговорил Трофимов.
* * *Полчаса спустя Тимофей вышел из больницы в сопровождении Егора Зверева и Димки. Он все еще опасался, что у выхода его будут ждать полицейские, и был готов протянуть руки для наручников, но стражей закона поблизости не оказалось. Видимо, Егору действительно удалось все уладить. Зверев-младший с облегчением выдохнул.
– А свидетельские показания у меня будут брать? – спросил он у приемного отца.
– Надеюсь, что нет! С вами же был тот молодой полицейский. Он все видел своими глазами.
– Хохотунчик выжил?
– Он не пострадал. И уже давно доложил обо всем своему начальству! А вот девчонка скрылась… Но ты же не знаешь, как ее найти? Или знаешь? – Егор подозрительно взглянул на Тимофея.
– Конечно нет! – воскликнул парень. – И вообще, я завязываю с этими делами.
– Вот это правильно, – кивнул Егор.
– Я горжусь тобой! – заявил Димка. – Давно пора покончить с криминальным прошлым.
Егор внезапно предложил подвезти мальчишек на своем шикарном черном «лексусе», и они с восторгом согласились. Когда еще выпадет такая возможность? Машина стояла не на стоянке, а в переулке в паре кварталов от больницы: Егор решил подстраховаться на случай внезапного налета журналистов. Все-таки Тимофей был сыном кинозвезды, и ночное происшествие с его участием могло стать громкой темой для первых полос таблоидов. Но вездесущих папарацци, к счастью, поблизости не оказалось.
Зато на капоте «лексуса» нежился на солнышке гигантский рыжий кот – томно щурил глаза и, вытянувшись во всю длину, лениво перекатывался с боку на бок.
– Котяра знает толк в хороших машинах, – отметил Димка.
– Кыш отсюда! – прикрикнул на кота Егор Зверев.
Трофимов сам едва не бросился бежать, видимо, сказывалась привычка. Кот неторопливо спрыгнул на асфальт, недовольно взглянув на Тимофея. Парень готов был поклясться, что глаза зверя вспыхнули желтым огнем. Но это длилось всего лишь долю секунды, – видимо, просто отблеск солнечного света. Кот перебрался на скамейку неподалеку и, прищурившись, стал наблюдать за людьми. Когда они садились в машину, Димка вдруг обнаружил в своих руках серебряную ручку доктора и густо покраснел.
– Сам не понимаю, как это произошло, – признался он Тимофею. – Машинально, видимо.
– Зато меня был готов забросать камнями, – рассмеялся Тимофей.
– Никак не могу избавиться от дурных привычек.
– Вернешь ручку владельцу?
– Что ты! – вытаращил глаза Димка. – Стыдно будет! Уж лучше оставлю у себя. На память о том, какой я нехороший человек.
Тимофей покачал головой и усмехнулся. Они с Трофимовым стоили друг друга.
Егор вел машину, внимательно глядя на дорогу. Тимофей и Димка расположились на заднем сиденье, обтянутом темной кожей.
– Новую форму вам выдадут прямо в академии, – сказал Егор. – И некоторые учебники тоже. Предметы в «Пандемониуме» те же, что и в обычной школе, но есть такие, о которых вы вряд ли слышали. И книги для них не купишь в обычных магазинах.
– Там своя форма? – удивился Димка.
– В любой порядочной академии такие порядки, – ответил Егор.
– Откуда у моей матери средства на все это?!
– Светлана хочет для тебя самого лучшего, – хмуро ответил Зверев-старший. – Я предупредил ее, что жить вы будете в академии на полном пансионе, как и другие ученики.
– Вы что, знакомы с моей маманей? – спросил Трофимов.
– Много лет. И уж будь уверен, я в курсе, с кем именно дружит мой сын.
– Вот это поворот! – снова поразился Димка.
Тимофей тоже удивился. Он понятия не имел, что отчим знаком со Светланой Петровной Трофимовой.
– А нам действительно нужно жить там? – поинтересовался Тимофей.
– Действительно, – кивнул Егор. – Это стандартное правило для любой закрытой школы. Клыково – небольшой городок на северо-востоке области. Со всех сторон окружен лесами и горами, заводов и промышленных предприятий там нет. Ну разве что старая лесопилка на берегу озера. Чистый воздух, природа, – вам там обязательно понравится. Каждый вечер оттуда ходит автобус в Санкт-Эринбург, есть железнодорожная станция.
– Небольшой городок? Не сомневаюсь, – глухо изрек Димка. – Наверняка глухомань.
– Клыкове – обычный провинциальный город с населением в шестьдесят три тысячи человек. Не лучше и не хуже остальных. Но вам это без разницы, все равно академия находится за пределами города. Все, что вам потребуется, имеется в самом «Пандемониуме». Кроме того, там безопасно…
– Безопасно? – удивленно переспросил Тимофей. – А чего нам опасаться?
Егор смущенно прокашлялся и сделал вид, что не расслышал его слов. Тимофею это показалось подозрительным.
– Чего опасаться? – повторил он.
– Излишнего внимания со стороны полиции и журналистов, – сухо ответил приемный отец.
Всю оставшуюся дорогу он хранил молчание.
Глава 7
Королева тьмы
Квартира, где жили Тимофей с матерью, располагалась на шестом этаже респектабельного многоэтажного дома. Соседями Зверевых большей частью были богатые и обеспеченные люди, политики, артисты, музыканты. Было много ровесников Тимофея, но он предпочитал дружить с ребятами попроще из других кварталов, поскольку соседи по дому отличались редкостной избалованностью и, как следствие, весьма мерзкими характерами. Правда и то, что во дворе они появлялись редко, так как учились в элитных частных школах, – наверное, в таких же, в какую скоро предстояло попасть Тимофею с Димкой.
Егор остановил машину у ворот, Тимофей поблагодарил отчима и выбрался наружу. Димка Трофимов поспешно выскочил следом. Егор пообещал приехать на следующий день, чтобы отвезти мальчишек в академию, попрощался и вскоре скрылся из виду.
– Я мог попросить отца, он довез бы тебя до самого дома, – сказал приятелю Тимофей. – Тут ведь недалеко!
– Нет уж! Пару кварталов я и пешком пройду. Твой папаша отчего-то сильно пугает меня, – признался Димка. – Я даже не знаю, о чем с ним разговаривать!
– Он многих пугает. Главное – не показывать вида, что ты его боишься.
– Вот это самое сложное, – признался Димка. – У меня всегда все на лице написано. Да еще эта ручка… Теперь твой отец всю жизнь будет считать меня мелким воришкой!
Слегка расстроенный, он отправился домой, а Тимофей поднялся на шестой этаж. Мать была дома. Играла приятная музыка, в прихожей витал едва уловимый запах изысканных духов. Тима скинул кроссовки, собрался с духом в ожидании очередной выволочки и зашел в комнату матери.
Ангелина Зверева – красивая, моложавая, зеленоглазая, с длинными угольно-черными волосами – сидела перед трельяжем и ватными дисками снимала с лица остатки макияжа. Окна были прикрыты полупрозрачными розовыми шторами, и от этого казалось, что вся обстановка в комнате имеет розоватый оттенок. Повсюду сидели и стояли антикварные куклы – знаменитая коллекция Ангелины. Мать Тимофея много лет собирала фарфоровых кукол из разных уголков земного шара. Некоторые стоили целое состояние. Ангелина чрезвычайно дорожила этой коллекцией и даже домработницу не подпускала к полкам с куклами, смахивая пыль с экспонатов самостоятельно. Иногда, когда Тимофей бывал особенно зол на мать за ее выходки, его так и подмывало сделать что-нибудь с одной из фарфоровых любимиц: расколотить, просто выбросить в мусоропровод. Но он всегда сдерживался. Несмотря на сложные отношения, он все же любил мать и не хотел ее расстраивать. К тому же эти куклы отчего-то его немного пугали.
Тимофей застыл в дверях, не зная, что сказать. Он ожидал скандала, поэтому приготовился слушать материны крики, заранее вжав голову в плечи. Коллекционные куклы в кружевных платьях зловеще смотрели на него блестящими стеклянными глазками.
– Вот и ты! – спокойно произнесла Ангелина не оборачиваясь. Тимофей был отлично виден в зеркале. – Говорил с отцом?
– Говорил.
– Хорошо, – кивнула Ангелина. – Я не стану читать тебе нотаций и расспрашивать о причинах этих безумных поступков, Тимофей. Я уже устала от твоих выходок. Хочется верить, что учеба в академии пойдет тебе на пользу. Пойми меня правильно: я не пытаюсь избавиться от тебя, но лучше нам какое-то время пожить отдельно. Журналисты не должны пронюхать о случившемся, ведь это бросит тень на мою репутацию. А нам это совершенно ни к чему.
– Понятно, – понуро опустил голову Тимофей.
– Надеюсь, ты сделал для себя выводы? Сейчас все обошлось, прокурор обещал нам помочь. Исключительно по старой дружбе, позволь заметить! Но Егор не сможет защищать тебя вечно. Рано или поздно ты совершишь нечто такое, от чего его терпение иссякнет.
– Я больше не буду.
Ангелина тяжело вздохнула:
– Это в твоих интересах. Ты был таким славным ребенком, Тимофей. А вырос таким шалопаем! Я знаю, что уделяла тебе мало времени, так что во всем случившемся есть и моя доля вины. Но постарайся больше не влипать в подобные истории. Держи себя в руках, дорогой. И знай, что я люблю тебя несмотря ни на что.
– Я тоже тебя люблю, – тихо признался Тимофей.
– Учеба в «Пандемониуме» станет лучшим выходом для всех. Рада, что ты не против.
– Все равно мое мнение никого не волнует, так к чему возмущаться?
– И это правильная позиция. Есть еще кое-что, Тима, – сказала Ангелина, глядя на его отражение в зеркале. – Насчет академии. Думаю, тебе это будет интересно. Присядь.
Мать снова взялась за лицо. Тимофей понял, что чтение нотаций окончено. Он присел на край гигантской двуспальной кровати.
– Ты знаешь, что не похож на других детей, – серьезно произнесла Ангелина. – Живешь с этим с самого рождения и воспринимаешь как должное. Но все это не просто так, дорогой. Есть и другие… Подростки и дети, которые отличаются от большинства своих сверстников. И в академии «Пандемониум» будут учиться исключительно такие ученики.
– Что? – У Тимофея удивленно округлились глаза.
– Понимаю, это звучит странно, но дело обстоит именно так. Вас несколько сотен – не таких, как все. И в этой академии вас научат жить со своими особенностями, управлять ими, использовать для своего блага и для блага других. Это еще одна причина, по которой я хочу, чтобы ты там учился.
– Но Димка будет учиться со мной, – возразил Тимофей. – А в нем нет ничего необычного.
– Просто он сам об этом не знает, – загадочно улыбнулась Ангелина. – Пока.
– Как это так? – не понял Тимофей.
– Я не знаю, как объяснить. Вам расскажут обо всем на первом же собрании в академии знающие люди, настоящие профессионалы. Я лишь надеюсь, что там тебе будет комфортно…
– Жить в обществе таких же странных типов, как я?
– Это не недостаток! – твердо сказала Ангелина. – Это ваша особенность, ваш особый талант. Вы избранные, отмеченные судьбой. И плюнь в лицо тому, кто скажет тебе обратное. Я горжусь тобой, Тима! И горжусь тем, что ты не такой, как все.
Тимофей обхватил голову руками, не зная, как реагировать на эту новость. Академия одаренных детей? Вот угораздило так угораздило! Но родителям виднее. А в свете последних событий лучше им сейчас не перечить. Главное – с ним будет Димка, а вместе они все переживут.
– Как прошла твоя премьера? – спросил он, спохватившись.
– Замечательно! – Ангелина избавилась от накладных ресниц. – Прости, что не приехала в больницу, закрутилась. У меня было столько всего запланировано, но я совершенно ничего не успела сделать! И в связи с этим… Можно тебя попросить об одном одолжении?
– Конечно, – кивнул Тимофей.
– Один мой давний друг привез из Венеции новую антикварную куклу, а я все никак не могу ее забрать.
– Еще одну куклу? Сколько их уже у тебя?
– Эта особенная, – улыбнулась Ангелина. – И друг особенный. И он всегда привозит мне особенные вещи! Так съездишь к нему?
– Хорошо.
– Отлично, – обрадовалась Ангелина. – Я знала, что могу на тебя рассчитывать, Тима. Вот, держи!
Мать протянула ему бумажку с адресом и пару смятых купюр.
– Его зовут Платон Долмацкий. Очень культурный и интеллигентный старичок. На дорогу тебе хватит, а сдачу оставь себе. И поспеши, Платон очень занятой человек, его трудно застать дома. Но обратно можешь не торопиться. Ко мне скоро заедет продюсер нового фильма, мы будем обсуждать предстоящие съемки. И я не хочу, чтобы кто-то нам помешал. Дело важное, возможно, мне придется уехать ненадолго в Крым.
– Ясно, – мрачно изрек Тимофей. Похоже, у матери появился новый поклонник. – И когда мне следует вернуться домой?
– Часа через три, не раньше, – ответила Ангелина. Стерев с лица остатки макияжа, она тут же снова начала наносить новую «боевую раскраску».
Тимофей понимающе кивнул и отправился на кухню. Домработницы не было, видимо, ушла в магазин за продуктами. Он наскоро слепил себе бутерброд с колбасой и соленым огурцом, запил его холодным соком. Затем переоделся в чистые джинсы и футболку и отправился в гости к Платону Долмацкому.
Тимофей никогда раньше не слышал этого имени, но это его не удивляло. Круг знакомств Ангелины Зверевой был настолько широк, что многих ее приятелей он в жизни не видал.
Долмацкий жил в элитном комплексе в центре Санкт-Эринбурга. Чтобы добраться туда, пришлось проехать пару остановок на метро, а потом пересечь два пропускных пункта, у которых дежурили строгие охранники.
Выйдя из просторного лифта с зеркальными стенами, Тимофей очутился в длинном коридоре, уставленном гипсовыми статуями и вазонами с декоративными растениями. В дальнем конце коридора журчал большой фонтан. Дверь Тимофею открыла молодая горничная, она провела парня в богато обставленную гостиную и попросила немного подождать.
Гигантская жидкокристаллическая панель на стене передавала последние новости. На экране неприятного вида толстяк лет пятидесяти с гневным видом выговаривал что-то молодой репортерше.
Тимофей прислушался, да так и застыл.
«Украдены кубки времен Ивана Грозного! – брызжа слюной, вопил толстяк. – Нашему музею нанесен непоправимый ущерб! Когда полиция договаривалась с нами об этой операции, нас не предупреждали, что все может кончиться резней в порту! Они хотели выйти на след Барона, но у них ничего не получилось! А мы лишились бесценных предметов искусства! Мы требуем возмещения ущерба!»
Бегущая строка в нижней части экрана сообщила: «Алексей Бирулин, директор исторического музея». Вот, значит, кого они ограбили! Теперь понятно, почему толстяк так бесится. Не хотел бы Тимофей с ним объясняться. Действительно, лучше на какое-то время исчезнуть из города.
В этот момент в гостиную вошел хозяин. Тимофей почему-то сразу понял, что перед ним именно Долмацкий. Платон оказался высоким тощим старичком с аристократическими чертами лица. Подобно дворянину девятнадцатого века, он щеголял по дому в длинном домашнем халате из красного бархата, вельветовых брюках и туфлях с серебряными пряжками. Будто только что сошел с картинки из какой-то старинной книги.
– Тимофей? – улыбнулся Платон, протягивая руку. Его рукопожатие оказалось неожиданно крепким. – А ты похож на мать. Я даже не подозревал, что у Ангелины растет такой красавец. Но это неудивительно, твоя мама – очень эффектная женщина.
И этот туда же! Может, Долмацкий тоже когда-то принадлежал к числу поклонников Ангелины?
– Она прислала меня за куклой, – робко произнес Тимофей.
– Конечно! – Платон подошел к старинному шкафу у стены и распахнул стеклянные дверцы. Затем взял с верхней полки красивую коробку, перевязанную голубой атласной лентой. Сквозь прозрачную пластиковую крышку была видна кукла с зелеными глазами и черными локонами, облаченная в красивое кружевное платье багрового цвета.
– Ее зовут Королева тьмы, – ласково произнес Платон. – И она так похожа на твою мать…
Сходство действительно было, но Тимофей не понял, о каком именно сходстве шла речь – внешнем или совсем другом.
– Береги ее, – сказал Платон. – Она очень дорого стоит.
– Разумеется, – кивнул парень. – Доставлю в целости и сохранности.
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
Платон протянул коробку Тимофею, тот аккуратно принял ее, опасаясь уронить. Затем хотел попрощаться и отправиться к Димке, но старик не торопился его отпускать.
– Могу я предложить тебе чашку чая? – спросил он. – Или кофе?
– Нет, спасибо, – покачал головой Тимофей. – По правде сказать, я тороплюсь…
– Уважь старика, – улыбнулся Платон. – Я не отниму у тебя много времени. В последнее время гости в этом доме такая редкость!
Тут Тимофей вспомнил, что дома ему пока лучше не появляться, а к Димке он всегда успеет. К тому же одного-единственного, перехваченного на ходу бутерброда оказалось явно недостаточно. В животе уже слышалось голодное урчание. Может, кроме чая его угостят еще чем-нибудь?
Старик словно прочел его мысли.
– Вот и славно! – обрадовался он и громко хлопнул в ладоши.
В гостиную заглянула какая-то женщина, видимо, прислуга.
– Глаша, подай нам чаю, – попросил ее Платон. – И про свои знаменитые пироги не забудь! Она настоящая мастерица по части пирогов с грибами, – подмигнул он Тимофею.
Глаша улыбнулась и кивнула, затем вышла из комнаты.
Несколько минут спустя Тимофей уже сидел за большим обеденным столом, поглощая горячий пирог и запивая его сладким чаем. Им накрыли прямо в гостиной, и в окружении всей этой антикварной роскоши Тимофей ощущал себя виконтом на торжественном приеме у короля.
Платон Долмацкий устроился напротив.
– Глаша испекла его всего полчаса назад, – сообщил он, беря с блюда кусок. – Так что ты очень вовремя.
Пирог и в самом деле оказался потрясающим. Тимофей уже умял три больших куска и не собирался на этом останавливаться.
– Красивый у тебя медальон, – заметил вдруг Платон. – Старинная вещица?
Тимофей невольно положил руку на грудь. Он постоянно носил на шее небольшой серебряный медальон, который несколько лет назад подарила ему бабушка Тамара. На одной стороне серебряного кружка была изображена странная руна, значения которой он не знал. Медальон нравился Тиме, он расставался с ним, только когда принимал душ и почти не замечал его тяжесть.