Пандемониум. Орден Огненного Дракона

© Евгений Гаглоев, 2021

© ООО «РОСМЭН», 2021

1. Город темных секретов

2. Верховная Мать Змей

3. Кодекс Вещих Сестер

4. Букет увядших орхидей

5. Ларец, полный тьмы

6. Силуэт в разбитом зеркале

7. Время Темных охотников

8. Дом у Змеиного озера

9. Восход багровой ночи

10. Герои забытых легенд

11. Галерея кукол и костей

12. Орден Огненного Дракона

1

Сила Зодиака

Сильный подземный толчок, первый из многих последующих, застал Степу Лешеева и двух его юных спутниц на городской площади Клыково.

Земля под ногами учеников дрогнула так, что Марина Дасова с трудом удержалась на ногах. Настя Ведунина едва успела подхватить ее под руку.

В темных окнах ближайших зданий угрожающе задребезжали стекла, старинные уличные фонари одновременно качнулись и мигнули, будто сигнализируя кому-то, скрывающемуся в густой багровой мгле, накрывшей город. Степан, Настя и Марина, закутанные в длинные черные плащи с капюшонами, так и застыли на месте.

– Что это было? – испуганно спросила Настя, с опаской оглядываясь по сторонам.

– То, о чем меня предупреждал Скорпион, – взволнованно ответил Степа. – Верховная Мать Змей начала свой ритуал. Нам следует поспешить.

Он убрал в карман пиджака сотовый телефон, который все это время крепко сжимал в руке, и кивком указал на здание городской мэрии, огромным силуэтом темневшее на фоне красного неба. В старинном здании не горел свет, окна светились лишь в часовой башне. Именно туда ребятам и нужно было попасть.

– Нас там уже ждут? – нервно поежилась Марина.

– Да, Скорпион дал распоряжение своим людям на этот счет, – ответил Степа. – И это хорошо, значит, мы будем там не одни.

– Да, пожалуй, – согласилась Настя. – А то боязно как-то.

– Мне тоже, – признался парень, обгоняя девочек, чтобы идти первым. – Это самое опасное задание в моей жизни.

– Ты же Лев. Чего тебе бояться? – спросила на ходу Марина Дасова. – У вас, избранных Зодиаком, есть особая сила, не то что у всех остальных.

Она знала, что предусмотрительный Степа никогда не расстается с медальоном Льва, скрывая его под своей одеждой.

– И что с того? Сейчас все напуганы, – тихо ответил ей Лешеев, – даже самые старые и опытные члены Королевского Зодиака. А я так вообще с ума схожу от страха. Знаете, как иногда руки трясутся? Понятия не имею, почему медальон выбрал именно меня. Я же совсем не сильный… Ничего собой не представляю, в отличие от его прежнего владельца…

Настя ободряюще сжала его ледяную руку – пальцы Степана и правда слегка дрожали.

– Видимо, кто-то посчитал иначе, – мягко произнесла Настя. – Думаю, Марат Закревский тоже не сразу стал тем, кем являлся. Опыт приходит со временем. Мы сами многого о себе не знаем. А ты – просто замечательный. Медальон не мог ошибиться. У нас все должно получиться, я в этом уверена.

– Это первое подобное испытание, – сказал Степа и натянуто улыбнулся. – Потому и страшно. – Но слова Насти были ему очень приятны. – Ведь все уже началось, понимаете? То, из-за чего нас всех отправили в академию «Пандемониум» и так долго учили всем этим удивительным вещам…

– Конечно понимаем, – кивнула Марина. – И от этого еще страшнее. Я вот тоже вся в сомнениях. А если мы не справимся? Никогда еще от меня не зависело так много…

– Должны справиться, – твердо заявила Настя. – А иначе… все. Нечего будет спасать.

Вдали громыхнуло, асфальт под ногами дрогнул, и Степа, Настя и Марина попадали на колени, едва не растянувшись на снегу. Потом все трое снова настороженно замерли, прислушиваясь, но подземный толчок не повторился. Они торопливо вскочили на ноги, стряхивая с одежды налипший снег, и ринулись к мэрии.

Ребята поднялись по широким каменным ступеням, покрытым коркой льда, и Степа потянул на себя ручку массивной тяжелой двери. В полумраке вестибюля дежурили двое рослых охранников в черном. Их лица были хорошо знакомы ученикам академии. Иногда эти парни дежурили у ворот «Пандемониума». По слухам, они были волками-оборотнями, но учащиеся знали о них очень мало: волки всегда держались обособленно и предпочитали хранить молчание. Вот и сейчас Степан хотел что-то у них спросить, но охранники молча указали ему на лестницу, ведущую наверх.

Поднимаясь к часовой башне, Степа, Настя и Марина видели и других охранников. Они стояли на каждом этаже темного здания, вооруженные пистолетами и длинными посеребренными мечами.

Несколько минут спустя ученики оказались в большом зале с высокими гранитными колоннами. В дальнем его конце находились стальные двустворчатые двери, ведущие в часовую башню. Сейчас они были распахнуты, и изнутри брезжил тусклый желтый свет. До ребят доносился мерный шум гигантского часового механизма – гул больших шестеренок, лязг натянутых цепей и двигающихся вверх-вниз стальных тросов с грузами.

У открытых дверей башни стояло сразу шесть широкоплечих фигур в черном.

– Почему нам нужно быть именно здесь? – тихо спросила Марина. – В этой башне?

– Скорпион сказал, что это самый центр Клыково и его окрестностей, – шепотом ответил Степа. – Некая ось, вокруг которой все вращается, а также – самая высокая точка города. Выше просто нет, ну если только в горах… Здесь выполнить наше задание будет проще всего.

Охранники узнали их и расступились, освобождая дорогу. Ребята вошли в часовую башню и начали подниматься по железной винтовой лестнице, вокруг которой работал гигантский шестеренчатый механизм. Они будто оказались в чреве огромного механического будильника.

Вскоре Степан, Настя и Марина ступили на квадратную металлическую платформу, в центре которой была начерчена мелом идеально ровная пентаграмма. Вокруг внешнего круга стояло несколько электрических фонарей, тускло освещавших пространство. А во внутреннем круге пентаграммы они увидели три меловых кольца, образующих ровный треугольник. Это и были предназначенные им места. Скорпион все предусмотрел заранее.

Аккуратно переступив через меловые линии, они встали в эти три круга, шумно выдохнули и взялись за руки. Настя стояла справа от Степана, а Марина – слева.

– Что теперь? – холодея, спросила Дасова.

– Начнем, как только ощутим сигнал к действию, – сказал Степа. – Создавать силовой барьер нам не в диковинку, мы уже делали это раньше, но сейчас придется приложить куда больше усилий. Сила Зодиака нам в этом поможет.

– А как мы поймем, что это и есть сигнал? – поинтересовалась Настя.

– О, – печально ответил парень, – думаю, его мы ни с чем не перепутаем.

Будто в подтверждение его слов, где-то вдали раздался новый подземный толчок, от которого железная площадка под их ногами завибрировала, загудел окружающий ребят часовой механизм.

– Мамочки, – испуганно прошептала Марина.

Степан ободряюще сжал ее ладонь, хоть у него самого руки еще сильнее затряслись от волнения.

Ребята приготовились ждать.

2

Напряжение в воздухе

Тимофей, Серафима, Платон Евсеевич и Клим, по-прежнему прикованный к столбу в центре огромной пентаграммы, не веря своим глазам, уставились на Ангелину Звереву, внезапно возникшую в ритуальном подземном зале Галереи.

Наверное, бо́льшим шоком для них стало только то, что под маской Змееносца скрывался Стас Кащеев.

– Ангелина… – тяжело прохрипел Скорпион. Он усмехнулся, но тут же закашлялся с кровью. – И как я сразу не догадался?! Так вот почему никто не нашел медальон Близнецов… Все это время он был у тебя. Да, только ты могла выкинуть нечто подобное…

Он тяжело перевернулся на бок и выплюнул кровь. Серафима тут же бросилась к нему, но Тимофей смотрел только на свою мать. А она с тоской и болью в глазах смотрела на него.

– Но ты… как ты… – ошалело пробормотал парень. – Так, значит, ты жива?! Была жива все это время?!

– Мне пришлось подстроить все это, дорогой, – устало произнесла Ангелина, отшвырнув скомканную маску Змееносца в сторону. – Пришлось, понимаешь? Чтобы про меня все забыли, списали со счетов и я смогла наконец выследить проклятого убийцу. И мне это удалось, как видишь. Когда ты мертв, у тебя полностью развязаны руки. Ты можешь следить за происходящим со стороны, никем не узнанный, не вызывая ничьих подозрений… Знаю, тебе было больно. Ты вправе меня ненавидеть, Тим… Но я…

Тимофей, не дав ей договорить, не в силах больше сдерживаться, бросился к матери и крепко обнял ее. Он сам не замечал, как по его щекам текли слезы. Мать снова его обманула, и на этот раз так жестоко, беспощадно, заставив его столько страдать! Но он все равно был безумно рад видеть ее живой.

Тимофей с трудом верил в происходящее, боялся разжать руки. Подняв голову, парень увидел, что мать тоже плачет, – он еще никогда не видел ее в слезах. Он заглянул ей в лицо, кончиками пальцев коснулся длинных поседевших волос. Издалека Ангелину можно было принять за древнюю старуху.

– Я должен все узнать. Все! – потребовал он. – И никаких больше тайн!

– Никаких, – согласилась Ангелина, улыбаясь сквозь слезы. – Клянусь. Я расскажу вам все! Теперь можно…

– Но что это?! – Тимофей перевел взгляд на неподвижное тело Стаса Кащеева, лежащее у внешнего круга большой пентаграммы. – Почему Стас под маской Змееносца?! Как такое вообще возможно?!

– Потому что он и есть… был Змееносцем, – глухо сказала Ангелина. – Одним из них…

– Что?! – в один голос воскликнули Тимофей и Серафима.

– Стас Кащеев и Алиса Василисина. Они не те, за кого себя выдавали. Этот парень и его сестра… Они и есть Змееносец. Два человека, действующие, как один.

Тимофей похолодел. Еще и Алиса?! Это не укладывалось в голове.

– Они совершали убийства по очереди, подменяя друг друга в разные моменты, – жестко проговорила Ангелина. – Обеспечивали друг другу алиби. Все, что они вам о себе рассказали, было ложью, Тимофей. Несчастные сироты, чьи родители погибли в Новом Ингершаме… Еще только начав их подозревать, я съездила и навела справки. Да, они действительно учились там. Но никто и никогда не видел их родителей. Люди с такой фамилией не погибали в этом городе. А опекала их родная бабушка, по описанию учителей, очень похожая на Устинью Сатановскую…

– Господи, я не верю… – простонал Тимофей. – Просто не верю…

– Придется поверить. – Ангелина хмуро покосилась на тело, распростертое на полу. – Вы же сами только что все видели. И девчонка была где-то здесь, совсем рядом. Думаю, между ними есть… была… какая-то ментальная связь. Они ощущали друг друга. Слышали ее крик? Она знает, что я убила ее брата, что они разоблачены. Поэтому сейчас всем нам нужно быть крайне осторожными.

– У меня полный разброд в мыслях… Я ничего не понимаю! – поежился Тимофей.

Он все еще отказывался верить в кошмарную правду. Стас и Алиса – Змееносцы… Кащеев все это время жил с ним и Димкой в одной комнате. Простой, добрый, отзывчивый парень, иногда очень забавный… А Алиса? Такая дружелюбная, такая умная и начитанная… И они – убийцы?!

– Все это хорошо, но времени у нас в обрез… – тяжело дыша, произнес Скорпион.

Он попытался подняться на ноги и едва не упал, путаясь в своей мантии. Серафима кинулась к нему.

– Папа… – испуганно выдохнула она. – Тебе нельзя двигаться. Нужен врач!

– Да, – кивнул Платон Евсеевич, – ты права, милая… Врач нужен. Но нужно и кое-что другое, пока я еще способен это сделать… Неужели вы ничего не чувствуете?

– Не чувствуем чего? – нервно спросил Тимофей.

– Напряжение, висящее в воздухе, вибрацию под нашими ногами. Убийцы действовали строго по списку. Если Змееносец явился за мной, значит, Весы уже мертва… Их больше ничто не сдерживает… Скоро с гроба Огненного Дракона спадет последнее заклятие… Они уже начали последний ритуал. И мне тоже пора начинать… чтобы все это не оказалось напрасным.

– Что ты такое говоришь?! – испуганно воскликнула Серафима.

– Выведи своего приятеля из круга, – произнес Платон Евсеевич, взглянув на дочь. – Признаю… Это было ошибкой с моей стороны.

– Но я…

– Выведи! – яростно прохрипел Скорпион.

Серафима поспешно кивнула и торопливо бросилась к Климу Поликутину, чтобы освободить его от цепей. А Скорпион хмуро взглянул на застывшую Ангелину.

– Я не ожидал этого, Ангелина. Но тут уж ничего не попишешь… Ты всегда была моей лучшей ученицей и знаешь, что нужно делать, – сказал он. – Я доверял тебе… Хоть это и не было взаимно… Ведь ты никогда не доверяла мне всего…

Тимофей посмотрел на мать, но ее бледное лицо оставалось бесстрастным.

Платон Евсеевич, покачиваясь и с трудом передвигая ноги, двинулся к центру пентаграммы, оставляя на каменном полу кровавые следы. Двенадцать тряпичных кукол, рассаженных по кругу, пристально следили за ним стеклянными пуговками глаз.

– Я должен это закончить, – прохрипел Платон Евсеевич. Его мантия все больше пропитывалась кровью, и это выглядело жутко.

Серафима наконец освободила Клима от кандалов, и парень едва не рухнул ей на руки, она с трудом его удержала. Вдвоем они вышли за пределы мелового круга.

– Папа, – обеспокоенно проговорила Серафима, обернувшись к отцу, – что ты хочешь сделать? У нас мало времени. Нам нужно идти…

– Все так, – невнятно пробормотал старик, соглашаясь. – Вам действительно пора…

– Нам? – ужаснулась его дочь. – Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя здесь?

– Я все равно уже не жилец, – попытался усмехнуться Скорпион. – Чувствую это… Но принесенная жертва не должна пропасть зря. Пролив человеческую кровь, можно использовать самые сильные, самые темные заклятия. Так было всегда, милая… И если не Клим… я сам стану этой жертвой, чтобы искупить вину перед тобой, дочь. Перед всеми вами. Я совершал ужасные вещи. Видимо, пришла пора заплатить за содеянное. А пролитой крови хватит на все…

Платон Евсеевич замер в самом центре большого круга, и лужа крови под ним постепенно начала расползаться. Меловые узоры и иероглифы пентаграммы полыхнули голубым огнем. Галерея кукол и костей осветилась ярким светом.

– Что ты делаешь?! – в ужасе вскрикнула Серафима.

Оставив Клима, девушка бросилась к отцу, но, попытавшись переступить через внешний край пентаграммы, отлетела назад, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Серафима тут же снова ринулась к отцу и опять врезалась в силовую границу мелового круга. Пентаграмму окружала мощная стена бушующей магической энергии.

Тимофей рванулся было ей на помощь, но Ангелина, положив руку сыну на плечо, удержала его на месте.

– Это выбор Скорпиона, дорогой, – тихо произнесла она. – Его последняя воля, которую нужно уважать. И мы ничего не можем поделать…

Тарас Стахеев, лежащий у входа в ритуальный зал, открыл глаза и медленно осмотрелся мутным взглядом. При виде Ангелины Зверевой и тела Змееносца на полу мужчина изумленно охнул.

– А ты… – Платон Евсеевич обратился к Климу Поликутину. – Ты обязан позаботиться о моей дочери. Она столько вытерпела ради тебя… Пообещай, что никогда и ни при каких обстоятельствах не оставишь ее одну.

– Обещаю, – тут же кивнул Клим.

– Хорошо. Теперь все зависит только от вас, молодежь, – слабеющим голосом проговорил Скорпион. – Вы – новое поколение Первородных, пришедшее на смену старикам. Пришло время исполнить ваше предназначение. Я принесу жертву и завершу начатый ритуал… Обнесу весь город и его окрестности мощным силовым полем, накрою огромным багровым куполом. Моя магия, эта пентаграмма и сила, заключенная в тряпичных куклах, мне помогут… Трое учеников, ваших друзей, сейчас находятся в часовой башне городской мэрии. Это самый центр заклятого круга. Своей силой и энергией они будут удерживать заслон, который я создам, чтобы ни одна потусторонняя тварь, беснующаяся сейчас в окрестностях Клыково, не прорвалась наружу, во внешний мир… Монстры, проснувшиеся от многовековой спячки, не должны выйти за пределы этих границ, поэтому защищайте часовую башню… Дайте бой темным силам. Времени у вас не так много. Постарайтесь уничтожить как можно больше приспешников Огненного Дракона и не допустить возвращения этого чудовища в наш мир…

Старик начал нараспев проговаривать заклинания на непонятном языке, от которых у присутствующих по коже побежал холодок. Меловые линии и знаки на полу светились все ярче, от них поднимался голубой дымок. Кровь Стаса Кащеева и Платона Евсеевича впитывалась в каменный пол, поддерживая черную магию.

Двенадцать тряпичных кукол, средоточие сил магов, убитых Змееносцем, взмыли в воздух и зависли в полуметре над полом, издавая бледное голубое сияние, а затем вспыхнули ярко, словно двенадцать факелов. Тело Стаса Кащеева также охватил голубой огонь.

Ангелина, Клим, Тимофей и Тарас Стахеев застыли, зачарованные происходящим. И только Серафима Долмацкая снова и снова бросалась на невидимую стену, рыдая и крича, но таинственная сила не пропускала ее к слабеющему отцу.

Каменный пол подземелья дрогнул, и волна искрящейся ледяной энергии пронеслась по залу. В воздухе сильно запахло озоном, тонкие извивающиеся молнии начали с треском бить в потолок. Со стен посыпались фрагменты костей и рогов. Последнее заклятие умирающего Скорпиона начало действовать.

Степан, Марина и Настя, которые крепко держались за руки, образуя ровный треугольник в центре пентаграммы, внезапно ощутили, как все вокруг замерло. Стихли все звуки, доносившиеся с улицы: голоса людей, шум ветра, тарахтение машин. Казалось, даже гигантский часовой механизм башни вдруг перестал работать.

Тишина длилась всего мгновение, но все трое отчетливо ощутили ее и поняли, что это и есть тот самый сигнал, о котором Степана предупреждал Скорпион.

– Приготовились, – робко шепнул Степа.

Девушки с силой сжали ладони друг друга. В следующий миг в воздухе перед ними, над центром магического круга, возникла большая переливающаяся сфера из красного тумана. Почти в метр диаметром, она дрожала и вибрировала, колыхалась, словно была создана из ртути. Сфера источала такую силу, что у всех троих мурашки побежали по коже, а волосы наэлектризовались.

– Пора, – уже гораздо тверже скомандовал Степа, и все трое призвали свои силы.

Полупрозрачная сфера начала быстро, резкими скачками увеличиваться в размерах. Она коснулась ребят, обдав их пронизывающим холодом, а затем продолжила раздвигаться. Стенки багрового шара разрастались, охватывая все больше и больше пространства. Вскоре сфера вырвалась за пределы часовой башни, затем поглотила мэрию и городскую площадь и продолжила распространяться. Внутри багрового купола оказывались дома, деревья, парки и улицы Клыково, сплошная красная стена ползла по дорогам и полям, отсекая город и прилегающие к нему территории от остального мира.

Не расцепляя рук, Степа, Настя и Марина осторожно опустились на пол и сели, скрестив ноги по-турецки. Все трое кожей ощущали невидимый барьер. Город, которому предстояло стать ареной боевых действий, был отрезан от внешнего мира. Никто не мог вырваться за пределы Клыково или попасть внутрь. А задача троих ребят – удерживать этот барьер как можно дольше, подпитывая его своей магической энергией.

Где-то внизу тяжело захлопнулись железные двери часовой башни. Охранники, нанятые Скорпионом, тоже исполняли данный им приказ. Здание мэрии будут охранять самым тщательным образом, чтобы враг не смог прорваться внутрь и навредить троим, поддерживающим защитный купол. Степа, Настя и Марина закрыли глаза, а их безмолвные стражи замерли снаружи с оружием наготове, приготовившись к самому худшему.

И самое худшее не заставило себя долго ждать.

3

Горящая пентаграмма

Скорпион упал навзничь и больше не двигался, но пентаграмма вокруг него продолжала сиять и искриться, освещая Галерею Первородных. Молнии, бьющие от меловых линий, с треском скользили по древним стенам и потолку, словно извивающиеся щупальца, ощупывающие жуткие украшения из старых костей.

Воздух наэлектризовался до такой степени, что у Тимофея, да и остальных, волосы встали дыбом. Зверев кожей ощущал темную энергию, скопившуюся сейчас в Галерее. Кровавый ритуал Платона Евсеевича Долмацкого завершился. Багровый купол над городом был создан, и теперь его удерживали новоявленный Лев и две его соратницы.

Как только Платон Евсеевич опустился на пол, силовое кольцо вокруг начерченной им пентаграммы исчезло и Серафима, не удержавшись, влетела внутрь и рухнула на колени. Не обращая внимания на голубые извивающиеся молнии, всхлипывая, она поползла к отцу. Ангелина, Клим и Тимофей бросились за ней, с опаской поглядывая на догорающих тряпичных кукол.

Серафима тормошила отца, трясла за плечи, но Тимофей сразу понял, что Скорпион мертв. Платон Евсеевич Долмацкий лежал неподвижно с закрытыми глазами. Его осунувшееся лицо выражало лишь покой и умиротворение. Для него все уже закончилось.

Ангелина присела рядом с ним на корточки и положила руку на плечо рыдающей девушки. Тимофей опустился по другую сторону от Серафимы. Он не знал, что ей сказать, – как и Клим, пораженный смертью председателя Королевского Зодиака.

Он-то всегда считал Платона Долмацкого этакой непоколебимой глыбой, сильнейшим человеком в своем окружении, самым могущественным магом из всех своих знакомых, кроме разве что Мастера Игрушек. Но оказалось, что и у Скорпиона есть свой предел. Сейчас Тимофей видел лишь пожилого, безмерно уставшего человека, который совершил немало ужасных ошибок и поплатился за это собственной жизнью, подарив другим шанс избавиться от наступающих врагов.

Клим хотел что-то сказать Серафиме, но в этот момент медальон Скорпиона на груди Платона Евсеевича ярко засветился, по его бриллиантовым граням зазмеились тонкие голубые молнии. Рассыпая вокруг себя маленькие искры, медальон плавно поднялся в воздух и завис, удерживаемый лишь тонкой блестящей цепью.

Клим и Тимофей изумленно на него уставились. Им уже приходилось видеть подобное раньше, и они знали, что это значит. Плачущая Серафима пока ничего не замечала.

– Я предполагала что-то подобное, – тихо сказала Ангелина.

Она аккуратно сняла цепочку с шеи Платона Евсеевича и надела ее Серафиме.

– Что вы делаете? – простонала девушка.

– Похоже, медальон избрал нового владельца. Это наследие от твоего отца, – мягко произнесла мать Тимофея. – И он не мог выбрать никого лучше.

– Я… Я не понимаю, – всхлипнула Серафима.

– Круг Королевского Зодиака должен оставаться полным при любых обстоятельствах, – пояснила Ангелина. – Теперь ты – наш новый Скорпион. А Платон Евсеевич… Он навсегда останется вот здесь. – И она положила руку на сердце Серафимы.

К ним осторожно приблизились Тарас Стахеев и Виктор Щеглов. Редактор клыковской газеты только что вошел в ритуальный зал. Выглядел он изрядно потрепанным: волосы стояли торчком, в них запутались комья земли и кусочки льда, а на лице виднелось несколько свежих синяков.

– Недоглядел, – расстроенно прошептал Щеглов. – Змееносец убил Весы… И нашего третьего… Я успел его увидеть, когда приходил в себя. Он совсем недавно выбежал из дверей Галереи и скрылся в лесу…

Тут он заметил полыхающее тело Стаса в боевой кожаной броне и изумленно вытаращил глаза.

– К-как?! – только и смог произнести Щеглов.

– Позже тебе объясню, – пообещал ему Тарас Стахеев.

– Нам нужно поскорее вернуться в город, – твердо сказала Ангелина, поднимаясь с колен. – Я ощущаю волнение в воздухе, и оно становится все сильнее… Там действительно происходит что-то страшное.

– Огненный Дракон возвращается… – кивнул Клим.

– Но мы не можем просто так взять и уйти, – сказала Серафима, вытирая слезы. – Не можем оставить его здесь. – Она смотрела на тело отца.

– О нем не тревожьтесь, – шагнул вперед Тарас Стахеев. – Ушел великий человек. Мы обязательно воздадим ему все почести, но сделаем это чуть позже. Оплакивать погибших будем потом, и, боюсь, если вы не поторопитесь, их будет много… Так что сейчас лучше поспешите в Клыково. А мы здесь обо всем позаботимся.

Понимая, что он прав, Серафима, Тимофей и Клим поднялись с пола и медленно двинулись к выходу. Серафима продолжала тихонько всхлипывать, и Клим нежно обнял ее за плечи. Она несколько раз обернулась на тело Платона Евсеевича, но затем глубоко вздохнула и вскинула голову.