Присягнувшие тьме

Глава третья

Остаточные ауры

К тому времени, когда машина Гордея Лестратова остановилась у гигантского здания вокзала, ярко освещенного неоновыми огнями, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Но на Санкт-Эринбург не опустилась тьма – на улицах засияли яркие огни витрин и вывесок, включились голографические рекламные изображения.

Гордей не стал подъезжать к главному входу в здание вокзала, на площадь, ярко освещенную уличными фонарями. Он остановился в узком темном переулке, неподалеку от выхода на железнодорожные пути. Прохожие здесь не бывали, лишь иногда пробегали бродячие собаки. Вокруг возвышались стальные ангары складов, тянулись длинные приземистые строения мастерских и депо. Между зданиями царил полумрак.

– А где стоит этот вагон? – поинтересовался Никита, когда Лестратов заглушил двигатель.

– Недалеко отсюда, на последней сортировочной площадке, – ответил Гордей. – На самых крайних путях. Они отогнали его подальше, наверное, чтобы журналисты не совали в это дело свой нос.

– Мне просто нужно подобраться к нему поближе и осмотреться? – на всякий случай уточнил Никита.

– Верно. Но старайся никому не попасться на глаза. Я понятия не имею, кто там еще состоит в этих «Перевертышах». Может, с некоторыми из них тебе лучше вообще не встречаться.

Отряд «Перевертыши» в Департаменте безопасности существовал всего пару месяцев. Его создали специально для расследования необычных преступлений, связанных с деятельностью метаморфов или еще кого похуже. Это подразделение состояло преимущественно из ребят с особыми способностями, ровесников Никиты. Легостаев узнал об этом от Татьяны Пожарской, которая и сама была вынуждена сотрудничать с «Перевертышами».

Никита периодически созванивался с ней, а еще они общались в соцсетях, болтали о том о сем. При личных встречах Татьяна делилась новостями, рассказывала о некоторых своих делах, об успехах. К примеру, ее научили неплохо стрелять и водить машину. Никита даже немного ей завидовал. Получить права в шестнадцать лет – он о таком и мечтать не мог. Департамент безопасности заботился о своих сотрудниках, даже таких странных, как члены особой группы «Перевертыши».

– Если Татьяна там, – продолжал Гордей, – попробуй расспросить ее о происходящем. Может, им уже удалось что-то выяснить?

– Хорошо, попробую, – кивнул Никита. – Если удастся застать ее одну.

– Только будь осторожен.

– Ты же меня знаешь. Уж подслушивать и подглядывать я наловчился! – улыбнулся Легостаев.

– Лицо не забудь… – Гордей замялся, подбирая слова, – спрятать!

Никита повернул к себе зеркальце заднего вида и слегка напрягся. Раньше это удавалось ему с трудом, сейчас же трансформация происходила без особых усилий. На лице парня выступила короткая иссиня-черная шерсть. Глаза слегка расширились, принимая миндалевидную форму. Зрачки сузились до черных щелок, белки приняли янтарно-зеленый окрас. Кончики ушей заострились.

Никита натянул капюшон куртки пониже. Потом улыбнулся Гордею, показав роскошные клыки:

– Родная мама не узнает!

Никита поддел когтями дверную ручку, выбрался из машины и осторожно двинулся в сторону железнодорожных путей. Он был в темных джинсах, черной кожаной куртке с капюшоном и черных кроссовках. Самая подходящая одежда, чтобы оставаться незаметным. Рукава куртки были давно оторваны, поэтому она не стесняла его в раздавшихся плечах. Парень на ходу потянулся, разминая затекшие мышцы. Короткая черная шерсть покрыла его руки от плеч до кончиков пальцев. Теперь Никита полностью слился с темнотой.

Выйдя из переулка, он оказался на гигантском пустыре. Запах керосина, мазута и еще какой-то дряни буквально валил с ног – обостренное обоняние на этот раз оказалось несколько некстати. Никита повел носом, сморщился и едва удержался, чтобы не чихнуть. Он пригнулся и крадучись пошел дальше, перешагивая через рельсы, тускло поблескивающие в темноте, туда, где был виден свет горящих прожекторов.

Вскоре он увидел отцепленный вагон поезда.

Последнюю площадку окружало наспех возведенное ограждение из невысоких пластиковых щитов. Неподалеку стояли машины с эмблемами Департамента безопасности. Их мигалки работали, разрывая ночную темноту яркими вспышками, но сирены были отключены.

Несколько человек бродило около большого серебристого вагона с выбитыми окнами. Никита подобрался вплотную к ограждению, замер в темноте и всмотрелся в присутствующих. Он узнал Панкрата Легостаева, своего двоюродного брата, который, как недавно выяснилось, курировал работу «Перевертышей». Неподалеку от него стояли Антон Василевский и Татьяна Пожарская.

Когда Никита увидел девушку, у него вдруг что-то тоскливо сжалось в груди. Так происходило во время каждой их встрече, он все никак не мог привыкнуть к тому, что Татьяна – точная копия Ксении Воропаевой, которую он любил и недавно потерял.

У вагона Никита увидел еще несколько человек постарше, – видимо, экспертов криминалистической лаборатории, и парочку других подростков, определенно чувствующих себя не в своей тарелке, – наверное, других членов «Перевертышей». Каких еще юнцов допустили бы на место преступления?

Пространство вокруг вагона было ярко освещено специально установленными прожекторами на высоких штативах. Но в паре-тройке метров от площадки уже начинался мрак. Никите это было только на руку.

Пригнувшись, он бесшумно начал приближаться к вагону, ступая аккуратно, словно гигантская дикая кошка, вышедшая на охоту. На небольшом участке земли рядом с путями росло высокое раскидистое дерево с толстым стволом и мощными ветками, нависающими над платформой. Никита протиснулся между щитами ограждения, подобрался к дереву вплотную и всадил в него когти.

В этот момент к месту оцепления подъехала еще одна машина.

– Это она! – сказал Панкрат.

Все сотрудники полиции обернулись к прибывшему автомобилю.

Никита воспользовался моментом и бесшумно вскарабкался вверх по дереву. Выбрав ветку потолще, он растянулся на ней, прижался к шершавому стволу и замер. Отсюда ему было прекрасно все видно. Он даже мог разглядеть внутреннее убранство вагона. Сквозь разбитые окна и распахнутую дверь виднелся пол, местами покрытый какими-то странными большими угольно-черными пятнами. В вагоне валялись дорожные сумки, много разбросанной в беспорядке одежды и обуви, словно пассажиры второпях разделись догола перед тем, как покинуть поезд, да так и побросали все где попало.

Антон Василевский о чем-то шептался с Татьяной. Они стояли прямо под веткой, на которой притаился Легостаев.

Девушка слушала Антона и молча кивала, не сводя глаз с пустого вагона. Высокая, худенькая, с длинными темными волосами. Никита залюбовался ею. Как же все-таки странно, что и Ксения, и Татьяна были клонами Инги Штерн – этого чудовища в человеческом облике! Он видел ее всего дважды или около того, но каждый раз его бросало в дрожь от одного только ее присутствия. Жестокая, злобная кровопийца, к тому же сумасшедшая. Это она убила Ксению, а перед тем уничтожила Мебиуса и Константина, прежнего вожака парда пантер. Никита никогда этого не забудет и не простит ей. Его когти впились в шершавую кору дерева. Инга Штерн еще за все ответит, пусть только попадется ему на пути!

Антон повернул голову в сторону подъехавшей машины и что-то произнес. Никита напряг слух. В последнее время он отлично слышал даже на большом расстоянии.

– Это правда, что о ней говорят? – донеслись до него слова Антона.

– Не знаю, – пожала плечами Татьяна. – Она состоит в отряде недавно, я еще не успела познакомиться с ней поближе. Но, наверное, она хороша, раз без нее нас даже не пускают в вагон.

Никита тоже посмотрел в сторону прибывшего автомобиля.

Панкрат уже стоял около него. Он открыл дверцу и подал кому-то руку. Мгновение спустя из машины выбралась молодая девушка в черном платье. Легостаев принялся с интересом ее рассматривать.

Она выглядела лет на семнадцать. Явная поклонница готической субкультуры. Ее длинные светлые волосы были заплетены в толстую косу, уложены вокруг головы и заколоты одной-единственной крупной шпилькой. Глаза подведены черной тушью, на губах – черная помада, на ногтях – черный лак. Шею девушки охватывал узкий кожаный ошейник с блестящими металлическими шипами. Тонкую талию несколько раз опоясывал серебристый пояс из скрепленных между собой пластин.

Девушка вышла из машины, взяла с заднего сиденья длинное пальто и набросила его себе на плечи. Затем медленно осмотрелась по сторонам. Панкрат кивнул в сторону вагона и что-то сказал ей вполголоса. Она нехотя двинулась к платформе.

– Привет, Агата! – поприветствовал ее Антон.

Она лишь кивнула мимоходом.

– Со мной что-то не так? – спросил Антон у Татьяны. – Она даже не взглянула в мою сторону.

– Она со всеми так обращается, – шепнула ему Татьяна. – Все никак не привыкнет, что теперь не она, а ей указывают, что делать.

– Как и всем нам, – вздохнул Антон.

Большинство членов «Перевертышей» состояло в отряде по принуждению. Либо сотрудничество с Департаментом, либо тюремное заключение. Антон попался на взломе банкоматов. Татьяна оказалась в поле зрения властей после того, как в считаные дни исцелилась после жуткого пожара в лагере «Хрустальный ручей». Но она, по крайней мере, обладала чуть большей свободой, чем другие. За нее вступился прокурор Павел Васильевич Воропаев, приемный отец погибшей Ксении. Увидев потрясающее сходство Татьяны с Ксю, он стал ее опекуном, и Татьяна сейчас жила в его доме.

На чем, интересно, попалась эта Агата? И на что она способна? Никита подозрительно прищурился. А с Агатой точно что-то было не так. Уже один ее внешний вид настораживал.

Тем временем девушка подошла к вагону и остановилась. Затем сняла пальто и подала его Панкрату. Ее лицо покрывал толстый слой бледной пудры, но Никите вдруг показалось, что он уже видел ее раньше. Вот только когда и где?

Агата распустила свою косу, тряхнула рассыпавшимися волосами и вошла в тамбур вагона. Никита удивленно расширил глаза. Ее пышные локоны спускались почти до колен. Ему еще ни у кого не доводилось видеть таких длинных волос.

Агата остановилась у первого черного пятна на полу, присела на корточки и коснулась его рукой. Затем испуганно вздрогнула и отдернула ладонь, словно от раскаленной печки.

– Ты знаешь, что это? – поинтересовался Панкрат.

Агата медленно кивнула.

– Когда-то это было человеком, – ответила она.

На платформе тут же воцарилась мертвая тишина. У Никиты холодок пробежал по спине. Через окна вагона он видел множество таких пятен на полу и стенах пассажирского салона. Неужели все это были исчезнувшие пассажиры?

Тем временем Агата вошла в салон, развела руки в стороны и закрыла глаза. Никита затаил дыхание. Интересно, чем она занимается, раз Департамент безопасности привлек ее к работе?

Вдруг волосы девушки зашевелились, будто живые змеи. От них начало исходить странное зеленоватое свечение, они сияли, словно фосфоресцирующая краска в темноте.

Сияющие локоны начали двигаться вокруг головы Агаты. Они развевались по сторонам, колыхались, словно щупальца осьминога. Она как будто ощупывала ими пространство вокруг себя. Помимо этого, Агата медленно шевелила пальцами. Она не касалась предметов в вагоне, просто шла по проходу и водила руками над столиками и сиденьями. И явно что-то чувствовала, так как при этом с удовлетворенным видом кивала и что-то тихо проговаривала себе под нос.

– Вагон был полон людей, – вдруг отчетливо произнесла она. Панкрат тут же начал записывать ее слова в приготовленный блокнот. – Здесь кто-то спал. Здесь, – она провела рукой над поверхностью ближайшего столика, – играли в шахматы. А здесь… – волосы Агаты качнулись в сторону пустых кресел, – все началось!

Она остановилась в середине прохода.

Темные пятна на полу располагались вокруг нее так, словно Агата стояла в эпицентре взрыва. Везде валялись скомканные вещи, брюки, рубашки, платья. Сияющие волосы Агаты продолжали исследовать пространство вокруг ее головы.

– Трое грабителей, – глухо произнесла она. – Совсем еще мальчишки. Метаморфы, члены «Пентакля». Они испугали пассажиров…

Панкрат прекратил записывать и негодующе на нее уставился.

– Опять «Пентакль»?!

– Вы же видели их символ, нарисованный у входа?

– Нашему руководству это не понравится, – произнес Панкрат. – Так, значит, это действительно они устроили?

Светящиеся зеленым волосы колыхнулись в полумраке.

– Не думаю, – покачала головой Агата. – Они сами сильно напуганы. Они увидели что-то ужасное. И это что- то возникло прямо здесь, в середине прохода!

Никита, жадно улавливающий каждое ее слово, вдруг ощутил какой-то дискомфорт. А, вот в чем дело! Происходящее настолько его захватило, что он даже перестал дышать. Парень встрепенулся и сделал глубокий вдох.

– Мальчишки хотели ограбить пассажиров? – спросил Панкрат.

Агата шевельнула головой, словно прислушиваясь к чему-то.

– Они искали какой-то предмет. Требовали его у людей, – ответила она. – Но они не нашли желаемого.

– Что с ними стало? Они тоже… остались в вагоне? – Панкрат старался не смотреть на черные пятна на полу.

– Нет. Они сбежали. Разбитые окна. Грабители выпрыгнули из них на ходу.

– А пассажиры? Еще кто-нибудь спасся?

– Нет, – покачала головой Агата. – Все остались внутри. Кроме одного.

Она нахмурилась.

– Ты его видишь? – поинтересовался Панкрат.

– Нет, – недоуменно ответила девушка. – И это очень странно. Раньше со мной такого не случалось! Обычно я четко вижу остаточные ауры.

Никита изумленно вытаращил глаза.

– Но сейчас. – продолжала Агата, – все словно в тумане!

– Постарайся разглядеть хоть что-то, – попросил Панкрат.

Агата кивнула.

– Невысокого роста, в его руке какой-то большой предмет, – сообщила она. – Сумка или чемодан. Больше ничего, лишь неясная черная дымка.

Она открыла глаза и посмотрела на Панкрата.

– Простите, но больше ничем не могу помочь.

– Ты и так оказала нам неоценимую помощь, – ответил Панкрат. – Твои способности это настоящее чудо! Нам повезло, что ты состоишь в нашем подразделении.

Агата недовольно поморщилась.

– Повезло, ничего не скажешь, – тихо произнесла она.

Глава четвертая

Кто остался в живых?

Татьяна и Антон заглянули в вагон.

– Панкрат, может, нам уже можно уйти? – спросил Антон. – Мы-то вам здесь для чего?

– Оставайтесь, – сухо ответил Панкрат. – Учитесь работать в команде. Сегодня Агата помогает вам разобраться в этом деле. Завтра вы поможете ей расследовать какое-нибудь другое преступление.

Антон и Татьяна с недовольным видом отошли от вагона.

– У меня от этой Агаты мороз по коже, – шепнул Татьяне Антон.

Девушка молча кивнула. Похоже, она тоже чувствовала себя неуютно в присутствии этой особы.

Панкрат и Агата вышли из вагона. Она снова накинула на плечи пальто.

– Значит, все эти пятна на полу когда- то были живыми людьми? – спросил у Панкрата Антон.

– Похоже, что так, – кивнул Легостаев.

– Но как такое возможно? – откровенно удивилась Татьяна. – Как человек может превратиться в такое… пятно? Это же просто горстка пепла и копоти!

– Причем случилось все за очень короткое время, – сказал Панкрат. – И вся эта одежда – она ведь осталась от пассажиров. Как вышло, что человек исчез, а его вещи и обувь остались?! Вот с чем нам предстоит разбираться. Да еще с этим исчезнувшим пассажиром. Придется найти его, ведь он – единственный выживший, а значит, может что- то знать о случившемся.

К ним приблизился один из криминалистов – невысокого роста мужчина в толстых очках. В руках он держал папку с бумагами.

– Мы насчитали сорок девять пятен, – сообщил он.

– А пассажиров было пятьдесят, – произнес Гордей. – Значит, все сходится.

– Наши ребята нашли множество документов и паспортов, – сказал криминалист. – Сверили их со списком пассажиров экспресса. Не нашлось лишь одного паспорта. Зато мы знаем имя того, кто вышел из этого вагона своими ногами.

– И кто же это? – спросил Панкрат.

Криминалист заглянул в свои записи.

– Билет в Праге был куплен на имя Персефоны Сэнтери, – произнес он.

Услышав фамилию Сэнтери, Никита нервно вздрогнул и едва не свалился с дерева. Его когти со скрипом скользнули по шершавой коре. Панкрат и криминалист озадаченно прислушались.

В этот же момент Татьяна испуганно вскрикнула – она ведь тоже прекрасно знала, кто такие Сэнтери. Все повернулись к ней, только это и спасло Никиту от разоблачения.

Лишь Антон Василевский задрал голову вверх и заметил Легостаева, притаившегося в темноте. Глаза Василевского расширились от удивления. Никита показал ему кулак. Антон тут же отвернулся.

– Что с тобой? – спросил Татьяну Панкрат.

– Сэнтери, – тихо произнесла девушка. – Это ведь фамилия семейства, стоящего во главе «Черного Ковена».

Панкрат переменился в лице.

– «Черный Ковен»?! – потрясенно повторил он. – Их представительница здесь, в городе?! Только этого нам не хватало!

Никита даже не удивился. Если уж руководство Департамента безопасности знало о существовании метаморфов, почему бы им не знать и о ведьмах? Тем более что те все чаще заявляли о себе. Взять хотя бы события новогодней ночи, когда в этот мир пытались прорваться маги и чудовища из зазеркалья, или недавнее происшествие в интернате «Хрустальный Ручей», при котором едва не погибла Татьяна Пожарская.

– Нужно доложить об этом Эмилии Гордуновской, – сказал Панкрат. Он осмотрелся по сторонам. – Ладно, на сегодня мы тут закончили. Да и поздно уже. Все свободны. Криминалисты дальше без нас справятся.

Он зашагал к выходу с платформы.

– Зря приезжали, – вздохнул Василевский.

Антон, Татьяна и Агата двинулись вслед за Панкратом.

Вскоре у отцепленного вагона никого не осталось. Никита спрыгнул с дерева и опрометью бросился в сторону складов.

Новости его порядком напугали. Персефона Сэнтери! Он в глаза ее не видел и даже не догадывался, что она собой представляет. Но зато Никита уже успел познакомиться с Цирцеей, другой представительницей этого проклятого семейства, и догадывался, что от новой посланницы Сэнтери не стоит ждать ничего хорошего.

Никита натянул капюшон на глаза, быстро пересек пустырь и нырнул в узкий темный переулок. И нос к носу столкнулся с каким-то высоким мальчишкой.

– Ой! – испуганно воскликнул тот. – Ты откуда взялся?!

– А ты кто такой?! – Никита и сам порядком струхнул.

Он быстро огляделся по сторонам. Машины Гордея в переулке не было видно. Неужели он уехал, не дождавшись Никиты?

Мальчишка выглядел ровесником Легостаева. Тощий, нескладный, с узким угреватым лицом и всклокоченными рыжими волосами. Рядом стоял еще один парень – покрепче и пошире в плечах.

– Он прибежал со стороны вагона, Ликой! – взвизгнул тощий. Видимо, голос еще ломался.

– Заткнись, Быков, – спокойно ответил Ликой. – Я сам все прекрасно видел.

– Вы кто? – недоуменно спросил Никита. В его голосе звучала хрипотца. Голосовые связки еще не пришли в обычное состояние, хотя процесс обратного превращения уже шел.

– А ты сам-то кто? – поинтересовался Ликой.

Никита замер, придумывая подходящий ответ. В это время Быков взглянул на его руки и издал громкий пронзительный вопль.

– Глянь на его пальцы, Ликой! У него же когти растут! И шерсть!

Никита резко вскинул руку. Действительно, он забыл втянуть когти, когда спрыгнул с дерева. Да и шерсть еще не исчезла полностью. И как им теперь это объяснить?

– Я… – начал было он.

Тощий мальчишка выхватил из кармана куртки пистолет и направил его на Никиту. Легостаев испуганно замер.

Он присмотрелся к пистолету, затем перевел изумленный взгляд на Быкова. Никите уже приходилось видеть подобное оружие – прозрачные ружья и пистолеты из стекла и пластика тайно производила корпорация «Экстрополис». Все наемники компании пользовались таким оружием. Но как оно попало в руки этих мальчишек?!

– Вы чего?! – воскликнул Никита. – Совсем ополоумели?!

– Он точно один из них! – взвизгнул Быков. – И наверняка заодно с этой девкой! Проклятые сатанисты!

Мальчишка быстро снял пистолет с предохранителя.

Никита не стал дожидаться, чем все закончится. Он упал на четыре конечности и рванулся в сторону. Грохнул выстрел. Пуля срикошетила от асфальта в полуметре от Легостаева. В этот момент неподалеку от них притормозила странная черная машина без номеров.

Быков выстрелил еще раз, и Никита едва успел отскочить в сторону. Ликой преградил ему выход из переулка. Никита резко обернулся в поисках путей к отступлению. Быков снова прицеливался. Его руки сильно тряслись, но с такого близкого расстояния он вполне мог попасть в цель.

Никита бросился на тощего. Подскочив, он резко крутанулся на месте и ногой вышиб пистолет из его руки. Оружие отлетело к стене. Никита развернулся и ударил второй ногой Быкова в живот. Тот с хриплым визгом сложился пополам и растянулся на асфальте.

Ликой бросился к пластиковому пистолету. Никита взмыл в воздух и впечатал обе ноги ему между лопаток. Мальчишка пролетел вперед и врезался лбом в кирпичную кладку стены.

Никита по-кошачьи перевернулся в полете и мягко бухнулся на четыре конечности, но тут же вскочил и бросился прочь.

Дверь в черной машине со стороны водительского места распахнулась. Кто-то тяжело выбрался наружу, но Никита уже почти добежал до конца из переулка.

– Эй! – раздалось за его спиной. – Подожди!

Никита и ухом не повел. До поворота оставалась какая-то пара метров.

– Я знаю тебя, Никита Легостаев! – выкрикнул незнакомец. – Остановись! Я всего лишь хочу с тобой поговорить!

Потрясенный Никита резко затормозил и обернулся.

Возле машины стоял низкорослый, уродливый, лысый толстяк в черных очках. Он смахивал на яйцо с короткими ручками и ножками. И этот толстяк знал его по имени! Однако Никита был твердо уверен, что видит его впервые.

Не желая продолжать сомнительное знакомство, Никита вильнул за угол и скрылся из виду.

– Идиоты! Тупицы! – Эраст Григорьевич Бажин был вне себя. – На вас ни в чем нельзя положиться!

Тимофей Зверев сидел на переднем сиденье машины, прижимая к ушибленному лбу бутылку с холодной газированной водой. Васька Быков тихо поскуливал, держась за живот, на заднем сиденье. Форкис молча сидел рядом с ним, отгородившись от мира непроницаемыми стеклами очков.

– Ладно хоть пистолет не потеряли! – продолжал кричать Бажин. – Как вы могли упустить его?!

– Откуда мы знали, что вы знакомы? – хмуро спросил Тимофей. – И вообще, мы приехали сюда не за тем, чтобы ловить для вас какого-то метаморфа!

– Это не какой-то метаморф, – уже чуть тише произнес адвокат. – Вы понятия не имеете, на что способен этот мальчишка. Вам до него еще расти и расти. Вы и с первым- то заданием не справились! Так что там с поездом? Видели его?

– Видели, – подал голос Быков. – Но к нему уже не подобраться. Контейнеры перегружают в грузовики, скоро все отвезут в музей. К тому же там все окружено легавыми. Наш пакетик с деньгами и драгоценностями точно уже у них.

– Вы не только не смогли пробраться в грузовой вагон, вы и награбленное добро сохранить не сумели! Кретины! – гневно бросил адвокат.

– Вас там не было! – возмущенно воскликнул Тимофей. Парень уже не мог сдерживаться. – Вы не видели того, что видели мы! Это было так страшно! Когда вокруг нас начали погибать люди, мы меньше всего думали о том, чтобы сберечь барахло!

– Ладно, – раздраженно отмахнулся Эраст Григорьевич. – Хорошо еще, что сами живы остались. Но заказчик останется недоволен тем, что экспонаты выставят в галерее для всеобщего обозрения. Ну ничего, если он будет настаивать, придется вам забраться в музей.

– Заберемся, – едва слышно произнес Тимофей. – В первый раз, что ли?

– В этот раз я не стану вас наказывать. Все-таки обстоятельства сложились не самым благоприятным образом. Но подведете меня еще раз, вам не поздоровится! – сказал Бажин.

Парни промолчали. Тимофей убрал со лба бутылку, скрутил с нее крышку и сделал несколько глотков.