Сотрясающий землю
- -
- 100%
- +
Штерн вдруг переменился в лице.
– У меня к вам огромная просьба, господа, – напряженно промолвил он. – Я вернулся и готов объявить об этом всему миру. Но Иоланда не должна знать, что я вновь сотрудничаю с вами. Этой женщине известно, что я жив. Она и ее люди разыскивают меня, чтобы убить. Я буду благодарен, если они не узнают, где я скрываюсь.
– Мы обеспечим вам надлежащую охрану, профессор, – пообещал Кривоносов. – Я отдам соответствующий приказ в службу безопасности.
– Отлично, – кивнул Штерн. – По крайней мере, до тех пор, пока я не буду готов принять контрмеры…
– А вы их еще не принимали? – с усмешкой поинтересовалась Леона Темникова. – Разрушение кошачьего ночного клуба – не ваших рук дело?
Штерн злобно ухмыльнулся:
– Я сумел восстановить отдельные узлы «Колебателя земли», но мощности не хватило. Иначе я одним ударом покончил бы со всей стаей разом!
Директора удивленно переглянулись.
– «Колебатель земли» вновь функционирует?!
– Мы пытаемся его воскресить, – пояснил Эдуард Кривоносов. – И профессор Штерн назначен руководителем проекта. Но пока результаты неутешительные. Устройству недостает мощности, чтобы работать в полную силу. И это подводит нас к следующему вопросу сегодняшнего заседания…
Большой видеоэкран на стене конференц-зала вдруг засветился ярким голубым светом. Головы присутствующих поневоле повернулись к нему. На экране появилось улыбающееся лицо Анжелики Вельд.
– Они прибыли, Эдуард Владленович, – торжественно произнесла секретарша.
– Проводи их сюда, дорогая, – улыбнулся президент.
– Это займет некоторое время, – серьезно ответила девушка. – Придется добираться на грузовом лифте. Обычный их просто не выдержит…
Экран мигнул и погас.
Алексей Корнилов повернулся к Кривоносову.
– Мы ждем еще кого-то? – удивленно поинтересовался он.
– Обещанный сюрприз? – улыбнулся Борис Чехов.
– Терпение, господа. – Кривоносов поднялся со своего кресла и направился к дверям. – Сейчас вы все узнаете.
– Вы спрашивали, где я скрывался все эти годы, – подал голос профессор Штерн. – После того как оборотни Иоланды пытались меня убить, мне чудом удалось выбраться из Санкт-Эринбурга и бежать в Европу. Приют я нашел в парижской резиденции одной тайной оккультной организации, именуемой «Черный Ковен». К слову, именно его магистры помогли мне когда-то изготовить первоначальный вариант моей сыворотки, основанной на дээнка оборотней. С их помощью мне удалось создать своих первых помощников, одного из которых вы сейчас видите. – Он кивнул на парня в черном у входа. – Его зовут Тень.
Тень с ехидной ухмылочкой приподнял над головой котелок.
– Снова оккультисты? – недовольно поинтересовался Фредерик Ашер. – Стоит ли с ними связываться? Все мы прекрасно помним о зле, причиненном членами Клуба Калиостро. Город еще не скоро оправится от разрушений. А теперь еще «Черный Ковен»?
– Магистры «Черного Ковена» помогли мне спастись и выжить, – ответил ему Штерн. – Члены Клуба Калиостро по сравнению с ними – жалкие ничтожества, выскочки и плебеи, недостойные ходить по земле!
При этих словах Фредерик Ашер недовольно поморщился. Все прекрасно знали, что когда-то он сам состоял в «Клубе Калиостро», а также с давних пор терпеть не мог Штерна. Похоже, их ненависть была взаимной.
– В «Ковене» состоят очень влиятельные, образованные и благоразумные люди, – продолжил профессор. – И теперь, когда я вернулся, «Черный Ковен» хочет предложить вам сделку, договор, выгодный обеим сторонам. С этой целью они прислали на ваше заседание двух своих представителей.
Из холла вдруг послышался мощный удар. Затем еще один. И еще. От ударов мраморный пол заходил под ногами. Директора изумленно переглянулись. На столе начали перекатываться авторучки и подскакивать выложенные сотовые телефоны.
– Не стоит беспокоиться, – спокойно произнес профессор Штерн. – То, что вы слышите, – это всего лишь звук шагов.
Даже Эдуард Кривоносов лишился дара речи. Барон Ашер оперся рукой о стену, чтобы не упасть.
– Шагов?! – переспросила Ирма Морозова.
Грохот тем временем приближался, и наконец двери распахнулись. Члены правления в ужасе уставились на вошедшего.
Там, где у людей нормального роста полагалось быть голове, они увидели лишь необъятной ширины грудную клетку. Вошедший был одет в длинное пальто из коричневого кашемира с лохматым меховым воротником.
Взгляды опешивших членов правления обратились вверх, к лицу пришельца.
– Чтоб мне провалиться! – в сердцах произнесла Екатерина Вавилова. – Где они только таких берут?!
Час спустя, когда собрание директората корпорации «Экстрополис» благополучно завершилось и члены правления разъехались, Эдуард Владленович Кривоносов пригласил в свой кабинет профессора Штерна, Фредерика Ашера, Анжелику Вельд и руководителя отдела безопасности корпорации Якова Каменецкого.
Каменецкий, жесткий и решительный человек, бывший десантник, явился в кабинет последним.
– Прошу извинить за опоздание, господа, – произнес он, садясь в кресло для посетителей, – я провожал наших гостей из «Черного Ковена».
– Довольно необычные люди, – заметил Кривоносов, поглядывая на Владимира Штерна. – Я бы даже сказал, неординарные. Посмотрим, на что они способны…
– Насчет этого можете не волноваться. – Штерн опустился в свободное кресло. – Вы заключили договор, а «Черный Ковен» всегда выполняет свои обязательства. Возможности его членов практически безграничны. Очень выгодно иметь с этими людьми дружеские связи, они могут помочь нам избавиться от многих проблем.
– Хотелось бы на это надеяться. – Кривоносов выдвинул ящик стола, вытащил из него сложенную газету и бросил ее на столешницу. – Вот наша главная проблема на сегодняшний день.
Яков Каменецкий придвинул газету к себе. Анжелика приблизилась к столу и тоже с любопытством взглянула на нее. На открытой странице была крупно напечатана фотография, изображающая молодую девушку в нарядном вечернем платье. Правда при тщательном рассмотрении выяснилось, что лицо девушки украшает несколько синяков, а платье испачкано и измято.
«Дочь главного прокурора города едва не похитили прямо из школы во время празднования Хэллоуина!» – гласил заголовок.
– Кто это? – хмуро поинтересовался Каменецкий. – Ее лицо кажется мне знакомым…
Он начал внимательно вчитываться в текст статьи.
– Она понадобится, чтобы выполнить условия договора с «Черным Ковеном», – ответил Эдуард Кривоносов. – Эта девчонка, как выяснилось, скрывает немало секретов. Но она нужна нам целой и невредимой.
– Именно! – согласился Владимир Штерн. – У меня далеко идущие планы на ее счет. Даже волос не должен упасть с ее очаровательной головки!
Анжелика, утратив интерес к статье, безразличным взглядом скользнула по фотографии.
– Давайте подключим к этому Ягуара, – предложила она. – У него есть связи со многими группировками. Пусть наймет кого-нибудь для грязной работы. Чтобы в случае, если что-то пойдет не так, мы могли остаться в стороне. Все-таки она дочь главного прокурора Санкт-Эринбурга!
– Верно, – кивнул барон Ашер. – Нужно найти для этой работы каких-нибудь головорезов, не имеющих никакого отношения к корпорации. Я сегодня же свяжусь с Ягуаром и дам ему соответствующие распоряжения.
– Отлично! – удовлетворенно кивнул президент «Экстрополиса». – Я знал, что на вас можно положиться, барон.
Ашер слегка поклонился и отошел к окну.
Каменецкий наконец нашел в статье имя девушки и прочитал его вслух.
– Ксения Воропаева! Она ведь была на теплоходе «Гавана», когда отмечали ваш юбилей! Ах, да! Еще она как две капли воды похожа на вашу дочь, профессор! Вот откуда мне знакомо ее лицо.
– Точно! – сухо подтвердил Штерн. – Она – клон моей Инги, один из двух уцелевших. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет будущее моей дочери и интересы «Черного Ковена» будут зависеть от этой девчонки?!
Глава третья
Премьерный показ
Никита Легостаев безнадежно опаздывал. Он бежал по заснеженным улицам Санкт-Эринбурга, стараясь не поскользнуться на обледеневшем тротуаре и постоянно поглядывая на наручные часы. Каждый раз, глянув на маленький циферблат, Никита негромко раздосадованно урчал, как урчат иногда коты. Он едва успел увернуться от столкновения с группой припозднившихся прохожих, но все-таки свалился, растянувшись на присыпанном легким снежком льду.
– Не ушибся, парень?! – озабоченно поинтересовался кто-то.
– Все в норме, спасибо! – быстро проговорил Никита. Затем быстро вскочил на ноги и понесся дальше, поплотнее запахнувшись в свое укороченное черное пальто.
Никите казалось, что он идеально рассчитал время. Но он совсем забыл, что после недавних событий в городе часть улиц и переулков все еще перекрыта. Там полным ходом шли восстановительные работы, строители заделывали дыры в стенах домов, рабочие ремонтировали разрушенные здания и дороги. Никита хотел срезать путь, но из-за ограждений и строительной техники ничего не вышло. Пришлось идти по центральным улицам.
И откуда в такой поздний час на улицах столько людей?! Хотя, так ведь всегда бывало в новогодние праздники. Во всех магазинах царил настоящий ажиотаж. Неужели все решили выйти в город прямо сейчас? Сидели бы себе дома перед телевизором, смотрели последние новости. Ан нет, их словно тянуло на темные улицы под свет желтых фонарей.
Мало того, все окрестные светофоры, словно сговорившись, при приближении Легостаева к пешеходным переходам включали красный свет. В какой-то момент у него даже возникло желание взобраться на ближайшее здание и преодолеть весь оставшийся путь по крышам. Но сейчас это было небезопасно – с заиндевевшей кровли запросто можно было сорваться, и не помогли бы никакие когти.
Никита Легостаев был оборотнем. Симпатичный паренек шестнадцати лет от роду, высокий, крепкий, черноволосый и зеленоглазый. Обычный подросток. За исключением того, что периодически в нем просыпался дикий зверь, то и дело стремящийся вырваться на свободу. Вообще-то Никита не мог еще полностью перевоплощаться в пантеру, он оставался в промежуточном состоянии между человеком и зверем. Но уже недалек был тот день, когда он обзаведется черной шерстью и длинным хвостом. По заверениям знакомых оборотней, ждать осталось совсем недолго. Никита предвкушал это событие и одновременно боялся его. Как и грядущего Обряда Воплощения, после которого он никогда уже не будет прежним.
Свои способности Никита получил вовсе не в результате укуса оборотня, как описывается в многочисленных книжках, комиксах и фильмах ужасов, которые так любил его приятель Артем. Навыки монстра достались ему по наследству от его далекого предка, колдуна-оборотня Иллариона Чернорукова. Пробудились эти способности совсем недавно, после того, как он попал в руки сумасшедшего ученого, работавшего в корпорации «Экстрополис». С тех пор с каждым днем способности проявлялись все сильнее. Пока Никита еще мог их контролировать. Но кто знает, что будет дальше?
Наконец вдали показалась гигантская праздничная елка, переливающаяся разноцветными огнями. Около елки резвилась на ледяных аттракционах детвора, оглашая окрестности громкими восторженными криками. С некоторых горок с удовольствием катались и люди постарше – родители малышей и даже бабушки и дедушки. Никита снова взглянул на часы и вздохнул с облегчением. Почти пришел. Оперный театр, куда он так спешил, располагался по другую сторону от ледяного городка. До начала спектакля оставалось двадцать минут. А встретиться с Ксенией они должны были еще пятнадцать минут назад.
Во всем был виноват Артем Бирюков с его страстью к компьютерным развлечениям. Вчера вечером он позвонил Никите, предложил поиграть, и они до трех часов ночи резались в сетевые игры. Утром Никиту еле разбудили родители, собиравшиеся на работу, и весь день он ходил полусонный, еле передвигая ноги. Ни дать ни взять – зомби из компьютерной игры. А после ужина он опять вырубился и, если бы не приснившийся кошмар, спал бы до сих пор.
В последнее время Никите часто снились кошмары. Почему – неизвестно. Он просыпался в холодном поту, но зачастую даже не мог вспомнить, что конкретно ему снилось. Знал только, что что-то ужасное.
Сегодня во сне он опять очутился в подземелье под развалинами поместья сестер ведьм Ягужинских. Никита брел темными подземными коридорами, разводя руками свисающие с потолка длинные корни деревьев, и что-то омерзительно хлюпало у него под ногами. Он уже бывал здесь в своих снах, хотя наяву ему не приходилось заходить в эту часть подземелья. Никита вошел в огромный зал, освещенный факелами, воткнутыми в кольца на стенах. Здесь было мрачно, сыро и холодно, – как всегда во сне. В центре на высоком гранитном пьедестале стоял огромный каменный гроб, весь опутанный разросшимися корнями. Никита не хотел подходить к нему, но все же пошел. Что-то словно тянуло его туда, и он не мог противиться. Парень поднялся на возвышение и остановился в нерешительности.
В этот момент массивная каменная крышка гроба начала со скрежетом сдвигаться в сторону, раздирая оплетающие ее корни. Мраморные стенки гроба крошились и сыпались под ноги Никите. Крышка сдвинулась к самому краю и тяжело свалилась с пьедестала, так что парень едва успел отскочить. Из гроба на него пахнуло сыростью и разложением. Никита невольно поморщился от этой тошнотворной вони. У него не было никакого желания заглядывать внутрь, но он все же посмотрел.
И ничего не увидел.
Гроб оказался до краев наполнен жидкой чернотой, кромешной тьмой. И вдруг из самой середины этой тьмы взметнулась рука. Черная, истлевшая, с острыми когтями на скрюченных костлявых пальцах. Никита в ужасе отпрянул назад, закричал…
И свалился с дивана, до смерти перепугав Апельсина, который с мявом рванул под шкаф. Никита сел, помотал головой. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что все это лишь дурной сон. Наконец он с трудом сообразил, где находится и какое важное дело ему предстоит сделать, – и тут же с диким возгласом вскочил и заметался по квартире, лихорадочно собираясь в театр.
* * *Все пространство перед оперным театром заполняли люди. Сегодня впервые за долгое время показывали «Кармен», и устроители постарались превратить премьеру в настоящее светское мероприятие. Нарядно одетые горожане – мужчины в смокингах, дамы в мехах – входили в парадные двери. Среди них были довольно известные в городе люди, актеры, политики, журналисты, музыканты. В толпе то и дело сверкали вспышки фотоаппаратов.
Значит, не так уж Никита опоздал, раз зрители все еще продолжали прибывать.
Сам он никогда бы не додумался пригласить Ксению в Театр оперы и балета. Да у него и денег бы не хватило на два билета. Этим походом они были обязаны отцу Ксении Павлу Васильевичу Воропаеву и его подруге Людмиле Афанасьевне, кстати, преподававшей географию в их школе. Билеты в театр взрослые приобрели для себя, но Людмила Афанасьевна внезапно слегла с сильной ангиной, и Павел Васильевич предложил билеты Никите и Ксении. Места оказались так себе, где-то на самом дальнем балконе, но они, конечно, согласились. Нечасто им выпадала возможность сходить куда-нибудь вдвоем.
Никита взбежал по широким ступеням, влетел в фойе театра и осмотрелся.
Ксения стояла в углу у колонны и, помахивая элегантной сумочкой, спокойно разглядывала толпу. На девушке было небесно-голубое вечернее платье и длинные перчатки того же цвета. На правом запястье поблескивал красивый браслет из прозрачных кристаллов и тонких серебряных цепочек. Она выглядела так… сногсшибательно, что Никита даже слегка растерялся на миг.
Ксения увидела его и улыбнулась, помахала рукой. Никита улыбнулся в ответ и встряхнулся, избавляясь от налипших снежинок. Он подошел к подруге, на ходу снимая пальто, поправляя взъерошенные волосы. Длинная челка то и дело лезла в глаза. Виски у Никиты были острижены совсем коротко, а вот на затылке волосы остались той же длины, что челка. Это ему Марина, старшая сестра, соорудила такую стрижку. Сестрица уверяла, что он выглядит очень импозантно. Оставалось только поверить ей на слово. Она знала толк в нарядных шмотках и модных прическах.
– Подстригся? – улыбнулась Ксения. – Тебе идет…
Она взяла его за руку, мягко притянула к себе и поцеловала в щеку. Никита покраснел. Ему нравилось, когда Ксения его целовала, но чувствовал он себя при этом как-то… странно.
Они встречались уже почти два месяца. Вместе гуляли, ходили в кафе, посещали киноцентр. Но такого торжественного свидания у них еще не было. Никита даже облачился в строгий костюм, чего никогда в жизни не делал. Вот только носки второпях натянул желтые в красную клетку. Оставалось только надеяться, что никто не заметит этого безобразия.
Никита стянул кожаные перчатки и осмотрелся.
– Пойду сдам пальто в гардероб, – тихо сказал он. – Конечно, если найду…
– Давай скорее. – Ксю махнула, указывая направление. – Там где-то в очереди стоят Артем, Ирина и Игорь…
– Что?! – изумился Никита. – А эти трое что тут делают?
– Узнали, что мы идем в театр, и решили присоединиться, – с улыбкой ответила Ксения. – Сейчас ведь каникулы. Артем сказал, что уже с ума сходит от безделья, и его мама каким-то образом ухитрилась достать всем троим билеты рядом с нами.
– Никуда от них не денешься! – посетовал Никита, направляясь к гардеробу. – Захочешь, а не скроешься!
Ксения озабоченно посмотрела ему вслед. В последнее время он стал замкнутым и неразговорчивым. Его что-то угнетало, она это видела. Девушка не раз спрашивала, что его беспокоит, но Никита лишь беспечно отмахивался либо переводил разговор на другую тему. Он уверял себя, что когда-нибудь, конечно, расскажет ей обо всем. Но только не сейчас. Никита всегда был сдержанным по натуре.
Артема Бирюкова и Игоря Лужецкого Никита заметил издалека. Двое долговязых парней, примерно одного роста. Игорь щеголял в коричневом костюме, Артем – в джинсах и толстом свитере. Очки он больше не носил, окончательно перейдя на контактные линзы, в которых его голубые глаза почему-то казались зелеными. Светлые, давно не стриженные кудряшки торчали во все стороны. Рядом с ним Игорь, элегантный, с аккуратной прической, казался настоящим аристократом.
Позади парней стояла Ирина Клепцова в длинном красном платье. На ее плечи была наброшена светло-рыжая меховая горжетка под цвет волос. Девочка выглядела очень по-взрослому, Никита даже удивился. Головой Ирина едва доставала Артему до плеча, но по объемам была вдвое больше его. Когда Никита приблизился, их очередь уже подходила. Он молча сунул им свое пальто.
– Привет, Никитос! – обрадовался Артем. – Ты вовремя!
Гардеробщица, приняв у них вещи, протянула четыре номерка. Артем тут же их уронил.
– Недоразумение ходячее! – прокомментировала Ирина. – Так и знала, что уронишь!
– Да, я немножко неуклюж! – воскликнул Артем. – И что с того? Просто плохо выспался!
– Да ладно, зато симпатичный!
Артем снова выронил номерки.
В зал пока не пускали. Ребята стояли в просторном фойе и разглядывали людей. От частых фотовспышек уже начинало рябить в глазах.
– Никогда не думала, что в театр ходит столько народу, – призналась Ирина. – Я считала, что в нынешние времена люди предпочитают ходить в кино.
– А я бы и пошел в кино, – горячо сказал Артем. – Но вас же, если в голову себе что вобьете, не переубедишь! В театр ходят только старушки и дурачки!
– И к кому ты себя относишь? – спокойно поинтересовался Игорь.
Артем уже хотел выдать какую-нибудь колкость, но вдруг поперхнулся.
– А она что здесь делает?! – просипел он.
Он ткнул пальцем в сторону входных дверей.
В фойе вошла Вероника Леонова, их одноклассница и с недавних пор хорошая приятельница. Кто бы мог подумать, что совместная охота на оборотней ночью в городском парке так сближает людей? Нарядная Вероника шла под руку с новым кавалером. Этого парня они еще не знали. Похоже, он вообще учился в другой школе.
Увидев друзей, Вероника восторженно взвизгнула и кинулась к ним, безжалостно волоча за собой спутника. Тот с трудом удерживал равновесие.
– Привет! – воскликнула Вероника. – Так вы тоже здесь?! Вот уж не думала вас тут встретить!
– А уж мы-то как удивились, – с кислой миной произнесла Ирина.
Они с Вероникой по-прежнему недолюбливали друг друга.
– Зацени платье, Иринка!
Вероника крутанулась на месте, приподняв подол своего вечернего наряда из зеленого шелка.
– Клево?!
– Супер! – одобрительно кивнула Ксения.
Ирина пожала плечами:
– Нимфе понравилось бы!
Никита и Ксю одновременно смущенно прокашлялись. Бесследно исчезнувшая пару месяцев назад воровка-метаморф Нимфа обожала зеленый цвет, умела управлять растениями и пыталась убить Никиту и Ксению. Они делали все, чтобы поскорее об этом забыть, но вот Клепцова, оказывается, все отлично помнила.
Остальные, к счастью, не заметили заминки.
– И вот еще туфли! – Вероника выставила вперед ногу в новенькой зеленой туфельке на высоком каблуке. – Бешеных денег стоят. Мой папаша едва с ума не сошел, когда я их себе купила!
– Сколько? – спросил Артем.
– Пять тысяч!
– Ого!
Никите вдруг захотелось пить.
– Пойду куплю попить что-нибудь, – шепнул он Ксении. – Тебе взять?
– Нет, ничего не надо. Успеешь к началу спектакля?
– Постараюсь.
Никита поспешил в буфет. Он обогнул какого-то пузатого господина в дорогом костюме, затем – его даму необъятных размеров, протиснулся между двумя слегка подвыпившими старичками и едва не врезался в высокую светловолосую женщину, но, к счастью, успел притормозить.
Она стояла спиной к нему и громко хохотала, обращаясь к кому-то, кого он не видел. Женщина была закутана в роскошные белые меха, многочисленные бриллиантовые с золотом украшения сверкали и переливались на ней, словно на новогодней елке.
Никита тут же узнал ее. Это была Лидия Белохвостикова, известная журналистка, телезвезда и светская львица. Злая, беспринципная и коварная женщина, которая не так давно поклялась отомстить Никите за то, что он обвел ее вокруг пальца. Вот уж с кем он совсем не горел желанием встречаться.
Парень двинулся дальше, но в этот момент Лидия произнесла слова, буквально пригвоздившие его к месту.
– Где же вы скрывались все эти годы, господин Штерн?
Глава четвертая
Недосмотренный спектакль
Резко развернувшись, Никита попытался рассмотреть ее собеседника. Но Белохвостикова была очень высокой, из-за ее плеча он видел лишь чью-то седую макушку. А зайти сбоку Никите не давали люди, толпящиеся вокруг Лидии.
– То там, то тут, – ответил Белохвостиковой хрипловатый мужской голос. – У меня, знаете ли, оказалось очень занимательное путешествие.
– С вашей стороны было так любезно пригласить меня в театр. Вы такой галантный мужчина, – заливалась соловьем Белохвостикова.
– Как я мог не пригласить такую эффектную женщину? Вы, Лидия, настоящая королева гламура! К тому же нам с вами есть о чем поговорить, дорогая. Мне просто необходима ваша поддержка. Ваши неординарные способности…
– Об этом поговорим без свидетелей, – понизила голос Белохвостикова. – Когда войдем в ложу.
– Конечно-конечно, дорогая. Как вам будет угодно. Я хочу попросить вас о помощи.
– Все, что в моих силах, – склонила голову Лидия. – Но и вы будете мне должны кое-что.
– Естественно! – Собеседник Белохвостиковой рассмеялся. – Как приятно иметь с вами дело!
Тут двери в зал распахнулись, прозвучал первый звонок, и люди потянулись занимать свои места. Белохвостикова и ее спутник тут же умолкли и растворились в толпе. Никита так и не смог толком рассмотреть собеседника Лидии. От волнения он даже забыл, куда шел, и в нерешительности топтался на месте.
Вдруг Никита увидел Ксению, которая махала ему рукой. Он натянуто улыбнулся в ответ и пошел за друзьями в зал. Как и следовало ожидать, места всем пятерым достались на галерке, но у Никиты и Ксении – позади Ирины, Артема и Игоря. Все взяли небольшие театральные бинокли, не считая Артема, который, решив позаботиться обо всем заранее, притащил в театр здоровенную подзорную трубу.
Десять минут спустя ребята уже сидели на своих местах. Публика на галерке подобралась та еще: бесшабашные студенты, школьники, просто молодые люди, у которых не нашлось денег на более дорогие места. Почти все приволокли с собой собственные бинокли – видимо, пришли сюда не впервые. Со всех сторон слышался хохот и разговоры.
– Кстати, – вспомнил вдруг Артем. – У меня мама сейчас подрабатывает экскурсоводом в пещерах в окрестностях Клыково! Если у вас есть желание, можно совершенно бесплатно съездить туда на экскурсию. Конечно, несколько часов придется потрястись в автобусе, все-таки ехать придется в другой город, но оно того стоит! Я как-то был там – захватывающее зрелище! Правда, в то время город носил название Тереньтев… Его же не так давно переименовали.