Верховная Мать Змей

4

Вернуться на место преступления…

Алексей Бирулин рассказывал учащимся об очередном экспонате, когда по залу вдруг пронесся мощный ветер. Словно некая зловещая сила вырвалась на свободу, с грохотом распахнув двери всех подсобных помещений. Что-то загрохотало, заскрипело, завибрировали стекла в больших окнах. Тимофею вдруг отчетливо послышался злобный торжествующий хохот. Волна темной энергии, от которой мурашки побежали по коже, накрыла экскурсантов. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то не удержался на ногах и повалился на пол. Стекла витрин задребезжали от сильных воздушных потоков. Один из самых высоких стеклянных стеллажей вдруг начал заваливаться прямо на девушку, за которой наблюдал Тимофей.

Зверев резко прыгнул вперед и свалил ее с ног, они отлетели по скользкому полу на пару метров. И в этот же момент витрина обрушилась на то место, где только что стояла девушка. Раздался громкий звон, и осколки битого стекла брызнули во все стороны. Тут же все стихло.

– Что случилось?! – Петр Леонидович испуганно заметался. – Пострадавшие есть?

К счастью, все отделались лишь испугом и легкими ушибами. Директор Бирулин огляделся, оценивая масштабы ущерба, затем кинулся к дверям, за которыми недавно скрылись Эвелина и ребята.

Тимофей поднялся с пола и подал руку спасенной девушке. Вблизи она оказалась еще красивее, чем издали. Красиво очерченный ротик, большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

– Спасибо, – сдавленно произнесла девушка, поднимаясь. – Если бы не ты… Не знаю, что было бы.

Она взглянула на то, что осталось от витрины, и заметно побледнела.

– Хорошо, что я в этот момент смотрел на тебя, – кивнул Тимофей.

– Вот как? – удивленно вскинула брови девушка. – С какой стати ты меня разглядывал?

– Просто… – немного смутился Зверев. – Ты очень симпатичная. Меня, между прочим, зовут Тимофей.

– А я Ирина. Приятно познакомиться, Тимофей. Я рада, что ты за мной следишь… И, кажется, должна как-то отблагодарить тебя за свое спасение.

– Ну что ты, – замахал руками Зверев.

– Может, поужинаем как-нибудь? – предложила вдруг Ирина.

– Давай! – не стал кокетничать Тимофей. Он просто не верил своей удаче. – Где и когда?

– В «Одноглазом валете». А о времени еще договоримся, – пообещала девушка.

– Буду ждать, – обрадовался Зверев.

Из-за двери донесся гневный вопль директора Бирулина, и Петр Леонидович тут же поспешил к выходу из зала. Тимофей отправился за ним. Знакомство с Ириной – дело хорошее, но он все же беспокоился за Димку и Карину, а судя по истошным воплям Бирулина, случилось нечто из ряда вон.

Вслед за учителем истории Тимофей выбежал из зала в узкий темный коридор, который привел его в большую исследовательскую лабораторию. Вдоль стен тянулись многочисленные стеклянные шкафы, в которых не уцелело ни единого стеклышка. Странная ударная волна все здесь разбила.

В центре помещения на трех железных столах лежали три иссохшие мумии. Поначалу Тимофей принял их за охапки истлевшего тряпья и костей. Останки были в жутком беспорядке, часть костей свалилась на пол. Карина, Димка и Славка с трудом поднимались на ноги, вид у всех был потрепанный. На лбу Ерофеева наливался здоровенный синяк. Бирулин помогал Эвелине, которую основательно шатало.

– Что здесь стряслось?! – гневно воскликнул толстяк. – Вы только посмотрите на весь этот бедлам!

– Я понятия не имею, – испуганно принялась оправдываться Эвелина. – Мы смотрели на мумии, затем я отвернулась к окну, и тут… – она схватилась за затылок, – меня кто-то ударил по голове! А потом все вокруг будто ожило!

– Кто тебя ударил?! Кто-то из этих? – Бирулин ткнул в сторону ребят.

– Я не знаю, – простонала женщина, держась за голову.

Тут Карина, Слава и Димка как-то странно переглянулись – Тимофей это точно видел. Все трое были бледны, в волосах каждого застряли клочья паутины и истлевшей ткани. Карина медленно наклонилась и подняла с пола свой телефон.

– Вы в порядке? – обеспокоенно спросил Тимофей.

– Пока не знаю, – выдохнула Кикмарина.

Славка и Димка лишь пожали плечами.

– Думаю, на этом экскурсия окончена! – злобно заявил директор исторического музея. – Я обязательно выясню, что здесь произошло. Потребуется уйма времени, чтобы навести здесь порядок!

– Да, – горестно вздохнул Петр Леонидович. – Видимо, нам пора собираться обратно в академию. Ребята, за мной.

– Но что здесь так хлопнуло? – поинтересовался Тимофей. – Мы ведь все это ощутили. Какой-то из артефактов дал о себе знать?

– Разберемся, уж будь уверен, – сухо ответил ему Алексей Бирулин. – И если во всем виноваты вы, я всех призову к ответу! Никто не уйдет от возмездия.

Димка мрачно на него покосился, но ничего не сказал. Карина взяла друга под руку и потянула за собой к выходу. Вскоре Петр Леонидович уже вел группу учащихся академии обратно к экскурсионному автобусу.

– Хорошо, что никто не пострадал, – причитал он на ходу. – С меня ваши родители бы потом голову сняли.

– Газ у них взорвался, что ли? – предположила Женя Степанова. – Меня едва об стенку не размазало!

– Тогда бы пожар начался, – резонно заметила Луиза Соловьева. – А я никакого запаха гари не ощутила.

– Причину выяснят, – заверил ребят Петр Леонидович. – Возможно, Тимофей прав. Тут собраны самые разные артефакты, многие из которых когда-то использовались для ритуалов темной магии. Мы все ощутили эту зловещую силу, пронесшуюся по залу… Что ж, вернемся сюда в другой раз, когда в музее порядок наведут.

– Директор на нас пожалуется? – тихонько спросила Карина.

– Не думаю, – покачал головой историк. – Просто поставит руководство академии в известность о случившемся. В этом есть и его вина. Нужно лучше следить за экспонатами своего музея!

– Вы что там натворили? – тихонько спросил Тимофей у Димки. – Мне нужно что-то об этом знать?

Димка прокашлялся и покачал головой.

– Ничего, – буркнул он. – Я сам толком не понял, что случилось.

На спине Трофимова висел рюкзак, который отчего-то привлек внимание Тимофея. Он не сразу понял, чем именно, но потом до него дошло. Когда Димка уходил в лабораторию вслед за Кариной, рюкзак свободно болтался у него за плечами. Но теперь в нем явно что-то лежало. Что-то крупное и увесистое.

Тимофей хотел расспросить приятеля, но тут увидел улыбающуюся ему Серафиму Долмацкую. Девушка сидела на огромном черном мотоцикле, стоящем у тротуара. Она была в облегающей кожаной одежде, в ее руках блестел черный защитный шлем. Длинные темные волосы красивыми волнами лежали по плечам. Тимофей в очередной раз поразился ее умению так потрясающе выглядеть. Заверни ее в пыльную мешковину, все равно девчонка будет смотреться, как фотомодель с обложки глянцевого журнала.

– Привет. – Серафима помахала ему рукой, затянутой в черную перчатку с обрезанными пальцами. – Вот это встреча. И где? Видно, правду говорят, что преступника всегда тянет вернуться на место преступления.

– Да уж, – смущенно улыбнулся Тимофей, подходя. – Местечко знаковое. Снова хочешь его ограбить? Для меня-то все это в прошлом.

– Да ты что? – Серафима приняла оскорбленный вид. – Я просто проезжала мимо и вдруг увидела ваш автобус. И потом, грабить дважды одно и то же место… За кого ты меня принимаешь?

Тимофей рассмеялся.

– Я рад тебя видеть, – признался он. – Столько времени прошло… Не надумала поступить в нашу академию?

– Мне и так неплохо, – покачала головой Серафима. – К тому же ты можешь представить меня в школьной форме за ученическим столом?

– Нет, – честно признался Тимофей.

– Вот и я о том же, – кивнула девушка.

Они снова расхохотались. В это время к ним осторожно приблизился Клим Поликутин, восхищенно рассматривающий мотоцикл и его владелицу.

– Это твой байк? – выдохнул он. – Ничего себе!

– Подарок отца, – прищурилась Серафима.

– Какой он… Какой он потрясный! – не сдержался парень.

– Да, мой папаша – мировой мужик, – кивнула девушка.

– Ой, прости… – смутился Клим. – Я не то хотел сказать…

– Расслабься, я же просто пошутила. Интересуешься байками?

– Мечта всей моей жизни! Но родители никогда мне не купят мотоцикл, они говорят, что это слишком опасно.

– А заработать на него самостоятельно?

– Долго же придется работать.

– Как знать. – Серафима приподняла бровь. – Есть разные способы быстро заработать…

Тимофей укоризненно покачал головой.

– Твои способы заработка нам не подходят, – заявил он Долмацкой. – Не порти нам мальчика!

– Да я же просто шучу! Никакого чувства юмора у вас. – Серафима легонько ткнула его кулаком в плечо. – Ладно, мальчики, оставляю вас наедине с вашими мечтами. Приятно было увидеться, Тимофей.

Она надела шлем на голову, завела рычащий двигатель и вскоре унеслась прочь. Клим щенячьим взглядом восхищенно уставился ей вслед.

– Твоя знакомая? – спросил он Тимофея.

– Когда-то мы занимались одними и теми же глупостями, – уклончиво ответил Зверев.

– Вы с ней встречаетесь?

– Что ты, нет!

– Это хорошо… – задумчиво кивнул Клим. – А можешь меня с ней познакомить?

– Что? – не понял Зверев.

– Она такая классная. Может, согласится погулять со мной…

– Так сам бы ей и предложил.

– Не успел, – вздохнул Клим. – Да у меня и духу бы не хватило. Я не могу так сразу… Так как, поможешь?

Тимофей придирчиво его осмотрел. Серафима как-то сказала ему, что никогда не станет встречаться с парнями, занимающимися разными криминальными штучками. Так что самому ему надеяться было не на что. А вот Клим, наверное, подошел бы ей: высокий, широкоплечий, симпатичный, с серыми глазами и темно-русыми волосами… И наверняка никогда не имел неприятностей с законом.

– Я спрошу, – пообещал Зверев. – Но пока ни на что не надейся.

– Отлично, – оживился Поликутин. – Я в долгу не останусь, слово даю!

Тимофей нащупал в кармане телефон. Кажется, номер Серафимы все еще был в списке контактов. Он хотел отправить ей голосовое сообщение, но тут к нему снова подскочила Лера Козлова. При этом она случайно пихнула Клима плечом так, что тот едва не рухнул на газон. Он, конечно, был парнем крепким, но Козлова – куда внушительнее.

– Ты в порядке, Тима? – прощебетала она. – Такой взрыв! Я так перепугалась, когда ты исчез из виду! Решила, что тебя прихлопнуло этой витриной.

– Я немного прочнее, чем кажется…

– Скоро мы это проверим, – хихикнула Лера. – Даже скорее, чем ты думаешь.

Димка с Кариной уже сидели в автобусе на переднем сиденье. Тимофею пришлось пройти вглубь салона, Козлова ни на миг от него не отставала. Чтобы хоть немного заглушить ее болтовню, Зверев вставил в уши динамики наушников и отвернулся к окну. Лера тут же плюхнулась рядом.

Ирина села сразу за водителем. Обернувшись, она улыбнулась Тимофею, и он помахал ей в ответ. Ему хотелось бы, что Ирина пересела поближе к нему, но девушка быстро потеряла к нему интерес. Тогда Зверев принялся разглядывать здание исторического музея. На парадной лестнице, скрестив руки на мощной груди, стоял директор Бирулин. Его лицо выражало крайнее недовольство, а прищуренные поросячьи глазки были уставлены прямо на Тимофея. Парень вздрогнул и поспешно задернул шторку.

Кажется, толстяк все-таки его узнал.

Охранник Мишланов, скучавший у мониторов камер слежения, увидел на парадной лестнице музея Алексея Бирулина, который вышел проводить экскурсию подростков из Клыковской академии. Директор наблюдал, как они садятся в автобус. Мишланов потянулся, разминая затекшие мышцы, затем также вышел из здания.

– Это действительно он? – вполголоса спросил охранник у директора.

– Разумеется, болван! – резко ответил Бирулин. – Неужели ты его не узнал?

– Было очень темно, – принялся оправдываться охранник. – И потом, я больше на девицу смотрел…

– Ну разумеется! О чем же еще на работе думать, как не о девицах?! Это тот самый мальчишка, сын Ангелины, я уверен. И, похоже, он знает, что мне что-то известно. Видел бы ты, как он побледнел.

Охранник проводил обеспокоенным взглядом удаляющийся автобус.

– Что будем делать дальше? – поинтересовался он.

– Этот пацан меня сильно заинтриговал. Интересно, что еще скрыла от нас Ангелина… Надо вывести ее на чистую воду. Возможно, я еще и заработаю на этом, – ехидно усмехнулся Бирулин. – А пока отправляйся на свое рабочее место. Если мне потребуется твоя помощь, я дам тебе знать.

– Хорошо, – кивнул Мишланов. – Но что случилось в лаборатории музея? Там сейчас такая суматоха…

– Хотел бы и я это знать. Ничего, скоро все прояснится. Лишь бы пожарная сигнализация не сработала… Если сейчас здесь появятся пожарные или полиция, в здание никого не пускать! В случае чего сразу зови меня.

– Будет сделано, – отчеканил Мишланов и поплелся за свой стол.

Ему не понравилось, как блеснули маленькие глазки Бирулина: директор явно задумал что-то нехорошее. Но что Мишланов мог поделать? Чтобы искупить свою вину, придется исполнять приказы. Если ослушаться, себе дороже выйдет. Он уже много лет был знаком с Алексеем Бирулиным и отлично знал, что ради своей выгоды тот готов на любую подлость.

5

Когда начнется неразбериха?

Лариса Аркадьевна встречала автобус с учениками у ворот академии. Когда все ребята вышли, она на всякий случай пересчитала их по головам.

– Мы уже слышали о несчастном случае, – обеспокоенно произнесла администратор. – Все целы? Никто не пострадал?

– К счастью, все в порядке, – успокоил ее Петр Леонидович. – Мы так и не поняли, что там произошло, но явно ничего хорошего. Руководство музея сейчас разбирается.

И ладно. Главное, что дети невредимы, – отмахнулась женщина, затем громко хлопнула в ладоши. – А теперь все расходимся по корпусам, через полчаса собираемся в столовой на ужин!

Мальчишки и девчонки двинулись к корпусам. Тимофей воспользовался тем, что Лера затерялась где-то в толпе, и позвонил Серафиме.

– Снова ты? – ответила девушка на звонок. – Второй раз за день. С чего такой интерес к моей скромной персоне?

– Интерес не с моей стороны… Ты же ясно дала понять, что мне тут ничего не светит.

– А ты не прекращаешь попыток, я смотрю?

– Речь вовсе не обо мне, – запротестовал Тимофей. – Помнишь парня, который интересовался твоим мотоциклом? Его зовут Клим.

– Он симпатичный, – подумав, признала Серафима.

– Так вот его заинтересовал не только твой мотоцикл.

– Что-то еще?

– А ты сейчас с кем-то встречаешься?

– Что за вопросы, Зверев? – фыркнула Серафима. – Хочешь все-таки что-то предложить?

– Да не я! – рассмеялся Тимофей в ответ. – Клим хотел погулять с тобой. Но сам позвонить не решается. Вот я и навожу справки.

– О… – Долмацкая ненадолго замолчала, обдумывая его предложение. – Он знает, что в Клыково я очень редкий гость?

– Думаю, в курсе.

– Мне надо поразмыслить над этим. Дам тебе ответ позже!

– Можно подумать, я тебя прошу кредит ему оформить! Соглашайся и дело с концом!

– Ну ладно! – смилостивилась Серафима. – Он вроде бы неплохой парень. Я не против узнать его поближе. Дай ему мой номер, пусть позвонит, когда в следующий раз соберется в Санкт-Эринбург.

– Думаю, как только он об этом услышит, тут же примчится.

– Вот и проверим. – Серафима попрощалась и отключила связь.

Тимофей убрал телефон и огляделся по сторонам в поисках Клима. Поликутина он не увидел, зато заметил у ворот Милану Поветрулю и ее мать. Они о чем-то оживленно переговаривались. Старшая Поветруля была очень красивой женщиной, Милана явно пошла в мать. Та же стройная фигура, те же густые золотистые волосы. Он знал, что Миланина мама живет где-то в Клыково и частенько навещает дочь.

Пока Тимофей их рассматривал, мимо прошла еще одна женщина. Ее он видел впервые. В коротких джинсовых шортах и розовой рубашке с коротким рукавом, в больших розовых очках, закрывающих половину лица. Он даже не сразу понял, сколько ей лет. Осмотревшись, та приветливо помахала Луизе Соловьевой. Луиза с недовольной миной поплелась ей навстречу.

– Мама, ты зачем здесь? – промямлила Соловьева.

Мама?! Тимофей вытаращил глаза. Мать Луизы была одета как старшеклассница. Легкомысленные хвостики на голове только усиливали впечатление. Она крепко обняла дочь и что-то радостно воскликнула, но, похоже, Луиза была не слишком рада встрече.

– Я услышала о том, что случилось в музее, вот и решила забежать! – сказала мать.

– Со мной все в порядке… Погоди! Ты что, в моей одежде?!

– Мне идет, правда? – Женщина покрутилась на месте, демонстрируя себя дочери. – Разве это не чудесно, что у нас один размер? Можем меняться красивыми шмотками!

– Ничего себе обмен! Ты только и делаешь, что лазишь в мой шкаф!

– Не будь жадиной, – надула губки мать Луизы. – Тем более что все твои вещи куплены на мои деньги. Я рада, что с тобой все хорошо!

– Но ты ведь приехала не только за этим? – догадалась Соловьева. – Давай выкладывай.

– Я хотела тебя предупредить, что сегодня вечером уезжаю на море! Представляешь, какая неожиданность?! – Соловьева-старшая весело захлопала в ладоши. – Алик предложил, а я не смогла отказаться!

– Алик? – нахмурилась Луиза. – Это твой очередной ухажер?

– Ну зачем же так? – смущенно улыбнулась ее мать. – Просто хороший знакомый. В общем, через пару часов я отчаливаю. Пришла сообщить, чтобы ты меня не теряла. Фотографии буду выкладывать в соцсетях, так что заходи и ставь лайки.

– А как же твоя работа? – удивилась Луиза.

– Я тебя умоляю, – пренебрежительно отмахнулась Соловьева. – Какая там работа?! Продавцом в магазине? Да я уволюсь не задумываясь. Меня ждут море и вечеринки! Кому нужна какая-то там работа?!

Луиза со вздохом закатила глаза, а мать снова обняла ее. Затем отпустила, отступила на шаг, любуясь дочкой. И неловко столкнулась с мамой Миланы. Поветруля-старшая недовольно поморщилась.

– Ой, простите! – воскликнула Соловьева, оборачиваясь. – Я не хоте… Доминика?!

– Ксения, – кисло протянула Поветруля.

– Сколько лет, сколько зим! Сколько мы не виделись?

– Еще бы столько же тебя не видеть…

Милана и Луиза удивленно уставились на своих матерей, затем переглянулись.

– Все как в старые, добрые времена! – воскликнула Ксения Соловьева. – Мы снова в этой академии, но теперь уже не как ученицы! Здесь все так изменилось!

– Жаль, что кое-что никогда не меняется, – презрительно фыркнула Доминика Поветруля, окидывая взглядом наряд Ксении.

– А ты все такая же ханжа!

– А ты все та же… Рядишься, словно молоденькая девчонка? Не пора ли повзрослеть?

– И превратиться в такую же зануду, как ты? Нет, спасибо, – вздернула нос мать Луизы. – Ты и твои подруги… Вы никогда не умели развлекаться.

– Умели, – заверила ее Доминика. – Но только не в той компании, с которой якшалась ты.

– Хватит! – Ксения Соловьева выставила вперед ладонь. – Хватит портить мне настроение своей унылой физиономией. Ты с юности мне завидуешь, я всегда это знала.

– Да неужели?! Чему тут завидовать? Перезрелая вертихвостка без нормальной работы, без образования и без мужа!

Луиза побледнела. Ее мать слегка растеряла свою самоуверенность.

– Ты права, – наконец выдохнула она. – Мы не встречались столько лет… Еще бы столько же не встречаться!

И Ксения Соловьева зашагала к воротам. На ходу она повернулась к Луизе и шепнула ей одними губами: «Звони мне!» Доминика Поветруля лишь презрительно ухмыльнулась, глядя ей вслед.

– А ведь когда-то мы были лучшими подругами… Видишь, Милана, – обратилась она к дочери. – Вот какая судьба тебя ждет, если ты не получишь должного образования. Ксенька только и делала, что таскалась по вечеринкам, забыв об учебе. Сначала связалась с дурной компанией, а потом и вовсе влезла в такую жуткую историю…

– В какую историю? – громко спросила Луиза.

Доминика вздрогнула и обернулась.

– Что, прости?

– Вы говорили о моей матери. Продолжайте!

– Ты дочь Ксении? – смутилась Доминика. – Ничего, забудь. Я не то хотела сказать…

Схватив Милану за руку, она поспешно потащила ее прочь.

– Что сделала моя мать? – крикнула ей вдогонку Луиза.

– Я ничего не знаю, – торопливо проговорила Доминика. – Это все дела давно минувших дней…

К Луизе подошла Женя и обняла ее рукой за шею.

– Да плюнь ты на них, – посоветовала Степанова. – Миланкина мамаша такая же вредная и высокомерная выскочка, как и она сама! Она и соврет – недорого возьмет.

– Зато твоя мать, – заметил Тимофей. – Она такая… такая… У меня слов нет…

– Иногда мне так стыдно за нее, – призналась Луиза. – Про нее многие говорят гадости… Но самое ужасное то, что все это – правда, я прекрасно это знаю. Она действительно та еще вертихвостка… Мы живем в бабушкином домике, у матери никогда не было нормальной работы. Зато поклонников хоть отбавляй. Она меня родила, когда ей едва стукнуло восемнадцать лет, и я представления не имею, кто мой отец.

– У меня похожая история, – вздохнул Зверев.

– Но твоя мать – знаменитость! Она сама добилась всего. А моя… Что с нее взять? Всю жизнь пытается удачно выскочить замуж, да все не выходит. Обо мне она совершенно не думает!

– Ты к ней несправедлива, – возразила Женя. – Она же пришла предупредить тебя о своем отъезде.

– Не предупредить, а похвастаться, – поправила ее Луиза. – И при этом даже не вспомнила, что у меня день рождения через пару дней!

– Правда?! – оживился Тимофей.

– Поздравляю, подруга! – обрадовалась Женя. – Эх, погуляем!

– На какие коврижки? – горько усмехнулась Луиза. – У меня денег нет, а мамаша решила сгонять на море!

– Тогда мы сами что-нибудь придумаем! – заверила ее Женя. – И ни к чему нам ее деньги.

– Я думал, только у меня с матерью такие сложные отношения, но у тебя точно не проще, – признался Тимофей.

Луиза вместо ответа махнула рукой и зашагала к женскому корпусу. Женя вприпрыжку понеслась за ней.

Тимофей тоже отправился к себе. Перед ним шли Димка и Карина, они держались за руки, но этого, как видно, им показалось недостаточно. Затормозив на полпути к мужскому корпусу, они начали целоваться. Зверев замедлил шаг, закатил глаза.

– Уединитесь, бесстыжие!

Но они только захихикали. Эти двое нисколько не стеснялись выражать свои чувства. Наконец Карина оторвалась от Димки и побежала к своему корпусу. А Тимофей заметил, что рюкзак Трофимова снова свободно болтается у него за спиной. Он догнал Димку и дернул его за рукав пиджака.

– Итак, мне что-то нужно знать? – спросил Зверев.

Димка удивленно на него посмотрел.

– О чем? – поинтересовался он.

– Вы с Кариной что-то стибрили в музее?

– Что? С чего ты взял?

– Я видел, что у тебя в рюкзаке что-то лежало. И оно было явно тяжелее комиксов и шоколадок.

– Ты бредишь, – хохотнул Димка. – У меня там книжка, телефон и шоколадный батончик. Могу показать.

– Передал кому-то другому?

– Да я вообще не понимаю, о чем ты.

– Ну и ладно, – пожал плечами Тимофей. – Захочешь, сам расскажешь.

– У меня нет от тебя секретов. Общение с Козловой на тебя плохо влияет!

– Да не общаюсь я с ней, – хмыкнул Тимофей. – Она сумасшедшая. И постоянно строит мне глазки!

– А ты постоянно строишь глазки Наташке Морозовой.

– Но у меня хоть мило получается. А от заигрываний Лерки мне хотелось на полной скорости выброситься из автобуса.

– То ли еще будет! Мне кажется, она настроена очень решительно.