Дарина – разрушительница заклятий. Пробуждение чёрного дракона

Глава девятая, в которой появляется госпожа Эсмеральда

Проследив за взглядом Ирвинга, Дарина увидела, что к магазину тканей направляется невысокая, полная, круглолицая, как и ее муж, женщина в красивом платье из оранжевого кружева и в такой же шляпе, которая почти сливалась по цвету с пышной гривой огненно-рыжих волос. Она разглядывала на ходу витрины магазинов и успевала ругаться со всеми встречными торговцами.

– Чем вы торгуете, голодранцы? – ворчала Эсмеральда Монпансье. – К вашему товару притронуться противно, не то что в руки взять!

– До чего же ты злющая тетка, – бросил ей один из торговцев. – А ведь когда-то я был от тебя без ума. Хорошо, что не женился на такой мегере.

– Что?! – вытаращила глаза Эсмеральда. – Да мой муж, Полиамор Монпансье, в три раза богаче тебя! Я ни за что не вышла бы замуж за такого голодранца, как ты.

– Но он намного старше тебя!

– И что с того? Хочешь выглядеть молодой и стройной – держись поближе к старым и толстым! – Эсмеральда тряхнула рыжей гривой.

– Так вот почему у тебя всегда было столько ухажеров!

– И чем ты только привлекаешь поклонников? – удивился другой торговец. – При такой необъятной фигуре тебя должно быть с материка видно! Как и дворец нашего губернатора Гольфа!

– Ты просто завидуешь моему мужу, – не осталась в долгу госпожа Монпансье. – Ведь твоя жена – тощая, как сушеная кукуруза!

– Кто и завидует Монпансье, так это олени. Завидуют его рогам! – расхохотался торговец, и к его смеху присоединились другие обитатели рыночной площади.

– Ах вы, проклятые болтуны! – разъярилась Эсмеральда. – Вы когда-нибудь договоритесь! Еще одно слово – и я сожгу ваши магазины и лавки!

Хохот на площади сразу прекратился.

– А она мне нравится, – заметил Акаций. – Люблю таких отчаянных теток.

– Так-то лучше, – вскинула голову Эсмеральда, когда торговцы перестали смеяться. – Скажите лучше, мужа моего не видели?

– Да вот же он, госпожа Эсмеральда, – сказал Ирвинг.

Из магазина тканей как раз выходил Полиамор Монпансье, довольно потирающий руки.

– Ну, я решил, как мы распределим обязанности, – сказал он. – Девчонка и кот будут ходить на рынок за продуктами и заниматься уборкой, а мальчик станет помогать Ирвингу во дворе. А когда немного освоятся, все будут и в магазине помогать. Кстати, я запомню этот трюк с коровой, он мне еще не раз пригодится. И что же, так любую корову продать можно? Даже такую, которую ну вообще никто не берет?

– Абсолютно любую, – подтвердил Акаций. – И не только корову.

– Вот и посмотрим, насколько вы хороши в торговле. Нау́читесь продавать ткани, может, и правда назначу вас продавцами в своем магазине! Будете торговать с Ирвингом и Сабриной.

– Ты что тут прохлаждаешься, Полиамор! – завопила, подходя, Эсмеральда. – Тебя только за смертью посылать!

– Опять орешь на всю площадь? И зачем я только женился! – разозлился господин Монпансье. – Жил бы спокойно и горя не знал. А теперь приходится каждый день слушать эти вопли бешеной чайки!

– Пошевеливайся, увалень, долго мне еще тебя ждать?

– Послушай, женщина, не буди во мне зверя! – возмутился Полиамор.

– Да я тушканчиков не боюсь, – бросила в ответ жена.

– Чего тебя сюда принесло?

– Как ты мог забыть? – всплеснула пухлыми руками Эсмеральда. – Я ведь пригласила в наш дом сваху! Она вот-вот придет, а тебя все нет и нет! Пойдем скорее!

– Сваха? – так и подскочил Полиамор. – А ведь правда, у меня совсем из головы вылетело. Что же ты сразу не сказала? Нам действительно лучше поторопиться. Ирвинг, жди в лавке, пока Сабрина не вернется, а остальные – за мной! Я вам еще наше домашнее хозяйство не показал.

– А, это те самые дети… – Эсмеральда смерила Дарину, Триша и кота недовольным взглядом. – За которых деньги просто так раздают?

– Они самые, – подтвердил господин Монпансье. – Но если бы ты видела, милочка, сколько они едят, ты поняла бы, что совсем не «просто так».

Акаций хмуро покосился на толстяка, но тут же подскочил к Эсмеральде.

– Мадам, как я рад нашему знакомству! – промурлыкал он. – Надеюсь, мы с вами найдем общий язык.

– Какой учтивый котик, – заулыбалась госпожа Эсмеральда. – Может, и найдем.

– Ну хватит любезничать! – нетерпеливо прикрикнул ее супруг. – Бегом домой! Сваху нам упускать нельзя. Она и правда так хороша, как говорят?

– Она служит фрейлиной при дворе губернатора, – всплеснула руками Эсмеральда, и на ее пухлых пальцах засверкали золотые кольца с драгоценными камнями. – Поэтому у нее целая куча женихов на примете. Богатых, состоятельных, из ближайшего окружения губернатора Гольфа. Наконец-то нашей страш… старшей дочери повезет!

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – проворчал господин Монпансье и первым помчался в сторону дома.

Остальные поспешили за ним, а сияющий от радости Ирвинг остался в магазине.

Глава десятая, в которой Пима и Эдвин отправляются в погоню

– Ну надо же, какая чудесная новость! – радовался Пима, который вел паровую машину, то и дело подскакивающую на неровной проселочной дороге. – Я-то думал, что у Триша никого нет, как и у всех остальных обитателей нашего сиротского приюта. Но сначала Дарина отыскала маму, а теперь и у Триша дядя объявился… Вот дела! Как знать: может, и у меня где-то в королевстве есть родственники?

– Я пока точно не уверен, что мы с Тришем родственники, – сообщил Эдвин, сидевший рядом с Пимой и следящий за дорогой. – Но все на это указывает…

Они выехали за пределы Золотой Подковы за несколько часов до рассвета. Перед этим Пима успел нацарапать записку для госпожи Жевены и ее мужа. Да, это был глупый и опрометчивый шаг, но Пигмалион понимал, что уходить нужно немедленно.

Ведь если все откроется, то взрослые и правда могут не отпустить его одного на поиски Триша, Дарины и Акация. Сначала объявят об их пропаже на весь белый свет, а на это уйдет время. Затем, чего доброго, захотят отправиться вместе с ним. Но Эдвин никого ждать не будет.

Поэтому рассвет они встретили в дороге, на порядочном расстоянии от Золотой Подковы. Эдвин, кутаясь в плащ, указывал нужное направление, а Пима правил машиной, изредка подбрасывая дровишки в ее полыхающую топку.

– С госпожой Жевеной и господином Парацельсом все будет в порядке, – твердил Пима, скорее для собственного успокоения, поскольку Эдвина их состояние не особенно волновало. – Утром к ним приедут король Рекс и Марта Грегуар Эсселит, его верная советница. Пусть проводят расследование, объявляют нас в розыск, поднимают на ноги всю полицию и королевскую гвардию. А мы пойдем по горячим следам.

– На месте твоих приемных родителей я бы сильно расстроился, – мрачно изрек Эдвин. – Шутка ли – за одну ночь из дома исчезли сразу три ребенка и кот в придачу!

– Они мне не родители, просто хорошие люди, которые приютили нас с Тришем и Акацием, – возразил Пима. – Все только из-за Дарины, это ведь она дочь Жевены. Ну а мы так, шли в комплекте.

– И все же эти люди приняли на себя ответственность за вас, и это делает им честь. А ты… Сбежав из дома, ты поступил не слишком благоразумно, Пигмалион.

– Ну, – горько вздохнул Пима. – Сейчас уже поздно об этом жалеть. Да и мы никогда не отличались особым благоразумием. Думаю, они меня поймут и простят. Главное – отыскать моих друзей!

– И не сгинуть по дороге, – хмыкнул Эдвин.

Над лесом медленно вставало солнце. Темные стволы деревьев, поросшие густым изумрудно-зеленым мхом, окутывал густой утренний туман.

Эдвин снял с головы капюшон, и Пима только сейчас разглядел его как следует. У мужчины было узкое лицо, зеленые глаза и черные волосы до плеч, отливающие зеленым в лучах утреннего солнца. Кожа Эдвина была смуглой, словно он много времени проводил на свежем воздухе. Выглядел он лет на двадцать пять, не больше.

– А ты, значит, тоже из лесного народа? – спросил Пима, с опаской разглядывая своего хмурого спутника.

– Разве это не очевидно? – невесело усмехнулся Эдвин и откинул с ушей длинные темные волосы.

Уши были остроконечные, как у Триша.

– Ого! – присвистнул Пима. – Как же так вышло, что ты сейчас здесь? Я много слышал о леших от нашего непутевого учителя истории, но никогда не видел никого из вашей братии. Кроме Триша, конечно. Мы всегда считали, что лесной народ обитает где-то очень далеко и никогда не появляется на чужой территории…

– Всегда так и было, но во время гражданской войны случилось слишком много плохого, – вздохнул Эдвин. – Родители теряли детей. Дети теряли родителей. Мы, лесной народ, всегда уважали и чтили родственные связи, поэтому у нас не принято бросать сородичей в беде. И ты прав, лесной народ никогда не вмешивается в дела других, но в ту нелегкую пору никто не остался в стороне. Когда Всевелдор Первый пытался захватить власть, вся Империя полыхала в огне… Мой старший брат и его жена погибли, как и многие другие… Это произошло вдали от земель лесного народа. Много позже я узнал, что незадолго до смерти у них родился ребенок. Это произошло поблизости от местечка под названием Белая Грива. Когда родители погибли, мальчик попал в единственный сиротский приют в тех краях. И вот я приехал в Белую Гриву, чтобы навести справки о племяннике, и узнал вашу захватывающую историю, Пигмалион. Разрушительница заклятий, маленький изобретатель, остроухий парень из лесного народа и говорящий кот… Вот так компания! Вы наделали много шума. О вас в Белой Гриве теперь легенды слагают.

– Правда? – оживился Пима. – А ведь когда-то и знать нас не желали! Так и норовили отлупить, особенно когда мы воровали у местных жителей огурцы.

– Но теперь вы стали настоящими знаменитостями. Всем жителям Империи известно, какую роль в свержении Всевелдора Первого и его подручной эсселитской ведьмы Лионеллы сыграли трое приютских воспитанников и говорящий кот.

– Как дела в нашем приюте? – спросил Пима. Он дружил со многими ребятами, и ему было интересно, как они поживают.

– В этом заведении произошли большие перемены. Сменилось начальство, – подумав, сообщил Эдвин. – Говорят, прислали нового коменданта из самой столицы, чтобы навел порядок после того, что там устроили прежние начальнички. Воспитанники, судя по их виду, довольны происходящим. О старой комендантше ни слуху ни духу. Правда, кто-то из местных жителей сказал мне, что она со своим мужем подалась в бега и сколотила пиратскую команду. Плавают где-то далеко за пределами королевства. Сама она – капитан, а муж – ее старший помощник на корабле.

– Коптильда Гранже на это способна, – кивнул Пигмалион. – Она всегда была не прочь кого-нибудь ограбить и отдубасить. Не хотелось бы мне когда-нибудь с ней встретиться.

– Кто знает, может, и встретитесь. Не зря же говорят, что весь мир – одна большая деревня. Никогда не знаешь, кто из старых знакомых попадется тебе на кривой дорожке.

– Да и муженек Коптильды ей под стать. Бывший глава полиции Чугунной Головы.

– Как раз туда я и отправился из Белой Гривы, следуя по вашим следам, – продолжил свой рассказ Эдвин. – Оттуда попал в столицу, ну а затем пришлось ехать в Золотую Подкову… Но я немного опоздал. Остальное ты знаешь.

– А почему ты сомневаешься, что Триш – твой племянник?

– Я пойму это, когда увижу его лично. А до того… – Эдвин пожал плечами. – Всякое может быть. Вдруг в сиротский приют попал другой лесной ребенок, а моего племянника отправили совершенно в другое место? Я должен разыскать парнишку и посмотреть ему в глаза.

– Я уверен, что вы с Тришем обязательно встретитесь! – заявил Пима, поглядывая на показания приборов, измеряющих давление в паровых трубах машины. – Но что будет дальше? Лесной народ живет обособленно, очень далеко отсюда. Ты захочешь забрать Триша с собой в родные края?

– Пока я лишь хочу увидеть его и поговорить. Он сам примет решение, остаться с вами или отправиться в земли своих предков. Но я в любом случае должен наладить с ним связь и общение, ведь негоже кровным родственникам не знаться друг с другом.

– Это да… – грустно вздохнул Пигмалион. – Негоже…

Лес расступился, и на горизонте возникла слегка покосившаяся посадочная вышка примерно десяти метров в длину, полностью сваренная из кривых стальных балок. Наверх вела узкая винтовая лестница, тоже не внушающая особого доверия. А у самой верхней площадки висел в воздухе весьма потрепанный дирижабль.

Этот странный летательный аппарат и дирижаблем было сложно назвать. Под плохо надутым баллоном был закреплен на тросах самый настоящий деревянный корабль, правда, со спиленными мачтами. Пигмалион насчитал у судна три небольшие палубы, борта были увешаны мешками с песком, а из-под задней части кормы торчали два ржавых сопла.

У подножия кривой посадочной вышки темнел ржавый ангар, со всех сторон огороженный железным забором, перед которым густо рос колючий кустарник.

– Это и есть то место, о котором ты говорил? – изумился Пима.

– Именно! Приехали, – удовлетворенно кивнул Эдвин и спрыгнул с паровой машины.

– Реально?! – вытаращил глаза толстячок. – И ты называешь это посадочной вышкой?

– Тебе что-то не нравится? – обернулся к нему леший.

– Да эта перекошенная железяка того и гляди рухнет прямо нам на головы! Сомневаюсь, что ею еще кто-то пользуется. Здесь наверняка уже много лет никто не появлялся!

– Но дирижабль-то у вышки висит, – возразил Эдвин.

– Висит, потому что зацепился за нее кормой! Его туда, наверное, случайно ветром зашвырнуло. Да это и не дирижабль вовсе, а какая-то дырявая лодка со спущенным газовым баллоном! Сейчас точно свалится… Давай побыстрее уедем отсюда, а иначе нам каюк!

– Не беспокойся, я знаю, что делаю, – спокойно изрек Эдвин, направляясь к ржавому забору, окружающему ангар. – И мне известно, кому принадлежит вышка.

Ворота ограды вдруг распахнулись, и навстречу Эдвину вышел невысокий мужчина с длинными тонкими усами, свисающими ниже узкого подбородка. Он был одет в короткую кожаную куртку, темно-коричневые брюки и грубые ботинки на толстой ребристой подошве. На голове у незнакомца был шлем летчика с очками, почти такой же, какой любил носить Пигмалион.

Позади него во дворе ангара работали два крупных кота – белый с рыжими пятнами и серый в черную полоску. Вся внутренняя территория была завалена ржавыми железками, крупными пружинами и мотками проволоки. Белый кот, вооружившись увесистым гаечным ключом, разбирал некий механизм, а серый тащил куда-то небольшую канистру с керосином.

Увидев Эдвина и Пиму, коты испуганно замерли.

Глава одиннадцатая, в которой Финдус Аполло лезет в драку

– Финдус Аполло! – громко воскликнул Эдвин, радушно раскидывая руки. – Лучший пилот из всех, кого я знаю! Сколько лет, сколько зим! Как же я рад нашей встрече!

Он явно не собирался уходить, поэтому Пигмалиону пришлось заглушить двигатель и тоже спуститься с паровой машины.

– Черт! – испуганно выдохнул Финдус и попытался захлопнуть ворота перед носом у Эдвина, но тот успел всунуть ногу между створками и не дал ему это сделать. – Проваливай отсюда, Эдвин! Не желаю тебя больше видеть! Никогда!

– Ну вот, – демонстративно обиделся леший. – Разве так встречают старых добрых друзей?

Финдус попробовал вытолкнуть Эдвина, но тот уже протискивался между ржавыми створками ворот.

– Добрых друзей? – не на шутку рассвирепел Финдус. – Да чтоб тебе сквозь землю провалиться! Чтоб тебя раздавило моей кривой вышкой! Кажется, я предупреждал тебя, чтобы ты никогда больше не попадался мне на глаза.

– Не слишком-то он рад тебя видеть, – заметил Пима, приближаясь.

– Он слегка застенчив, – пропыхтел Эдвин, зажатый между створками. – Так-то мы с ним старые дружбаны.

– Что? – возмутился пилот Финдус, побелев от злости. – Брат Апулей! Тащи сюда ружье, и поскорее! Сейчас я покажу этому гаду, какие мы застенчивые! Как мы встречаем старых дружбанов!

Бело-рыжий кот отшвырнул гаечный ключ и с готовностью ринулся к двери ангара.

– Ружье? – перепугался Пима. Дело принимало серьезный оборот. – Эдвин, может, нам и правда лучше уйти?

– Точно! Уйти как можно дальше отсюда! Эй, брат Никодимус, – позвал Финдус. – Помоги мне вышвырнуть этих проходимцев вон!

Серый в полоску кот тут же отставил канистру и бросился к воротам.

– А ну, пошли прочь! – угрожающе зашипел он, выставив когти. – Мы все тут очень злые и негостеприимные. Это вам не шутки!

– Это мы уже поняли, но нам нужно только поговорить, – ничуть не испугавшись, возразил Эдвин.

Тогда Финдус схватил с земли длинный кусок ржавой трубы и замахнулся на Эдвина, но тот проворно отскочил, и конец трубы пролетел мимо. Кот Никодимус зашипел и прыгнул на Пиму. Пигмалион едва успел отпрянуть, и кот шмякнулся на землю.

– Вы что, с ума сошли? – на всякий случай уточнил Пигмалион.

– Это вы спятили, раз явились сюда, – выдохнул Финдус, размахивая трубой. – Ну, сейчас полетят клочки по закоулочкам!

Он едва не огрел Эдвина по уху, но тот ловко пригнулся, а затем попытался выхватить трубу из рук пилота.

– Да что на тебя нашло?! – негодующе воскликнул Эдвин. – Откуда столько агрессии?

– И ты еще спрашиваешь? Каждый раз, когда ты являешься ко мне поговорить, происходит что-нибудь ужасное! – Финдус снова попытался треснуть Эдвина трубой. – От одного твоего вида все мои инстинкты самосохранения кричат: «Беги!»

– Да всего-то пару раз случилась неприятность, – пожал плечами Эдвин.

– И больше не повторится, – отрезал пилот.

Кот Никодимус снова полез с когтями на Пиму.

– Я думал, все коты добрые и умные! – крикнул толстячок, отмахиваясь от Никодимуса.

– Только не по отношению к врагам хозяина! – последовал ответ.

– Да я твоего хозяина впервые в жизни вижу! И вообще, я думал, что в наших краях только один говорящий кот. Акаций!

– Брат Акаций? – ахнул Никодимус и втянул когти.

Тем временем из ангара выбежал Апулей с коротким ружьем. Прицелившись в Эдвина, он спустил курок. Ружье с грохотом бабахнуло, отдачей кота отшвырнуло назад, и он врезался в жестяную стену ангара.

Заряд дроби просвистел над головой у Пимы, и тут он не выдержал.

– А ну, хватит! – рявкнул Пигмалион и пальнул в брата Апулея молнией из своих перчаток.

– Уа-а-а! – истошно завопил кот, а затем, пару раз перекувырнувшись через голову, свалился на землю.

Драка тут же прекратилась.

Пилот Финдус с уважением посмотрел на перчатки Пимы.

– А вы это… – пробормотал он, тщательно подбирая слова. – …Сразу мне понравились. Разве я вам не сказал?

– Давно бы так! – грозно кивнул Пима, поправив на голове съехавший шлем с очками.

– Откуда вы знаете брата Акация? – прищурился кот Никодимус.

– Мы пережили вместе немало опасных приключений, сначала в Белой Гриве, а затем и в других городах, – важно сообщил Пигмалион. – Но его похитили, и мы хотим отыскать Акация и моих друзей. А ты что, с ним тоже знаком?

– Конечно! – выпятил пушистую грудь Никодимус. – Я ведь когда-то состоял в братстве говорящих котов Белой Гривы! Потом судьба занесла меня в эти края.

– Земляк! – просиял Пима. – Я ведь тоже из Белой Гривы!

И брат Никодимус степенно пожал протянутую ему руку.

– Так что, это не враги? – спросил Апулей, поднимаясь с земли. От его шерсти валил сизый дымок. – А чего же я тогда на них патрон тратил? Патроны денег стоят, между прочим, и немалых.

– Это мы еще посмотрим, враги или нет! – угрожающе процедил Финдус.

– Но патроны надо беречь! – не унимался кот.

– Какая тебе разница? Все равно за них плачу я, – отрезал пилот.

– И что ты так на меня взбеленился? – не понимал Эдвин.

– В первый раз, когда ты обратился ко мне за помощью, нам пришлось удирать от пилотов имперского флота!

– А, ну да, – вспомнил Эдвин. – Я тогда случайно обчистил один из столичных банков Всевелдора Первого…

– Случайно? – вытаращил глаза Пима. – Как можно случайно ограбить банк?

Леший лишь развел руками в ответ.

– А в другой раз за нами гнались имперские Эсселиты на своих проклятых летающих посохах! – воскликнул Финдус. – Потому что твой остроухий напарник стащил у них какой-то артефакт и они хотели его вернуть! Насилу от них отбились, а мой корабль едва не сгорел прямо в воздухе! Куда ты дел потом эту безделушку?

– Да я уже и не вспомню, – пожал плечами Эдвин. – Продал кому-то.

– Продал? Меня чуть молнией не убило, а ты мне даже не заплатил! Мог бы и поделиться выручкой!

– Да, непростые были времена, – виновато взглянул на Пиму Эдвин. – Многое тогда происходило… Но теперь все позади! Я веду исключительно честную и порядочную жизнь.

– Ни за что в это не поверю, – нахмурился Финдус. – С таким арбалетом за плечами?

– Но нам и правда нужна твоя помощь, – сказал Эдвин. – Моего племянника похитили этой ночью и увезли на остров Аркадия.

– Племянника или кота? – уточнил пилот. – Что-то я уже запутался в твоем вранье.

– Обоих. А с ними еще девочку Дарину. Итого трое похищенных, – сказал Пигмалион.

– Я не вру… На этот раз. Клянусь. – Эдвин поднял правую руку вверх. – Поэтому мы и приехали к тебе. Сможешь доставить нас на Аркадию? Чем быстрее, тем лучше. Обещаю, на этот раз никакой стрельбы и эсселитских погонь не будет. А я хорошо заплачу тебе за услугу. И за прошлый раз тоже могу расплатиться.

– Точно без погонь и стрельбы? – недоверчиво прищурился Финдус.

– Честное лесное! – заверил его леший.

– Аркадия… – Пилот задумчиво покрутил правый ус. – Давно я не слышал про этот остров. Говорят, там живут одни богачи и торговцы! Вредный народец. Важничают, что-то корчат из себя, ненавижу таких.

– Набиваешь цену? – догадался Пима.

– Пытаюсь, – не стал отрицать Финдус. – Это путешествие влетит вам в копеечку. Путь предстоит долгий, и топлива понадобится много. Но другим способом быстро туда не доберетесь. Попасть на Аркадию можно только на пароме, а он ходит раз в неделю.