Снежка

Глава 4

Там, на огромном межзвёздном корабле, похожем своими очертаниями на земного спрута, Ии осторожненько прицепил приборчик туда, где взял, пристроил на место закрывалки... И никто из взрослых даже глазом не моргнул, все, как прилежные муравьи, были заняты ремонтом корабля.

Правда, куда-то запропастился переводчик, но проныра Ии стащил закрывалки уже от складов и стянул оттуда, из необъятных запасов, другой такой же.

И продолжил корабль своё путешествие по межзвёздным и межгалактическим просторам, бороздя их с видом усталого, но гордого чудища с щупальцами, плывущего сквозь чёрную бездну. Только учёная и учительница детей по совместительству, Ея, всё не переставала удивляться необычайной для этих неугомонных ребятишек усидчивости и любознательности на уроках в последнее время. Ну просто ангелочки, а не ученики! Особенно их интересовало, как же действует новое изобретение на живые существа. Глаза горят, особенно те три, что на макушке, щупальца подрагивают!

Ея гордилась своим открытием — аж распирало её от важности — и с огромным удовольствием рассказывала ученикам о «Еми», что значит «умные лучи». Так она поэтично назвала этот свой мерцающий прибор. Или «превращалка»... как окрестили его детишки-фьюты.

И, к своему восторгу, однажды на очередном уроке дети узнали, что прибор при помощи белого луча перестраивает энергии внутри живого существа.

— Всего за минуту воздействия белого луча «Еми» — ускоряются процессы развития вида в миллионы раз, минуя отрицательные влияния окружающей среды, — звенела, рассказывая, Ея. — После запуска процесса зверёк засыпает, и за это время, пока он спит, организм полностью видоизменяется, как будто прожил уже тысячи лет. Обновляются все клетки, и даже атомы, и существо становится абсолютно другим, невероятно развитым по сравнению со своим бывшим состоянием.

— А он помнит, кем был раньше? — пискнула Яя, затаив дыхание.

— Помнит, но смутно, как в тумане, — вздохнула Ея, — и события, предшествующие этому, и кем он было до сна — всё это расплывается для него, словно капля на мокрой бумаге...

Всё бы ничего, но куда-то исчезли из клеток все человечки. И с планеты Земля, и с родной планеты Фью... А дверцы клеток были настежь распахнуты!

Ея решила, что это она не защёлкнула замки второпях, когда внезапно налетела комета и был повреждён боковой чур, на который и пришёлся основной удар. Тогда так основательно тряхнуло корабль, что, казалось, конец этой обители… Все в ужасе побежали смотреть, в чём дело... И мыслящие узники этим воспользовались. Мышки — сбежали. Все мышки! До единой!

Команда долго искала беглецов: и в лаборатории, и по отсекам, по всему кораблю — в общем. Даже в кают-компанию заглянули... Но нигде человечков не было... Лаборатория пустовала.

— Ну куда здесь, на корабле, да ещё и из закрытой лаборатории, они могут подеваться?! Захотят есть — прибегут, — решила под конец безрезультатных поисков очень рассерженная и донельзя расстроенная Ея.

— Все опыты, испытания, превращения — всё коту под хвост, — стенала она, заламывая щупальца и припоминая земные ругательные словечки, которые с таким удовольствием изучила в своё время. — Ёкарный бабай, блин, ёлы-палы... и ещё много... Йя!

— Ох, какая досада, что мышек на Земле удалось добыть так мало! — мелькали в голове у неё трагические мысли. — Кранты работе! Других-то больше нет, а корабль не может тут торчать вечно, чтобы по новой носиться с мышиной охотой… Просто научная катастрофа! Ведь нам надо немедленно валить домой на Фью! Уже и думала почти по-земному эта — то ли осьминог, то ли каракатица… И откуда только взялась, ёлы, комета-зараза... Чур тогда «починили», но целиком не собрали: не нашлось на вдрызг разбитый двигатель многих запчастей... Теперь — прямым курсом — домой. И — долететь бы...

— Ну, своих-то мышей мы ещё поналовим, когда прилетим. Если прилетим, конечно, — горевала учёная, хлюпая жвалами. — Но сейчас-то работа стоит! А так хочется продолжить! Уже можно бы и неоновый луч проверить на подопытных. И к тем, земным, и к нашим.

Как-то незаметно Ея стала называть превращённых мышек с Фью — фьютиками, а не мыслятами. С подачи Ии. Земные — мыслята, а с Фью — фьютики. Даа… Ещё и дети слёзно просили отдать фьютиков им в друзья… Не стоит и отказываться от такого — очень интересно было бы понаблюдать за ними в разных ракурсах... Но их нет, нигде не было!

И тогда, от нечего делать, Ея основательно взялась за обучение своих учеников — детей-фьютов. Ну не могла она вообще ничем не заниматься. Да и детишки разболтались совсем, ёлки-палки! С кайфом снова впихнула учителка земные ругательства в добропорядочное предложение…

А маленькие проныры — по своей сути добрые и чуявшие вину и раскаяние перед жителями Земли из-за своих опытов — очень хотели получше узнать, как же действует неоновый луч. Им было жутко стыдно, но любопытство буквально раздирало их изнутри!

— Надо всё-всё разузнать о приборе, — взволнованно тренькала Яя, сияя своими глазастыми рожками. — Может быть, когда-нибудь потом мы снова будем пролетать рядом с этой планетой...

— И чем-то сможем помочь человечкам-кошкам, — кивал Ии, стараясь выглядеть серьёзным, хотя внутри всё прыгало от азарта.

Попасть ещё раз туда?! Йя!

— Особенно той пушистой, беленькой, с солнечными глазками, — грустила Яя, — И как ей живётся там теперь...

Как следует порасспросить о том, что их так тревожило — о неоновом луче, они не могли — боялись раскрытия тайны. Ведь о белом луче уже было рассказано. А вот неоновый — тайна за семью печатями...

Но однажды Ея сама буквально разжевала эту загадку — про волшебный луч — на очередном уроке. Уж очень ей хотелось поделиться личными — блистательными и потрясными — достижениями хоть с кем-то, пусть даже и со своими учениками... А почему бы и нет, в конце концов? Ведь у каждой мыслящей особи на корабле были свои обязательства и собственные проблемы. А делиться друг с другом они не привыкли — не принято у них, вот так!

— Интуиция, мыслительные процессы того живого существа, которое подвергнется действию неонового луча, — цитировала она, важно поднимая указательное щупальце, — разовьются во много раз сильнее, чем при воздействии белого! И это существо, возможно, будет знать о ближайшем будущем и даже о межзвёздных пространствах! И о многом, многом другом. Мы не знаем ещё точно, о чём, — мечтательно добавила Ея, закатывая все пять глаз. — Знания придут сами по себе, без всякого обучения, представляете? Хотя это пока только в теории. Неоновый луч ещё ни на ком не применялся...

— Ну-ну, — переглянулись ученики.

— А как же применять этот неоновый луч? — со скучающим видом поинтересовался Ии, но его щупальце предательски дрогнуло. — Типа: «Да мне ваще пофигу». Просто так спросил...

— Сначала белый луч, а потом, через неделю, когда организм зверька полностью адаптируется, можно применить и неоновый, — ответила Ея, удивляясь непривычной и чрезмерной любознательности мальчика. И никакое притворство не помогло ему скрыть свою заинтересованность.

— А если сразу, — горячо щебетнула Яя, — белый и тут же неоновый?

— Ооо, тогда я не отвечаю за жизнь этого существа! — взволнованно ответила учительница. — Если только испытуемый будет молод и очень, очень здоров. Но это же просто не по-человечески!

Дети затравленно посмотрели друг на друга…

Яя, пытаясь скрыть невольно брызнувшие слёзы, закашлялась и выбежала из класса. Учительница внимательно, раздумывая и уже

.. начиная что-то подозревать, уставилась на оставшегося мальчика. Ии стал усердно вытирать следы мелового фломастера со школьной доски, на которой до этого разговора вычислял формулы с таким видом, будто от этого зависела судьба галактики.

— А можно применить эти лучи к нам, к мыслящим? — отвлекла её вопросом вернувшаяся Яя, шмыгая носом и стараясь улыбнуться.

— Да, можно? — пряча глаза, вторил Ии, делая вид, что очень занят доской.

— Нет, ни в коем случае! — застрекотала Ея, взволнованно размахивая щупальцами и рожками. Она сразу позабыла о мелькнувшей неясной мысли, даже догадке, можно сказать, насчёт своих учеников и их путешествия на чужую планету...

«Ни чета... Ой, нет... Ни черта не понимаю... Что же случилось на Земле... Ну и сленг у этих землян! Йя! А, нет... Ха!» — пронеслось в её голове.

— Неужели дети... Не может быть! — но мысль снова ускользнула...

— Потому что мы не знаем, какие могут сопутствовать при обороте побочные эффекты! — продолжила она после краткого промедления, пытаясь собраться. — Необходимо ещё очень много проводить опытов, прежде чем возможно будет применить лучи Еми к мыслящим существам!

И потянулось на корабле унылое время. Без интересных, захватывающих подсознание опытов. Без возможности остановиться ещё где-то, чтобы пополнить исследуемые материалы — живые материалы. С еле плывущим по необъятным просторам межзвёздья — скверно, шаляй-валяй работающим кораблём, который чихал и кашлял двигателями, как старый дедушка. Без права на прогнозы, не зная, что будет завтра — долетят ли, вернутся ли домой, останутся ли в живых. Только тишина, тоска и мерцание далёких звёзд за иллюминаторами...

И, бороздя просторы межвселенных,

Летел кораблик сломанной дугой,

В нём замирала трепетность мгновений

Во мраке — кто останется — живой...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.