Герцогиня и султан

Но потом нубиец решил, что какая, в сущности, разница, видит ли Нарджис то, что хочет показать Жаккетта. Главное – им обеим интересно, да и у остальных обитателей осажденного дома жизнь стала значительно веселей.

Настала четвертая ночь «Шехеразады».

– Франк посадил девушку на корабль, корабль поднял паруса и поплыл в город Афранджи, – начал рассказ Абдулла.

– А что это за город? – тут же спросила Жаккетта.

– Как, ты не знаешь город Афранджи? – притворно удивился Абдулла. – Это такой же большой город, как и Кустантыния. Город различных ремесел, диковин и растений. Он известен во всем мире. Стыдно не знать такого города!

– Ну не знаю я, что ж такого! – примирительно сказала Жаккетта. – Давай дальше.

– И вот корабль поплыл в Афранджи. Мариам смотрела в сторону Искандарии, пока город не скрылся из глаз, и горько плакала.

А Нур ад-Дин очнулся, прибежал на пристань и смотрел, как корабль увозит Мариам. Он плакал, стонал и сетовал.

Подходит к нему старик: «О дитя, ты плачешь о девушке, которую увез этот корабль?» – спросил он. Нур ад-Дин услышал слова старика и упал замертво от горя. А старик был капитаном корабля, он пожалел юношу.

«На моем корабле купец плывет в город Афранджи, – сказал он. – Ты можешь присоединиться». И Нур ад-Дин с проснувшейся надеждой сел на корабль.

Корабль плыл до города Афранджи два месяца. Но когда берег был уже близко, на судно напали пираты и захватили всю команду и весь товар. И доставили к королю Афранджи.

В это же время прибыл корабль с Мариам. Король встретил дочь, пожелал ей здоровья и спросил: «Ты девушка, какой была раньше, или ты стала женщиной, которую знал мужчина?» – «Отец мой! – говорит Мариам. – Как можно остаться девушкой в стране, где ты невольница? Один купец продал меня другому, тот – третьему. И все они требовали от меня совсем не работы по дому».

– Так ты же говорил, что перс был не мужчина, а потом ее купил Нур ад – Дин?! – строго спросила Жаккетта.

– Я говорил! – не стал отпираться Абдулла. – И еще я говорил: нельзя верить словам красивой девушки!

Отец Мариам огорчился и сказал: «Ты потеряла чистоту. Я прикажу убить сто мусульман, чтобы смыть их кровью твой позор!» И он приказал отсечь головы команде захваченного корабля.

Первой покатилась с плеч голова старика-капитана. Затем была убита вся команда, и в живых остался только Нур ад – Дин. Палач завязал ему глаза и занес меч над его головой.

Но тут к королю вошла старая женщина и сказала:

«О владыка, когда пропала твоя дочь, ты дал обет, что отдашь нашей церкви пять пленников. Мариам вернулась. Исполни обет!» – «О матушка, почему ты не пришла чуть раньше? – огорчился король. – У меня остался только этот пленник. Возьми его, а четырех я пришлю потом!»

Старуха поблагодарила короля и взяла Нур ад-Дина. Отвела его в церковь, дала черные одежды и заставила прислуживать там.

Неделю прослужил Нур ад-Дин в церкви, а потом пришла старуха, принесла ему одежду и говорит: «Надевай свою старую одежду! Возьми десять монет и на сегодня уходи из церкви. Не оставайся здесь, если хочешь спасти свою жизнь. Дочь короля со свитой придет сюда молиться, и если тебя увидят, то изрубят в куски».

Hyp ад-Дин взял деньги и вышел на улицу. И видит: Мариам со свитой девушек подходит, к церкви.

Hyp ад-Дин не смог совладать со своим сердцем и закричал: «Мариам, о Мариам!»

Девушки из свиты услышали его и кинулись к нему с обнаженными мечами. Но Мариам сказала: «Стойте! Это бесноватый, разве вы Не видите?!» И Hyp ад-Дин прикинулся бесноватым. Мариам говорит:

«Вы идите, а я посмотрю, как далеко зашла болезнь у этого человека!»

Свита удалилась, и Мариам спросила: «Зачем, о Hyp ад-Дин, ты навлекаешь на свою голову беду, приехав сюда? Я говорила тебе, что Аллах послал мне сон о нашей разлуке. А ты не поверил!» – «Моя жизнь невыносима без тебя! – сказал Hyp ад-Дин. – Без тебя я все равно умру». – «Этой ночью приходи тайно в церковь! – велела Мариам. – Присоединись к моей свите и войди в храм.»

Hyp ад-Дин дождался ночи и вошел в церковь. Все девушки спали, только Мариам сидела словно на сковородке с угольями…

«Странное представление у мусульман о нашей церкви!» – ехидно подумала Жанна.

– Мариам отвела Hyp ад-Дина в укромное местечко, сняла свое зеленое, украшенное драгоценными камнями и жемчугом, платье. Hyp ад-Дин скинул свою одежду и прижал девушку к груди. Мариам села к Hyp ад-Дину на колени, и опять они занимались всю ночь любовью, пока на башне не ударил большей колокол, призывающий к молитве.

И Мариам сказала Hyp ад-Дину: «Следующей ночью ты взломаешь сундук, в котором лежат пожертвования для этой церкви. Заберешь деньги и выйдешь к морю по боковой улице. Ты увидишь маленький корабль, на нем будут десять моряков и капитан. Ты поднимешься на корабль и будешь ждать меня. И молись Аллаху, чтобы не проспать!»

Hyp ад-Дин оделся, стал в уголке и подождал, пока Мариам вышла к свите. Стража окружила дочь короля и довела до дворца ее отца.

«Где ты ночевал?» – спросила старуха Hyp ад-Дина. «Я бродил по городу». – «Правильно, дитя, ты избежал злой смерти!»

Hyp ад-Дин весь день делал обычную работу. А когда настала ночь, он поднялся с ложа, пришел в церковь, сломал замок сундука и забрал ценные, но легкие вещи. И пошел на берег моря. Там у берега качался на волнах маленький корабль, а капитан корабля, красивый старик с длинной бородой стоял посередине палубы.

Hyp ад-Дин взошел на корабль, и капитан приказал: «Мы уплывем, пока не настал день. Поднять паруса!» Но моряки возразили своему капитану: «Утром король хотеть плыть на нашем корабле по морю». – «Как вы смеете возражать!» – крикнул капитан и убил всех десятерых моряков. А потом сказал Hyp ад-Дину: «Иди вырви причальный кол!» Hyp ад-Дин испугался за свою жизнь, спрыгнул на берег, вырвал кол и забрался опять на корабль. И что капитан приказывал, то он и делал. Ум его был в великом смятении.

Так они плыли, пока не отошли далеко от города Афранджи, и не наступил рассвет. И только солнце поднялось над волнами, как капитан взял свою бороду и снял ее вместе с лицом. Hyp ад-Дин увидел, что это Мариам.

А Мариам в тот вечер убила капитана корабля, сняла кожу с его лица вместе с бородой и натянула на свое лицо.

Hyp ад-Дин удивился такой смелости и твердости ее духа и чуть не обезумел от радости!

Мариам умела делать многие вещи и знала, как управлять кораблем, как поймать ветер и как нужно определить путь. Девушка достала из-под своей одежды драгоценные камни и разные другие сокровища из дворца своего отца и показала Hyp ад-Дину. Hyp ад-Дин сильно обрадовался. Они стали есть, пить и веселиться. Ветер был попутный, и скоро появилась на горизонте Искандария.

А что было дальше, я расскажу потом.

Жаккетта во время сказки непривычно долго молчала, но тут уж не удержалась и задумчиво подвела итог:

– В твоей сказке мужчина-то Мариам! А Нур ад-Дин больше на девицу смахивает. А та головы сечет и не морщится. Ничего себе, слабая женщина! Я бы на месте Нур ад-Дина побаивалась такой подружки. Она же прирежет, если что не по ней!

– Женщины бывают разные! – наставительно сказал Абдулла. – Такая грозная девица нам бы сейчас совсем не помешала. Она бы разогнала всех врагов, и мы не боялись бы за наши жизни!

Правду сказать, каждодневная сказка Абдулле осточертела до крайности, надоела хуже горькой редьки. Педагогических целейт как мудрая Фатима, он не преследовал.

И Абдулла попытался переменить тему.

– Может, сегодня я расскажу вам другую историю? – вкрадчиво спросил он. – Занимательную и поучительную? Про великого героя бербера ибн Тумарта? А?

– А мы хотим про любовь! – твердо сказала Жаккетта. – Знаю я твои истории про ибнов и прочих Хафсидов. Тот убил этого, этот того.

– Так это и есть жизнь! – возразил Абдулла.

– А мы хотим сказку! – отрезала Жаккетта.

«Все в руках Аллаха! Единый посылает нам испытания, чтобы проверить нашу твердость!» – пробормотал по-арабски Абдулла и начал:

– Корабль с Нур ад-Дином и Мариам приплыл в гавань города Искандария. Нур ад-Дин спрыгнул с палубы и привязал корабль к камню из Камней Сукновалов. И сказал: «Посиди, госпожа, я сейчас вернусь и введу тебя в город, как я хочу!» «Ты поспеши! – предупредила Мариам. – Не случилась бы беда от твоего опоздания!» – «Я быстро!» – успокоил девушку Нур ад-Дин.

Он пошел к жене старика купца и взял покрывало, чтобы ввести Мариам в Искандарию, как подобает мусульманской женщине.

Король Афранджи, когда наступило утро, хватился своей дочери. Он понял, что Мариам сбежала в Искандарию и послал большой корабль с хромым франком. А это был его главный визирь!

Франки быстро доплыли в Искандарию. И увидели маленький корабль, где сидела Мариам и ждала Нур ад-Дина. Франки, числом сто воинов, захватили и корабль, и дочь короля. А потом с великой радостью вернулись в город Афранджи;

Король встретил дочь с великим гневом: «Ты опозорила имя своего отца! – кричал он. – Ты переменила веру и последовала вере бродяги!» (Так вы, надменные христиане, называть ислам)!

«Нет, отец! – возразила хитрая Мариам. – Мусульмане силой схватили меня и отвезли в свою страну. Я сильно обрадовалась, когда твои люди освободили меня!» – «Молчи! – закричал король. – Я не верю твоим лживым словам и казню тебя, а твое тело велю повесить на воротах!»

Но кривой франк визирь сказал: «О владыка! Ты лучше не убивай Мариам, а отдай мне в жены! А я построю крепкую башню, самую высокую, куда не проникнет никакой вор, зарежу у ворот башни три десятка мусульман во славу нашей веры и посажу туда Мариам». Королю понравился план визиря, и он дал согласие на брак, И визирь стал строить башню.

Я пойду, нужно срочно проверить посты!

Абдулла сделал передышку в повествовании и пошел проверять людей. К его огорчению, все было в порядке, осаждающие не давали о себе знать, и пришлось вернуться под навес.

– А Нур ад-Дин с покрывалом в руках пришел на пристань и видит: нет корабля, нет Мариам. И он заплакал великим плачем, а все люди подходили узнать, что случилось, и ругали юношу: «Зачем тебе непременно понадобилось покрывало?» И Нур ад-Дин плакал еще сильней.

В это время из гавани уходил еще корабль в то место, куда увезли Мариам и уже выдергивали причальные колья. Hyp ад-Дин вскочил на этот корабль и поплыл вместе с ним.

Но не успели они доплыть до города Афранджи, как их взял в плен корабль франков, так как король возненавидел всех мусульман сильной ненавистью. Моряки доставили пленников к королю, и тот убил их. Палач убил команду корабля, кроме Нур ад-Дина, который был последним.

Король узнал юношу и закричал: «Ты Нур ад-Дин, который был у нас?» – «Я Ибрахим! – возразил Нур ад-Дин. – И я не был у вас!» – «Ты лжешь! Я позову старуху из церкви, и тогда мы посмотрим, какой ты Ибрахим!»

И когда они так говорили, вдруг вошел визирь. «Король, я закончил башню, одолжи мне пленников, чтобы я мог зарезать их на пороге. У меня сейчас нет». – «Возьми этого человека и зарежь! – сказать король. – А я пришлю остальных, когда захвачу другой корабль».

Визирь взял Нур ад-Дина и повел к башне. Но маляр, который красил дверь, сказать визирю: «Еще осталось работы на два дня. Подожди убивать пленника!» И визирь запер Нур ад-Дина в конюшне.

Там стояла пара красивых жеребцов, но у одного болел глаз. «Развяжи меня, – говорит Нур ад-Дин, – и я вылечу твоего коня». А сам думает: если конь лишится глаза после моего лечения, визирь убьет меня, и кончатся мои страдания.

Но Аллах помогает правоверным, и конь выздоровел.

«Много тебе Аллах в плену помог! – подумала Жаккетта. – Не пожалей тебя Пресвятая Дева, так и помер бы у кузнеца!»

Визирь освободил Нур ад-Дина от смерти и сделал его начальником конюшни. И так прошло несколько недель.

Визирь перевез Мариам в башню. И запер на замок. Мариам как-то выглянула в окно своей башни и увидела во дворе своего любимого Нур ад-Дина, который совсем похудел от горя. И девушка написала записку: «Господин, твоя невольница Мариам приветствует тебя и желает мира! Дождись ночи, возьми коней и иди за город. Если кто спросит, отвечай, что визирь приказал поводить скакунов! Там жди меня».

Она завернула в записку камень и бросила Нур ад-Дину. Нур ад-Дин увидел бумажку, взял, прочитал и растаял от радости. Он поблагодарил Аллаха и пошел готовить коней к побегу. Когда настала ночь, Нур ад-Дин отвел скакунов за город и стал ждать Мариам.

А Мариам стала подлизываться к визирю и предложила ему разделить с ней трапезу. Глупый визирь поддался чарам красавицы и получил банж в кубке с вином. И упал на ковер, как срубленная лоза. Мариам сняла с визиря все ценности, забрала оружие и доспехи, и сбежала из дома визиря. Дочь короля догнала Нур ад – Дина, они сели на коней и поскакали прочь от города, пока не достигли прекрасного луга, где остановились На отдых.

Но не успели они толком поесть, как услышали конский топот и бряцанье оружия. Это были три сына, посланные королем Афранджи, который пришел утром в дом визиря и видит: его советник лежит на ковре и не знает, где у него голова, а где ноги. Король в гневе закричал: «Эта мерзавка обвела кривого дурака вокруг пальца!» Он обнажил меч и снес визирю голову. И велел своим сыновьям скакать за Мариам.

Когда беглецы увидели погоню, Мариам надела доспехи, села на коня и спросила: «Как ты, господин, ведешь себя в бою?» – «Я устойчив в стычке, – говорит Hyp ад-Дин, – как устойчив кол в отрубях!» – «Тогда сиди здесь!» – рассмеялась Мариам и выехала одна на битву с тремя мужчинами.

«Если ты вернешься в свою веру, отец помилует тебя! – стали кричать братья. – А если будешь упорствовать, мы убьем тебя!» – «Выходите на бой!» – отвечала Мариам.

И она победила в схватке братьев, убила их и устрашила остальное войско. А затем ускакала с Hyp ад-Дином в сторону Сирии и достигла города Дамаска, где остановилась.

Когда король узнал о смерти своих сыновей, он написал письмо повелителю всех правоверных, халифу Гарун аль – Рашиду, в котором пожаловался, что каирец Hyp ад-Дин испортил дочь короля Мариам, похитил и увез в сторону своей земли. Король попросил халифа дать приказ разыскать и вернуть Мариам. И обещал за это выделить в своей стране много земли, где построить мечети для правоверных. И послал это письмо с новым визирем.

Халиф приказал найти Мариам и доставить в Багдад, Обитель Мира. Эмир Дамаска получил приказ, схватил беглецов и отправил к халифу.

Халиф увидел Мариам и восхитился ее красотой, умом и быстрыми ответами. Он спросил: «Что ты ответила на слова своего отца?» – «О преемник Аллаха на земле! – воскликнула Мариам. – Я приняла вашу веру и оставила веру короля Афранджи. Если ты отошлешь меня к отцу, то в день, когда я предстану перед Аллахом, я пожалуюсь ему на тебя!» Халиф рассмеялся и сказал: «О Мариам, я никогда не отсылаю в страну неверных женщин, принявших истинную веру! Я лучше женю на тебе Hyp ад-Дина» – «Слава великому халифу, слава всемогущему Аллаху!» – воскликнули Hyp ад-Дин и Мариам.

Халиф прогнал посла короля Афранджи и устроил пышную свадьбу.

ВСЕ!!!

Абдулла выкрикнул последнее слово и с блаженной улыбкой потянулся, радуясь, что закончилась его каторга.

– А еще какую-нибудь сказку про любовь? – вкрадчиво спросила Жаккетта. – Пожалуйста!

– Нет! – вскочил как ужаленный нубиец. – Никогда! Никакой сказки! Лучше поднимать воду на поля вместо осла, чем развлекать женщину!

И, путаясь в полах бурнуса, сбежал от Жанны и Жаккетты.

Под утро Жанне приснился замечательный сон. Один из тех редких снов, когда, что бы ни происходило в нем, душа все равно поет от радости. Жанне снилось, что она маленькая и едет с отцом на коне ранним утром по окрестностям замка. Только-только Встало солнце и косыми лучами золотит все листочки, пронизывая их насквозь и делая почти прозрачными. Птицы поют, и небо чистое-чистое. Спокойный конь неторопливо несет их по полям, рощам, виноградникам. По улочкам просыпающихся деревень. И пахнет чем-то острым, но таким щемяще-родным, что сердце сжимается…

Жанна проснулась. Сон ушел, а запах остался. Он просто плавал, в воздухе, словно и не арабский Триполи за окном, а двор замка Монпеза.

С полузакрытыми глазами, сонная, Жанна вышла во дворик, притягиваемая дурманящим голову запахом. Он привел ее на кухню.

Там сидела Жаккетта, которая решила разнообразить бесконечный вареный горох и приготовила к нему из подручных средств «гасконское масло». И ради пробы полила этим чесночным соусом гороховую кашу, которую с удовольствием уплетала теперь за обе щеки.

Как же ненавидела Жанна дома неприличный запах чеснока! До слез, до истерик, до громких скандалов с челядью! И каким родным, каким вкусным показался он ей здесь!

– Положи и мне! – попросила она Жаккетту.

Взяла миску и с наслаждением принялась за еду, пахнувшую родиной…