Истории попаданок и попаданцев
- -
- 100%
- +
– Хорошо, что город маленький, – пробормотал Костя. – Где ещё найдешь музей с одним охранником? Хотя, с другой стороны, что там брать? Кроме памяти о заслугах прапрадеда, ничего ценного в его музее и нет.
Пока всё шло по плану. Правда, к утру Косте придётся придумать какую-нибудь правдоподобную историю, чтобы Колян отвязался и поскорее выкинул этот эпизод из головы. А то Вольшин чересчур заинтересовался этим делом, вон как разглядывал переодетую Линку.
С бывшей одноклассницей проблем не будет: она получит свою долю, не слишком большую, конечно, но на скромные Линкины планы, вроде покупки однокомнатной квартиры в их провинциальном городке и учебы в местном институте, вполне хватит. А девчонка вполне симпатичная, как это он раньше не заметил? Если Лину привести в порядок – будет просто куколка.
Пожить вместе какое-то время, и правда, стоит – пусть девчонка порадуется. Как вернётся с бумагами – сразу в постель. Поживут у него, пока родители не приедут. Квартиру парень за это время найдёт, такие обещания надо выполнять, а дальше будет видно, сколько продолжать отношения.
Костя снова взглянул на часы. Вышли вовремя: по идее, портал ученого прапрадеда должен открыться минуты через полторы-две. Дальше дело за Линкой. Костя не сомневался, что девушка справится. Всё продумано, да и стимулы у неё серьёзные: вырваться из психушки, которую Лина называет домом, прийти к нему, Косте, – он же видит, как девчонка на него смотрит. Да, Линка справится. Нужно только, чтобы среди бумаг, которые бывшая одноклассница прихватит из дома Вечерова, оказались те, что особенно ценны для Кости.
Главное – телепортация, это просто золотая жила! Если запатентовать изобретение прапрадедушки, можно на всю жизнь забыть о каких-либо проблемах с деньгами. Там всем Костиным потомкам на безбедную жизнь хватит!
А деньги сейчас Костику ой как нужны! Чёрт его дёрнул сыграть в карты с малознакомой компанией. Что ж, дураков учить надо! Ребята его и научили: Костя проиграл немыслимую для студента сумму. Карточный долг – вещь опасная. Выигравшие хотели получить деньги как можно скорее, пришлось заложить в ломбарде несколько маминых антикварных колечек, чтобы расплатиться. Это бы ничего, парень нашёл бы, как поскорее перекрутиться и всё выкупить, но по дороге от ломбарда к автобусной остановке в тихом месте к Косте подошли двое с ножом. Наверняка присмотрели его, когда сдавал мамины драгоценности. Деньги пришлось отдать – жизнь дороже. И теперь Косте нужно как можно скорее возвращать карточный долг – хорошо, что ребята вошли в положение и согласились подождать несколько дней, – а потом выкупать кольца. Удивительно, что мать ещё не хватилась своих побрякушек!
Парни, в случае чего, согласны взять долг прапрадедушкиной дурью. Впрочем, если Линка не прихватит рецепт, среди бумаг учёного предка вполне может найтись ещё что-нибудь ценное, что можно будет всучить этим шулерам. В том, что он столкнулся с профессиональными картежниками, Костя не сомневался.
Лина споткнулась, запутавшись в платье, и парень машинально поддержал её под руку. Да уж, не слишком бывшая одноклассница, девушка из неполной, неблагополучной семьи, похожа на барышню того времени.
– Постарайся ни с кем не разговаривать, – вполголоса продолжил инструктировать Костя. – Если придётся пойти в музыкальный зал, сиди там тихо и делай то же, что и другие. Аплодируют – хлопай, встают – вставай. Поняла?
Лина кивнула. За углом Костя огляделся. В парке вокруг музея почти никого не было. Только тощий лысоватый очкарик лет сорока сидел на лавочке прямо напротив ожидаемого портала. Он не помеха: уткнулся в смартфон, и самозабвенно тычет пальцем в экран – то ли с кем-то переписывается, то ли сидит в компьютерной игре.
Костя снова взглянул на часы. Пора! Он поцеловал Лину – на удачу и для большего вдохновения – и подвёл ее к третьему окну справа.
– Протяни руку, – шепнул парень и ласково провёл ладонью по плечам Лины. – Коснись стены.
Девушка послушно вытянула руку вперёд. Удивительное дело, рука входила в стену! А Лина совсем ничего при этом не чувствовала, словно пыталась дотронуться до тени.
– Иди! – Костя на секунду крепко сжал другую её руку и тут же отпустил.
Лина колебалась, глядя на казавшуюся непробиваемой стену, в которую так легко входила ладонь. В первый раз за день девушке стало не по себе. Что ждёт её там, за стеной? Лина почти не представляла мир, в котором окажется, стоит сделать всего шаг-другой. В голове девушки мелькнула трусливая (или благоразумная?) мысль, что ещё не поздно отказаться от авантюры, вернуть вещи в музей и оставить всё, как есть. "А можно рискнуть и получить всё, что тебе нужно для счастья," – возразила сама себе Лина.
Она глубоко вздохнула и обернулась.
– Костя, я...
– Иди, я буду тебя ждать, – парень с улыбкой погладил её по щеке. – Удачи!
Лина проглотила слово "боюсь" и, закрыв глаза, шагнула вперёд. Костя в восторге смотрел, как девушка в старомодном голубом платье скрывается в каменной стене. Вот оно – главное доказательство того, что его предок в конце девятнадцатого века действительно открыл секрет перемещения во времени и пространстве! До последней минуты Костя сомневался, не подшутил ли прапрадедушка над потомками, когда писал о своих открытиях?
Надо будет потом подробнее расспросить Линку, какие ощущения испытываешь при телепортации. Мелькнула мысль: а не пойти ли сейчас за ней? Уж Костя точно нашёл бы способ проскользнуть в дом, вдвоём им с девушкой было бы гораздо проще найти и прихватить из кабинета учёного предка нужные бумаги.
Как глупо! Если бы Костя Вечеров подумал об этом заранее, он бы хоть оделся во что-то более подходящее к случаю. Ещё полчаса назад парень мог бы, в конце концов, прихватить из музея какой-нибудь мужской костюм. Но не в джинсах же и кроссовках идти в прошлое!
Теперь было поздно об этом думать. Приходилось рассчитывать только на Лину. Побольше бы времени на подготовку, а то девушка очень смутно представляет, как вели себя в конце девятнадцатого века. Только вот времени у него нет, и так чудо, что Костя прочел дневники за четыре дня до открытия портала и составить какой-никакой план по переносу в настоящее прапрадедовых бумаг.
Костя отошёл от стены и побрёл к лавочке, на которой сидел очкарик. Лина могла появиться очень нескоро, и парень приготовился к долгому ожиданию.
Очкарик вдруг резко оторвался от смартфона. Костя невольно хмыкнул: мужчина засуетился, завертелся, и стал похож на нервную клушу, от которой сбежали все цыплята. Очкарик комично ойкнул, смешно, по-птичьи вытянул шею и быстро огляделся по сторонам. При виде Кости забавный тип поморщился, на пару секунд задумался, склонив голову набок, а затем резко вскочил со скамейки. Со смартфоном наперевес он целенаправленно ринулся мимо Кости к стене, чуть не задев парня. Вечеров и моргнуть не успел, как очкарик с разбегу влетел в стену и исчез.
Тут праправнуку ученого стало не до смеха. Это ещё что? Конкурент? Но откуда он взялся? Только теперь Костя сообразил то, чего сразу не заметил от волнения и на что обязательно нужно было обратить внимание. Очкарик, несмотря на летнюю жару, парился в парке музея в старомодном тёмном костюме и шляпе. Костя попытался вспомнить подробности наряда сбежавшего в прошлое субъекта. Да, у очкарика был реальный шанс затеряться среди гостей музыкального вечера, его костюм не был бы невероятной диковинкой для того времени.
Вечеров устроился на скамейке поудобнее и воинственно расправил широкие плечи. Его грела мысль, что пройти по возвращении мимо Кости шансов у хилого очкарика не было. Как только странная личность вернётся, можно будет сразу выяснить, кто это, откуда знает про портал и, главное, зачем полез в прошлое. Не успел бы только этот тип устроить там проблемы Линке. Хотя как знать – может быть, именно ради него прапрадед и открыл сегодня портал. Ученый вполне мог запустить кого-то из своих современников-добровольцев в будущее, чтобы узнать, что там и как, а потом, в определённое время, вернуть "подопытного кролика" назад.
Эта версия показалась Косте правдоподобной и немного его успокоила. Очкарик был так увлечён смартфоном, что почти наверняка не заметил, как Лина отправилась в прошлое меньше чем за минуту до него. А если догадка Кости верна, и очкарика отправил сюда прапрадед, то получается даже лучше, что тип в старомодном костюме пошёл следом за Линкой. Девчонке будет проще: изобретатель может отвлечься, слушая рассказы добровольца о будущем.
Костя уселся на лавочку поудобнее, достал свой смартфон и открыл в интернете закладку "Карточные игры онлайн". Парень мысленно пожелал Лине удачи. Палец привычно щёлкнул по экрану. Теперь время для Кости перестанет ковылять как хромая на все лапы черепаха, и пойдёт гораздо быстрее. Парень не прозевает, если появятся Лина или – вдруг – очкарик: к выходу с территории дома-музея прапрадедушки оба они по-любому должны будут пройти мимо этой лавочки.
Внимание Вечерова тут же рассеяли карточная игра с многомудрым смартфоном и грезы о деньгах и славе, которые принесут парню прапрадедушкины открытия. Уткнувшись взглядом в экран, Костя не заметил, как из-за угла дома-музея бесшумно вынырнул крепкий молодой блондин в сером костюме. Парню совсем не шли густые усы и бакенбарды, а костюм сидел на блондине просто отвратительно. Было видно, что молодой человек не привык к такой одежде: парень машинально попытался сунуть руку в карман пиджака. Казалось, блондин собрался на маскарад, не озаботившись тем, чтобы придать своему внешнему виду и наряду хоть какое-то правдоподобие.
Вихляющей походкой, совсем не вязавшейся с его костюмом, парень подошёл к стене, провёл по ней рукой – пальцы при этом ушли внутрь камня – и вздохнул с облегчением. В следующую секунду молодой человек скользнул внутрь.
Блондин даже не знал, насколько вовремя он успел сделать шаг: через три секунды портал за его спиной закрылся, и каменная стена обрела свою обычную плотность и твердость.
Костя оторвал взгляд от смартфона. В парке было тихо. Казалось, сам воздух вокруг музея был пропитан спокойствием. Не было слышно ни шагов, ни разговоров, даже ветерок умолк, и листья деревьев прекратили шуршать. Лишь над цветами на ближней клумбе жужжала припозднившаяся пчела.
Костя мельком взглянул на стену, из которой должна была появиться Лина, и снова уткнулся в смартфон. На экране призывно светилась команда: "Начать игру".
Глава 3
Сначала Лина не поняла, изменилось ли вообще что-то вокруг. Девушка шагнула в каменную стену как в обычную тень, на мгновение стало темно, а затем снова появился вечерний солнечный свет – такой же, как и был. И Лина опять оказалась у белой стены дома-музея. Только стояла девушка к ней спиной, а к парку лицом, и Кости рядом не было. Она огляделась.
Да, в парке и впрямь кое-что изменилось: на клумбах растут другие цветы, исчезла скамейка, асфальта нет, а двор вымощен крупными гладкими камнями. Да и стена дома выглядит белее, и вокруг так чисто, будто двор только что убирали.
Лина мельком взглянула на сжатый в руке музейный экспонат и ойкнула: вместо пожелтевшей от времени бумаги с бледными выцветшими чернильными буквами девушка держала новенькое белоснежное приглашение в дом господина Вечерова. Выглядела бумага так, словно хозяин дома только что исписал её чётким, изящным почерком. Лина вспомнила, что за всеми волнениями и подготовкой к походу в прошлое она даже не взглянула на приглашение. Следовало хоть выяснить, на чье имя оно выписано. Лина остановилась в паре шагов от стены и с интересом принялась читать:
"Константинъ Феодоровичъ Вечеровъ имеетъ честь пригласить Полину Сергеевну Воронову на музыкальный вечеръ. Прошу Васъ..."
Чтение прервали самым бесцеремонным образом. Кто-то сзади толкнул Лину так, что девушка еле удержалась на ногах.
– Поосторожней, пожалуйста! – привычно рявкнула она.
– О, простите, сударыня, – с церемонным поклоном бормотнул забавный тощий человечек в огромных очках.
Девушке показалось, что она совсем недавно видела этого мужчину, но рассмотреть его как следует Лине не удалось. Человечек, сверкая на солнце залысинами, почти бегом ринулся дальше, за угол дома.
Лина пожала плечами – мало ли на кого может быть похож первый встреченный ею человек из прошлого – и снова заглянула в приглашение. Так, значит, Костиного прапрадедушку зовут Константин Фёдорович, а её в приглашении называют Полиной. Имя удачное, на "Полину" Лине, в случае чего, будет легко отзываться. В паспорте у неё написано Эвелина, но сколько Лина себя помнила, никто никогда её так не называл.
Ну-ка, что там дальше?
Несмотря на прекрасный почерк писавшего, текст девушка читала медленно: уж очень диковинны были для девушки твёрдые знаки в конце слов и странные, непривычные буквы, иногда заменяющие гласные "и" и "е".
"...Прошу Васъ пожаловать въ 7 час. вечера сего июня 27 дня. Музыкальный вечеръ имеетъ быть въ доме..."
Тут Лину снова толкнули, причём гораздо сильнее, чем в предыдущий раз. Она споткнулась о камень, ноги запутались в длинном платье, и Лина обязательно врезалась бы лбом в стену, но чья-то сильная рука успела придержать девушку за плечо.
– Пардон, мадемуазель, – проговорил блондин со смешными как будто приклеенными густыми усами и совершенно не идущими к его лицу бакенбардами.
Затем, к полной растерянности Лины, блондин добавил какую-то длинную фразу. Из нее девушка поняла только, что молодой человек, ненамного старше Кости, заговорил с ней по-французски с вопросительной интонацией. Ну конечно, интеллигенты в дореволюционном прошлом хорошо знали по нескольку языков. Вид у Лины такой, что блондин в плохо сшитом костюме принял её за барышню не из простого народа.
Уф-ф, ну и что теперь делать? Ему ведь полагается как-то ответить?
Лина растянула губы в улыбке, больше похожей на нервную гримасу. Девушка кивнула в надежде, что этого будет достаточно. Но, как оказалось, первое испытание для неё только началось. Блондин галантно протянул девушке полусогнутую в локте руку и снова заговорил. Среди плавно льющихся и мягко звучащих фраз на незнакомом языке Лина уловила хорошо известное ей слово: "Вечеров".
Приунывшая было девушка воспряла духом. Похоже, молодой человек с бакенбардами тоже собрался на музыкальный вечер у Костиного прапрадедушки. Это хорошо, в компании общительного парня Лине будет не так страшно. Только понимать бы ещё, что он говорит...
Девушка решительно взяла блондина под руку и, улыбаясь болтающему спутнику, зашагала с ним вдоль дома в сторону входа. Уже через несколько шагов она поняла: сопровождающий оказался очень кстати. Каблуки босоножек цеплялись о камни, длинное платье мешало при ходьбе, так что девушка с непривычки успела несколько раз споткнуться по пути в дом. Хорошо хоть не выругалась случайно, то-то блондин удивился бы её "французскому".
В дом Лина заходила, еле сдерживая нервную дрожь. Ей совсем не хотелось смотреть, что и как было в прошлом. У девушки было только одно желание: поскорее попасть в кабинет учёного старика и как можно быстрее благополучно выбраться отсюда в своё время, к ожидающему её Косте! За минуту Лина полностью осознала, что понятия не имеет, как себя здесь вести и что говорить. А о возможных разговорах на французском девушка боялась даже подумать.
Блондин с бакенбардами, похоже, был в доме своим человеком, так как никакой бумаги встречающему гостей слуге не показал. Он просто, продолжая что-то говорить по-французски, прошёл вместе с Линой по коридору вслед за безупречно вежливой девушкой в длинном тёмном платье и накрахмаленном белоснежном фартуке, провожающей их в музыкальный зал.
Придуманный Костей самый безопасный план действий с треском проваливался: отстать или нырнуть в какую-нибудь дверь незаметно для болтливого спутника и молчаливой служанки было невозможно. Лина с тоской осознала, что ей таки-придётся пойти на организованный стариком концерт.
Дверь музыкального зала распахнулась перед незваной гостьей. Блондин пробормотал что-то насчёт "пардон", Лина машинально выпустила его руку, и молодой человек уверенно зашагал дальше по коридору. Надо же – сопроводил Лину до зала, а сам куда-то удрал! Девушка стиснула зубы, чтобы как-нибудь не выдать досады. Это ей, Лине, нужно было сказать: "Пардон", – и уйти. Только вот уйти уже не получится. Девушка стиснула зубы и шагнула в знакомое просторное помещение.
В музыкальном зале оказалось полно народу. Будущие слушатели сидели на поставленных в несколько рядов стульях. Под гул тихих голосов многочисленных гостей Костиного прапрадедушки Лина, нервно озираясь, сделала несколько шагов. По краям рядов свободных мест девушка не увидела, а пробираться дальше не рискнула. Во-первых, неизвестно, как правильно попросить людей дать ей пройти – кто его знает, может, тут принято только по-французски общаться? А во-вторых, – и это главное – Лине лучше было не забираться слишком далеко. Вдруг удастся выскользнуть из зала во время концерта?
В первом ряду почти с краю пустовала пара стульев. Выбирать не приходилось, и Лина направилась туда. Стул оказался жёстким, на деревянную спинку невозможно было опереться. Лина осторожно пошевелила затёкшей шеей: девушка не привыкла всё время держать голову прямо, а стоячий воротничок упорно этого требовал.
Сидящий рядом шатен с длинноватыми волосами негромко разговаривал с пожилой дамой, отвернувшись от Лины. Общение шло, к радости девушки, по-русски, собеседники с удовольствием обсуждали предстоящий концерт.
– Это такое событие для всего города! – ворковала седая дама, обмахиваясь веером из каких-то перьев. – Как прекрасно, что у вас получилось за два дня разослать приглашения всем ценителям музыки.
Лина чуть не хмыкнула. Да уж, великое событие – какой-то домашний концерт в глубокой провинции! В следующие секунды она немного позавидовала старушке: в зале было жарко, душно, и сама Лина тоже не отказалась бы от веера.
За спиной зааплодировали: вторая дверь, находящаяся у самой сцены, открылась. В зал вошёл высокий молодой человек чуть старше Лины. Она прикусила губу, сдерживая нервную улыбку: коротко стриженный, носатый, нескладный парень в старомодном костюме с длинным пиджаком выглядел совсем несолидно. Это он, что ли, будет тут играть?
Лина покосилась на дверь. А что, если выскользнуть из зала прямо сейчас? Может же дама выйти в туалет, или как он тут по-культурному называется? Девушка уже собиралась подняться, когда темноволосый мужчина рядом с ней повернулся к сцене, а затем, краем глаза заметив Лину, - к новой соседке. Увидев его лицо, девушка от неожиданности буквально приросла к стулу. На неё смотрел Костя. Только он был лет на пятнадцать постарше, с длинными волосами (надо сказать, они ему шли) и в непривычном, кажущемся нелепым костюме из далёких времён.
В серых глазах соседа промелькнуло удивление, затем он вежливо склонил голову. Лина выдавила из себя улыбку. Оставалось только радоваться, что носатый парень уже усаживается за блестящий чёрный рояль. Девушка готова была слушать любую музыку, лишь бы не пришлось ничего говорить. Лина мысленно чертыхалась. Ну почему, почему она не посмотрела в музее хотя бы на годы жизни Костиного прапрадеда? Не разглядела как следует его портреты в молодости? Лина шла в прошлое почему-то в полной уверенности, что прапрадедушка в эти годы был уже пожилым, а от революции бежал глубоким стариком.
Лина внимательнее присмотрелась к сидящему рядом мужчине. Ему лет тридцать пять, а то и меньше. Почти наверняка у обеспеченного человека такого возраста в старые времена должны были быть супруга и несколько детишек.
О семье хозяина дома Лина до этого вообще не думала. Как же усложняется её задача! Девушка представляла здесь лишь старика-хозяина и нескольких слуг, которые вряд ли станут ходить ночью по дому. Только теперь Лина сообразила, что тут может жить масса народу.
Пианист взмахнул длинными руками, ладони молодого человека показались Лине огромными. Пальцы пианиста коснулись желтоватых и чёрных клавиш, и зазвучало что-то очень знакомое. Казалось, из рояля доносится колокольный звон, то высокий, то низкий, и колокола тревожно перезваниваются между собой. Как же созвучна была эта музыка настроению Лины! Девушка, стараясь дышать поглубже, нервно теребила край рукава музейного платья. В голове, в такт колокольным звонам бились мысли: "Что делать? Как достать бумаги? Как вернуться назад, к Косте?"
– Вы тонко чувствуете музыку, – тихим приятным голосом заметил Костин прапрадед в паузе между пьесами. – Как ваше имя, сударыня?
При этом он, как и все гости, аплодировал парню. Лина тоже хлопала. Руки девушки заметно дрожали, а главной мечтой было – оказаться в кабинете хозяина.
– Л-лина, – срывающимся от волнения голосом прохрипела она.
– Простите? – недоумённо приподнял брови Константин Фёдорович.
– Полина, – собрав все силы, выдохнула девушка.
Какое полное имя было написано-то в той в музейной бумажке? Ах, да!
– Полина Сергеевна Воронова, – произнесла Лина. – Спасибо вам за приглашение, Константин Фёдорович.
Удивление во взгляде Костиного гениального прапрадеда росло с каждой секундой. Тут, к счастью, неудобный диалог пришлось прервать: пианист заиграл что-то такое лёгкое и воздушное, что Лине представилось, как звенящие высокие звуки заплетаются в кружева. Вот уж чего девушка не ожидала – того, что ей может понравиться игра молодого провинциального музыканта конца девятнадцатого века.
– Гений! – восторженно выдохнул кто-то за спиной.
– Кто это? – поспешно спросила Лина при следующих аплодисментах, заметив, что Константин Фёдорович собирается что-то ей сказать.
– Рахманинов, – коротко ответил хозяин дома, наградив её странным взглядом.
Теперь Лина сообразила, что когда-то слышала первую пьесу – ту, где она представляла перезвон колоколов, – на уроке в школе. Правда, вспомнить, как называется это произведение, Лина не смогла бы даже под угрозой смерти.
– А играет кто? – уточнила она, пока Костин гениальный предок не успел заговорить о чём-то другом.
И на всякий случай кивнула в сторону пианиста.
– Сергей Васильевич Рахманинов, – подчеркнуто вежливо произнёс хозяин дома.
Лина ошеломлённо уставилась на носатого. Ничего себе! Вот этот нескладный парень – тот самый Рахманинов?! Знаменитый композитор? На портрете в школьном учебнике он выглядел суровым и солидным. Впрочем, на том портрете Сергей Васильевич был намного старше.
Лина с возрастающим интересом разглядывала совсем молодого музыканта, будущую мировую знаменитость, и слушала музыку – в основном, незнакомую. Надо будет обязательно рассказать Косте, что это был за вечер. Её любимый даже не представляет, какой концерт организовал в этот день его прапрадедушка!
Время летело с немыслимой скоростью. От музыки Лину всё больше отвлекал вопрос: что делать дальше? Впрочем, ответ нашёлся быстро. Вернее, два варианта ответа. Если получится, надо затеряться среди гостей и где-нибудь спрятаться. Если не получится – спокойно выходить из дома со всеми остальными. Должен же быть способ пробраться в дом ночью. В конце концов, на первом этаже есть большие окна.
Как только концерт закончился, и люди начали подниматься со стульев, Лина сорвалась с места. Однако в следующую секунду её цепко и совсем не галантно схватили за кисть руки. Девушка машинально дёрнула рукой, пытаясь вырваться.
– Простите, сударыня, – негромко и твердо произнёс Константин Фёдорович, чуть крепче сжимая её руку. – Вам придётся здесь задержаться.
– Но... – ошалело начала Лина.
– Вы желаете подойти к музыканту? – громче и гораздо вежливее спросил хозяин дома. – Прошу вас! – он сделал свободной рукой галантный жест, словно пропускал девушку вперед. – Я тоже хотел поблагодарить Сергея Васильевича.
Лине стало не по себе. Как отреагировала бы на такое поведение учёного благородная дама? Наверняка любая из присутствующих возмутилась бы и начался бы страшный скандал. Но Лина-то этот самый скандал устроить при всём желании не может, потому что у всех тут же возникнет вопрос: кто она такая?
Хозяин дома бесцеремонно доволок "на буксире" незваную гостью до окружённого поклонниками композитора. Константин Фёдорович вежливо улыбался, что-то учтиво говорил, кажется, благодарил музыканта, а Лина, стоя рядом с будущей мировой знаменитостью, чувствовала, как леденеют руки и становятся ватными ноги.