Мой незнакомый муж

Глава 4

В просторной кухне Татьяна Васильевна допивала кофе с рулетиками из лаваша. На столе стояла тарелка этих рулетиков и ещё две чашки кофе.

– Вот так и знала, что ничего сверху на одежду не накинете, – мать Влада возмущённо фыркнула. – Ладно, удалитель у меня с собой, если что.

Я обратила внимание, что рулетики свернуты так, будто их делала я. И кофе с пенкой из молока сварен как раз в моем вкусе.

– Надо позвонить, уточнить время венчания, – деловито напомнила Татьяна Васильевна.

– Да, позвонить надо: мы решили отменить венчание, – не моргнув глазом, сказал Влад. – Слишком насыщенный день получается, и неудобно, если большинство гостей будут ждать нас в кафе больше часа. Как-нибудь потом устроим ещё одну свадьбу. Тихую и только для своих.

– Идеальная пара, – буркнула Татьяна Васильевна. – Как можно вот так запросто ломать планы?

– А чем плохо устроить потом ещё одну свадьбу? – я нервно улыбнулась. – И на венчании нам хотелось бы видеть только самых близких людей, а не весь институт.

Влад накрыл мою руку своей и коснулся губами виска. Прикосновения отозвались мурашками по коже. Видимо, жених ведёт себя так, как обычно. Или, вернее, как он считает обычным. А у меня от его близости голова идёт кругом.

Я почти не чувствовала вкуса рулетиков. Подозреваю, что ни одна невеста перед свадьбой так не волновалась. Влад с аппетитом наворачивал завтрак, Татьяна Васильевна возилась со своим расширителем.

– Так вы завтра пойдёте на работу? Или все-таки воспользуетесь предложением шефа и возьмёте отгул на пару дней? – спросила она.

– Отгул? – я с надеждой посмотрела на Влада.

– Да, наверное мы на денек останемся дома, – невозмутимо согласился он.

Я вздохнула с облегчением. Больше времени, чтобы разобраться с новой реальностью, мне не повредит.

Когда мы вышли из дома, первое, что бросилось в глаза, – белый лимузин. За рулём сидел лысый худой старик в светлом костюме. Стильненько! Немного портила вид стоящая рядом бюджетная иномарка.

– Наше вам! – дед улыбнулся, показав слишком белые и слишком ровные зубы. – Влад, у тебя потрясающая невеста. Не боишься, что украду?

Ну вот, началось! Я понятия не имею, кто этот развязный старикан и как себя с ним вести.

– Я тебе украду! – засмеялась Татьяна Васильевна.

Влад спокойно улыбнулся старику.

– Мам, вообще-то не стоило напрягать шефа, – тихо сказал он. – Василий Игнатьевич – не личный шофёр.

– Какие глупости, – пропела Татьяна Васильевна. – Он сам сказал, что с удовольствием покатает сегодня молодых на лимузине. Свадьба сотрудников НИИ – это такая редкость, – мечтательно добавила она.

У меня сложилось стойкое ощущение, что дама в ближайшем будущем планирует ещё одну свадьбу сотрудников НИИ. Во всяком случае, на шефа она смотрела очень выразительно.

Я скользнула взглядом по просторному двору. Клумбы, над которыми поработал дизайнер, маленький пруд с золотыми рыбками, асфальтированная дорожка, летний столик и два стула под крышей-грибком… Мне определённо тут нравится. Интересно, в каком районе находится дом?

Огорожено все это великолепие было высоченным забором, так что соседи и случайные прохожие могли видеть только верхнюю часть второго этажа дома. Дом, кстати, внимания не привлекал. Серый, кирпичный, без украшений. Глянешь и забудешь, тем более, что двухэтажные частные дома в городе не редкость.

Дом я рассматривала уже из роскошного салона лимузина. Мы с Владом устроились на заднем сидении, и он привычным движением одной рукой приобнял меня, а другой взял за руку.

Татьяна Васильевна села рядом с водителем. Он только её шеф или и мой тоже? Жаль, не могу ни о чем спросить у Влада. Придётся внимательно всех слушать и помалкивать.

– Ну что, готовы? Сегодня весь день будем кричать вам: «Горько!», – весело пообещал дед.

Машина медленно подъехала к забору, и он без какого-либо сигнала разъехался в стороны.

– А то тебе их «Горько» на работе не хватает! – хмыкнула будущая свекровь.

– На работе этого в переизбытке, особенно когда парочка ещё и в кабинете запирается, – её шеф рассмеялся. – А вот на свадьбе в самый раз будет.

Странные отношения и порядки в их загадочном НИИ. Сотрудники целуются у всех на глазах и закрываются в кабинете? Ну, допустим, всякое бывает, только я не думала, что начальство может так лояльно на это смотреть.

– Кстати о работе, Василий Игнатьевич, – тут же откликнулся Влад. – Мы с Алисой хотели взять отгул на завтра.

– Ну и гуляйте, – благодушно ответил шеф. Значит, он и наш шеф тоже. – Святое дело! Можете и три дня на работе не появляться. Карту города уже видели?

Мне стало не по себе.

– Да, вроде ничего серьёзного, – не моргнув, сказал Влад.

– Вот и я о том же. Гуляйте спокойно, – он хмыкнул. – Отдел принял решение не тратить время и не проверять незначительные изменения, раз уж они произошли в лучшую сторону. Когда выйдете, переключайтесь на обычные проблемы. Кстати, заметили, что самые серьезные изменения связаны с вашим районом и с НИИ?

– Да, а ещё с домом матери Алисы, – совершенно спокойно ответил Влад. – Но, видимо, изменения сделаны очень качественно, мы пока не можем их заметить.

Моя рука дрогнула, Влад сжал её крепче.

– Вот и нечего было бросать Мойре вызов, – фыркнула Татьяна Васильевна. – Додумались: искать Лахесис и пытаться ей помешать! Это вам не зарвавшаяся ведьма-самоучка.

– Да, судя по всему, Мойра обладает своеобразным чувством юмора, – заметил Василий Игнатьевич. – Нечто изменила в реальности так, чтобы никто этого не осознал, но оставила чёткий след на карте. Мол, ловите загадку и ломайте себе головы.

– А если кто-то осознаёт изменения? – хрипловато спросила я.

Я же в НИИ «человек с улицы», могу позволить себе уточняющий вопрос. В конце концов, можно будет списать мои странности на проделки Мойры. Забыла я кое-что из своей работы, так это Лахесис постаралась.

– Очень сомнительно, – ответил Василий Игнатьевич. – Но если вдруг кто-то видит изменения реальности, возможны два варианта. Первый, наиболее вероятный, – Лахесис специально оставила человеку память о прошлом. Забавы ради или чтобы чему-то научить, например. Кто разберёт, чем может руководствоваться Мойра. А второй – реальность изменена не полностью, это пробный её вариант, что-то вроде черновика. Представь себе вязание. Мастерица пробует новый узор, а если не понравится – распускает его и делает другой, более удачный.

Ой, надеюсь, что Мойра решила оставить мне память, чтобы чему-то научить. Я ведь усомнилась вчера в её талантах свахи. Что она сказала? Что знает, с кем меня знакомить. Я с ужасом представила, как каждое утро просыпаюсь в новом доме, с новым женихом. Неважно, оставили мне память забавы ради или чтобы меня проучить, но только не надо создавать новых узоров.

– Второе изменение реальности очень сомнительно, – продолжил Николай Игнатьевич. – Приборы показывают, что Мойра исчезла из города. Её присутствие не обнаружено в радиусе тысячи километров.

– Да, возможно, Лахесис уже не помнит о сделанном, – Влад погладил мою руку. – Она могла податься на другой континент или вообще вернуться к сестрам.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Мне тоже кажется, что странная сваха с вязальными спицами вряд ли станет долго заниматься моими делами. Жаль, что я от растерянности не спросила у Влада, кто такая Мойра. Лахесис – это, как я понимаю, её имя. Я наконец вспомнила, что Мойра в мифологии – богиня, которая прядет нить судьбы. Вернее, их там три сестры, и каждая что-то делает с нитями. Но ведь не о древней богине разговаривают сейчас в роскошном автомобиле три научных сотрудника. И хихикающая старуха с котом, самоваром и вязанием никак не ассоциировалась у меня с божеством.

Сейчас главная проблема – благополучно пережить свадьбу. Автомобиль уже прокатился по идеально ровной дороге мимо домов за высокими заборами и выехал под поднятым шлагбаумом… На трассу? Я поморгала. Так дом Влада ещё и за городом? Вон и дорожный указатель: до города пятнадцать километров.

– Может, ускорить путь? – прощебетала моя будущая свекровь.

– Не увлекайся, – с нажимом произнёс Василий Игнатьевич. – Приборы нашего института используются только в служебных целях. Или с моего личного разрешения в особых случаях, – нехотя добавил он. – Сейчас такого случая не наблюдается.

Я мягко высвободила у Влада руки и открыла крохотную белую сумочку. Меня ожидал неприятный сюрприз: телефон оказался запаролен. Я попробовала забить, как пароль, дату рождения – ошибка. Влад молча взял телефон из моей руки и быстро вбил какую-то комбинацию цифр и букв. Я кинула на него благодарный взгляд.

Значок интернета на незнакомом телефоне нашёлся достаточно быстро. Я вбила в поисковик «Мойра Лахесис». Влад продолжал одной рукой обнимать меня. Я ощутила его дыхание у виска. Видимо, в его памяти смотреть вместе со мной на экран моего телефона было в порядке вещей. Ладно, пусть смотрит, мне нечего скрывать. Главную тайну Влад уже знает.

Я открыла первую попавшуюся вкладку и, затаив дыхание, начала читать.

«Мойры – в древнегреческой мифологии богини судьбы. В «Илиаде» и «Одиссее» Гомера упоминалась одна из них, однако в Древней Греции считалось, что у каждого человека есть своя Мойра. С развитием олимпийской религии Мойры стали упоминаться как три сестры…»

Я быстро скользила взглядом по тексту, изобилующему повторами слова "Мойра". Одна из сестёр, Клото, пряла нить жизни, другая, Атропос, эту нить перерезала. С этими двумя все понятно – они отвечали за рождение и смерть. А вот третья Мойра, Лахесис, в древнегреческой мифологии определяла судьбу: не глядя, сплетала нити разных людей между собой.

За много веков она вполне была в состоянии научиться вязать на спицах. А ещё могла начать обращать внимание на тех, чьи судьбы переплетает, и для развлечения поработать свахой, составляя пары «без всяких новомодных штучек» вроде компьютера и картотеки. Действительно, зачем ей картотека, если в ее распоряжении все люди мира?

Я ткнула пальцем в статью и вопросительно взглянула на Влада. Он кивнул.

Ну вот, с Мойрой более-менее понятно. А вот с женихом, свадьбой и НИИ ещё разбираться и разбираться.

Лимузин остановился на парковке перед загсом. У входа было шумно, здесь собралась празднично одетая толпа. Над ней сияли дешёвой искусственной позолотой на фасаде здания два гигантских толстых обручальных кольца. Я нервно уставилась на них, мысленно повторяя как аутотренинг: «Если что, развестись всегда успеешь».

Из машины я вышла как в тумане, опираясь на твёрдую руку Влада. Толпа приветственно взвыла, все ринулись в нашу сторону. Через несколько секунд люди окружили нас, вокруг стоял радостный гул голосов. Это что – всё наши гости? Да их же тут больше сотни, и знакомых лиц я почти не вижу.

Какая-то девушка, пробившись в первые ряды, начала курлыкать, какая я красивая невеста. Сладко так, я бы даже сказала, чересчур сладенько. А всё, что чересчур, вызывает подозрения. Я машинально ответила ей дежурным комплиментом, стараясь не слишком откровенно пялиться на девицу. Высокая, эффектная шатенка в длинном алом платье продолжала чирикать медовым голоском:

– Татьяна просто чудо сотворила с твоей внешностью, сделала из тебя такую красавицу. Правда, Влад?

– Не вижу разницы, – суховато ответил он.

Шатенку быстро оттеснили другие гости, какие-то люди говорили, как все чудесно, прекрасно, и погода благоприятствует, и мы такая идеальная пара… Я кивала, растягивая губы в улыбке. В стороне шеф что-то сердито высказывал красотке в алом платье.

Любопытно, кто эта девица? Родственница Влада? Коллега? Или и то, и другое? Попозже спрошу, не нравится она мне. Скользкая какая-то, сладенькая до противности, и с удовольствием прошлась между делом по моей вполне нормальной внешности, да ещё и Влада в соучастники пыталась привлечь.

Откуда-то из толпы возникли мама с Николаем Павловичем – чинно, под ручку. Мамуля с ходу выдала:

– Ну вот, наконец-то вы решили расписаться. Сколько я вам говорила: всё должно быть, как у нормальных людей!

Ну хоть что-то осталось неизменным. Мама ведёт себя так, будто я – дитя неразумное, и мне обязательно нужно рассказать, что для меня будет лучше. И неважно, что вокруг полно народу.

– Оленька, – предостерегающе произнёс Николай Павлович.

– Мы за вас так рады, так рады… – тут же сменила тон мамуля.

Я с благодарностью взглянула на соседа. Никогда бы не подумала, что он может повлиять на мою маму.

Откуда-то зазвучала музыка – конечно, марш Мендельсона. Гости расступились. Перед нами лежала длинная бежевая ковровая дорожка, ведущая в двери загса. Влад взглянул на ковер с удивлением, потом выразительно посмотрел на худенькую невзрачную женщину.

– Нити памяти, настроенные только на вас двоих, – она кивнула. – Чтобы помнили этот момент всю жизнь.

– Ах, как романтично, – пропела шатенка в алом.

– С ума сойти, Клара! – покосившись на мою маму, прошептала Татьяна Васильевна. – Это же несколько дней работы!

– Ну такие события тоже нечасто бывают, – мягко улыбнулась женщина. – Для своих можно и постараться. Мы же обещали устроить незабываемую свадьбу. Ты – со своими косметическими и бытовыми образцами, я – с нитями. И от каждой кафедры будет свой сюрприз.

Незабываемую свадьбу? Не знаю, у кого тут какая память, а я и без волшебного бежевого коврика не забуду этот день! Мало того, что я не знаю и десятую часть гостей, они ещё и сюрпризы подготовили.

Влад уверенно завёл меня на ковровую дорожку, и мы двинулись к ступенькам загса.

Все снова было как в тумане. Только свадебный марш звучал все торжественнее и мощнее. Звучал так, будто рядом играл настоящий живой оркестр. Живую музыку ни с чем не спутаешь, я была полностью уверена, что это – не аудиозапись. Однако музыкантов не было видно, а звуки, пока мы шли через холл загса к распахнутым дверям зала, не приближались и не отдалялись. Музыка словно рождалась из воздуха над нашими головами, сопровождая каждый наш шаг.

– Марш тоже сюрприз из вашего НИИ? – еле слышно шепнула я Владу.

Он кивнул и деловито поправил:

– Из нашего НИИ, – подчёркивая слово «нашего». И добавил: – Сергей, парень в наушниках.

Я прошлась взглядом по толпе. Парень в наушниках среди гостей был только один, и спутать его с кем-либо было бы невозможно. Впрочем, не заметить – тоже. Длинноволосый парнишка лет двадцати в чёрной футболке с изображением какой-то молодёжной группы и рваных джинсовых шортах сильно выделялся среди празднично одетых гостей. Наушники на нем были надеты очень заметные, с ободом через голову. К ним не присоединялись никакие провода. Выражение лица у заметного гостя было сосредоточенное. Почти уверена, что наушники парня – какая-то магическая штучка вроде «расширителя» у Татьяны Васильевны.

Невзрачная ковровая дорожка тянулась до самого стола, за которым нас ожидала дама в строгом костюме.

– Дорогие Алиса и Владомир, – начала она с таким видом, будто сегодня самый счастливый день в её жизни.

Я покосилась на жениха. Владомир, значит? Татьяна Васильевна выбрала для сына оригинальное имя.

– В этот знаменательный день… Создать семью… Серьезное решение… В горе и в радости… – долетало до меня как сквозь вату.

Марш Мендельсона сменился трогательной, нежной мелодией у скрипок. Влад успокаивающе сжал мою руку. Наверное, выгляжу я сейчас не слишком уверенно.

– В знак вашей взаимной любви обменяйтесь кольцами…

Какой ещё любви?! Я глубоко вздохнула. Сопротивление будет выглядеть, по меньшей мере, странно. Влад надел мне на безымянный палец широкое обручальное кольцо. Я заставила себя взять из коробочки кольцо побольше и надеть его на палец жениха.

В книге расписывалась, почти не глядя, – там, куда ткнула ногтем дама в строгом костюме. Гости зашумели, раздались нестройное, но громкое и воодушевленное: «Ура!», – а за ним – то, чего я ждала с опаской:

– Горько!

Дама из загса пыталась что-то сказать, но её голос тонул в общем нарастающем гуле. В воздухе ликующе зазвучал хор, который в Европе на свадьбах исполняют так же часто, как у нас – марш Мендельсона. В нескольких точках зала захлопали пробки, вылетающие из бутылок шампанского.

– Горько! Горько!

Влад обнял меня, его глаза улыбались. Всегда думала, что первый поцелуй пары – дело очень личное, интимное. А теперь мне нужно при многочисленных свидетелях целоваться с мужчиной, которого я впервые увидела несколько часов назад. Первый поцелуй на собственной свадьбе! Рассказать кому – не поверят.

Влад приник губами к моим губам. Нежный поцелуй быстро перешёл в страстный, чувственный, и отрываться мне от Влада совсем не хотелось. Надо признать, к еле знакомому мужу меня тянет со страшной силой. Я машинально вцепилась в его твёрдое плечо. От Влада пахло кофе и чем-то горьковатым, очень приятным. Прижимаясь сильнее, я ощутила бедром, что твёрдое у моего мужа не только плечо.

– Тридцать, тридцать один… – азартно считали гости.

Влад неохотно отстранился. И правильно, лучше продолжим вечером, без любопытных зрителей. Кажется, новая реальность совсем неплоха. По крайней мере, муж мне очень даже нравится.

Глава 5

До позднего вечера весь НИИ гулял в приличном ресторане в центре города. Музыка там звучала постоянно – то классическая, то попсовая – хотя музыкантов не было видно. Зато парнишка в рваных шортах не расставался с наушниками даже за столом.

Незнакомые люди говорили цветистые речи, а я могла только слушать и гадать, что за человек произносит очередной тост. Даже спросить у Влада ни о чем было нельзя: с другой стороны от меня устроилась мамуля с Николаем Павловичем, а рядом с Владом восседала Татьяна Васильевна.

Гости исправно кричали «Горько!», и я уже начинала привыкать к объятиям и поцелуям мужа. Главным испытанием оказался свадебный танец молодых. Я в панике услышала звуки вальса и по дороге в центр зала прошипела:

– Я не умею танцевать вальс!

– Я умею, – Влад спокойно улыбнулся. – Просто расслабься и дай себя вести.

Действительно он провёл меня через весь танец, ловко поворачивая, направляя движение руками и ногами. Под конец мне даже начало нравиться кружение вальса. А ещё я поняла, почему он считался раньше неприличным танцем: слишком тесный контакт будил желания, которым пока что неплохо было бы подремать. Мне нужна была трезвая холодная голова, а воображение рисовало картинки брачной ночи.

Кольцо на безымянном пальце ощущалось непривычно, его хотелось снять, как что-то чужеродное, мешающее.

Однако к вечеру я окончательно расслабилась. Всё шло легко и спокойно. Народ кричал: «Горько!», шатенка в алом платье фальшиво верещала: «Всё так романтично!». Мама рассказывала Николаю Павловичу, как она счастлива, что у меня наконец-то устроена личная жизнь. Татьяна Васильевна флиртовала с шефом так, что «Горько!» хотелось кричать уже им.

Свадебные вкусности таяли во рту. Как я поняла, над столом тоже поколдовали сотрудники НИИ. Гости были на удивление трезвые, хотя в спиртном себе отказывали далеко не все.

Главный сюрприз ожидал меня впереди. В десять вечера Влад что-то негромко сказал шефу. Тот благодушно кивнул и поднялся с места.

– Господа-товарищи, молодые отправляются домой, – громко провозгласил он. – Мы с Анжеликой их проводим и сейчас же вернёмся. Предлагаю последний тост…

Я покосилась на Влада. И на чем мы отправимся домой? Шеф, конечно, выглядит трезвым, но за руль ему нельзя. Может, Влад заранее заказал на это время такси?

Анжеликой, к моему неудовольствию, оказалась слащавая шатенка в алом. Мы вчетвером вышли из зала кафе в узкий коридор, ведущий к служебным помещениям. Шеф кивнул. Анжелика извлекла из сумочки маленький прибор с красной кнопкой посередине, легко уместившийся в её ладони.

– Готовы? – нормальным голосом без малейшей доли приторности спросила она.

– Да, – ответил Влад.

Я промолчала, хотя в голове вертелся вопрос: «К чему?»

Шатенка нажала на кнопку, удерживая её. Темноватый коридор прямо перед нами залил нежно-зелёный свет. Влад легко подхватил меня на руки и шагнул внутрь загадочного свечения.

– Как романтично! – с иронией произнесла за его спиной Анжелика.

– Лика, ты позволяешь себе… – с укоризной начал шеф.

Негромкий хлопок поглотил все звуки. Мы вынырнули из зелёного света, и у меня дыхание сперло от неожиданности. Мы снова были в спальне в доме Влада. Правда, кровать кто-то заботливо перестелил, положив на неё красное шёлковое белье. На стенах непонятно каким образом крепились воздушные шарики в форме сердечек. На туалетном столике стояли бутылка французского шампанского, два бокала и часть закусок из кафе.

– Это как? – выдохнула я.

Голова закружилась, словно в неё ударило все выпитое за день шампанское. Влад глубоко вздохнул.

– Вообще-то порталы вне НИИ обычно не используются, но для нас сегодня сделали исключение, – он посадил меня на кровать и сел рядом. – А ты молодец, прекрасно продержалась.

– Угу, спасибо, – я сфокусировала на нем плывущий взгляд. – А теперь я хочу узнать, что у вас за НИИ, кто там есть кто, и чем вы занимаетесь. А главное, чем я должна там заниматься.

– Лиса-Алиса, может, до утра подождём с разъяснениями? – Влад провел рукой по моей щеке. – У нас сегодня свадьба…

– Я помню, – я нервно хмыкнула. – Кстати, я фамилию меняла?

– Конечно, – Влад легко улыбнулся. – Ты теперь Журавлева. Алис, ты правда совсем ничего не помнишь?

Журавлева – звучит неплохо. Уж точно лучше, чем моя фамилия – Мышастова.

– Я же тебе все рассказала, – я потерла лоб. – Как я могу помнить о том, чего не было? Реальность изменилась, а память осталась прежней.

– Да уж, с брачной ночью наверное лучше повременить, – Влад кисло улыбнулся. – Раз ты меня не знаешь…

Ничего себе! Я же весь день нашу близость в воображении рисовала – и повременить? Он что, так легко откажется от первой брачной ночи? Хотя не так уж и легко, вид у Влада не слишком радостный.

– Не надо временить. Мы её совсем немного отсрочим, – я откинулась назад, на постель, язык немного заплетался. – Ночь большая, её на всё хватит.

Он внимательно посмотрел на меня и тихо рассмеялся.

– Лис, ты что, напилась на свадьбе?

– На свадьбе как раз все было нормально, а тут почему-то развозит, – призналась я.

Влад достал из кармана обычную пластмассовую таблетницу и извлёк оттуда маленький леденец малинового цвета.

– Рассасывай, сейчас опять станешь трезвой. Наши поставили в кафе блок на опьянение. Хотя странно, ты выпила за день всего пару бокалов шампанского. Они давно должны были выветриться, – он нахмурился. – Придётся всерьёз поговорить с Анжеликой.

Я сунула в рот бесвкусный леденец. С Анжеликой? Вот с неё и начнём. Кажется, не зря мне не понравилась эта слащавая девица.

– Кто эта Анжелика? – спросила я. – Твоя бывшая?

– Нет, конечно, – Влад усмехнулся. – Это секретарь шефа. Она открывала портал…

– Я её ещё около загса запомнила, – буркнула я. – Она ведёт себя так, будто что-то имеет против меня. Почему?

– Лика имеет что-то против любой симпатичной девушки, – Влад встал и принялся раздеваться. – Она из потомков суккубов, и для Анжелики – личное оскорбление, если мужчина не обращает на неё внимания. Ей от природы нужны победы. Бывшего Лика бы особо не ревновала. А я с ней не встречался, да ещё и взял тебя к себе ассистенткой, хотя Анжелика нацеливалась на это место. В общем, да, она видит в тебе соперницу, но сильно пакостить не будет. Может поддеть в разговоре, может, как сегодня, сделать так, чтобы все выпитое за день ударило тебе в голову, но не более того.

– Потомок суккуба? – я резко села. – Это как?!

– Дальний потомок, – рассеянно ответил Влад. – Еле нашли. Видишь ли, в НИИ занимаются защитой от вредоносных магических воздействий и прикладной бытовой магией. Бытовую магию ты наблюдаешь сегодня весь день. Мы с тобой в НИИ занимаемся защитой. Но для выработки средств защиты нужны объекты исследования. Так что у нас есть и Анжелика, и Глеб – потомок инкубов. Он, правда, не обидчив и спокойно относится к тому, что ты не обращаешь на него внимания. Есть консультанты – колдуны и ведьмы, работающие в различных традициях.

Голова перестала кружиться, я разгрызла и разжевала остаток странного леденца. Удивляться я за этот день уже устала. Наверное, я бы и гномов на единорогах сейчас восприняла спокойно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.