Наложница для рига

Глава 3. Отбор наложниц

Пока мы шли в кухню, мой мозг пытался сделать какие-то выводы.

Первый – Крвен наверняка врал, из этого мира всё же есть какой-то выход. Иначе "хозяин" просто сказал бы, что вернуть меня домой невозможно, а не рассказывал о моей ценности.

Второй вывод – я попала сюда не совсем случайно, но никак не могу представить, кто и каким образом мог меня продать. Близка я была только с Денисом, причём мы встречались всего полтора месяца. Он мне нравился, но не могу сказать, что я была безумно влюблена. На постель согласилась больше из любопытства, страстного желания к парню не испытывала. В общем, безэмоциональная особь, как и было сказано.

Даже если допустить, что Денис после нескольких постельных упражнений счёл меня "своей", как он – обычный студент – мог быть связан с этим сумасшедшим миром? Может быть, Крвен что-то недопонял или обманул меня? Но если обманул, то зачем? Получить от меня негативные эмоции он мог бы и другим путём.

Я еле передвигала ноги, оставляя на деревянном полу влажные следы. После пенного безумия в ванне тело желало отдыха, но мозг работал, как обычно, чётко.

Да уж, права была мама. Я – безэмоциональная особь. И это к лучшему. Боюсь представить, что здесь было бы с излишне эмоциональной особой.

Мы вошли в кухню. Крвен смерил меня оценивающим, но уже не похотливым взглядом.

– Сядь, – буркнул он. – Сам разберусь.

Я с облегчением опустилась на табуретку. Здоровенный мужчина полез в холодильник и принялся выгружать оттуда яйца, молоко, масло и колбасу.

– Так вот, – заговорил он, словно перерыва и не было, – своих женщин у нас мало. Видимо, какой-то генетический сбой. С теми, которые рождаются на нашей земле, так запросто, как с тобой, обычно не побалуешься. Сама понимаешь, их берут в жёны. К тому же случается, что девушка из хорошей семьи не выходит замуж за того, кому её пообещали, а сбегает к ириу. Не знаю, что их влечёт к этим грязным шестипалым ублюдкам, – Крвен брезгливо поморщился.

– Так они – люди? – насторожилась я.

До этого "твари, живущие в норах" представлялись мне какими-то чудовищами.

– Ириу? Ну да, люди. Как у вас говорят, другая раса. Мы – райги, они – ириу. Ниже нас, смуглые и шестипалые. А ты думала, они кто?

– Не знаю. Монстры какие-нибудь.

– Насмотрелась там у себя всякой фантастической ерунды, – фыркнул мужчина. – Нет у нас монстров. И оружия страшнее кинжала мы не делаем, и производства вредного не имеем. Всё нужное у вас закупаем или на земле выращиваем. Вы свою экологию испортили, как могли, мы так не хотим. У нас из речки пить можно, а в ваших купаться страшно.

Он закинул в сковороду крупно нарезанные куски колбасы, и раскалённое масло аппетитно зашипело. Я сглотнула слюну. В животе тихо заурчало. После забав Крвена организм требовал восстановить силы хотя бы едой.

– В нашем мире только две проблемы – ириу и женщины. Кстати, о второй проблеме. Смотри, во двор заходит мой приятель, – Крвен махнул рукой в сторону окна. – Мы вместе несколько раз обошли вокруг поселения за эти два дня. Он тоже подустал, и ему не терпится тебя испытать.

Я стиснула зубы. Проклятый мир! Проклятый Крвен! Он предупреждал, что будет давать попользоваться мной друзьям, но я не думала, что это случится так скоро. Я вообще старалась об этом не думать.

Крвен не прав, монстры в этом мире есть. Они называются райги.

Приятель "хозяина" вошёл в дом без стука. Высокий, болезненно худой, с бледным, землистого цвета лицом. Вид у него был, как у тяжелобольного. Ну да, всё правильно. Он больной, а я, вроде как, лекарство.

– Прошу к столу, Нрпег.

Фраза "хозяина" прозвучала откровенно двусмысленно. Слишком хорошо я помнила твёрдую столешницу под спиной.

– Тебя просили известить, – растягивая слова, произнёс гость. Он подошёл и уселся рядом с Крвеном. – Риг хочет новую наложницу. Сегодня будет смотреть тех, кого привели за последние несколько месяцев. Чья девка приглянется – тому щедро заплатит и отдаст ту наложницу, что сейчас имеет.

– И много их будет на этих смотринах? – заинтересовался Крвен.

– Да откуда бы много? Три, вроде.

– Я бы не прочь сменяться с ригом, – "хозяин" облизнул губы. – У него сейчас аппетитная деваха, насколько помню.

– Эта тоже ничего, вроде, – Нрпег пожирал меня взглядом. – Дашь позабавиться до отбора?

– Плати – бери, – пожал плечами Крвен. – Только вид не попорти, раз её сегодня ригу показывать.

– Ты и так уже попортил всё, что мог, – усмехнулся его приятель. – Понаставил девчонке синяков.

Нрпег положил что-то блестящее в ладонь Крвена и повернулся ко мне.

– Встань, наклонись и обопрись о стол. Теперь раздвинь ноги. Спину выгни. А она у тебя уже ручная, Крвен, – хихикнул гость.

– А ты как думал, – отозвался "хозяин".

В дверь постучали – решительно и мощно. Затем чей-то властный голос произнёс:

– Не время для забав. Риг хочет провести отбор немедленно. Все хозяева новых наложниц уже собираются в замок.

– Я успею, – буркнул Нрпег.

– С ума сошёл? Драть девку перед отбором рига? – возмутился голос. – Нацепите на неё что-нибудь и тащите в замок. Не переживай, риг щедр, он даст позабавиться и с претендентками, и со своей бывшей наложницей. А потом и обедом накормит, – тот, кого я не видела, отчётливо хмыкнул.

– И то верно, – с гаденьким смешком согласился Нрпег. – Риг щедр.

Минут через пять Крвен уже вывел меня через калитку позолоченных ворот. Одежды он мне так и не дал, выдал лишь длинный кусок струящейся полупрозрачной зелёной материи и приказал как-нибудь намотать её на себя.

– Подойдёт к глазам, – буркнул он. – Знал бы, что риг так быстро устроит отбор, притащил бы тебе какую-нибудь завлекающую шмотку.

– Брось, рига меньше всего будет интересовать их одежда, – ухмыльнулся Нрпег. – Ему нужно то, что под ней.

– Кто такой риг? – спросила я.

– Наш правитель.

Это была вся информация, какую удалось получить от "хозяина". Впрочем, я и не старалась разговорить Крвена. Скоро и так всё увижу и узнаю. Сейчас гораздо полезнее будет просто посмотреть по сторонам, раз меня вывели на улицу.

Поселение напоминало большую деревню, только заборы здесь очень высокие, ощутимо выше двух метров – за таким не разглядишь ни двора, ни дома. Почти у каждого забора стояли здоровенные мужчины разного возраста и откровенно глазели на нас. Действительно, наша разношёрстная компания выглядела очень живописно: я в прозрачной зелёной тряпке, Крвен в белом выходном костюме и Нрпег в жёлто-серой военной форме.

Заборы сияли золотом под лучами солнц, и мои глаза очень быстро устали от яркого блеска. Приходилось смотреть только вперёд, но и это не слишком помогало. Краем глаза я всё равно улавливала золотое сверкание. Неужели глаза местных жителей не реагируют на яркий блеск? Или люди здесь привыкают к нему с младенчества?

Подумав о младенцах, я с огромным облегчением вспомнила о внутриматочной спирали: мать потребовала поставить её, как только узнала о моих отношениях с Денисом. Тогда я совершенно не видела в этом смысла: встречались мы считанные разы, и парень предохранялся сам. Сейчас я с благодарностью вспомнила мамину настойчивость. У меня не было ни малейшего желания принести этому миру ребёнка. Наверняка, в основном, детей здесь рожают наложницы, если жёны у местных мужчин – дефицит.

Кстати, за несколько минут я не увидела на узкой пыльной улице ни одной женщины. Это случайность, или они постоянно сидят за заборами? По ушам резанула пошлая шуточка. Несколько пожилых мужчин, сидевших на деревянной лавке у очередной калитки, громко рассмеялись.

Мы свернули в короткий проулочек и вышли на неожиданно широкую площадь, вымощенную гладкими розовато-серыми камнями. В самом её центре возвышалась гигантская стена – метра четыре в высоту, не меньше – естественно, позолоченная. По верху её шли острые зубцы, напоминавшие клыки хищного зверя. В некоторых из них были проделаны круглые отверстия. Бойницы, что ли? Похоже, здешний правитель хорошо защищён. Из-за стены просматривались верхние этажи какого-то коричневого строения – большого, круглого, с треугольной крышей. Полукруглые окна верхнего этажа были занавешены плотными светлыми шторами. Такие же, только не задёрнутые шторы просматривались в окошках поменьше этажом ниже.

Больше разглядеть пока ничего не получилось. Я сморгнула и отвела взгляд – блеск стены до боли резал глаза.

На площади небольшими кучками околачивались мужчины разного возраста – от мальчишек-подростков с нахальными любопытными глазами до суровых седобородых стариков, равнодушно взиравших на окружающих. Кто-то пришёл в форме, как у Нрпега, другие – в простой хлопчатобумажной одежде, похоже, из нашего мира. Некоторые щеголяли в длинных хламидах, напоминающих пончо.

– Третью ведут! – пролетел над площадью мальчишеский голос.

Я ощутила, что все взгляды устремились ко мне. И взгляды эти были чисто мужскими, оценивающими, откровенно плотоядными. Я чувствовала, что каждый – от подростка до старика – представляет меня в своей постели, прикидывает, что и как мог бы сделать со мной. Вся эта толпа явилась поглазеть на наложниц так же, как в нашем мире люди ходят на бесплатные праздничные концерты на городских площадях. Уверена, что почти все собравшиеся здесь мужчины в мыслях уже овладели моим телом.

– Ставки, делайте ставки! – неожиданно тонким голосом заверещал бородатый длинноволосый здоровяк, похожий на гориллу.

– Не, эту вряд ли выберут, – лениво отозвался кто-то в толпе. – Уж больно проста.

– Риг любит гладких, холёных, а эта худосочная какая-то... – согласился почтенного вида старик в длинной тёмной хламиде.

– Не скажи, есть в девчонке изюминка. Ставлю одну монету! – азартно выкрикнул молодой голос.

– Считай, потерял ты эти деньги, – степенно пробасил блондин с густой бородой, топорщившейся в стороны, как прутья нового веника. – Говорят, сегодня Тоурк девственницу притащил. Вот на неё я и поставлю.

Разношерстная толпа зашумела, сдвигаясь, охватывая кольцом того, кто сообщил последние новости. Над площадью сыпались вопросы любопытных и проклятия тех, кто уже успел сделать ставки.

Я стиснула зубы. Значит, тут ещё и ставят на таких, как я. Отбор наложницы для местного правителя – забава для его подданных.

Я пыталась не думать о том, как будет происходить отбор, но воображение упорно рисовало яркие картины – одна другой кошмарнее. В голове вертелись слова Нрпега: "Риг щедр".

Крвен протолкнул меня мимо зевак к распахнутым золочёным воротам, и я увидела двух застывших на посту стражников с копьями. Они расступились, давая нам дорогу.

Внутри не было ни единого растения, даже вездесущие травинки-сорняки не пытались пробиться во владения главного паука этого мерзкого мира. Всё пространство было вымощено такими же розовато-серыми камнями, что и площадь. На них играли золотистыми бликами солнечные лучи, пробивавшиеся над стеной. А в центре каменного царства словно прорастал "замок" – круглая коричневая башня с многочисленными узенькими окошками и приземистыми разномастными пристройками. Меньше всего мрачное сооружение было похоже на дворец правителя. Молчаливые стражники, решётки на окнах нижнего этажа, угрюмый вид башни и пустого двора наводили, скорее, на мысли о тюрьме. Каждый шаг гулко отдавался по двору, звуки отталкивались от мостовой и каменных стен замка. Неужели существует человек, которому нравится жить в каменном колодце, окружённом гигантской позолоченной стеной?

Невидимая среди коричневых камней дверь башни распахнулась, как только мы пересекли двор. На пороге стоял коренастый смуглый мужчина в белой хламиде, расшитой золочёными узорами. Он окинул нас бесстрастным взглядом, спина мужчины слегка согнулась в коротком поклоне.

– Приветствую гостей сегодняшнего отбора.

– Приветствуем и тебя, Оин, – с почтительным поклоном отозвался Крвен.

– Прошу пройти, – он сделал приглашающий жест. – Вам нужно разуться.

Полукруглую прихожую – если так можно назвать помещение величиной с нашу двухкомнатную квартиру – освещал солнечный свет, пробивавшийся с разных сторон сквозь круглые окошечки.

Гладкий деревянный пол был заставлен обувью. Среди грубых кожаных сандалий на деревянной подошве сильно выделялась пара открытых белых босоножек на высоченных каблуках с толстой платформой и прозрачной полосой на носке. Кажется, в таких танцуют на пилоне в ночных клубах. Во всяком случае, когда моя мать училась в своё время эротическим танцам – чисто для себя, чтобы было чем удивлять мужчин, – она покупала похожую обувь.

Я сняла кроссовки, мужчины неторопливо расстегнули ремешки сандалий.

– Горячая штучка? – Крвен кивнул в сторону белых босоножек.

– Не знаю, – равнодушно ответил Оин.

Пока в этом безумном мире он был единственным, кто не пожирал меня сладострастным взглядом. Скажу больше, Оин вообще не обращал на меня внимания. Странно, на вид он здоровый, к тому же молодой – лет двадцать семь - двадцать восемь. Может, Оин какой-нибудь евнух?

Он провёл нас вперёд по тёплому полу и толкнул невидимую на фоне стены дверь.

Мы оказались в зале с высоким потолком и толстыми колоннами. Свет бил из множества маленьких окошечек на ослепительно белые стены и потолок. Я быстро огляделась. В огромном зале почти не было мебели, но та, что тут находилась, заставила меня вздрогнуть.

В центре громоздился помост, вдоль него шли две перекладины. Одна – закреплённая – невысока, мне примерно по пояс, другая подвешена выше. На ней зловеще блестели несколько пар наручников. Обнажённая фигуристая блондинка уже стояла на помосте ко мне спиной. Её поднятые руки сковывали наручники, перекинутые через верхнюю перекладину. Длинные распущенные волосы закрывали половину спины, поясницу девушки украшала приметная татуировка – цветная бабочка.

Метра через полтора от неё в такой же позе замерла брюнетка с копной вьющихся волос. Девушка была настолько худая, что из-под кожи выпирали кости. Я услышала, как она тихо всхлипывает.

Крвен возбуждённо задышал, Нрпег присвистнул.

Какая гадость!

– Подготовьте наложницу для отбора, – произнёс Оин.

В стороне от помоста стояли два стола – широкий, повыше, и низенький, узкий. Хотелось бы мне думать, что они оказались здесь случайно...

У стены прогуливались трое мужчин, с интересом поглядывая в мою сторону.

Нрпег одним движением сорвал с меня зелёную тряпку, Крвен подтолкнул к помосту.

"Сопротивляться бессмысленно, – повторяла я себе. – Будет только хуже".

"Хозяин" деловито защёлкнул наручники на запястьях моих поднятых рук.

– Нет, пожалуйста! – донёсся отчаянный крик. – Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала? Я же люблю тебя!

Я глубоко вздохнула. Вот и девственница, о которой говорили на площади. Наивная! В этом мире нет любви, есть только животная похоть.

– Брось, девочка, – небрежно ответил её любимый. – Я всё тебе объяснил. Если риг не захочет принять тебя – будешь моей наложницей, если пройдёшь отбор – станешь ублажать его.

Рыдания приближались, становились всё более отчаянными. Смотреть в ту сторону не хотелось.

– Как ты можешь?.. – продолжала девушка уже на помосте. – Не надо! Ты даже не видел меня обнажённой.

– Вот сейчас и посмотрю, – рассмеялся мужчина. – Хороша целочка, ригу должна понравиться. Ну-ну, не прикрывайся. Глянь, какие послушные остальные...

Звякнули наручники.

– Дай хоть полюбуюсь, – издевался подонок. – Грудь, которой никто не касался. В этом я буду первым...

– Отбор начинается. Прошу уважаемых гостей в зал! – провозгласил Оин.

С помоста спрыгнул и пошёл к стене крепкий парень лет двадцати. Я мысленно выругалась ему вслед.

Зал наполнился мужчинами. Они вставали поближе к помосту, переговаривались, посмеивались. До меня как сквозь вату долетали отрывки фраз:

– У первой шансов нет...

– Хотел бы я отодрать вон ту...

– Задницы у них у всех вполне...

Взглядов было много – похотливые, насмешливые, откровенно издевательские, жестокие, опасные... Лишь один спокойный, деловитый – Оин стоял напротив меня и обозревал зал. Он сильно выделялся среди остальных: был ниже собравшихся на голову, а то и больше, но плотнее, крепче на вид. Кожа смуглая, широкий нос. Как будто другая раса. Как там говорил Крвен про ириу? Невысокие, смуглые, шестипалые?

Я невольно взглянула на руки Оина. Одна заложена за спину, вторая спокойно свисает вдоль тела, пальцы поджаты. Кто-то в светлой хламиде подошёл к нему и протянул руку. Оин протянул свою. Я пригляделась. Пять пальцев, как и у всех. Вряд ли в замке правителя мог распоряжаться враг. А Оин именно распоряжался, вёл себя не как слуга, а как организатор.

Наши глаза встретились. Взгляд у мужчины внимательный, но и только, как будто человек ничего не чувствует. Безэмоциональная особь, в общем. Оин первым отвёл глаза и посмотрел на что-то за моей спиной. Я перевела взгляд на Крвена и Нрпега. Оба жадно всматривались в остальных девиц на помосте. Нрпег выглядел посвежевшим, его кожа порозовела. Эмоции поглощает, гад!

Я заново вгляделась в зрителей, теперь уже пристально. Ну, конечно! Они пришли сюда не за бесплатным сексом. Как бы ни был "добр" риг, вряд ли он отдал бы нас этой толпе. Здесь собралось человек семьдесят, а то и больше. Женщины в этом мире на вес золота, так что меру местные жители должны знать. Значит, у этих мужчин интерес, в основном, к бесплатному стриптизу и к эмоциям. У всех, кроме Оина. Хотя нет – тот, кому он пожал руку, стоял теперь рядом и смотрел на помост светлыми сонными глазами. Молодой длинноволосый кучерявый блондин лет двадцати двух - двадцати трёх взирал на нас как на крайне скучное представление, с которого почему-то нельзя уйти.

Голоса стихли. Все мужчины уставились в сторону входа. Оборачиваться не хотелось – ещё успею поглядеть на рига. Что-то подсказывало мне, что встреча с правителем ненормального мира – событие далеко не радостное.

– За полгода очень неплохо, – покровительственно произнёс приятный баритон.

В наступившей тишине отчётливо звучали твёрдые медленные шаги. Я была уверена, что риг не спешит нарочно. Чем дольше ждёшь неизвестного, тем страшнее становится. Собравшимся нужны эмоции.

В голове молнией пронеслось: "Не дам!" В этом соревновании я постараюсь стать самой безэмоциональной особью, какую видели в проклятом мире мужчин. Впрочем, нет, Оина мне вряд ли удастся превзойти.

Шаги замерли на помосте. Что-то происходило слева, похоже, что риг остановился около блондинки. Снова шаги, снова остановка. Толпа в тишине следила взглядом за тем, кого я ещё не видела. Испуганно вздохнула худощавая девушка. Что он там делает? Рядом с блондинкой был всего секунд десять, а вот около второй задержался.

Я почувствовала, что тело начинает пробирать нервная дрожь, а на коже выступают предательские мурашки. Нет уж, эти нелюди обойдутся без моих эмоций. Я – особь безэмоциональная или кто? Надо срочно занять чем-то мозг. Например, перемножением двузначных чисел.

Одиннадцать умножить на одиннадцать – сто двадцать один

Одиннадцать умножить на двенадцать...

Мужчины в зале радостно заржали.

– Какая норовистая девочка, – с усмешкой произнёс риг. – Лур, успокой-ка её. А заодно отведи пока глаза остальным.

Кудрявый блондин выступил на шаг вперёд, его взгляд ожил, стал властным. Больше игнорировать происходящее было нельзя. Я должна узнать, что можно ожидать от рига. Я повернула голову – и не увидела ничего, кроме густого тумана.

Послышались смешки.

– Нет уж, знать всё заранее было бы неинтересно, – с издёвкой протянул невидимый риг. – Скоро дойдёт очередь и до тебя... Ну, что, брыкаться уже не получается? Продолжим...

Одиннадцать на тринадцать... Сто десять и тридцать три... Будет сто сорок три.

– А теперь спустись-ка вниз, покажись всем, как следует.

Щелкнули наручники. Снова твёрдые шаги – уже ко мне.

Одиннадцать на четырнадцать...

Меня резко наклонили к низкой перекладине. Между ног прижалось возбуждённое мужское естество.

Сто пятьдесят четыре. Одиннадцать на пятнадцать...

Наглые руки прошлись по моим бёдрам, поднялись, потрепали за грудь. Риг отстранился и двинулся дальше. Я с облегчением выдохнула. Всего лишь облапал "на публику".

Худощавая брюнетка в это время сошла с помоста в зал. Двигалась она неестественно, заторможенно, словно девушку дёргали за ниточки, а она пыталась сопротивляться. Кудрявый блондинчик не сводил с неё взгляда. Девушка обхватила руками груди и, соблазнительно двигая бёдрами, принялась медленно кружиться. Её лицо выражало полное отчаяние, из глаз катились слёзы.

На помосте ничего не происходило. Видимо, риг тоже наблюдал за представлением.

Девушка подошла к столу и потёрлась о его край, выгибая спину, затем на несколько секунд замерла с раздвинутыми ногами. Зал одобрительно взревел. Брюнетка взобралась на стол, провела руками по своему телу снизу вверх, снова обхватила груди и слегка поласкала их пальцами. Затем девушка опустилась на стол и раздвинула ноги, согнула их в коленях, развела колени в стороны...

– Достаточно, – бросил риг. – Так её и заморозь пока что.

Девушка застыла без движения. Я стиснула зубы. В душе клокотала ненависть. Если бы можно было уничтожить мир райгов, я бы сделала это, не раздумывая, даже если бы пришлось погибнуть самой.

– Ну, и кто у нас тут? – почти пропел риг.

Блондин снова упёр в пространство сонный взгляд.

– Пожалуйста, не трогайте меня! – раздался испуганный крик. – Умоляю.