О чем молчат легенды. Утерянный изумруд святого Грааля

Я неохотно кивнула.

– Чего ради тебе нужно рисковать жизнью, шатаясь в таком состоянии по безлюдным местам? Ты хоть представляешь, какие могут быть последствия, если роды начнутся не там, где ты рассчитываешь? Был бы твой муж обычным человеком, проблем бы, скорее всего, не возникло, но рожать ребёнка от рыцаря тебе нужно на рыцарской земле. Судя по тому, что я вижу, сама родить в миру ты вряд ли сможешь. А если рядом не окажется врача, и ты, и ребёнок можете умереть.

– Не пугай, Лили, сама боюсь, – вяло улыбнулась я.

– Так зачем тебе это нужно? Неужели рыцарь заставляет?

– Нет, если бы мог, муж запер бы меня дома до самых родов, да ещё и приставил бы ко мне на это время кого-нибудь, чтоб уж точно ничего неожиданного не случилось. Только он не может сидеть дома и сторожить меня.

– А жаль, – буркнула подруга. – Ладно, с Вильгельмом ясно, долг перед древним сосудом для него важнее тебя.

– Зачем ты так? Он меня любит. Я сама ухожу, Вильгельм не всегда знает…

– Тогда тем более не понимаю – зачем? – перебила Лили. – Тебе скучно у Чаши? Могу понять, но есть более безопасные места для прогулок. Естественно, муж не пускает тебя к нам, и я даже представляю доводы, которые он приводит. Сразу скажу, с Гербом и тем более Викусей тебе действительно нельзя встречаться до родов. Да и со мной тоже, пожалуй, больше не стоит, – подумав, добавила она. – Но можно выходить в разные крупные города, смотреть мир, ты же в своей жизни пока толком ничего не видела. И врачи там, в случае чего, тебе помогут. Зачем тебе дался дорогостоящий зелёный булыжник, который ваши называют святыней? Он найдётся и без твоего участия.

– Знаю. Просто есть у меня одно желание… – опомнившись, я резко замолкла.

Вот уж об этой мечте судье Лилиане говорить не стоит, она не поймёт.

– А по-другому его исполнить нельзя? – скептически хмыкнула Лили. – Расскажи, может, смогу помочь.

– Как-нибудь потом расскажу. Сейчас это точно невозможно.

– Ох уж эти капризы беременных! Одна ни за что не выходи, – строго произнесла подруга. – По-хорошему, осмотреть бы тебя в нормальных условиях, только Вильгельм не позволит. Дай хоть живот пощупаю. Не нравишься ты мне, ты слишком бледная, худая и усталая. К сосенке вот этой спиной прислонись и футболку задери. Не стесняйся, зрителей тут нет, молодёжь далеко гуляет.

Я задрала футболку, Лили опустилась на корточки. Она сосредоточенно, осторожно прощупывала мой живот и хмурилась, словно прислушиваясь к чему-то, а малыш отвечал на её прикосновения лёгкими толчками прямо в ладони, как будто играл с её руками.

– Ишь, какой общительный, – усмехнулась Лили, и вдруг напряглась, изменилась в лице. – Сейчас не шевелись и помолчи.

Подруга прижала руки к моему животу чуть сильнее, напряжённо вглядываясь в него, словно хотела просветить меня, как рентгеном, а затем резко отдёрнула руки, будто от ожога.

– Чёрт! – пробормотала она. – Всё хуже, чем я думала.

– Что? – растерянно спросила я.

Сердце бешено заколотилось. Лили не из тех, кто паникует на пустом месте. Какую угрозу она сейчас увидела?

– Подожди, скоро расскажу – задумчиво протянула Лили. – Не пугайся, рядом с Чашей у тебя проблем не возникнет. Дай-ка проверю ещё раз, может, я ошиблась? Вообще-то среди ваших, насколько знаю, такое не встречалось, но ты вообще у нас уникум, Синичка.

Она снова положила руки с разных сторон моего живота и замерла, внимательно прислушиваясь к толчкам маленького непоседы.

– Не ошиблась, – наконец выдохнула Лили. Она неторопливо поднялась и пристально уставилась мне в глаза, будто собиралась загипнотизировать. – Тебе вообще нельзя высовываться из вашего поселения до родов, тем более – в лес. Во-первых, у тебя двойня, а во-вторых, положение детей неправильное. Оказаться в миру без врача для тебя смертельно опасно. Прогуляться в крупный город ещё куда ни шло, но тоже не советую рисковать.

– Двойня? – переспросила я, чувствуя, как лицо расплывается в счастливой улыбке.

А я уже почти испугалась. Как здорово! Я и подумать не могла… Близняшки. Два мальчика, и оба похожи на Вильгельма.

– Да, двойня, и я не понимаю твоей идиотски-радостной реакции! – со злостью прошипела Лили. – Ты хоть слышала, что я ещё тебе говорила? Веселиться будешь дома, а в миру тебе можно только бояться и спешить на вашу дорогу. Включи мозги! Я говорю о смертельной опасности, а ты как будто от этого в восторге!

– Я поняла, не сердись, Лили. Спасибо тебе, дорогая. Ты сказала такую вещь, что я не могла не обрадоваться. Не беспокойся, я и не собиралась рожать в миру…

– Начинай соображать! – резко перебила подруга. – Роды могут начаться внезапно, и тогда риск будет огромен. Вот что я пытаюсь тебе объяснить. Никакое желание не стоит твоей жизни! Хватит искать изумруд!

Лили замолкла. Её напряжённый взгляд заметался из стороны в сторону.

– Ты чего? – я насторожилась.

Голоса молодёжной компании доносились приглушённо, издалека. В лесу не было слышно никаких подозрительных звуков, вокруг никого. Но что-то заметно встревожило судью Лилиану.

– Здесь враг, – процедила сквозь зубы Лили, и взгляд её стал пустым и холодным, страшным.

– Лили, тут никого нет.

– Ошибаешься. Я его чувствую, он настороже. Видимо, твоя приятельница-благословенная уже рассказала там, у вас, что оставила тебя со мной наедине.

– Приветствую, Лилия, – мой муж появился из-за сосен в нескольких метрах от нас. – Не хотел тебя напугать.

– Это тебе и не удалось, я чувствую вас издалека, – сухо проронила судья, она сразу заметно расслабилась. – Хорошо, что за Синичкой пришёл именно ты. Я пыталась объяснить твоей жене, насколько опасны для неё подобные прогулки, но, по-моему, это бессмысленно. Сейчас буду взывать к твоему разуму, рыцарь.

– Лили, не надо… – забормотала я.

Если она скажет Вильгельму то же, что и мне, муж сделает всё, чтобы я не выходила в мир до самых родов.

– Не понимаю, ради чего, но Татьяна подвергает себя громадному риску, – резко продолжала Лилиана, даже не взглянув на меня.

Казалось, глаза судьи мечут зелёные молнии. Лили говорила о двойне, в ход сразу пошли какие-то медицинские термины. Подруга подробно объясняла, как я себя чувствую и почему не смогу родить в миру. Я с опаской смотрела, как разгорается гнев в глазах Вильгельма.

– Повлияй на неё, как муж! – бурно жестикулировала Лили. – Делай, что хочешь, но не выпускай Татьяну в лес, даже если придётся её связать! И ещё. Синичка приготовила для вашего зелёного булыжника какое-то желание. Мне рассказать не захотела, допускаю, что тебе повезёт больше. Разберись с капризами беременной. Может, поможешь девочке осуществить то, что ей хочется, и она уймётся.

– Я догадываюсь, что это за желание, – мрачно произнёс муж и кинул на меня понимающий взгляд. – Выполнить его, к сожалению, не в моих силах, это скорее по вашей части, так, Синичка? А в остальном ты права, Лилия, я прекращу её лесные прогулки.

– Будь любезен, – холодно кивнула предательница-Лили. – Думаю, среди ваших женщин и без Синички найдётся немало желающих поискать камень. Не обижайся, дорогая, – она повернулась ко мне и улыбнулась. – Потом ты поймёшь, что это ради твоего же блага.

– Благодарю, Лилия, – спокойно произнёс Вильгельм. – Теперь я бы отправил Синичку домой. Ты ведь устала, Танюш? А нам с судьёй нужно ещё кое о чём поговорить. Выходи на дорогу, тебя там ждёт Ванда. Я постараюсь вернуться поскорее.

– Я не устала! – заявила я, чуть крепче опираясь спиной о сосну. – Подожду тебя и вернёмся вместе.

Конечно, хорошо было бы сейчас лечь на широкую кровать и положить под гудящие ноги несколько подушек. Меня мутило, живот тянуло вниз, но нельзя же оставить рыцаря Грааля Вильгельма и судью Грарга Лилиану наедине в тихом месте. Мой муж и близкая подруга – смертельные враги, и, если я уйду, мирный разговор может тут же перейти в схватку с кинжалами.

– Конечно, ты устала, – твёрдо сказала Лили. – Вильгельм, по-моему, тебе следует сейчас же отвести жену домой. Разговаривать нам с тобой не о чем. У нас есть только одна общая тема – Синичка, а по её поводу я уже всё сказала. Иди-ка, дорогая, на вашу дорогу, и не высовывайся оттуда, пока носишь в себе груз, который может убить тебя в миру. Сначала роди – потом гуляй, где хочешь.

Нет уж, уйду я отсюда только вместе с мужем. При мне Вильгельм и Лили хотя бы удержат себя в руках.

– Ошибаешься, Лилия, у нас есть ещё одна общая тема, крайне неприятная для обоих, – сдержанно произнёс мой муж. – Ты уже совратила с пути одного рыцаря святого Грааля. Второго ты не получишь.

Лили приподняла подбородок и вызывающе-насмешливо улыбнулась.

– Я не стану это обсуждать, – сказала она. – У каждого из вас есть выбор, и вы никого не можете удержать силой. И ваше, и наше служение – дело добровольное.

– Ты отдаёшь себе отчёт, с каким огнём на этот раз заигралась? Мальчишка моложе тебя на два века! Он всё о тебе знает, в курсе твоего, мягко скажем, легкомысленного поведения, твоих служений, представляет, на что ты способна. Неужели ты всерьёз рассчитываешь на его переход, судья?

– Почему тебя волнует, что я соблазню рыцаря, если ты не веришь в такую возможность? – улыбнулась Лили.

– Разумеется, не верю. Однако меня беспокоит история с недоразумением, которое Эдик считает помолвкой. Как ты себе представляешь дальнейшие события, Лилия? Не можешь же ты всерьёз воспринимать поцелуй как обещание жениться!

– Я предпочитаю жить сегодняшним днём, – ответила подруга. – И не думать о том, что будет завтра. Кажется, к этому призывает и ваша вера? А насчёт того, что Эдик наивно считает помолвкой… Разумеется, я не собираюсь переходить к вам и венчаться с ним, и мальчик об этом знает. Даже если бы на меня нашло помутнение рассудка, и я захотела к вам прийти, никто не позволил бы мне этого, ведь так? Оставим глупый разговор, Вильгельм, уводи поскорее Синичку.

– Лили, зачем ты так? – я еле сдерживала слёзы. – Неужели настолько не хочешь меня видеть?

– В ближайшие пару-тройку месяцев не хочу! – отрезала подруга. – Предпочитаю быть уверенной в твоей безопасности. Слишком многие из наших знают тебя в лицо, и всем известно, кто твой муж. Теперь, после моего очень беглого осмотра, всем судьям, к сожалению, пошла информация о том, что у тебя будет двойня. Эту весть нельзя остановить, скоро она разнесётся среди членов ордена. Для всех нас это означает, что ты вынашиваешь двух будущих врагов Грарга. Я не могу поручиться, что сюда в ближайшие минуты не заявится никто из судей. Мне не хотелось бы идти против своих и принимать сторону Вильгельма, если этого можно избежать. Уходи, Синичка. И поскорее!

– Спасибо, Лилия, – сухо произнёс Вильгельм. – Надеюсь, она послушается хотя бы тебя, потому что нас Таня слушать не хочет.

Он решительно взял меня за плечи и мягко, осторожно заставил сделать несколько шагов.

Я обернулась. Что-то было не так. В глазах подруги я видела такую боль, какой не должна чувствовать судья проклятого ордена. Боль и отчаяние, которые Лили пыталась скрыть. Что с ней? Из-за чего почти всесильная в Грарге Лилиана может быть в таком состоянии?

– Лили…

– Уходи, девочка, встретимся, когда родишь, – подруга криво улыбнулась. – Только приходи без детей.

– Лили, у вас что-то случилось? – я попыталась вывернуться из рук Вильгельма. – С Викой? Гербом?

– С чего ты взяла, дорогая? – голос судьи дрожал и почти срывался. – У нас всё по-старому. Новостей только две: Викуся получила коричневое кольцо, и мы переехали в тихий симпатичный посёлок. Точнее, он был тихим до нашего приезда. Но об этом ты наверняка слышала от ваших.

– Лили, я же вижу, что-то не так…

– Уходи!

Земля у ног уже серебрилась, Вильгельм осторожно приподнял меня и поставил на светящуюся дорогу.

– До свидания, Лили! – крикнула я, в последний раз обернувшись к подруге. – Передавай привет Викусе и Гербу!

Она уже не видела нас, но пока свечение не пропало, ещё могла услышать.

Вильгельм шагнул вслед за мной. Я успела увидеть, что Лили упала на колени, закрыла лицо руками, и отчаянно качает головой. В следующую секунду судья Лилиана исчезла, а вместе с ней пропал и сосновый бор у меня за спиной. Мы с мужем стояли на вымощенной коричневым кирпичом широкой тропе, а рядом, виляя хвостом, радостно поскуливал огромный рыжий пёс – страж светящейся дороги Эвиг, бессмертный, как и его хозяева.