- -
- 100%
- +
– Они перебили половину овец, – Илгар нервно сглотнул. – Первым убили Вайна…
Я охнула. Вайн – пёс Илгара – стерёг стадо восемь лет. Огромный, мне по пояс, с массивной челюстью, и грозно торчащими даже из закрытой пасти клыками. Кто мог справиться с ним?
– Но почему вы не стреляли? – простонала Ирха.
– Если бы Илгар ранил или убил кого-то из них, селению пришёл бы конец, – мрачно произнёс старейшина.
– Они сказали, чтобы мы отдали им вилу, – выдохнул пастух. – Или они возьмут её сами.
– Лучше бы забрали это отродье вчера вечером! – с ненавистью выкрикнула Рила. – Мой муж, мой единственный сын погибли ни за что!
– Половина овец… – вторила ей Лиада.
– Мой Вайн, – горестно вздохнул Илгар.
– Пусть забирают! – завопили сразу несколько голосов. – В лес ведьму!
– В лес! – подхватил мой отец. – Знал бы, кто они, – отдал бы сразу!
Я не успела опомниться, как мои руки оказались спутаны крепкой бельевой верёвкой из ближайшего двора.
– Одета больно уж простовато, – ухмыльнулась Лиада.
– Об одёже речи не шло, – буркнул отец.
Несколько мужиков гоготнули.
– Скажите хоть, кто там, в этом лесу, – попросила я.
Молить о пощаде было бессмысленно. Я чувствовала вокруг только ярость и мрачную решимость. Если селяне одобрили убийство Ремзая, то они спокойно отправят меня к кому угодно.
– Увидишь, ведьмино отродье, – истерически рассмеялась Рила.
– Прекрати, – устало произнёс старейшина. Он встретил мой взгляд и отвёл глаза. – Отведите её, куда положено.
– Из-за тебя погибли мой муж, мой Ремзай, – монотонно завыла Рила. – Но есть правда на свете! Ты будешь умирать долго, мучительно, они любят поиграть с жертвой, – женщина удовлетворённо улыбнулась.
Я оглядела лица тех, кто столько раз просил у меня помощи – наполнить водой высыхающий колодец, привести живительную влагу в огород, вызвать дождь в невыносимо жаркие дни… Они всегда получали от меня то, чего хотели. А теперь они хотят моей смерти.
– Пошла! – кто-то грубо подтолкнул меня вперёд, и я чуть не упала.
Старейшина отвернулся. Никто даже не попытался поддержать меня. Я и не знала, как тяжело удержаться на ногах, когда у тебя связаны за спиной руки. Я с трудом распрямилась. В воздухе запахло чем-то новым, похожим на смесь корицы и перца. Теперь я знала, как пахнет моя ненависть.
– Да обходит вода ваше селение! – отчётливо проговорила я. – Родники уйдут глубже, дожди пойдут стороной, колодцы высохнут.
– Заткните её! – завизжала Рила.
– Раньше подохнешь, тварь! – прошипела Лиада.
Она подскочила ко мне и замахнулась. Я вложила в свой взгляд всю переполнявшую меня ненависть. В следующий миг старуха грузно повалилась на дорожку лицом вниз. Её юбка задралась, открывая всему селению вид толстых белых ляжек. Тело Лиады несколько раз дёрнулось и скорчилось без движения.
– Уби-ила! – заголосили сразу несколько баб. – Лю-у-уди, она так всех изничто-ожит!
– Ведьма! – подхватили мужчины.
Последним, что я ощутила, была резкая боль в затылке. Потом меня коротким броском накрыла темнота. Там было тихо, уютно, я осталась одна и не чувствовала своего тела. Там не было людей, не было опасностей, зато был покой. Я улыбалась густой тьме как лучшей подруге. Даже не думала, что могу дружить ещё с чем-то, кроме воды.
***
Спешит-торопится ведьма к осине заветной, туда, где поутру селяне девушку оставили. Придут-то за ней хозяева леса только к ночи. Пусть тогда и очнётся, болезная. Страху натерпелась вила, пусть отдохнёт.
Идёт ведьма среди дня по лесу, заклинания древние шепчет, чтобы мазь целебная дозрела, забвение сладкое подарила.
Осквернили люди осину, кровь под неё принесли. Не по себе ведьме стало, как алые капли увидела на траве, где ночью тёмной с любимым миловалась. Не к добру это, уходить им надо. Убьют поселяне её с полюбовником, коли хоть часть правды узнают. А без сокола ясного какая ведьме жизнь?
Подходит она к девушке привязанной. Глаза вилы закрыты, голова на грудь свесилась, кровь в волосах русых запеклась. Смазывает ведьма рану, заклинания древние шепчет. Не передают такие из уст в уста, от души к душе умение чародейское переходит.
Давно уж дело было, странники через селение проходили. Старуха с ними была очень уж недужная, всё воды просила. Вот она водицы-то и поднесла, пожалела болезную. А старуха за руку её, совсем девчонку, тогда схватила и шепчет:
– Заждалась я тебя. Принимай, чадушко, дар!
Воду из стакана отпила, а остальное на девочку выплеснула. Испугалась она тогда, вырваться пытается, а старуха крепко держит да в глаза смотрит. Стекленеет её взгляд, а пальцы всё мёртвой хваткой сжимаются. Подбежали путники, а старуха мертва уже. Еле руку её разжали: и по смерти старая ведьма преемницу обретённую отпускать не хотела.
Как удалось по малолетству дар скрыть – неведомо ведьме. Только с той поры силы она получила немалые. Казалось, всё может, да только соколу своему ясному помочь не способна. Одна надежда на вилу. Жаль её ведьме, да тут уж ничего не поделаешь. На роду так девушке написано, судьбу не переломишь.
ГЛАВА 3
– Кто бы сомневался, – со смешком произнёс кто-то в темноте. – Говорил же, сами приведут.
Я поняла, что не могу пошевелиться. Ног не чувствовала, хотя и понимала, что я стою. Упасть не давала вонзившаяся в кожу верёвка. Спину и руки царапала кора – селяне привязали меня к дереву.
– Подожди-ка, у неё рана на голове, – проговорил другой голос. – Волосы в крови.
– Главное – живая, – отозвался первый. – Знают же, за испорченный товар плохо придётся.
Я с трудом приоткрыла глаз. Во тьме рассеивался призрачный свет. Темнота оживала, в ней появились очертания знакомых с детства деревьев и колючих кустов ежевики. Именно здесь я пряталась от селян, когда убежала в лес, а за теми кустами видела красные точки – то ли глаза зверя, то ли пару обычных светлячков. Пахло целебными травами, какие я иногда здесь собирала. За спиной журчал невидимый ручей. Значит, меня привязали к старой кривой осине.
Воздух был пропитан запахом опасности. Он появился впервые за все годы, когда я прибегала в лес за ягодами, травами, грибами и просто покоем.
Источник опасности был рядом: в лунном свете в нескольких шагах от меня стояли вчерашние пришлые.
– Ну ты посмотри, как испортились селяне, – хмыкнул тот, что постарше. – На одёжку поскупились, обувку вообще с девицы сняли.
– Ничего, завтра объясним, как хозяевам леса следует дар подносить, – весело ответил молодой. – Ну что, на себе повезём?
– Валяй, – кивнул старший.
Сначала мне показалось, что парень просто опустился на четвереньки. В темноте его фигура приняла странные очертания, глаза блеснули красным отсветом. Может быть, луна на небе сегодня кровавая? Фигура двинулась ко мне, я различила огромную волчью морду с торчащими из приоткрытой пасти клыками с мой палец величиной, густую шерсть, мощные лапы с острыми, крепкими когтями, – и чуть снова не ушла в темноту.
Однако на сей раз тьма не приняла меня. Голова кружилась, но зверь выглядел всё отчётливее. Шаг огромных лап, ещё шаг… Из моего горла вырвался крик – истошный, отчаянный.
– Смотри-ка, пришла в себя, – бесстрастно заметил старший. – Сама пойдёшь или вот на этом скакуне поедешь?
Волк поднялся на задние лапы. На меня лицом к лицу смотрел молодой растрёпанный парень с шальными глазами.
– Они тебя даже не предупредили? – прищурился он. – Обычно селяне рассказывают девушкам, кто живёт в лесу, – на всякий случай, чтобы точно здесь не гуляли. Можешь не бояться – убивать тебя никто не собирается. Так как – на спине поедешь?
Старший подошёл и коротким движением разорвал толстую крепкую верёвку. Сковывавшие меня путы упали на землю, я пошатнулась. Пальцы вцепились в ветку дерева.
– Н-нет, я пойду сама, – выпалила я.
– Только не вздумай убегать. От нас сбежать невозможно, – спокойно предупредил старший.
– Мне некуда бежать, – тихо ответила я. – Пойду сама, только подождите немного.
Ноги затекли, и теперь их как будто кололи многочисленные тонкие, острые иглы. Наконец, пришло осознание, что я стою на тёплой земле босиком. Узнаю отца и бабку. Башмаки в селении – вещь дорогая, родственнички, конечно, поскупились оставить их на мне.
– Кто вы? – спросила я.
– Хозяева леса, – хмыкнул старший. – Оборотни. Скоро сама всех увидишь.
Оборотни! Это слово звенело в ушах несколько секунд. Я снова прислонилась к стволу осины. Так вот почему никто не ходил вглубь леса! Вот о каком знаке спрашивал Ремзая старейшина – парня укусил кто-то из хозяев леса. Конечно же, никто не заступился за Ремзая: в селении не может жить волколак.
– Я-то вам зачем?
Я начинала понимать, что эти люди-звери убили отца Ремзая, перебили половину стада и собаку Илгара, угрожали всему селению, просто чтобы меня заполучить. Но ради чего им могла понадобиться я – изгой в родных местах?
– Вожаку ты приглянулась, – улыбнулся парень. – Сильно приглянулась. Он всегда получает то, чего хочет. Да и вила нам пригодится не меньше, чем людям.
– Думаю, с нами тебе будет не хуже, чем в селении, – процедил старший.
Он осторожно коснулся рукой моего затылка. Я поморщилась от неожиданной резкой боли.
– Так сопротивлялась, что толпа мужиков не смогла с тобой справиться и решила оглушить? – с сомнением сказал он. – Да, с утра надо будет пообщаться с селянами. Разъяснить, в чём они не правы.
– Кроме шуток, Рюк, они могли и не справиться, – заметил парень. – Я слышал, Илиана убила взглядом одну из баб.
Мне стало холодно. Значит, Лиада не просто упала в обморок? Легенды говорят, что вила может убить взглядом, если её разозлить, но это бывает очень редко. Но я же только наполовину вила, могу позвать или отогнать воду, иногда чувствую, какими травами можно вылечить человека, – и только. Нет, конечно, нет, – Лиаде всего лишь стало дурно. Я здесь не причём.
– Значит, им надо было по-человечески поговорить с девочкой, – буркнул Рюк. – Всё ей объяснить и просто отправить в лес, безо всяких верёвок.
– Они по-человечески не умеют, – хмыкнул парень. – Для них вила – почти такой же изгой, как и мы. Только она полезнее, потому Илиану в своё время не убили и не прогнали.
– Были бы у них серьёзные враги – и мы стали бы полезны, Крый. Больше скажу, случись война – люди позвали бы нас к себе и с почётом поселили бы в одном из лучших домов, – Рюк с презрением сплюнул в сторону селения. – Пойдём потихоньку.
Запах опасности исчез. Я побрела между крепкими мужчинами по ровной тропе, по которой не ходили селяне. Теперь я знала, кто её протоптал. Кажется, убивать меня, и правда, не собирались, выглядели Рюк и Крый вполне мирно.
– Откуда ваш вожак меня знает? – спросила я, когда мы прошли мимо кустов ежевики.
– Он тебя давно приглядел, – неторопливо проговорил Рюк. – Ждал, когда подрастёшь. Мог бы украсть, конечно. Ты так беспечно гуляла в этих местах. Но Вэй хотел забрать тебя по-честному, воровать девушек не в наших обычаях.
– Но если он хочет взять меня в жёны, почему вы не сказали об этом сразу? – не удержалась я. – Селяне тут же выдали бы меня, да я бы и сама пришла, без принуждения.
– Чтобы отвести от них беду? – понимающе кивнул Рюк. – Селянам иногда надо напоминать, что мы – не безобидные зверьки. Вот мы и напомнили. И утром ещё разок напомним. А в жёны тебя никто брать не станет, нет у нас такого. Полюбовницей Вэю будешь.
Ноги уже ступали не по траве, а по сухому мягкому мху. Деревья вокруг были старые, с мощными стволами, многие из них я не смогла бы обхватить. Сквозь кружево листьев над головой просвечивало траурно-чёрное небо с едва заметными серебряными точками звёзд. Свет лился на землю от почти полной красной луны, словно вобравшей в себя кровь убитых из-за меня людей. Наверное, селяне были правы в своей ненависти: хоть и невольно, я принесла им несчастья. Из-за меня пришли оборотни, из-за меня погибли Ремзай и его отец. А может быть, и Лиада.
– Ты смотри, пока ни разу не споткнулась! – присвистнул Крый.
– Она же вила, хоть и без крыльев, – отозвался Рюк. – Наверняка, лес не хуже, чем мы, чувствует.
Я действительно чувствовала в темноте, куда лучше поставить ногу. Вот здесь небольшая ямка, дальше тропа ровная, а там, у молодого дубка, будет бугорок. Впереди точно была вода, и мы постепенно приближались к ней. Я изо всех сил старалась не думать, что ожидает меня в логове оборотней. Стоило мелькнуть мысли об этом – и ноги сами замедляли шаг, в горле пересыхало, руки холодели.
– Почти пришли, – проговорил Рюк. – Слышишь ручей?
Я кивнула. Ещё бы не слышать! Он приветствовал меня, в журчании воды слышалась тревога. Вода предупреждала об опасности, но не смертельной. Как я ни прислушивалась, так и не смогла уловить, чего же мне следует остерегаться.
Тем временем мы вышли на большую поляну. Через неё широкой лентой и бежал ручей. Трава на поляне была смята и вытоптана, лишь у воды уцелел островок из лесных цветов. В нос ударил новый запах – звериный. Хотя зверей тут и не было. На другом краю поляны, почти у деревьев стоял бревенчатый домик с грубо сколоченными ставнями и крыльцом. Неподалёку от ручья несколько мужчин жарили на костре грибы и мясо.
От сильного, вкусного запаха мой рот внезапно наполнился слюной. Я сглотнула и поняла, что весь день ничего не ела. Сколько же часов я провела у осины? И почему так долго не приходила в себя? Странно – когда очнулась, я чувствовала себя не так плохо, как бывает у людей после обморока. Словно пробудилась от тяжёлого сна, даже голова от удара почти не ныла. Так не должно было быть.
Кажется, это я сказала вслух, потому что Рюк переспросил:
– Как?
– Я не должна была провести в обмороке весь день. И очнуться такой бодрой, – быстро проговорила я.
Мой взгляд был прикован к одному из мужчин у костра. Он увидел меня сразу и резко вскочил. Высокий, мускулистый, с обнажённым торсом, мужчина двинулся в нашу сторону. Походка упругая, шаги тихие, как у зверя, вышедшего на охоту.
– Мы попросили знакомую ведьму сделать так, чтобы ты очнулась уже при нас, – сказал Рюк.
– В лесу есть ведьма? – машинально спросила я.
Мужчина был уже в нескольких шагах. Лицо у него оказалось добрым, взгляд – открытым.
– В вашем селении, – поправил Крый.
Раньше эта новость потрясла бы меня до глубины души. В нашем селении не любят тех, кто отличается от обычных людей, при этом там живет настоящая ведьма. И о ней никто даже не догадывается. Но сейчас я могла только немного удивиться и тут же забыть о таинственной колдунье.
– А вот и Вэй, – радостно провозгласил Рюк.
Чересчур радостно это прозвучало, а потому – фальшиво. Подошедший приветливо улыбнулся. Я впилась в него взглядом. Немолодой, лет под сорок, темноволосый, ясноглазый, с тонкими чертами лица и приветливой улыбкой. Я представляла вожака оборотней совсем не таким – напряжённым, грубым, с жёстким взглядом. В моей груди словно отпустили крепко сжатое в кулаке сердце – стало легче дышать, я поневоле улыбнулась Вэю в ответ.
– Ну, здравствуй, Илиана, – он взял меня за руку и немного сжал мою ладонь в своей.
Я узнала полузабытый хрипловатый голос лесного зверя из темноты. Не удивилась – я была почти уверена, что сегодня услышу его.
Рука Вэя оказалась тёплой, приятной на ощупь. В воздухе разлился совсем новый для меня аромат – свежий, горьковатый, соединивший в себе запахи сена, ежевики, дурман-травы, полыни и чего-то ещё – незнакомого, пьянящего. Наверное, это аромат желания.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.