Марина [НЕ] грустит: Тяжёлая музыка

– Всё это изначально было странной затеей. Мы не артисты. Мы хотим ими быть – это да. Но это не тот уровень, чтобы представлять мировую культуру на других планетах. К тому же никто не назначал нас послами доброй воли, раз уж на то пошло. Шифтерам зачем-то понадобился этот проект, и сейчас Снежана с Ритой смешали их планы.

Каково, а? Эта чертовка озвучила мои мысли один в один.

– По большому счёту версия, которую донесли до нас, просто разваливается, – поддержал я разговор, после чего коротко рассказал девушке всё, что думал о сложившемся положении. Разоткровенничавшись, я даже приплёл кое-какие детали из тех, что мне поведал Сергей Борисович Цурюпа, когда вызывал меня перед отправкой. Это касалось жизни разумных народов множественной вселенной после изменения нами Порядка Вещей – их разобщённости даже перед лицом демонической угрозы, их неразрешимых противоречий, изоляции квирчей в Нестралехе и проблем с вампирскими домами, которые в теории теперь представляли собой самую непредсказуемую военную силу в обитаемых мирах.

Естественно, мне детально никто ничего не описывал, и потому я и сам не мог рассказать Марусе хоть сколько-нибудь конкретные вещи – всё лишь на уровне умозаключений и домыслов. Судите сами: даже когда всем угрожало вторжение из-за пределов вселенной главные эльфские государства – Золотая Сотня и Империя Воды не заключали союзов. Конфедерация обошлась без Империи и прорабатывала свои варианты противостояния угрозам. Противоречий там было пруд пруди – от религиозных разногласий до претензий на отдельные планеты. Войну никто, конечно же, не начинал – какой там, если в любой момент через какую-нибудь нору могла полезть нежить!

Но вот время миновало – демонов больше нет. А противоречия между Сотней и Империей остались. Как осталась армия Конфедерации, которую активно комплектовали чародеями и орками. Как будто этого мало, вампирские Дома с Полигон-Прайм заявили о том, что с уходом демонов они более не признают юрисдикцию Конфедерации. Как на подобные вещи должны отвечать эльфы?

А в довершение всего в Мультивселенной остались ангелы, которые в теории были самыми могущественными существами – тут-то и встал вопрос о том, кто они, где они живут и кому подчиняются. Никогда и никого это не заботило, пока они тупо всех спасали – а теперь вот, пожалуйте.

И среди этого бедлама нам предстояло вести свои скрытые операции. Даже если допустить, будто гастроли «Полундры!» – это лишь прикрытие для чего-то по-настоящему тайного, то сам факт публичности обесценивает конспирацию. Тогда зачем?

Маруся слушала меня, не двигаясь и даже иногда забывая дышать.

– Как вариант, – рассудила она, стоило мне закончить, – это логика эльфов – хочешь спрятать что-то – сделай, чтобы было слишком светло, и тогда противник сам закроет глаза.

Я молча скривил саркастическую мину.

– Ну да, – согласилась девушка. Теперь мы сидели, обнявшись, у самой кромки воды, позволяя волнам накатываться нам на ступни. Самый подходящий момент обсудить превратности положения, не находите! Мне бы о поцелуйчиках думать – ан нет! Вместо пылких речей «о бесконечной любви, затмевающей это солнце», я предложил:

– Давай смешаем им планы, а?

Ей даже не нужно было открыто выражать согласие.

Я и так знал, что мы на одной волне.

Я и озвучил это намерение лишь для того, чтобы вместе прикинуть, что именно мы собираемся отколоть.

– А вызови сюда Снежану. Ты же можешь вызвать её, да?

– В теории… – я пожал плечами.

– Так давай! Во-первых, посмотрим, что она скажет, во-вторых – расспросим. В-третьих, поставим в неудобное положение эльфов, ведь они объясняют охрану и слежку именно отсутствием ангелов.

– А ещё заставим её сыграть на концерте, – подытожил я, отметив, что Маруся не может до конца смириться, что концерт предстоит играть в неполном составе.

– А ещё если Снежана не появится, то это будет для нас вполне понятный сигнал, что опять начинается какая-то заварушка, и нас снова держат за слепоглухонемую приманку.

Маруся заглянула мне в лицо.

В тон её голоса закралась нотка железа.

– А ещё мы сможем поставить им задачи в своих интересах, если всё же получится, – продолжала Маруся, пока я размышлял, – всё же у нас особое положение, и ангелы обязаны нас слушаться и считаться с нами. Это благодаря нам – и даже не нам, а тебе – они теперь свободные существа с индивидуальной волей и сознанием.

Сказанное было слишком эмоционально. Слишком импульсивно. Слишком…

Я, разумеется, покивал, но мы словно затевали слишком крутой поворот, последствий которого сами не видели. Как если бы мы влетели на горный серпантин, не сбавляя скорости – что нас там ждало? Удастся ли вырулить?

– Снежана! – позвал я.

И ничего не случилось. Ну то есть вообще ничего. Такое ничего, что «ничегее» некуда. Ничего, как если бы кто-то пропылесосил межзвёздное пространство от космической пыли.

Я сосредоточенно морщил лоб и сжимал кулаки, но «ничего» осталось неизменным. Непоколебимым, как – не знаю даже! – как… решимость комара испортить вам сон. Как Джомолунгма, если бы её ещё Килиманджаро страховала.

Даже отзвука мыслей маленького ангела в моей голове не случилось.

Тут, конечно, всё было уже понятно, но в последней попытке я попробовал заорать погромче.

Тут, к слову, эффект уже был! И какой: эльфы покосились на меня как на умалишенного, хотя расположились довольно далеко от нас. Эка невидаль – хомо сапиенс пришёл на пляж и вопит. Шоу на славу. Небось, на какой-нибудь их эльфский Ютуб можно будет видео повесить.

Да ну их – чёрт с ними с эльфами и их взглядами! Шуточки в сторону: ангел-то не появился. И всё – тут даже проговаривать вслух ничего не пришлось. Маруся только уточнила:

– Может, потребуем, чтобы нас прямо сегодня вернули домой на Землю?

– Это мы успеем всегда. Сейчас надо установить, с чем имеем дело. Может, это такая гадость, что её вообще нельзя тащить к нам домой.

Маруся протянула какой-то неопределённый звук.

– Если что, я при помощи Интерфейса Полигона-3 закрою доступ на планету вообще всем.

– И это наш плюс! – согласился я. – А все козыри выкладывать сразу мы не будем.

Давай ещё для начала с Игнатом поговорим? Он всё же землянин, как и мы, к тому же к затеям Шифтеров относится довольно скептически. Если уж мы начинаем свою игру, то давай заручимся союзниками.

– А что – давай, – кивнула Маруся и тут же поискала вампирчика глазами.

Я последовал её примеру и скоро обнаружил наших спутников в шезлонгах за распитием чего-то из огромных украшенных стаканов. Причём стаканы были именно что огромные – они прекрасно просматривались даже с такого большого расстояния, на которое мы с Марусей отбежали. Вообще интересно как общался Игнат с Милой – с одной стороны он непрерывно вслух декларировал неприятие целей и методов Шифтеров. С другой же не упускал возможностей поболтать с эльфкой наедине, причём всякий раз вызывал у неё неподдельный смех. С расстояния можно было подолгу наблюдать, как он о чём-то разглагольствовал с кривой ухмылкой, тогда как разведчица заливалась то краской, то хохотом, то и дело кокетливо наматывая на пальчик локон. Не знай я, кто эти деятели – сразу бы предположил у них взаимный романтический интерес. Они разве что за ручку не ходили и не обнимались украдкой – в остальном же…

…Ай, о чём это я? Вот ещё не хватало сплетни распускать!

В общем, пока Игнат развлекал нашу шифтершу, шансов переговорить с ним начистоту не предвиделось. Ну и ладно…

– В конце концов, за нами же никто пока не гонится… – молвила Маруся, точно с моего языка сняла.

– Угу, – кивнул я, и мы без слов исправили план. – Вечером?

– Вечером.

– Идём к ним. Посмотрим, чего у них там за вкусняшки. И потому на прессуху, да?

– Да-да, – утвердило план её бесподобное величество, и мы, взявшись за руки, побрели к товарищам.

И всё бы ничего – и план вроде придумали, и что делать наметили – а всё не то. Вот знаете, бывает так: вроде и ботинок удобный, а в неожиданном месте почему-то давит, стоит как-то неосторожно шевельнуть ногой. Или, например, в новой рубашке иногда забывают иголки, которыми она заколота в упаковке. И надеваешь такой, идёшь весь красивый, а в самый неподходящий момент – Оп! Вот как-то так я себя и ощутил: вроде внешне всё прилично, но оставалась неприятность, которая беспокоила и могла в любой момент вылиться в настоящую беду.

И при этом пришлось сделать непринуждённое лицо и продолжать играть за Шифтеров, хоть их мотивы и представлялись туманными. И ведь чувствуешь, как затягивает, как сам себя загоняешь либо позволяешь загнать! Осознаёшь, как с каждым витком этой игры тебе всё труднее будет вырваться – и всё равно позволяешь увлекать себя, точно плот по реке. Не, не как плот – у того хоть весло или шест иногда бывают, что позволяет хоть как-то управлять. Мы же постепенно лишались даже минимального выбора. Даже иллюзии выбора. Ну, не считать же выбором возможность отказаться от пресс-конференции? Хотя и об этом у нас не спрашивали, кстати.

И вот уже мы оказались за столом, а перед нами столпились какие-то странные люди и инопланетяне.

– Пожалуйста, номер тридцать пять! – сказала Мила Краснова и указала на журналиста в красном костюме. На Земле его наряд посчитали бы клоунским, а эльфам нормально.

– Благодарю, – молвил эльф, как только ассистент пробился к нему с микрофоном, и сразу перешёл к вопросу, забыв представить своё издание. – Ни для кого не секрет, что в составе группы «Полундра!» задействован вампир.

– Вообще-то, как раз секрет, – перебила Маруся с улыбкой, словно пытаясь свести вопрос к шутке. Насмотрелась же подобного в американских фильмах! Эльф, впрочем, не оценил. В его понимании, наверное, это был очень провокационный и неудобный вопрос.

– И тем не менее прокомментируйте, пожалуйста, присутствие вампира в группе. Неужели среди семимиллиардного населения Земли вы не нашли достойного музыканта?

Краем глаза я скользнул по невыразительному лицу вампира. Казалось, его вообще не волновало ни происходящее, ни сказанное. Как сел с таким лицом за стол, так и уйдёт, поди.

– Именно на Земле мы и нашли Игната, – спокойно сообщил я, – и не надо делать сенсации, все это знают. Комментировать нечего: Игнат Изюмов – наш барабанщик, но прежде всего – друг. Люди Земли считают недопустимой любую дискриминацию, в том числе и по признаку видовой принадлежности.

Эльф поморщился.

Игнат улыбнулся ему (и, возможно – мне, ведь по сути-то с моей стороны высказывание не было правдивым: на деле на Земле равноправие лишь декларировалось. Однако от моих ответов зависело мнение инопланетных обывателей, не мог же я представить свою планету в дурном свете!)

В общем, вот в таком духе и шло.

Вскоре, однако, я проникся, подзабыл о своих заботах и целиком сосредоточился на мероприятии, интерес к которому мгновенно возрос, стоило лишь Миле вызвать следующего журналиста:

– Пожалуйста, девяноста пять!

Корреспондент оказался гномом. Желая быть увиденным, он без затей встал на кресло, на котором сам только что сидел, и, улыбаясь в бороду своей остроумной находке, дождался ассистента.

– Добрый день! Журнал «Шахтёр», Кремень Набекрень. Ваш тур организован в связи с высокой популярностью изданного недавно сборника песен. Будут ли на концертах исполняться композиции, не вошедшие в сборник? И ещё: планируете ли вы разучить и исполнить песни тех народов, перед которыми будут выступления?

Не скрою, было чему удивиться: во-первых, гном говорит по-русски без акцента, а во-вторых, его звали Кремень по фамилии Набекрень. В-третьих, он сочетал обычный серый костюм, белую рубашку и галстук с, вероятно, традиционным для гномов рогатым шлемом. В-четвёртых, пряжка его ремня была такой огромной, что я смог её рассмотреть на расстоянии: она была сделана в виде косо установленного щита с изображением кирки и топора. (Я предположил, что это родовой герб Набекреней.) Наконец, сама идея гнома-журналиста была весьма нетривиальна, поскольку у меня в сознании, как, полагаю, и у многих, гномы ассоциировались с кем угодно: с воинами, там, или рудокопами, ювелирами, кузнецами или даже механиками, но только не с журналистами. Не при галстуке. Не с диктофоном в руках. Словом, впору было останавливать пресс-конференцию и идти осматривать эту невидаль.

А надо-то было ещё что-то ответить! И вот что прикажете делать? Этот гном одним своим видом поставил нас в тупик, да ещё вопрос по существу задал. Неглупый ведь вопрос, согласитесь! Не то что претенциозный эльф.

– Откровенно говоря, такой идеи не поступало, – протянул я, выигрывая время, чтобы придумать ответ. – Идея нашего концертного тура состоит в том, чтобы познакомить народы других планет с популярной культурой Земли. В этом свете правильнее с нашей стороны уделить больше внимания и времени тому материалу, который ранее не был доступен жителям Конфедерации. Уверен, у вас есть множество артистов, которые куда лучше нас могут исполнить народные песни. Думаю, будет правильно, если каждый займётся тем, что у него получается наилучшим образом.

Маруся поглядела на меня с уважением. Мила украдкой подмигнула.

Гном кивнул:

– А по первому вопросу?

«Ах да, ещё же один вопрос!»

– Да, мы будем играть не только песни из альбома, поскольку его время звучания относительно небольшое, – сообщила Маруся. – Помимо оригинальных песен группы «Полундра!» мы познакомим зрителей с целым рядом популярных композиций различных исполнителей с Земли.

– Благодарю, – Кремень Набекрень соскочил со стула, и на какое-то время я потерял из виду его рогатый шлем. Подумалось, что пообщаться с Кремнем (или Кременем?) было бы интересно. Может, дать ему отдельное развёрнутое интервью?

Тем временем Мила вызвала следующего.

– Пожалуйста, номер сто тридцать. Господин Ушарр, «Дракон недели», – Мила вызвала следующего журналиста. Им оказался рептилоид. Тоже в костюме, тоже при галстуке. Серо-зелёный, с плоской головой, украшенной ярким гребнем. Каково же было наше удивление, когда он зашипел на вполне сносном русском:

– Сшадерр Ушарр, «Дракон недели». Не так давно появилс-ся с-слух-х, ч-што к ваш-шей группе имеет отнош-шение ангел. Это вызывает бес-спокойс-ство, уч-шитывая, ш-што для больш-шинства планет ангелы ас-соц-сиирутс-ся с-с войной и разруш-шениями.

Я открыл уже было рот возразить, когда Маруся ответила куда проще, понятнее и, чего уж, действеннее.

– Игры ангела на нашем концерте вы не услышите. Группа отправляется в тур усечённым составом. Никаких ангелов, чтобы не пугать общественность.

Я поглядел на Марусю вопросительно, она лишь пожала плечиками.

А тем временем ассистент уже выдвинулся к следующему корреспонденту, которого назвала Мила:

– Пожалуйста, номер двести тридцать три.

– Кирен Уотсон, «Второй вестник», – с места поднялся квирч, которого и до того было отлично видно в силу очень высокого роста, – ваш последний визит в Нестралех ознаменовался определёнными событиями. Теперь ни для кого не секрет, что ваш тур во многом обеспечивают Шиф’таэри Золотой Сотни. Означает ли это, что следует ожидать новых… событий… Или же это обычная мера предосторожности? Или эльфская спецслужба задействована только лишь потому, что Земля не входит в Конфедерацию?

– Ну вот, вы сами на всё ответили! – обворожительно улыбнулась Маруся.

– И всё же.

– События, которые вы имеете в виду, действительно совпали с нашим визитом в Нестралех, но они никак не были связаны с нами, – соврал я. – Однако вы можете быть уверены в том, что с нашим прибытием сюда всё-таки что-то произойдёт. А именно – грандиозный концерт. От нашей музыки многие потеряют голову! Безопасно ли это? Нет! Почему? Потому что мы с Земли!

Пока я все это говорил, пафос нарастал, и я даже счёл уместным встать и поднять вверх руку. О, да, это было очень картинно! Дескать, знай наших!

– Господа, на этом давайте закончим, – твёрдо возвестила Мила, – все свои вопросы вы можете адресовать мне по электронной почте, Марина с Ярославом ответят на них письменно в ближайшее время.

Послышался недовольный говорок. За час конференции слово дали далеко не всем, и оставшиеся не у дел ожидаемо негодовали. С другой стороны, у нашей дорогой Милены имелись явные любимчики. К примеру, того рептилоида она вызвала по имени. Как это следовало понимать? Я для себя рискнул предположить, что этот конкретный корреспондент «Дракона недели» входил в штатный пул журналистов, аккредитованных при Шиф’таэри, и потому Мила его хорошо знала. С другой стороны, она вызвала колоритнейшего Кремня (или Кременя?) Набекреня в числе прочих – хотела ли она показать нам именно этого персонажа? И вообще – была ли цель представить нас Конфедерации? Может, это их хотели представить нам?

«Ай, глупости какие!» – ругал я сам себя, пока мы шли из конференц-зала к небольшой эстраде. Не самые глубокие мысли и не самые последовательные рассуждения – мне было не по себе, и ничего поделать я тоже не мог. Так и существовал – с постоянным ощущением собственной нелепости, как будто и я не я, и рожа не моя, и вообще по ней ударили пыльным мешком из-за угла. А потом ещё и снотворного дали – и вот идёшь такой, ноги переставляешь, а вместо башки воздушный шарик. И смотришь – и как будто все предметы кругом незнакомые. И только вопрос в голове: кто я и что тут делаю?

Тем контрастнее всё это было, что рядом топала Маруся – яркая и живая. Как всегда, колыхались при ходьбе хвостики, а голос звенел, не умолкая. И я ещё подумал: «Вот уж кто маскировался мастерски, так это она».

– А? – девушка поймала на себе мой взгляд. – Что такое? Испачкалась?

– Да не, нормально всё, просто смотрю.

– Понятно. Мощно ты задвинул про то, что мы с Земли и про событие, которое сведёт с ума.

– Не, ну а я чо? А они чо? – изобразил я нарочито бессвязный ответ, более характерный для не слишком смышлёного персонажа мультфильма. Маруся лишь разулыбалась. Ей почему-то нравилось, когда я так шутил. Может, потому что образ неотёсанного болвана не шибко вязался со мной.

Или как раз наоборот.

«И давно это я взялся комплексовать, интересно?» – С этим самоедством следовало немедленно покончить. Нужно было почувствовать себя классным и крутым, чтобы на кураже как следует сыграть перед этими акулами пера.

Поднявшись на невысокую сцену, я принял из рук эльфа-помощника инструмент, взял медиатор, тронул струны, слушая строй и громкость. Всё было идеально. Маруся прочитала короткий стишок, опробовав микрофон. Игнат устроился за установкой и выдал несколько вялых брейков, осваиваясь. Ну а Мила повесила себе на шею здоровенный…

… красный…

… безладовый бас…

… «Бластер».

«Та-ак!»

Я красноречиво посмотрел на эльфку, она же не отвела глаз, зато была спокойна и, судя по заострившимся чертам, предельно собрана.

– Мы сыграем вам песню «Нет, спасибо!» – объявила тем временем Маруся. – Она исполняется на русском языке, но каждый сможет синхронно запустить версию на эльфском. Приятного прослушивания!

Вампир дал отсчёт, и мы грянули кавер-версию всемирного хита от японок из HTT. Неплохо так грянули, надо сказать. Я видел, как кто-то начал кивать в такт, видел, как от удивления расширялись глаза, как новая для них музыка, да ещё вживую – увлекала и захватывала. Ритм творил чудеса, а от басов вибрировало что-то внутри. Некоторые инопланетные журналисты, по виду, слыхом не слыхавшие, что такое рок, топтались в замешательстве, не зная, как себя вести. Ведь, повинуясь барабанам, ноги уже сами вели их в пляс. Штука в том, что танцев под подобную музыку они тоже не знали – и лишь мы, давая жару на сцене, выступили их единственными проводниками в новый мир.

«А я лечу! подобно птице, над землё-о-ой! – вела Маруся, привнося в оригинальную партию чуток красивых мелизмов, и кто-то из слушателей от полноты чувств уже вскинул руки. – И с каждым взмахом всё слышнее голос мо-о-ой!!!»

«И если скажешь: Позабудь про всё! И просто будь со мной…» – здесь мы резко оборвали музыку, чтобы дать голосу красиво прозвучать в тишине.

«НЕТ! СПАСИ-ИБО!»

Ударный аккорд и снова полная тишина.

«Я УЖЕ НЕ ХОЧУ!»

Пауза. Счёт! Кода!

Аплодисменты взорвали зал. Я видел, как из других зон стягивались посетители, желавшие узнать, что это было. Я видел, как светились глаза симпатичных эльфок и как Кремень Набекрень собственной персоной продемонстрировал мне большой палец. А вот Сшадер Ушарр в уголке что-то сосредоточенно наговаривал в диктофон.

Что же, следовало, не расслабляясь самим и не расслабляя зрителей, развить успех. И тут уже нужен был суперхит на все времена. И у нас имелся такой в репертуаре.

– WE WILL ROCK YOU!!! – крикнула Маруся собравшимся, и следующие несколько минут просто взорвали им мозг и дух. Мы покорили их, заставили позабыть обо всём и подчиниться ритму. Они пели вместе с нами, топали и хлопали в ладоши в такт, забыв о журнализме, статьях и вообще обо всём. Наши барабаны и гитарный рёв и вправду открыли что-то новое. И это новое норовило открыть что-то ещё более новое уже в самих слушателях. Сила воздействия была громадная – я и ожидать не мог ничего подобного.

Когда мы закончили, аплодисменты просто не давали нам продолжить. Теперь уже было понятно, что в зале и рядом столпились все, кто был в музейном комплексе. Через широкие проёмы я видел, что нас в реальном времени пустили на большие экраны.

Надо было добивать.

Сделав сумасшедшее лицо, я глянул на Марусю исподлобья, и она меня поняла.

– Smells Like Teen Spirit! – выкрикнула моя рок-дива, я заиграл вступление, и мы грянули.

Что тут началось! Народ без затей сходил с ума. Мы сломали их сознание, ввергли не то в транс, не то в эйфорию, и каждый наш аккорд погружал их всё глубже. Не знаю уж, что там творилось внутри их голов, но вот тела мы заставляли прыгать, размахивать руками и пытаться подпевать. И…

…и это было нечто.

Гром и молния! По моим ощущениям мы СОТРЯСАЛИ до основания всё здание и сами небеса над ним. Мы словно раскачивали эту махину в форме гриба, и она кивала под нашу музыку своей громадной «шляпкой», а эльфов внутри швыряло из стороны в сторону. Они не могли и, главное, не хотели сопротивляться – наши барабаны оказались настоящим оружием массового психологического поражения. Это было колдовство, шаманство, это был полурелигиозный транс, я не шучу! Наши ритмы возымели поистине дьявольское воздействие на оказавшихся не готовыми эльфов и других инопланетян. Они все до того прониклись, что, когда музыка, наконец, стихла, неистовыми аплодисментами потребовали добавки.

Регламент позволял, и мы, желая немного успокоить, исполнили для них «Лестницу в небо». И пока Марусин голос баюкал разгорячённых инопланетян, я украдкой предвкушал, какой завтра будет ажиотажный спрос на наш концерт после того, что эти журналисты напишут на своих сайтах. Или газетах. Или блогах. Или где там они свои материалы вывешивают?

В общем, наше потрясное промо-выступление в Арт-центре обязано было стать прорывом по всем направлениям. Оставалось лишь дождаться полного зала и зажечь его не меньше.

И таки мы дождались.