- -
- 100%
- +
— Товарищи солдаты! Я понимаю, что у вас принято своим командирам клички давать. Так вот, некоторые здесь исходя из моей фамилии, — ещё раз представился, — предпочитают меня неким цветочком называть. Однако для вас, первогодок, я являюсь самым что ни на есть «Лютым»! Кто сомневается, докажу по ходу службы. Всем ясно?
— Так точно! — закричали мы хором. Однако, забегая вперёд, скажу, что никто из нас, новеньких, никогда и ни разу так и не назвал лейтенанта требуемым им самим прозвищем — его характер и несущественная с нами разница в возрасте, а также физическая хлипкость, ни на грамм не внушали даже мало-мальского опасения.
Я почему про воинские звания вам так подробно рассказываю? Чтобы понятнее было, чтобы суть произошедшего точнее дошла.
С этими самыми званиями я ещё по гражданке был знаком — мой дядька (сейчас на пенсии уже) когда-то прапором служил. Правда, в форме я его ни разу не видел. Но о том, что у прапорщиков две звёздочки вдоль погон парами стоят, от него знаю точно.
Служба здесь мне нравилась ещё и потому, что начальство не донимало, то есть, со штаба дивизии, или ещё откуда, командиров, считай, почти ни разу не видел. Да и какой, простите, дурак, добровольно согласится сутки с лишним по ухабам просеки трястись? Мало таких.
Но один всё-таки нашёлся…
Наши солдатские будни проходили, можно сказать, по собственному усмотрению — кто- то ради собственного удовольствия в технике ковырялся, кто-то за ягодами и мелким зверьком ходил, и так далее. При всём этом время летело настолько быстро, что десять месяцев службы из двенадцати положенных одним махом пролетели!
Надо сказать, что технику я с детства любил. И здесь из гаража не вылазил. Тем более что из ненужных запчастей мы своими руками гусеничный вездеход собственной конструкции собрали. Скоро первые испытания должны были случиться.
Нет, конечно же, были и положенные наряды. В той же столовой, например, или на КПП, который мне нравился больше из-за возможности книжку почитать и выспаться без меры.
Хорошо тот вечер помню: таёжный сентябрь вообще, если его хоть раз кто-то увидел, на всю жизнь в памяти остаётся — хвоя и листья на деревьях приобретают тёмно-зелёный оттенок, сама чащоба напитывается не только запахами, но и звуками, которых раньше вроде бы не слышал, а ощущение скорого дембеля заставляет дышать полной грудью, наполняя нутро необъяснимым счастьем и предвкушением смеси чего-то нового с уже настоявшимся доармейским прожитым.
Я мог, наверное, часами, оперевшись спиной о стойку шлагбаума контрольно-пропускного пункта, строить планы на будущее, мечтать о взрослой жизни и, разумеется, представлять свою дорогу домой.
Именно в тот момент, когда в моих мыслях я выходил из вагона на адлерском вокзале, вдруг увидел прыгающий в темноте свет автомобильных фар. Помню, что подумалось, мол, какую нечистую силу в наши края занесло. Однако поднялся с пушистого ковра травы, форму поправил, ремень на пояс подтянул. Через несколько минут между деревьев показался разукрашенный под камуфляж «уазик», который, резко затормозив, остановился прямо передо мной. С полминуты из него никто не выходил, затем распахнулась передняя пассажирская дверца и наружу буквально вывалился толстенький, лицом похожий на хомяка мужик в форме, но без головного убора.
Вначале «хомяк» отдышался, затем спросил неподходящим к фигуре тоненьким голосом:
— Как служба, боец?
Прежде чем ответить, я в погоны всмотрелся. Мои «гражданские» знания званий, полученные от служивого дядьки, пригодились: две звёздочки на каждом из погон сообщили мне, что это прапорщик. Тут же всплыло воспоминание: не так давно командир рембата жаловался, что, мол, нам бы в часть очень пригодился бы какой-нибудь технарь, который разъяснит, как надо некоторые самоходки ремонтировать, чтобы в следующий раз получился не «семирукий пятикрыл», а настоящая боевая единица.
Вспомнив это, я улыбнулся, что называется, до ушей:
— Здрастьте! — говорю. — А мы вас давно ждём!
И руку для пожатия протягиваю.
«Прапор» в первую секунду немного опешил. Но руку пожал.
— Так вас что же, предупредили, выходит, что я еду? — спрашивает.
— Да какой там! — продолжаю улыбаться. — У нас телефонная связь ещё на прошлой неделе из строя вышла, живём как на необитаемом острове. Но про вас постоянно думаем, так как уж сильно вы нужны нам.
«Хомяк» в моё лицо повнимательнее посмотрел:
— Зачем?
— Как «зачем»? За год, считай, из пятнадцати единиц техники, что в боксах у нас стоит, мы только одну собрать смогли. Сейчас вот думаем, что именно получилось — то ли вездеход, то ли луноход…
«Прапорщик» лоб почесал.
— Ладно, — говорит, — веди с командиром знакомить, придумаем чего-нибудь.
— Не могу я сейчас, — отвечаю, — все в столовой кино смотрят, сеанс только через час закончится.
— Какое ещё кино? — насупился мужик.
— А у нас одно кино, вот уже два месяца его смотрим — «Пуля для генерала». Это вестерн такой. Итальянский…
«Хомяк» хмыкнул:
— Надо же, «пуля», — затем посерьёзнел. — Ладно, веди тогда в кинозал ваш, вместе фильму смотреть будем.
Я поднял шлагбаум и пропустил «уазик» на территорию части. Затем вместе с «прапорщиком» направился в сторону столовой, попутно рассказывая о подробностях нашей здесь жизни:
— Вы не подумайте, вам у нас понравится — природа хорошая, грибов, ягод, орехов много. Правда, в офицерской комнате только две койки всего — для командира и его заместителя, — но ничего, пока с нами, солдатами, поспите. Если храпеть, конечно, не будете, а то…
— А то что? — заинтересовался «хомяк».
— А то на улице спать придётся! Мы всех шумных туда выносим, быстро храпеть перестают!
Мы уже на крыльце столовой были. Судя по звукам, раздающимся внутри помещения, на простыне, ставшей экраном, как раз какую-то особо интересную сцену показывали — два десятка бойцов улюлюкали и громко смеялись. Впрочем, «Лютик» от солдат не отставал. Собственно, к нему первому, пригнувшись, чтобы не мешать, я в сопровождении прапорщика, и направился.
— Товарищ лейтенант, — шепчу ему в самое ухо, — он наконец-то к нам приехал…
Лютиков, продолжая смеяться над сценой из фильма, также тихо спросил:
— Кто приехал-то?
— Прапор, — говорю, — ваш будущий зам по технике…
— Какой ещё нах… — на полуслове осёкся лейтенант, внимательно всматриваясь во что-то за моей спиной.
Затем он как-то уж слишком медленно начал сползать со стула на пол. Оказавшись на пятой точке, «Лютый» он же «Лютик» стал шарить вокруг себя руками, словно искал чего-то. Логика подсказала, что искал он головной убор, так как через пару секунд, вдруг сделавшись серьёзным, продолжая находиться на полу, ни с того ни с сего поднёс ладонь к виску и будто бы честь отдал.
Совсем рядом кто-то громко произнёс:
— К пустой голове руку не прикладывают! — это был «прапорщик», который теперь внимательным взглядом осматривал всех присутствующих. Плёнка кино, зашуршав, оборвалась, и в зале включился свет. Лицо лейтенанта меня, честно говоря, немного напугало — он был бледен, как та простыня, а покрасневшие от испуга глаза смотрели на новоявленного «прапора» как на самое настоящее привидение.
— Вот, значит, чем вы здесь занимаетесь, — продолжил «хомяк». — Фильмы смотрите. Про генералов.
И вдруг как закричит на «Лютика»:
— Да?!
Лейтенант, показалось, прямо сейчас сознание потеряет — он был уже практически под стулом и оттуда проблеял:
— Так точно, товарищ генерал, смотрим…
Что?! Генерал?! Мои мысли явно не успевали анализировать происходящее, поэтому я просто наблюдал за этой сценой и глупо улыбался. Как оказалось, зря — генерал повернулся ко мне и ещё громче заорал:
— Рядовой! Почему не по форме одежды? Где головной убор? И почему на посту в тапочках?
А что ответишь? Ничего. Поэтому я только руки в стороны развёл и грустно так, стесняясь, пожал плечами…
История закончилась моими нарядами вне очереди, выговором лейтенанту Лютикову и необходимостью отремонтировать сразу три «БэТээРа». Собственно, именно они и стали причиной того, что из армии домой вместо осеннего дембеля я вернулся только в конце января — увольнение в запас генерал подписал 31 декабря. Зато в званиях я теперь разбираюсь очень хорошо…
Тем временем мы уже ехали по улицам Вишневки — посёлок понравился с первого взгляда своей тишиной и запахом фруктов. И уже во дворе большого дома нас встретила его приятная хозяйка Анна. Как оказалось, люди, проживающие здесь, тоже своего рода местная достопримечательность — такого тепла, искренности и открытости редко где встретишь. Следующая история тому подтверждение…
АЛЬПАКИ
Я уже упоминал, что развлечений в Вишневке мало. Море, солнце и пляж — пожалуй, единственные возможности для проведения досуга. То есть, тем, кто привык к ночным дискотекам, прогулкам по шумной набережной и так далее здесь будет скучно — ничего из перечисленного в посёлке просто нет.
Но есть замечательный парк, оставшийся в наследство после канувшего в небытие санатория «Буревестник». Прогуливаясь по заброшенным аллеям, в первый же день мы наткнулись на невероятного масштаба заросли ежевики и самый настоящий грушевый сад. Забегая вперёд, скажу, что практически ежедневно мы лакомились бесплатными дарами природы, которыми Вишневка щедро делилась со всеми отдыхающими.
Примерно через три-четыре дня отдыха от кого-то в магазине, стоя в очереди на кассу, мы услышали, что, оказывается, «Буревестник» вовсе не закрылся, а был перенесён в другую локацию, расположенную в одной автобусной остановке от Вишневки. Вполне естественно, что познакомившись с бывшим санаторием, захотелось познакомиться и с санаторием настоящим.
Идея воплотилась в жизнь на следующий же день…
Утро выдалось приветливым. Ещё до рассвета во время прогулки с Ричардом совершенно случайно в одном из переулков на территории строящегося дома мы обнаружили самый настоящий яблоневый и айвовый «клондайк». Причём ветки фруктовых деревьев больше чем на половину свешивались на улицу, плоды же были настолько огромными, что удержаться навесу просто не могли и под тяжестью своего веса падали прямо под ноги прохожих. В виду того, что спрашивать разрешения полакомиться было не у кого, яблок и айвы я набрал за пазуху футболки, заправленную по такому случаю в шорты — получился такой «Барабек», съевший, судя по внешнему виду и сильно выпирающему животу, гораздо больше «сорока человек» из известного стихотворения Чуковского.
И уже приближаясь к дому, чуть дальше по улице я вдруг заметил какую-то странную процессию: несколько существ относительно небольшого размера — примерно, с осла — не торопясь вышагивали вдоль забора, двигаясь нам навстречу. Мой бульдог насторожился, приняв охотничью стойку, но лаять не стал.
— Ёксель-моксель, — сказал я собаке. — Ричард, кто это?
Пёс, услышав своё имя, обернулся ко мне и будто бы пожал плечами. Естественно, что наше любопытство перевесило некоторый страх, и мы решили посмотреть невидаль поближе.
Это были четыре симпатичных существа с красиво постриженной белой шерстью и с очень милыми губастенькими улыбчивыми мордочками. В эту секунду в памяти всплыло воспоминание о разговоре с супругой о местных обитателях под названием альпаки, которых кто-то из туристов ранее уже встречал в Вишневке.
Так вот они, оказывается, какие!
Животные были очень общительными и с любопытством взирали на нас с псом. Знакомство продолжалось не более минуты, затем самый, наверное, бойкий из альпак, приблизился ко мне и ткнулся мордой в мой живот. Чего именно он хотел — то ли ласки, то ли яблок — было непонятно. Поэтому я сделал и то и другое: достал самый крупный фрукт и протянул экзотическому животному, при этом другой рукой поглаживая его по шее.
Ощущение было непередаваемым не только по причине приятной на ощупь шерсти, но и от осознании того, что мне посчастливилось здесь, в нашей российской Вишневке, пообщаться с редкими заокеанскими животными, что к месту навело на избитую мысль о неисповедимости путей Господних.
Через пару минут из-за угла показался приятно улыбающийся пожилой мужичок с такими же белыми, как и у альпак, волосами.
— Что, понравилось? — спрашивает.
— Угу, — выдавил из себя сквозь приклеившуюся к лицу улыбку.
— Они мне по случаю достались, — продолжил седой мужчина. — Несколько лет назад в один из крупных прибрежных городов какой-то цирк приезжал, когда уехали, обнаружилось, что вот они, — на животных кивнул, — почему-то остались: то ли места в транспорте не хватило, то ли не нужны стали. Вот я и забрал их к себе, не на улице же оставлять!
Затем помолчал несколько секунд:
— Они мне теперь как семья… Жена-то, считай, ровно за сорок дней до встречи с альпаками умерла. Не поверишь — такая же, как они была: с кудряшками, улыбалась всё время. Я в тот день как раз с кладбища ехал, за рулём сидел, всё слёзы по лицу размазывал. Поэтому и не сразу своим глазам поверил: смотрю, вдоль обочины четвёрка грустная идёт — исхудавшие, голодные, неухоженные. Остановился, а они ко мне все вместе! И ну давай мордами тыкаться, мол, твои мы теперь. Как откажешь? Думаю, что они моей женой покойной мне посланы, чтобы не сильно горевал. Да, с тех пор в моей жизни снова смысл появился. Можно сказать, спасли они меня…
Пожилой мужчина ещё раз грустно улыбнулся и в боковую улочку пошагал — альпаки, выстроившись цепочкой, за ним следом двинулись. А я, после того, как последнее животное из виду скрылось, про себя подумал: Господи, какие же чудеса способна сотворить настоящая любовь! Любовь, которая никуда не девается даже в другом, неземном, мире.
Любовь, которая позволяет людям несмотря ни на что всегда оставаться вместе…
БУРЕВЕСТНИК
Однако давайте вернёмся к поискам действующего санатория «Буревестник».
Здесь я обязан сказать, что если вы таки надумаете приехать в Вишневку, то вам обязательно надо знать, что посёлок имеет и другое название — Буревестник. Но и это ещё не всё — тогда я на собственном опыте убедился в том, что если всё-таки искать данный населённый пункт именно как Буревестник, то можно оказаться не в Вишневке, а совсем в другом месте…
Именно это мы выяснили спустя пару часов после описанной выше встречи.
Жена к нашему с Ричардом возвращению уже проснулась и готовила завтрак. День обещал быть солнечным, и мы, решив воспользоваться благодушным настроением природы, запланировали ту самую поездку в действующий санаторий «Буревестник».
Пока перекусывали яичницей с бутербродами, я рассказал Наталье об утренней прогулке, в подробностях описав и сад с огромными яблоками, в доказательство продемонстрировав плоды размером с дыню, и общение с пожилым человеком и его странными для этих мест заокеанскими питомцами.
Супруга, слушая меня, улыбалась, а в финале истории задумчиво произнесла:
— Да, чудеса на свете, конечно же, случаются…
И я с ней согласен. Но при одном условии: главное — в них верить!
На автобусной остановке у кого-то из прохожих мы узнали, что санаторий «Буревестник» действительно располагается в одной остановке от Вишневки. Транспорт подошел быстро, и, загрузившись, я на всякий случай поинтересовался у водителя:
— Уважаемый, подскажите пожалуйста — правильно ли мы едем в «Буревестник»?
Мужик средних лет с пышными красивыми усами весело посмотрел на меня в зеркало заднего вида, позволяющего наблюдать за салоном автобуса:
— В «Буревестник» -то? Можно сказать, что правильно, — затем добавил странную фразу: — Здесь кругом сплошной «Буревестник»…
Что именно имел в виду водитель, выяснять я не стал. Как оказалось, зря…
Когда мы вышли на нужной остановке, перед тем как закрыть дверь, водитель махнул рукой в обратную сторону по направлению движения, сопроводив действие словами:
— А теперь обратно идите, там спросите…
И уехал.
Нда, странный он какой-то. Но всё же вежливый и, судя по всему, о туристах заботливый. Кстати, в последнем утверждении мы убедились на обратной дороге. Но обо всём по порядку…
У первого же попавшего прохожего, по виду местной жительницы, мы спросили как пройти к санаторию. К нашему удивлению, она показала нам совсем другую дорогу, уводящую в сторону от основной трассы. Ну, думаем, водитель, наверное, не местный, и в достопримечательностях пока не разобрался. Однако, пройдя с полкилометра и так и не обнаружив искомого учреждения, мы решили, что это как раз та женщина что-то перепутала и отправила нас не туда, куда следует. Хорошо, что навстречу попался мальчишка лет десяти на велике — уж он-то точно должен знать где «Буревестник» располагается.
Он знал.
— Да вы что? — разулыбался парень. — Его здесь отродясь не было.
— Как не было? — удивляемся мы с женой, пока наш Ричард внимательно обнюхивал заднее колесо подросткового велосипеда.
— Да вот так! Ваш санаторий, только тот, который самый настоящий, в одной остановке отсюда находится, — рукой куда-то за обросшие лесом холмы махнул, — в Вишневке…
Мальчик, попутно погладив нашего пса по голове, сел на велосипед и умчался по своим делам.
Вот те раз, думаю.
— А вот тебе два и даже три, — жена мне что-то на экране смартфона показывает. — Здесь этих «Буревестников», оказывается, несколько. По всему берегу расположены…
И правда, на экране гаджета под одним и тем же названием значилось сразу три санатория! С пониманием этого вдруг куда-то пропало волшебство, посещать их расхотелось.
Видя мое схлынувшее настроение, супруга сказала:
— А ведь наш, Вишневский «Буревестник», и есть тот самый «настоящий»! Зря, выходит, мы другие искать стали, ведь добра от добра не ищут…
Спустя десять минут мы стояли на остановке в обратную сторону — в Вишневку, где нас ждал уютный номер с собственной кухней, с замечательной верандой, на которой мы так любили проводить вечера, глядя на засыпающие грушевые сады пусть и бывшего, но самого настоящего, санатория…
Еще через несколько минут из-за поворота появился автобус — как оказалось, это был тот же самый транспорт, на котором мы сюда доехали.
Водитель нас узнал.
— Ну что, нашли? — спрашивает, улыбаясь.
Мне говорить не хотелось, ответила Наталья:
— Да, нашли. Вот к нему и едем. В обратную сторону.
— А я о чем? — в голос рассмеялся водитель. — Счастье оно ведь всегда рядом, незачем его искать, на автобусах куда-то ездить.
Двери, закрываясь, скрипнули. В салоне народу было немного, и я с удовольствием пристроился на свободном месте, расположенном как раз под открытым люком, из которого ласковый ветерок, будто успокаивая, своими нежными ладонями гладил по голове. Ну а что, думаю, зато окрестности посмотрели, время провели, с людьми познакомились. И тут из динамика автобуса в друг послышалось:
— Вам там под люком не холодно?
Пассажиры на нас с женой посмотрели. Остановить она меня не успела.
— Каким еще на хрен подлюкам? — громко, чтобы водитель услышал, спрашиваю. — Вы там совсем что ли перегрелись?..
Но, заметив смеющиеся лица окружающих, да и глаза самого водителя, я осекся. И только после этого до меня дошел смысл вопроса, произнесенного им.
— Извините… — покраснев как помидорка, промямлил я и вперился взглядом в пейзажи за окном. Но всего через пару минут, окончательно поняв весь каламбур ситуации, не выдержал и засмеялся. Через несколько мгновений ко мне и супруге присоединились все присутствующие, а некоторые из них даже махали нам руками на прощание после того, как мы вышли на своей остановке.
…Отпуск, как и все хорошее, закончился быстро. Пришла пора уезжать. Попрощавшись с хозяйкой Анной, мы загрузились в машину Александра, который почувствовав наше настроение, большую часть дороги до железнодорожного вокзала в Лазаревском, молчал.
А когда мы шли к вагону, вдруг встретили своего «старого» знакомого Армена, который увидев нас издалека, широко развел руки в стороны для объятий и очень громко произнес:
— Вай, дарагие! — подбежал, сумку из руки жены перехватил. — Памагу, донесу.
Проводив до вагона, Армен пожал мне руку, затем тепло так, по родному, улыбнулся и сказал:
— Приезжайте еще, обязательно приезжайте. Ждать буду…
«ВАРДАНЕ, ТЫ МОЕ, ВАРДАНЕ»
рассказ
Слушайте, ведь вполне очевидно, что с каждым годом в фотоальбомах или на станицах в соцсетях мы всё реже и реже публикуем свои новые изображения. И дело вовсе не в застенчивости или каких-то других ложных или надуманных факторах, а в том, что с возрастом большинство из нас нравятся себе гораздо меньше, чем в прошлые годы. Вот и получается как с одним моим знакомым, который себе морщины и живот фотошопит: заглядываешь к нему на страницу посмотреть — как он сегодня выглядит, а оттуда на тебя смотрит то самое лицо, каким ты его в десятом классе помнишь.
По этой же причине и из отпусков мы, люди старше среднего возраста, по большей части фотографии пейзажей и фруктовых натюрмортов привозим. Без себя, без собственного на них образа. То есть, хотя бы такими картинками похвастаться, что де на курорте отдыхал.
И я, честно говоря, из этой категории — лишний вес и уставшая физиономия вряд ли добавят популярности среди населения. Но в данном случае я расскажу о своем прошедшем отпуске во всех подробностях, ничего не скрывая и не преукрашивая, потому как приключение, случившееся со мной в замечательном, ласковом и не жадном на солнце небольшом поселке Вардане, расположенном на самом берегу Черного моря, настолько необычайно, а цепочка событий, приведшая к кульминации в виде встречи с несколькими людьми, одного из которых, как мне думается, знает каждый из вас, просто невероятна, что сегодня, вспоминая обо всём произошедшем, по телу бегут мурашки размером с кулак.
Итак, случилось это во второй половине сентября…
Выбор Вардане в качестве направления для предстоящего отпуска, можно сказать, случайным не был. Дело в том, что из года в год мы с супругой Натальей и нашим бульдогом Ричардом стараемся побывать в тех местах, которые до этого не посещали. И вот, как-то апрельским вечером, расстелив на кухонном столе карту России, вооружившись цветными карандашами, мы, словно боги с небес, склонились над черноморским побережьем Краснодарского края.
— Так, здесь мы в прошлом году были, — жена красным грифелем в Адлер ткнула. — В Лоо и Лазаревском отдыхали в позапршлом…
— Может, еще раз в Хосту или, например, в Анапу съездим? — спрашиваю с надеждой.
— Нет уж! Второй раз в одну реку… — запнулась.
— Что «в одну реку»?..
— Да так, наводнение в Лоо вспомнилось. В общем, не интересно это — в одно и то же место путешествовать, новых эмоций, считай, не будет, всё знакомое вокруг.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.