Холмы Тала. Кровь и лёд
- -
- 100%
- +
Иногда наступали моменты, в основном, при просмотре фильмов, когда он забывал, где находится. Но действительность накатывала тяжёлым похмельем, мгновенно напоминала ему о реальности, и тогда волной накрывали уныние и тоска. Роман скучал по жене и ребёнку, и отказывался верить забытым эмоциям, которые за годы семейной жизни ни разу его не посещали. Хотелось плакать и лезть на стену.
От скуки дважды в день он принимал душ, к проблеме отсутствия зеркала привык сразу, если и раньше особо в него не смотрелся, то сейчас тем более стал безразличен к собственной внешности. Иногда поглаживал свою голову с залысиной на макушке и свыкался с мыслью, что над ним ставят эксперимент; и возможно, для чего-то хотят откормить. Но отказывать себе в еде не мог. Блюда приносили разнообразные, они не приедались. По его просьбе ставили дополнительные порции специй.
Одно ему не давало покоя: комнату постоянно пошатывало из стороны в сторону. Иногда сильно, а иногда слабо. Что это могло быть, не понимал. Мысль о несостоявшемся круизе он отбросил в первые дни. А однажды так качало, что слетела посуда со стола. Хотя и неоспоримый плюс в этом нашёлся: засыпалось легко.
По подсчётам Романа прошло около двух недель заточения, когда ему в голову пришла гениальная идея.
– Эй, басурмане! – обратился он в камеру. Ему показалось это смешным, но и как-то называть их всё равно надо. Чтобы и не оскорбить, но при этом не потерять своё достоинство. – Слышите меня, басурмане. Что-то ужас как бургера захотелось. Свежего такого бургера. Можете доставку заказать? Чтоб не самодельный был. – В конце запроса он показал большой палец и стал ждать.
По его умозаключениям выходило два варианта: если ему принесут бургер в оригинальной упаковке из ресторана, значит, он находится рядом с большим городом. А если самодельный, значит, они далеко от города.
Ждать пришлось недолго, видимо, по графику наступил ужин. Как только загорелась зелёная подсветка, он сразу открыл дверь. Пакет был стандартный, а вот внутри вместо фастфуда его ждал один контейнер с пустым рисом. Обычный отварной рис, его даже не посолили.
Роман открыл контейнер, показал на камеру, сморщив нос высыпал кашу в пакет и поставил обратно.
Наказание последовало незамедлительно, эксперимент Романа пошёл не по плану. Следующие два дня вместо завтрака обеда и ужина он получал лишь маленькую бутылку воды. К этому он отнёсся философски, но выводы для себя сделал, и старался особо не выступать. И слово «басурмане» исчезло из его лексикона, теперь он называл их уважительно, «Бармалеи».
Из всех вариантов, которые приходили ему голову, единственное, что отвечало всем условиям – предположение, что он всё же находится где-то в море. Возможно даже, на судне. Иначе объяснить качку он просто не мог. Но и этот вариант также казался сомнительным. Роман не относился к людям, от которых что-то зависит. И в этом похищении, да ещё таким изощрённым способом, не видел смысла. Кроме одного варианта. Эта мысль пришла ему после просмотра старого фильма про работорговцев. Условия содержания сильно отличались от киношных, но временами его посещало отчаяние, из которого он старательно выводил себя сам, успокаивая фантазии и представляя более радужные цели его похитителей.
Идею расковырять стены и выломать дверь он оставил, прекрасно понимая, что за этим последует наказание. Будь на их месте он сам, наверное, выключил бы свет или телевизор, лишил еды и алкоголя. Сейчас Роману эти наказания казались очень серьёзными. В сутках двадцать четыре часа, из них, по примерным подсчётам, он спал около восьми, на приём пищи тратил, наверное, в сумме не больше часа, а вот с оставшимися тринадцатью часами свободного времени приходилось бороться.
Внутри бушевали десятки чувств, порождающих уныние. От беспокойства за родных, для которых он бесследно исчез, до переживаний за собственное будущее. Возникающий стресс он в зачатке пресекал с помощью алкоголя, благо, его давали в достатке. Бывало, что он напивался в хлам, и не помня себя засыпал, на следующий день страдал, мучился, приходя в себя. Бывало, напившись сидел, глядя на своё изображение в телевизоре, и плакал от безысходности, тихо, жалея себя и укоряя за неосмотрительность. Пару раз возникали мысли о самоубийстве, но обойдя комнату он так и не нашёл быстрый способ, хотя понимал, что не сможет наложить на себя руки. Он слишком любил себя и жизнь. За время раздумий морально свыкся с мыслью, что готов к смерти, но не от собственной руки.
В течение пары дней комнату качало очень сильно, и тогда он поверил в собственную догадку о том, что находится на борту судна. Амплитуда была настолько высокой, что он иногда не мог устоять на ногах, а незакреплённые вещи катались по полу и падали со своих мест. За стенками иногда слышался грохот и скрежет, что подталкивало к мысли о больших габаритах судна. Или сухогруз, или контейнеровоз. На этом знания Романа заканчивались. Он никогда не интересовался мореплаванием и судами. Знал, что существуют определённого класса суда, и отличаются они в основном габаритами. А ещё знал, что кораблём называют лишь военное судно. Запомнил Роман этот факт, когда поспорил с коллегой и в итоге проиграл.
В день успевал просматривать до пяти фильмов, а везло ему, когда находил для себя интересный сериал в несколько сезонов. Такие Роман мог смотреть круглосуточно, и потом пару дней его мозг был занят только сюжетом. Но искать достойный сериал в обширной видеотеке было сложно. Опять же, достойный по его мнению. Но очередной сериал заканчивался, и голова вновь начинала уводить в дебри размышлений о прожитой жизни и о ценностях. Для себя он отметил, что ни разу за все годы так тщательно не анализировал свою жизнь. Мозг ему подкидывал всё новые и новые воспоминания, которые казались давно позабытыми и стёртыми. Чаще всего вспоминались несправедливости с его стороны по отношению к близким, и обиды, которые те причинили ему. Мозг копошился в чертогах разума и вытаскивал всё новые и новые порции воспоминаний, которые вгоняли Романа в уныние с яркими пятнами стыда. Он пытался отогнать их и самостоятельно отыскать что-то приятное, что доставило бы улыбку и удовольствие. Как в итоге выяснил для себя Роман, лишь супруга и ребёнок вызывали у него положительные эмоции. Он закрывал глаза и погружался в раздумья, во время, проведённое вместе с ними, и укорял себя, что так мало уделял им внимания. Ведь жизнь по сути так коротка, и от неё у человека остаются только воспоминания. Не дома и квартиры, не автомобили или другие земные богатства, а лишь память. Единственное богатство, с которым человек остаётся навсегда.
После ужина, раздумывая о вечном и о земном, Роман уснул. В эти дни сон для него стал спасением. Он исцелял и телепортировал в будущее. Неплохим телепортом во времени выступал и алкоголь. Он даже название придумал для этого: «алкопорт». Залил в себя жидкое топливо, моргнул – и ты в будущем.
Ночью его разбудил сильный скрежет, но что это – он не мог для себя объяснить. Звук такой слышал впервые, он напоминал рвущиеся листы металла. Испуганный, Роман подскочил и подбежал к двери, прислонился ухом, прислушался. Звук то возникал, то вновь исчезал. Качка прекратилась, но возникло что-то новое. Комнату как будто подбрасывало. Роман чувствовал, что время от времени комната вместе с ним словно проваливается в пространстве. Не дождавшись ничего простоял минут тридцать и лёг обратно на кровать, испуганно прислушиваясь к возникающим звукам.
Грохот рвущегося металла прекратился неожиданно, вместе с гулом и шелестом. Воцарилась абсолютная тишина. Прислушиваясь Роман обнаружил, что слышит биение своего сердца. Пролежав без движения некоторое время, он осмелел и обошёл комнату, прикладывая ухо к стенам. Но в конечном итоге успокоился и вернулся к просмотру телевизора. Очереди ждал сериал, который он давно уже хотел посмотреть, но всё не хватало времени, а сейчас у него этого ресурса было полно.
Нежданная тишина не давала покоя. К постоянному фоновому шуму он настолько привык, что сейчас отсутствие звуков воспринималось как опасное, предвещающее беду. Завершилась одна серия фильма, затем вторая. Принесли ужин, но ничего не менялось. Наступило время сна, а за ним и пробуждения.
Так длилось два дня, но на третий день после завтрака зелёная подсветка засветилась красным, а телевизор сам переключился на другой канал, где высветилась надпись:
«Внимание. Наденьте комплект тёплой одежды. Займите место в кресле и пристегнитесь ремнями безопасности! У Вас 20 минут».
Рядом с надписью схематически изображалась кровать, в которой стрелка указывала выдвижной ящик, а под картинкой светились крупные цифры таймера с обратным отсчётом.
– Что?! Какая ещё одежда? – Роман перечитал послание и осмотрел кровать; внизу действительно оказался выдвижной ящик, на который он до сих пор не обращал внимания. – Да что же такое? – Он открыл его и начал быстро доставать содержимое. Там лежал комплект нательного белья, две пары носков, флисовый костюм, зимний полукомбинезон и куртка с шапкой и перчатками. Дополняли эту картину тяжёлые ботинки на меху.
Он сел на пол и принялся разглядывать каждую вещь. Одежда выглядела качественной, и, похоже, стоила немалых денег. Роман взглянул на таймер, осталось пятнадцать минут.
Спешно снял с себя всё, оставшись в одних трусах, и начал быстро одеваться. Не привыкший к такому количеству одежды, он путал стороны, и ему пришлось несколько раз переодевать бельё и костюм. Когда он сел в кресло, ища пресловутые ремни безопасности, в его распоряжении оставалось всего три минуты.
Роман потел, ругался, но в конце концов обнаружил ремни и пристегнулся, и сразу комната мягко затряслась. Почувствовал, как органы вдавливаются, это говорило о том, что он испытывает незначительную нагрузку во время подъёма, затем его резко потянуло вправо, но ремни удерживали тело, и Роман, чтобы не стошнило, закрыл глаза.
Казалось, что неожиданный аттракцион длится бесконечно долго. Внутри комнаты царил беспорядок, все незакреплённые вещи разлетелись по углам, а после слабого удара всё остановилось. Лёгкий гул, сопровождающий во время тряски, затих. На экране телевизора таймер замер на нуле. Послышался короткий писк, и диодная подсветка над дверью загорелась красным цветом, а в телевизоре появилась надпись:
«Внимание! Через 30 минут начнётся игра. Приготовьтесь!»
И таймер опять начал обратный отсчёт.
Глава 3
Роман следил за обратным отсчётом таймера, а его мозг судорожно искал ответы на один единственный вопрос: что происходит?!
Он понимал, что надо действовать, но цифры будто гипнотизировали. Громкий щелчок вернул его в реальность, а диодная лента с красного переключилась на зелёный цвет. В комнате выключилось всё освещение, осталась лишь подсветка двери. Роман посчитал это сигналом. Отстегнув ремни он встал и подошёл к двери. Приоткрыв первую почувствовал движение холодного воздуха, заглянул в тесную кабинку и увидел, что входная дверь открыта.
Через щель проступал уличный свет. Роман обернулся, чтобы посмотреть на то место, которое удерживало его как пленника и являлось неким пристанищем, но захламлённая комната погрузилась во мрак. Он сделал решительный шаг и вышел на улицу.
Первое, что он увидел – снег. Много снега. Такого количества он никогда не видел. Всё пространство до горизонта покрыл снег. На небе плыли редкие тучи, белыми точками виднелись наиболее яркие звёзды, а солнце то ли садилось, то ли вставало, от него горизонт заиграл яркими красками. Слева вдали небо покраснело, и от этого облака окрасились в лиловый цвет. Роману казалось, что сейчас должен быть день, а не вечер или раннее утро.
Глаза никак не хотели привыкать к обильному количеству белизны. Даже при отсутствии солнца снежный покров ослеплял, и к этому придётся привыкнуть. Потратив на размышления и разглядывание небесного свода драгоценные секунды, Роман наконец увидел, что рядом находятся постройки, и все они или утоплены в снегу, или же подняты на высоких сваях. А комната, в которой он долго жил, по факту оказалась грузовым контейнером, оборудованным под жилой модуль. Металлическим снаружи, выкрашенным в синий цвет контейнером, в который он ещё раз заглянул. Но ничего не изменилось. Рядом находились ещё такие же, выставленные в ряд. Всего он насчитал девять штук. В каждом вырезанная дверь слегка приоткрылась, но из людей на улицу вышел он один.
Роман подбежал к ближайшему слева контейнеру и открыл пошире дверь, чтобы заглянуть внутрь, но кто-то изнутри швырнул в него ножку от стула.
– Эй, хорош! – он отошёл подальше от двери и уже с расстояния заглянул внутрь, но кроме тёмного чрева комнаты ничего не увидел.
– Ты кто? – окликнул его грубый мужской голос. Роман повернулся и увидел высокого, в прямом смысле здорового мужчину, стоящего через один контейнер от него. Лицо он прикрыл горнолыжной маской. – Я Юра! – и подошёл поближе.
– Молодец, Юра! – Роман протянул руку, тот пожал. Но облегчения Роман всё равно не почувствовал. – Ты откуда здесь? Что это за место?
– Я из Норильска. Приехал, это, участвовать в реалити-шоу, – ответил Юра.
– Да я не спрашиваю откуда ты приехал! – разозлился Роман, подошёл вплотную, пытаясь рассмотреть скрытое за маской лицо. – Слушай, можешь снять эту штуку? А то я неловко себя чувствую, когда не вижу лицо собеседника.
Юра кивнул и поднял маску, под которой пряталось улыбчивое лицо, скрытое густой бородой с проседью.
– Откуда ты, говоришь?
– Из Норильска, – Юра посмотрел за спину, и Роман, уловив этот взгляд, обернулся.
– Вы кто, мать вашу?! – перед ними стояла очень злая, но в то же время красивая девушка. Она хлопала глазами, переводя взгляд то на одного, то на второго мужчину. Оделась она опрометчиво легко. Если Роман с Юрием вполне могли в своей одежде гулять по местным просторам не один час, то девушка в тонких джинсах, идеально облегающих её ноги, и в накинутой на плечи лёгкой курточке вряд ли продержалась бы и пять минут.
– Барышня, Вы бы оделись! А то не успеете дождаться нашего ответа.
Роману от её вида самому стало холодно. По его ощущениям на улице было не выше минус двадцати градусов. Он понял, что если выглянуть за контейнер, то на ветру станет ещё холодней.
– Да пошёл ты! Я на всех вас заявление напишу! – он поправила белокурые волосы, на секунду съёжилась, и фыркнув забежала внутрь контейнера.
– Дура! – прокомментировал Роман и повернулся к Юре.
– Я всё слышу! – донеслось из недр контейнера. – Где тут одежда лежит?
– Дура-а-а… – шёпотом повторил Роман и крикнул в открытую дверь: – Посмотрите под кроватью в тумбе!
– Тут ещё должны быть люди.
Юрий направился вдоль контейнеров, выкрикивая приглашение выйти на улицу и и предостерегая насчёт холодной погоды.
– Слышь, Норильск. Ты далеко-то не уходи.
Юра в ответ даже не обернулся, он тихонько стучался в приоткрытую дверь следующего контейнера, выискивая людей.
Роман зашёл в помещение к девушке и стоя возле двери советами помогал ей одеваться. Холод заставлял её молча и быстро выполнять команды, но в темноте она то и дело что-то теряла, и от этого злилась. Он смотрел, как из других контейнеров постепенно выходят люди. Две девушки с испуганными взглядами, но обе одетые по погоде. Двое мужчин уже что-то обсуждали с Юрой из Норильска, и немного в стороне держалась молодая пара. Роман сперва принял их за подростков, но присмотревшись понял, что им примерно лет по двадцать пять. Они из-за чего-то ругались. Парень кричал и размахивал руками, показывая куда-то в даль, а девушка спокойно стояла рядом, искоса поглядывая на окружающих. По ней было видно, что она стыдится такого поведения своего спутника, но ничего не может с этим сделать и просто ждёт, когда он успокоится.
– Ну что, как успехи? – спросил Роман в темноту контейнера.
– С вашими молитвами, – отозвалась девушка и вышла на свет.
Зимняя одежда пришлась ей в самый раз. Размер к размеру. И даже такая неуклюжая, она не могла скрыть идеальную фигуру девушки. Роман проводил её взглядом, и прикрыв дверь в контейнер направился следом.
– Всем привет, – поздоровался он, – я Роман. И, я так понимаю, все мы братья по несчастью?
– Ты кто? – с вызовом спросил смугловатый мужчина с жидкой бородкой, в такой же, как у всех, одежде. – Ты в курсе, что совершаешь противозаконное деяние?
– Да при чём тут я? Я такой же, как и вы. Вот мой контейнер. Понятия не имею, где мы, и что тут делаем. Я приехал в Питер на корпоратив, а оказался здесь.
– Что за корпоратив? – негромко поинтересовался другой мужчина. Лицо он скрыл шарфом.
– Какая, мать его, разница! – Роман начинал выходить из себя. – Может, сперва выясним, где мы? Темнеет, и я не горю желанием ночевать на улице.
– Зачем выяснять? Лучше узнать кто Вы, и тогда вопрос – где мы, отпадёт.
– Так может, сперва познакомимся? Я такой же как и вы, три недели, может больше, просидел вот в этом контейнере, – Роман показал на своё место заточения.
– Мальчики! Вы закончили?! – Блондинка встала между мужчинами, – Меня Ира зовут, – обернувшись к Роману сказала она, – А ты? – Она перевела свой взгляд на лицо, скрытое под шарфом. Но не дождавшись ответа повернулась к остальным.
– Мария! – поймав на себе её взгляд представилась девушка, стоящая чуть в стороне. Она прятала замёрзший нос под воротник, и лишь изредка поднимала глаза.
– Лена, – отозвалась вторая девушка. Она рассматривала всех остальных оценивающим взглядом, и похоже, хотела что-то сказать, но не решалась вступать в диалог.
– Арсен, – произнёс смуглый мужчина.
– Эй, здоровяк! – Ирина окликнула Юру, который в сторонке рассматривал окружающий пейзаж и постройки с тёмными окнами, разбросанные на всей территории, которую в сумерках охватывал взгляд.
– Его Юрий зовут, он из Норильска, – ответил за него Роман.
– А эти кто такие? – Ирина показала на молодую пару. Парень твёрдым шагом шёл к ближайшему зданию, его куртка распахнулась, и ветер настойчиво пытался её сорвать. Девушка бежала за парнем что-то крича вдогонку.
Но Ирине никто не ответил, и она вновь обратила внимание на мужчину, чьё лицо прикрывал шарф.
– Представишься?
– Зачем?
– Ну, нам же надо знать твоё имя. Как к тебе обращаться?
– Будем звать его шестым! – Роман показал на большой шеврон с цифрой шесть на рукаве у мужчины.
В этот момент каждый взглянул на свои рукава, и все увидели такие же шевроны. Диаметром не меньше шести сантиметров, жёлтого цвета шеврон с чёрной цифрой внутри. На красной куртке с серыми вставками из светоотражающей ленты, эти цифры были хорошо видны.
– Тогда я буду вторым. – Роман хлопнул по своему рукаву. – Предлагаю переместиться в один из контейнеров и подумать над возникшей ситуацией.
– Согласна со вторым, – улыбнулась Ирина. Там и ветра нет, и теплее.
Люди предложение восприняли положительно. Девушки сразу прошли в ближайшую дверь, мужчины постояли пару секунд, каждый оценивал других и решал, сможет ли он в этих условиях стать лидером.
– Юра Норильск, пошли с нами! – позвал Роман перекрикивая ветер.
– А с этими что? – Арсен пропустил вперёд мужчину с нашитой шестёркой и показал на пару, чьи силуэты еле виднелись вдали.
– Сами придут, – отмахнулся Роман и вошёл в контейнер.
Внутри было темнее чем снаружи, но его глаза быстро привыкли. Он не особо понимал, кто где сидит, но увидел, что на кровати разместились трое, на кресле так же кто-то восседал.
– Ну, что ты как неродной, заходи! – услышал он ставший знакомым голос Ирины.
– Иду я, – он прошёл поглубже в комнату. – Юра, будь любезен, прикрой за собой дверь, а то всё тепло выдувает.
Роман поудобнее сел на прикроватную тумбу, снял шапку. Внутри контейнера ветра не было, и температура ещё не упала до минусовых значений, что позволяло расслабиться. На улице слышался тихий гул, а внутри, в темноте, лишь дыхание людей. Все молчали, и видимо, раздумывали над ситуацией.
– Мне к ребёнку надо! Есть у кого телефон, позвонить? – тихо завывая запричитал в темноте женский голос. – Домой надо. Домой. Моя Юля. Юлечка, как же она без меня. – Женщина говорила быстро, и в конце концов слова сбились в неразборчивое бормотание. Вдруг она подскочила с места и опять потребовала телефон. Она металась в темноте между людьми, у каждого спрашивая телефон. Все сперва шарахались от неё, но мужчина, который прятал лицо за шарфом, схватил её и обнял, не выпуская. Она сопротивлялась и кричала, но постепенно стихла и обмякла в его руках.
Продолжалось всё это минут пять, возможно, немного дольше. Люди молча сидели и смотрели на силуэты теней друг друга.
– Я, может, не вовремя вопрос задаю, но всё же хотелось бы узнать. – Медленно, практически после каждого слова делая паузу сказал Юрий. – Никто не возразил, и выдержав пару секунд он продолжил: – А где съёмочная команда, и когда нас будут кормить? И ещё хотелось бы узнать, где спать будем.
– Ты о чём, здоровяк?
Юра обрадовался, что ему ответили, и не имело значения, что не на его вопрос, а просто откликнулись.
– Ну, реалити-шоу. Меня пригласили на шоу. Только я думал, что локация будет где-то в тепле, у моря. И в контейнер в этот закрыли, сказали, так надо. А мы почти ко мне домой пришли, я мог бы и не делать такой большой крюк.
– Меня тоже позвали на это шоу, – отозвалась девушка тонким подростковым голосом. Кажется, Мария. Она сидела тихо, не понимая происходящего, и все её мысли были о матери, с которой уже долгое время не созванивалась. Наверное, та с ума сходит, потеряв дочь.
– Двое на шоу. Прекрасно, кто ещё на шоу приехал? И где это должно было проходить? – Роман ухватился за соломинку, чтобы хоть как-то объяснить происходящее.
– Меня на просмотры позвали. И, кстати, тоже на реалити-шоу. Только до просмотров так дело и не дошло, – ответила Ирина. – А ты, как тебя там, Рома?
– Да, Роман. Я на корпоратив ехал. – Он на секунду сделал паузу, раздумывая о том, стоит ли говорить, что его усыпили, или нет.
– Мне что-то подсыпали в еду. Я вечером спустилась на ужин в гостинице, и мне стало плохо. А очнулась уже в этом контейнере, – поделилась Мария. – Я думала, меня…
– Убьют? Да, такие мысли и меня посещали, – перебила Ира. – Всё примерно так же. Приехала на Кронштадтскую, отправили в зал ожидания, помню, заказала капучино, и в итоге оказалась в контейнере. Могла бы и сразу догадаться, что уходить оттуда надо, офис вообще ни о чём был.
– И что, думаете, нас тут специально собрали? – робко спросила Мария.
– А ты как тут оказался? – Роман обратился к Арсену.
– Это уже не имеет значения, – ответил тот. – Я точно не на реалити-шоу ехал, и не на корпоратив. Какой-то бред, кому понадобилось нас собирать в одном месте? И где мы вообще?
– Юра, ты говорил, что в курсе, где мы. Далеко тут до ближайшего города?
Вопрос Романа прозвучал как никогда кстати, и в темноте все присутствующие посмотрели на высокий силуэт мужчины у двери. Тот некоторое время молчал, нагнетая обстановку, и медленно заговорил:
– Если судить по тому, что я видел…
– Ты в курсе или нет? – перебил Роман.
– Слушай, ты можешь помолчать и дать человеку сказать? – возмутилась Ира. – Юра, продолжай.
– Это какой-то заброшенный посёлок. Света в окнах я не заметил, или тут никто не живёт, или ещё не приехали.
– Значит, мы на северах? – уточнил Арсен.
– Да, прям на побережье. Карское море, или Лаптевых.
– Юрий, извините пожалуйста, что перебиваю. Но в это время года на севере России теплее, и сейчас как раз полярный день, – вмешалась Мария.
– А она права. Полярный день. А тут на улице ночь. И холод. Что-то не складывается. – Ирина встала с места и прошла в угол комнаты, где под потолком висела камера. – Кто-нибудь понимает в видеонаблюдении? Работает эта штука или отключена?
Юрий на работе повсеместно имел дело с камерами наблюдения, здесь тоже подошёл и потрогал руками металлический кронштейн, за которым спрятали непосредственно устройство.
– Антивандальная, – прокомментировал он. – Работает или нет – не знаю. Должен быть источник питания, передающее устройство и сервер. Слишком сложно, надо разбирать и искать.
– А может, крикнем туда? Я пока жил тут, общался с ними. Просил еду повкуснее. – предложил Роман.
– Ладно, мальчики и девочки. Выяснить, где мы – нам не удалось. Следующий вопрос: надолго ли?
– Ирина, почему не удалось? Если пораскинуть мозгами, то в контейнере мы пробыли приблизительно три недели, – предположил Роман.
– Двадцать четыре дня, – тихо уточнила одна из девушек.
– Это кто сказал? – не видя в темноте лиц спросил Роман.
– Я, Мария. Я считала дни, в камере пометки делала.
– Двадцать четыре, значит. Ну, уже лучше. Плыли мы на корабле, потому что сильно качало, а другого транспорта, где бы так же качало, я не знаю. И куда столько контейнеров разместить можно. – Роман рассуждал громко, он встал посреди помещения, то и дело поворачиваясь к каждому. – Плыли, значит, двадцать четыре дня. А куда так долго можно плыть? Кто знает, с какой скоростью плывут корабли?