Мы вопреки

Глава 13. Марк

– Привет! – мужчина взял трубку. – Да, сегодня прилетел. Что? В сообщении предупредила? Обо всём написала? О чём именно? У меня этот телефон там всегда отключён. Нет смысла что-то писать, всё равно не прочитаю. Не понял... Мне надо было предупредить тебя о приезде? Зачем? Там связь через раз работает. Я никогда не сообщал, что еду, и сейчас не планировал. Позвонил бы вечером, и всё. Приехал и приехал, что в этом нового?

Закрыл рот. Жанна продолжала вещать.

– Нет. Говорю же, не видел твоих сообщений. Куда-куда, говоришь, мне ехать? – нахмурился гость. – Нет, туда не вернусь. Ничего не изменилось и не изменится. Вопрос закрыт. Ты в курсе. Какие ещё обстоятельства изменились? У кого? О-о... Ясно...

Надолго замолчал, слушая собеседницу, и всё больше мрачнел.

Несмотря, что он выглядел довольно крепким и мускулистым, как-то грузно и обессиленно опустился на стул.

Глаза мужчины изучающе скользили по Маше и, по мере разговора, с каждой минутой становились грустнее.

Наконец, бросив угрюмый взгляд на открытый рюкзак, устало процедил:

– Хорошо, понял. Освобожу. Но тогда давай что-то решать с той квартирой.

Жанна ответила, слов было не разобрать, но в её громком голосе невероятным образом перемешались возмущение и какая-то скулящая мольба.

Марк с расстроенным видом слушал эмоциональный монолог, морщился, нехотя соглашался.

Закончив беседу, повесил голову и какое-то время понуро смотрел на потухающий экран мобильника. Потом повернулся к Маше.

– Значит, здесь теперь живёшь ты, – мужчина тяжело вздохнул.

Запустил пятерню в волосы, помассировал затылок, бросил кислый взгляд в начинающиеся сумерки за окном.

– Позволишь остаться до утра? Я завтра найду гостиницу и съеду. Сейчас сил нет. Честно. Четыре дня в пути. С севера приехал, на вахте отпахал полтора месяца. Еле добрался в этот раз. Дорога сплошняком проблемная была. Попал в аварию. Потом небо закрыли. В аэропорту то сидя, то стоя дремал. Мне бы только несколько часов поспать в лежачем положении, чтобы спина отдохнула.

– Конечно-конечно, – всполошилась она. – Отдыхайте. Можете не торопиться, живите сколько угодно, здесь полно места. Вы бы видели, в какой тесноте я дома жила. Если сравнивать, то эта квартира – хоромы.

Мужчина усмехнулся:

– Спасибо. Не переживай, стеснять не буду. Завтра всё решу.

Маша предпочла не спорить. Ну правда, кто она такая, чтобы лезть с советами к незнакомому взрослому человеку? Ему виднее.

Исподтишка осторожно наблюдала за гостем.

Он заметно расстроился. Глянул на распакованные вещи, горько хмыкнул, иронизируя над собственными планами. Сгрёб всё одним движением и бесформенной кучей бросил поверх рюкзака.

Потом вышел на лоджию, прикрыл дверь и, оперевшись об ограждение, чиркнул зажигалкой. Потянуло сигаретным дымом.

Маша сочувственно вздохнула. Ей до щемления в сердце стало жаль неприкаянного путника. Сама недавно находилась в подобном состоянии ненужности.

Ещё бы ему не переживать – после мучительной дороги наконец-то добрался домой. Наверное, радовался, думал, все трудности позади.

Мечтал об элементарном: завалиться в постель, расслабиться и забыть обо всех проблемах.

А по факту: мало того что на пороге квартиры на него напала непонятная девица с газовым баллончиком, так ещё и оказалось, что и дома-то у него нет. И вместо желанного отдыха предстоит заняться поисками пристанища.

Захотелось поднять настроение скитальцу, сделать что-то приятное.

– Вы, наверное, проголодались с дороги? У меня есть суп, котлеты. Разогреть? – предложила, как только Марк вернулся в комнату.

– Не откажусь от домашнего супчика, – мужчина слегка прищурился, пробежал внимательным взглядом по её лицу. – А ещё я бы в душ сходил, если не возражаешь.

– Не возражаю, – максимально приветливо улыбнулась Маша. – Делайте, что считаете нужным. Мы с вами на равных. Я здесь не хозяйка.

Пока гость мылся, она разогрела суп. В духовке подсушила гренки со сливочным маслом, выдавила в них чеснок. Поразмыслив, котлеты на всякий случай тоже выложила на тарелку.

Сейчас Маша ощущала неловкость из-за своей первоначальной реакции и, в то же время, будоражила тайная радость – дома в кои-то веки появился нормальный живой человек.

И вёл себя адекватно.

Несмотря на их совершенно дурацкую стычку, остался доброжелательным и вежливым.

Главное – оказался не грабителем и не сообщником Василькова старшего, а от одного этого эмоции играли.

Глава 14. Знакомство

Квартира, вторя приподнятому настроению, будто очнулась после длительной спячки и ожила, до предела наполняясь бытовыми звуками, движением, запахами, от которых Маша успела отвыкнуть.

Вернее, такая жизнеутверждающая какофония никогда не ассоциировалась у неё с этим местом.

Обычно здесь осязаемо фонило напряжением, скорбью и страхом. Постоянно. Как в палате для тяжелобольных.

А с приходом Марка пространство между серыми стенами разом изменилось на абсолютно другую атмосферу. Ощущение тревоги отступило, вытесненное какой-то здоровой лёгкостью и обыденной стабильностью.

И человеческим теплом, как в родном доме.

Как же здорово, когда ты не одна на изолированных от мира метрах!

Божечки, а как Марк наворачивал суп и хрустел сухариками! Следом отправились котлеты. Просто песня!

Он ел и, нещадно преувеличивая, расхваливал Машину стряпню.

Маша старалась выглядеть не очень довольной. Но всё равно цвела, хотя понимала: мужчина льстит и чуть-чуть притворяется, не такая уж она и искусная повариха.

Тем не менее было безумно приятно: а как же – человек от всего сердца старается её порадовать!

Чудеса, но буквально с каждой минутой он нравился ей всё больше. А через полчаса уже просто недоумевала, куда смотрела: абсурд — какой же из Марка бомж или бандит? Почему он сначала показался таким отталкивающим?

Рослый, пропорционального сложения, с правильными чертами лица. Далеко не ровесник, по возрасту ближе к её родителям, что, несомненно, прибавляло доверия — это не какой-то безалаберный пацан вроде Димы.

Взгляд — ироничный, умный, но бесконечно усталый и откровенно грустный. Так, что сердце ответно сжималось.

Отросшая щетина уже не казалась неряшливой, наоборот, придавала особую брутальность и немного романтичности.

Кстати, вполне нормальная небритость, если учитывать: человек четыре дня находился в дороге.

Общих черт с Жанной, как Маша ни присматривалась, так и не смогла найти.

Он – брюнет, а та казалась блондинкой.

У него тёмно-карие глаза, у той серо-голубые, навыкате.

Да и выглядел Марк значительно моложе сестры. Если Васильковой было лет пятьдесят, то ему максимум – сорок, а то и меньше.

Может быть, они двоюродные?

Мужчина заметил, что девушка залипла на его лице, и улыбнулся.

Ух... Ненормальный толчок в груди и всплеск восторга.

Улыбка у него была такой искренней и сногсшибательной, что сбивался пульс, а уголки губ в ответ неосознанно ползли вверх.

Маша поймала себя на ненормальном желании сделать что-нибудь озорное, дабы это волшебное движение мышц повторилось.

Чуть порозовев, отвела взгляд и одёрнула себя – совсем уж одичала! Настолько истосковалась по людям, что от взрослого дядьки, ровесника мамы, не отрывает глаз.

Вот что он может подумать? Сделает такие же выводы, как Славик.

– Мы не похожи с Жанной? – Марк угадал её мысли.

– Ни капельки, – отозвалась максимально доброжелательно.

– У нас разные матери, – пояснил он.

– Вот в чём дело, понятно... У меня с братьями тоже разные отцы, но мы немного похожи.

Очень хотелось разговорить гостя.

Однако он только вежливо кивнул. После еды его глаза совсем осоловели, мужчина еле сдерживал зевки и после очередного виновато заявил:

– Спасибо, Машенька, за вкусный ужин. Пойду, прилягу. Извини, устал как собака. С ног валюсь.

– Да-да, конечно! – Зачем-то решила предупредить: – Не пугайтесь, если Серафима Андреевна расшумится...

Чем вызвала смешок:

– Не переживай, меня этим не испугать. Я же сидел с ней, когда приезжал с вахты.

– Вы? – поразилась Маша.

– Не один, конечно. Сиделка приходила, Жанна приезжала. Иногда соседка помогает. Наверное, видела её – дама с розовыми волосами. Обычно женщины моют Серафиму, переодевают, меняют памперсы. Но основное время и по ночам я присматриваю. Ещё с осени. Так что дело привычное. Можешь сегодня устроить себе выходной. Отсыпайся до утра. Я займусь бабулей, если потребуется.

– Не-не, спасибо. Отдыхайте. Я уже привыкла, справлюсь.

Марк скользнул задумчивым взглядом по кухне, будто хотел обсудить какой-то вопрос, но в итоге пожелал спокойной ночи и скрылся в комнате.

Солнечные лучи чуть-чуть не доставали до дивана. Взад-вперёд качались на шторах, тёплой полоской растянулись по подоконнику, игрой теней трепетали на шкафчиках. В белёсом потоке кружили десятки пылинок, делая его объёмным и осязаемым. Казалось, можно взмахнуть рукой и повернуть столб света в нужную сторону.

Утро. Доброе...

Состояние умиротворения и лёгкости. В груди – полузабытое ощущение праздника. Маша щурилась, зевала, потягиваясь в постели.

Так хорошо сегодня! Тишина, воздух свежий, светло...

Стоп! Как это – светло и тишина? Который час? Уже девять? И Серафима спит? Мало того, за ночь ни разу не проснулась?

Маша резко повернулась на другой бок, и взгляд упёрся в наглухо закрытую кухонную дверь.

Кто её закрыл? Зачем?

Глава 15. Утро

Быстрее звука спрыгнула с дивана и босиком рванула в комнату. За те пять шагов, что разделяли кухню и зал, в голове мелькнули десятки вариантов.

Всё опережала пронзающая мысль: «Ну какая же я дура! Поверила незнакомому мужику. Всё-таки он в заговоре с Васильковым и уже что-то сотворил с беспомощной старушкой».

Подлетев к кровати на трясущихся ногах, притормозила так резко, что заныли пятки.

И замерла в изумлении, недоверчиво глядя перед собой: Серафима, мирно посапывая, сладко спала на идеально ровном, без единой морщинки и складочки, постельном белье.

Вся какая-то миленькая, светлая, с проступившим румянцем, даже губы порозовели.

Края одеяла были заботливо подоткнуты, подушка взбита.

На тумбочке стояла полупустая бутылка с водой, сок и баночка с недоеденным йогуртом.

Идиллическая картинка! На Машином лице от облегчения расплылась такая безудержная улыбка, что в уголках глаз выступили слёзы.

Двери в обе комнаты – маленькую, которую занял гость, и большую, где находилась больная, были распахнуты настежь. Видимо, брат Жанны специально сделал так, чтобы слышать, когда бабуля заворочается.

Он тоже спал.

Одной рукой обнял подушку, вторую безмятежно закинул за голову. Лицо было повёрнуто к стене, оставляя на обзор чёткую линию скул и шею. Груди не было видно, но плечи Марка мерно поднимались и опускались, подтверждая: он крепко спит.

Уголок сбившегося одеяла обнажал длинные, сильные ноги и деликатно прикрывал то, что находилось чуть выше.

А Мария, как споткнулась на пороге комнаты, так и, не замечая этого, застыла, не отводя завороженных глаз от полуголого мужчины.

Гибкая, мускулистая фигура притягивала взгляд и против воли вынуждала задержаться ещё на минуту...

Другую...

Словно почувствовав поток пристального интереса, Марк пошевелился, сонно втянул воздух.

Щёки мгновенно обдало жаром, а внутри всё похолодело, как только Маша осознала: если мужчина внезапно разомкнёт веки, будет очень стыдно.

За секунду до того, как гость повернулся и обнаружил её за подглядыванием, девушку сдуло с места – резвым сайгаком ускакала на кухню и, ничего не видя, вперилась в окно.

Уф... Успела. Прижала ладони к полыхающему лицу.

И что это с ней? Никогда не занималась ничем подобным и вот... Подсматривает. Будто морок какой-то.

Ничего себе, оказывается, она такая же, как Славик! Позор!

Сзади было тихо. Значит, Марк ничего не заметил и продолжал спать.

Можно выдохнуть, повезло.

Похихикала над собственным пикантным ротозейством и задумалась: наверняка он и правда скоро поднимется.

Невтерпёж хотелось отблагодарить его за помощь с Серафимой, заодно проявить свою симпатию.

Поразмыслив, решила: самое лучшее в этом случае – приготовить завтрак.

Вовсе не потому, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

Ещё чего! Брат Жанны ни капельки неинтересен ей в этом плане.

Хотя... Будь он лет на пятнадцать моложе. Вполне даже... Хм...

Маша усмехнулась, иронизируя над собой.

И, определившись, уверенно кивнула своим мыслям: да! Выразить признательность таким незатейливым способом – едой – вполне уместно.

Вне всякого сомнения, Марк оценит заботу, и её внимание ему будет приятно.

А кроме того, собственноручно приготовленный вкусный и сытный завтрак создаст какое-то подобие домашней атмосферы, которой здесь давно не хватает.

Нырнула в холодильник, задумчиво перебрала кастрюльки, банки, контейнеры – всё не то.

Наконец радостно щёлкнула пальцами: блинчики!

Они у неё получаются на пять с плюсом, дома всегда расхваливали Машину стряпню и просили добавку.

Главное, чтобы здесь нашлась подходящая сковорода.

А такая быстро отыскалась – тяжёлая, чугунная, похоже, купленная ещё в советские годы. Правда, без ручки, но это ерунда.

Довольная тем, что всё складывается удачно, принялась за дело.

Просеяла муку для придания воздушности тесту, смешала ингредиенты, включила газ.

Дождалась лёгкого шипения масла на сковороде, залила первый блин. Спустя полминуты на его поверхности появились мелкие пузырьки, и, как только края стали золотистыми – перевернула.

М-мм...

Тёплый аромат заполнил кухню и растёкся по квартире.

К тому времени, когда Марк поднялся, на столе красовалась аппетитная стопка румяных, ажурных блинчиков.

Округлившиеся глаза и искренняя радость гостя говорили сами за себя – идея с завтраком оказалась суперзамечательной.

Марк ещё вчера проявил себя самым благодарным и невзыскательным едоком. Такого потчевать – сплошное удовольствие.

Он, в свою очередь, тоже пичкал Машу деликатесами с севера: копчёной олениной, рыбой, заполярными ягодами.

Вот, оказывается, из-за какого содержимого его чемодан был настолько увесистым.

Кажется, такого приподнятого настроения Мария не испытывала со дня приезда в Москву.

Сегодня можно было без конца говорить и говорить. Всласть смеяться, слушать, отвечать, задавать вопросы. Рот не закрывался ни на минуту. А то в последние дни она уже начала чувствовать себя немой.

Гостю, судя по сияющим глазам, тоже было легко с ней и интересно.

Они заметили, что пролетело полтора часа, лишь когда Серафима громким стуком по кровати напомнила о себе.

– Ой! – Маша сорвалась с места.

Марк перегородил дорогу:

– Сиди, я подойду к ней. Тебе же, наверное, работать надо?

– Да, но...

– Давай без «но». Пока я здесь, немного разгружу тебя. Накормлю ещё разочек нашу бабулю. А потом уже займусь поиском гостиницы. Думаю, к вечеру смогу переехать. И Серафима снова будет полностью в твоей власти.

Маша огорчённо сглотнула, глаза потускнели.

Глава 16. Убедила

Спустя два часа гость оповестил:

– Спасибо за гостеприимство, Машенька. Я был о-очень рад познакомиться с тобой, – хохотнул, вероятно, вспомнив, как всё началось.

Мария смущённо поморщилась. Рад он, как же.

Вчера чуть не распылила ему баллончик прямо в лицо. Спасло только, что у Марка хорошая реакция. Не дал нажать на кнопку, иначе бы сейчас не так «радовался». А буквально до слёз.

– Я забронировал номер. Остановлюсь тут, неподалёку. Привык уже к этому району. Кстати, давай-ка с тобой обменяемся телефонами на всякий случай. Если что-то понадобится или будет нужна помощь, то не раздумывай, не стесняйся, обращайся в любое время суток. С радостью помогу тебе.

– Всё-таки собираетесь в гостиницу? – Маша отвернулась к окну, чтобы скрыть эмоции. Прикусила губы, которые задрожали от огорчения, и часто заморгала.

– Да, – зевнув и от души потянувшись, беззаботно подтвердил он. – Пока там поживу, потом, наверное, на съёмную квартиру перееду. Подобрал несколько вариантов, сначала надо будет посмотреть их.

Взглянув на часы, наполнил чайник, поставил его на газ. Предложил:

– Перекусим немного, да я пойду. Хорошо?

– А почему здесь не хотите остаться? – пискнула Маша.

– Где здесь?

– Ну тут, – она сделала обширный жест, обводя рукой помещение.

– Но тут ты живёшь, – удивился Марк. – И так из-за меня ночевала на кухне.

– Нет! Не из-за вас, – негодующе встрепенулась.

В её и без того сдавленном голосе проявилась какая-то непонятная вибрация. Такая случается, когда человек обижен или готов заплакать. Упавшим тоном пояснила:

– Я с самого начала сплю на кухне. Мне так удобнее. Она просторная. А в спальню почти не захожу, всё время закрытой стоит.

– Ты серьёзно говоришь – не против, если я займу ту комнату? – неверяще уточнил гость.

– Нисколечко не против, – для убедительности помотала головой. – Мне даже лучше будет, не так страшно...

– Не страшно? – озадаченно повторил. – Ты кого-то боишься?

Маша замялась:

– В том плане, что я никогда не жила одна. Я родилась в малосемейном общежитии. Всё время рядом кто-то находился: мама, папа, братья. Если их нет, то соседей полно. День и ночь среди людей, а тут...

– Хм... Но теперь ты хозяйка этой квартиры.

– Не я! Серафима Андреевна.

– Жанна сказала, что бабушка переоформила её на тебя.

– Нет. Просто завещание на моё имя написала.

– Так-так-так... Завещание? Это уже интересно, – прищурился Марк. – А документы ты видела?

– Нет, – запнулась она. Задумалась, вспоминая, как всё происходило: – Жанна позвонила маме, сказала, что всё записано на Марию Сергеевну Самсонову – это я. Поэтому Мария обязана приехать в Москву и ухаживать за Серафимой Андреевной.

– Даже так... Ловко, – хмыкнул гость.

Приподняв брови, энергично потёр лоб. Покурсировал из угла в угол. Заложив ладони в карманы брюк, остановился напротив Маши.

– А теперь извини: задам более шкурные вопросы. Как я понимаю, Жанна тебе не платит?

– Нет. А за что мне платить? – испугалась Мария.

– За работу сиделкой.

– Ну что вы! – возмутилась. – Я же здесь живу.

Он усмехнулся.

– Ещё один вопрос: пенсию Серафимы она тебе отдаёт?

– Пенсию? Зачем? Я же работаю, способна сама всё купить.

Губы мужчины дёрнулись. Похоже, он беззвучно выругался. С увеличившимся раздражением продолжил допрос:

– А твои родители что об этом думают?

Маша похлопала глазами:

– Ничего. Мы с ними на эту тему никогда не разговаривали. Но, мне кажется, мама, как и я, считает, что это правильно.

Марк с досадой цокнул языком, закатил глаза. Его скулы напряглись, будто внутри него на последнем пределе играли нервы. Казалось, он вот-вот взорвётся от злости и с трудом сдерживает эмоции. Тяжело вздохнув, жалостливо уставился на девушку.

Отчеканил:

– Решено. Я остаюсь. Если тебя это не стесняет, займу спальню. Потом видно будет. Спасибо, что пригласила.

Она, не сдержав радостный писк, победно ударила кулачками друг о друга и просияла: останется! Ура!

Сконфузилась, видя, как в ответ на её совершенно детскую реакцию мужчина удивлённо расширил глаза.

Спустя мгновение его рука сама собой коснулась Машиной головы, ласково пробежала по волосам и похлопала по плечу – взрослые часто так поступают, стремясь приободрить и утешить ребёнка.

Улыбнувшись, он мягко предложил:

– Раз уж я буду жить здесь, переходи на «ты», будет легче общаться. Договорились?

– Хорошо, – ой, от счастья Маша была готова на любые условия.

– И у меня предложение: за Серафимой ухаживаем по очереди, – деловито продолжил Марк. – Сегодня – мой день, завтра – твой. Но твоя смена начинается, только когда закачивается основная работа. До этого времени ею занимаюсь я. А! Чуть не забыл, – он хитро сморщился. – Ещё момент – памперсы меняй ты. Согласна?

– Не знаю... – неуверенно протянула. – Неудобно как-то. Лучше бы я полностью за ней ухаживала. Мужчины обычно избегают таких дел, – испуганно взглянула на строго сдвинувшего брови Марка. Быстро поправилась: – Но если вы настаиваете...

– Настаиваю, да, – рассмеялся. – Привык, чтобы мои распоряжения выполнялись.

– У-у... На работе, наверное, командуете? – тоже улыбнулась немного заискивающе. А то и правда, не дай бог, передумает из-за её несговорчивости и съедет с квартиры. – У вас есть подчинённые?

– Правильно мыслишь. Есть.

– А кем вы работаете?

– Невелика должность, – доброжелательно откликнулся Марк. – Начальник смены технологической службы.

Глава 17. Доброжелатель

Маше хотелось бы поговорить ещё – это же такое счастье – общаться вживую! Но Марк уже развернулся к выходу.

– Ладно, Машенька, не буду отвлекать, трудись. Раз я здесь остаюсь, надо чемодан распаковать, вещи разложу. Кстати, – он притормозил, озарённый идеей: – Ты можешь сегодня сходить куда-нибудь. С подружками погуляй или со своим парнем. Нашла уже себе друзей?

– Нет! – забыв о желании казаться покладистой, слишком резко возразила она. В глазах засверкало возмущение. – С кем я могу здесь познакомиться, и как? Не на улице же... Я только за продуктами выхожу.

– Ты серьёзно? – изумился мужчина. – У тебя совсем нет друзей в Москве? Удивительно...

Эта новость поразила его не меньше, чем все предыдущие.

Он выпустил ручку двери и снова воззрился на Машу с таким недоумением, словно перед ним была загадка, которую он никак не мог объяснить.

Следующий вопрос задал заметно осторожничая. Видимо, девушка настолько озадачила, что Марк решил: с ней надо общаться с особой бережливостью, иначе можно навредить.

– А раньше были друзья?

– Ха! Естественно, дома их – вагон и маленькая тележка, – фыркнув, гордо ответила она.

– Значит, и здесь появятся, – обронил с облегчением. Задумался. – Ты же недавно тут живёшь, около полутора месяцев. Правильно? Да, пожалуй, когда дома сидишь, найти подругу проблема. Хотя... Ты же работаешь. У вас же есть какой-то служебный чат? Наверняка в нём присутствуют москвичи. Скорее всего, они время от времени встречаются. Разве нет?

– Вообще-то, да... – Маша посветлевшим взглядом скользнула по ноутбуку. – В чате есть московские девчонки и пара ребят. Они звали меня как-то присоединиться, но я отказалась. Не знала тогда, что можно сиделку пригласить, – пробормотала смущённо.