- -
- 100%
- +
С досадой прикусила язык: это же надо умудриться кругом выставить себя беспросветной дурой!
– Во-о-от! – щёлкнув пальцами, оптимистично протянул Марк. – Соглашайся. Так и друзей найдёшь.
Он продолжал разговаривать с ней каким-то мягким, терпеливым тоном. Немного жалостливо, будто с больной.
Маша вздохнула. Похоже, в глазах Марка, как и Димки, она выглядит, если уж не блаженной, то не от мира сего.
Но это неправильно! Когда надо, она способна постоять за себя.
Просто в случае с Серафимой не понимала, как действовать, и никто не подсказал. Объявили, что обязана присматривать за лежачей больной – этим и занималась. Добросовестно, честно, соблюдая все пункты. Не подозревала, что можно волынить.
Сама виновата, оплошала немного. Надо было с первого дня делиться проблемами с родителями, но предпочла обидеться, и гордыня взыграла: разберусь во всём сама.
Никто её не забывал. Мама регулярно звонила, интересовалась жизнью, только не вникала во все детали московского бытия.
Родительница больше всего волновалась, не гнобит ли дочку грозная Жанна? Каждый раз допытывалась, чем Маша питается, не болеет ли, справляется ли со своими обязанностями.
Про то, выходит ли она на свежий воздух, тоже спрашивала, но как-то вскользь.
А Маша выходила! Пусть только до магазина. Никому в голову не пришло уточнить длительность и подробности прогулок. Не подозревали, что она безвылазно находится с больной.
Спасибо, что Димка втолковал, насколько она глупит, и подсказал способы выхода из круглосуточной тюрьмы.
Будто прочитав мысли, Марк полюбопытствовал:
– А с Димой Васильковым у тебя какие отношения? Вы контактируете?
– Да, – Маша немного обрадовалась: теперь Марк убедится, что не такая уж она нелюдимка, а вполне нормально общается со сверстниками. – Мы прекрасно ладим. Он недавно приходил. Переночевал здесь.
– Даже переночевал? – гость хмыкнул, покачал головой. Задумчиво протянул:
– Понятно...
Кажется, его глаза потемнели, и носогубные складки стали более выраженными, будто этот факт ему не понравился.
Вроде бы хотел уточнить что-то, но промолчал. Осталось мимолётное впечатление: он слегка разочарован.
После затянувшейся паузы продолжил свою мысль:
– Дмитрию двадцать пять, значит, и друзья у него такого же возраста. Вот, пожалуйста, ещё один пласт для знакомств. Только, – он откровенно нахмурился, снова посмотрел на Машу, но уже обеспокоенно, – всё же советую не относиться к моему племяннику серьёзно. Ещё тот шалопай, вечный студент. В голове ветер, в попе – дым. Мамочка только и успевает его проблемы разруливать. Хотя, – Марк усмехнулся, задумчиво потёр подбородок, – возможно, это я к нему предвзято отношусь. В общем-то, он неплохой. Короче, не вмешиваюсь в ваши дела. Смотри сама. Сейчас молодёжь живёт по другим правилам.
– Не-е... Мы просто... – Маша беззаботно махнула рукой, но договорить не успела.
Серафима оглушающе загромыхала кроватью, что-то крикнула. Проснулась.
Марк поднял ладонь в жесте «стоп». Подмигнул, кивнув на ноутбук:
– Трудись, – и скрылся в комнате.
Несмотря ни на что, в душе всё увеличивалось ощущение праздника.
Оказывается, Маша настолько устала молчать за этот месяц, что была счастлива просто разминать голосовые связки. Произносить фразы, получать реакцию, улыбаться, слушать осмысленную речь, видеть разумную мимику живого человека.
Вернулось то особенное чувство лёгкости, сходное с детской беспечностью, когда между тобой и суровым миром существует защитная прослойка.
Эту функцию обычно выполняют родители, а сейчас такое ощущение создал Марк.
Чуть-чуть, конечно, самую малость. Не сравнить с мамой и папой. Но всё же...
Маше безумно нужна была передышка от внезапно свалившейся взрослости и тем более ответственности! Пусть крошечный, тем не менее отдых.
Глава 18. Подслушала
Сегодня ей не работалось и не сиделось. Происходящее за спиной было значительно интереснее монитора.
Всякий раз, как только Маше удавалось полностью уйти в отчёты, таблицы, графики, цифры, так слух, будто назло, улавливал какое-нибудь движение или шорох, совершенно нетипичный для этих стен.
Она даже пугалась в первые секунды, пока не вспоминала о новом жильце. И внутри сразу растекалось тепло. Голова сама собой поворачивалась, пытаясь отследить перемещения Марка и угадать, чем он занят.
Даже Серафима вела себя иначе.
Мужской голос – спокойный, терпеливый, но уверенный, с выраженными властными нотками, не допускающий тени сомнения, что его могут ослушаться, действовал на неё гипнотически.
Старушка улавливала не смысл слов, а интонацию. И где-то в глубинах угасающего мозга срабатывал сигнал: «Начальство рядом, притихнуть! Не привлекать внимание».
Правда, надолго её не хватало, вскоре она начинала бузить, но стоило Марку вмешаться, она вновь успокаивалась.
В какой-то момент донеслась выбивающаяся из его доброжелательного тона сердитая, даже злая интонация. Голос звучал приглушённо, как будто мужчина говорил в плотно закрытой комнате, стараясь, чтобы его не услышали.
Естественно, Маша тут же отложила мышку и навострила уши.
«Пф-ф... Что это он? Ругает Серафиму? Да ладно...»
Озадаченно поднялась из-за компьютерного стола, на цыпочках приблизилась к кухонной двери, которую Марк заботливо притворил, дабы посторонние звуки не отвлекали интернет-труженицу от работы.
Аккуратно повернула ручку, высунулась в коридор.
Нет, похоже, он разговаривал не с бабулей, а по телефону. Звуки, громкость которых то эмоционально повышалась, то понижалась, доносились из спальни. Чувствовалось, Марк кипит.
— Ты не охренела, дорогая Жанна? Даже если пенсия перечисляется на книжку, то Серафима оформила на тебя доверенность. Специально, чтобы ты могла снимать деньги со счёта. И они предназначены не тебе. Всю сумму ты обязана отдавать на содержание Серафимы. Понимаешь, что сейчас внаглую присваиваешь чужое? По сути, переложила разруливать все вопросы, в том числе и финансовые, на постороннюю девчонку. Нашла бесплатную сиделку. Тогда оплачивай её работу. Не спорь! Не хуже меня знаешь, что не права. Не заставляй привлекать внимание социальных служб к тому, что, пользуясь беспомощностью Серафимы, оставила пожилого человека без средств к существованию.
Спустя паузу, взорвался:
– Что? Я и Маша? Ты совсем долбанулась? Какой у меня может быть к ней интерес, она в два раза моложе! Ребёнок совсем.
Снова тишина. И окрик:
– Жанна, стоп. Не пытайся съехать с темы. Да, буду защищать. Похоже, больше некому. Она совсем домашняя девочка. Наивная, жизни не видела, прав своих не знает. Стесняется возразить такой акуле, как ты. И родители у неё, похоже, такие же неконфликтные.
Замолчал, по-видимому, выслушивая очередные возражения сестры. Сердито рыкнул:
– Не надо заливать, будто Маша когда-нибудь наследует квартиру. Даже если это и так, то никаким боком к сегодняшнему дню не относится. И не даёт право эксплуатировать её. А раз уж ты вспомнила про наследство, то давай-ка лучше урегулируем вопрос с той квартирой, которую наш отец оставил мне. Я больше не намерен мотаться по чужим углам и гостиницам, когда имею собственное жильё. Предупреди квартирантов, пусть съезжают. Дальше продлевать договор не буду.
После паузы возмущение в голосе достигло апогея:
– Чего-чего? Куда советуешь мне поехать? К Эмме? Сойтись с ней обратно или разделить совместно нажитое? Во-первых, даже если мы так сделаем, то тебе от этого какая выгода? В любом случае я намерен жить в своей московской квартире. Во-вторых, с Эммой тема закрыта, я не собираюсь обсуждать этот вопрос. Жанна, мне повторить? Не лезь в мою жизнь. Не пытайся указывать. Я грубый? С тобой нельзя миндальничать. Жалею, что изначально поддался на твои уговоры. Ты человечность принимаешь за слабость. Разогналась, вошла во вкус. Привыкла к постоянной безнаказанности. В общем, предлагаю не ссориться со мной. Достаточно борзеть, веди себя разумно, – подытожил уже ровным голосом, но с такой силой, что стало понятно – спорить бессмысленно.
Последние слова донеслись отчётливо, мужчина приблизился к выходу из комнаты и приоткрыл её.
Маша ахнула, мгновенно отцепилась от двери и скользнула на место. Пошевелила мышкой, будя монитор, создавая видимость, что не поднималась. Вдруг Марк зайдёт на кухню, тогда по спящему экрану догадается, что она подслушивала.
По удалившимся шагам поняла – он направился к Серафиме.
Выдохнула.
Зашла в рабочий чат, полистала переписку и, прикусив губу, задумалась: может, и правда, стоит познакомиться с коллегами?
Марк не ошибся – сотрудники действительно любили встречаться. И делали это довольно часто. Потом делились фотографиями, видео. Юморили, обсуждали совместные вылазки несколько дней, договаривались о новых.
После услышанного особо остро почувствовалась несправедливость: все вокруг живут, общаются, выбираются на природу, радуются лету, солнцу. Лишь одна она добровольно закрылась в четырёх стенах. Зачем?
Накопившиеся за дни заточения энергия вкупе со злостью на себя вдруг сдетонировали, вызывая непреодолимую жажду к действию.
Маша отыскала в чате знакомое имя, перешла в личные сообщения и решительно застучала по клавиатуре.
Глава 19. Подруги
Пока Маша вдохновлённо клацала по клавишам ноутбука, желания вслушиваться к отвлекающим звукам не возникло.
Однако те против воли фоном проникали в сознание и оседали где-то в его глубинных хранилищах, допуская возможность осмыслить их позже.
Часы показывали начало пятого, когда она закончила служебные дела. Расслабленно откинулась на спинку компьютерного стула, слегка помассировала шею и, заложив руки за голову, крутанулась к окну.
Насыщенная лазурь неба без единого облачка слепила взгляд, подтверждая – для прогулки выбран идеальный день.
В её непродолжительный релакс вторгся непривычно воркующий тембр: Марк снова с кем-то общался по телефону.
И уж точно не с Жанной. С той он беседовал совсем по-другому: сухо, строго, без малейшей примеси сантиментов. И вряд ли это был звонок мужчине.
Таким ласковым голосом обычно разговаривают со слабым, зависимым от его настроения существом: любимой женщиной, ребёнком.
В районе груди неприятно зажгло.
Маша поднялась, в очередной раз подкралась к выходу из кухни. Прислушалась. Благо дверь оставалась распахнутой.
Поморщилась: ничего не понятно! Кажется, он дважды произнёс «Натусь»... Наташа, что ли?
Раздражённо пыхтя, вернулась на место: «Эмма, Натуся... Не многовато ли? Впрочем, – поставила звонкий щелбан компьютерной мышке, – какая мне разница? Это его жизнь».
Как только Марк появился на кухне, оторвалась от монитора.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.