- -
- 100%
- +
Ну или на крайний случай отплатить искренней благодарностью. Можно было бы притвориться и изобразить сердечность, но у неё не получалось. Она не умела фальшивить.
Дядя всегда рождал непонятную тревогу, происхождение которой девушка до конца не понимала.
Много раз, приходя в раздражение от собственной робости, анализировала загадочное состояние и недоумевала: вот всё же хорошо!
Но отчего-то пугалась любого намёка на приязнь к тётиному мужу и на уровне инстинкта блокировала каждый росток проявления ответной симпатии.
Теперь из слов родственницы следовал ободряющий вывод, что секрета из поездок к ней никто не делал.
Сей факт успокоил, развеяв неприятные подозрения и страх, что у них с дядей существует тайна, которая могла привести к довольно скользкой ситуации.
Получается, не с этим родственником надо было бдительность проявлять.
– Полиночка, мы с Сашей обсуждали, он готов тебя устроить в свою фирму, как только получишь диплом. Вряд ли ты найдёшь хорошую работу в своём городе. О жилье не беспокойся, пока не встанешь на ноги, можно пожить у нас, места много, – за чаем убеждала её радушная тётушка.
– Спасибо большое! Буду иметь в виду, – не развивая тему, вежливо поблагодарила племянница.
Но про себя решила, что, как бы заманчиво ни звучало предложение, не воспользуется им. Будет держаться подальше от всех родственников, чтобы никогда не пересечься с Глебом.
Тётя Аня
Глава 31. Дома
На следующий день отправились в путь.
Мелькали дорожные указатели, остановки, поля, леса, дома. Погода окончательно наладилась. Следов от дождей не осталось, лишь кое-где по обочинам белёсыми кругами напоминали о недавнем ненастье полувысохшие лужи. Лето вернулось в свои законные права, щедро даря тепло, аромат травы, зрелых ягод, цветов и потемневшей листвы. Пусть всё было намного скромнее, чем забугорное, но такое родное.
Сандро сосредоточенно следил за оживлённой трассой. По ощущениям, Москва всем составом собралась провести субботу на природе. Сквозь зубы шипел ругательства, время от времени эмоционально взрывался и тут же, прикусывая язык, обеспокоенно косился на Полину.
Она дремала.
Ей постоянно хотелось спать. Но когда наступала ночь, вместе с темнотой приходила чумная бессонница, не давая провалиться в целительное забытьё. Если же чудом удавалось расслабиться и растворить реальность, какая-нибудь поганая мысль всё равно пробивалась, раскалённой иглой пронзала голову, и сон исчезал до рассвета.
Дорога убаюкала. Предвкушение скорого возвращения ослабило пружину внутри, наполнило спокойствием и уверенностью – проблемы остались в чужом городе, стоит только перешагнуть порог, и всё встанет на свои места.
Родные стены не предадут. Они спасут от злоключений, вернут равновесие, и мерзкий кошмар, в который она вляпалась, позарившись на дармовщину, исчезнет.
Всё будет хорошо.
Не последнюю роль играл плавный ход автомобиля, приятная музыка и, как ни странно, надёжное соседство Сандро.
Она спала так безмятежно, что пробудилась лишь на подъезде к дому.
Сонно хлопая ресницами, улыбнулась в ответ на добрый, с лёгкой грустинкой взгляд родственника. Удивлённо крутя головой, всматривалась в здания за окном и не сразу поверила:
– Дядя Саша, мы что, уже почти приехали? Так быстро...
Тот резко повернул голову и, забыв о дороге, уставился на племянницу ошеломлённым взором.
Та непонимающе ждала: что-то не то сделала? Сказала? Внешний вид не в порядке?
Потянулась к переднему зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Взгляд скользнул на шоссе, и девушка всполошилась:
– Ой-ой, мы не туда свернули.
Дядя, тихо чертыхнувшись, притормозил. Включив заднюю передачу, вернулся к нужному повороту. На лице появилось сосредоточенное выражение, он о чём-то глубоко задумался. Судя по хмурой складке между бровей, мысли были невесёлыми.
Полина, недоумевая, осторожно косилась на него, гадала о внезапной перемене в настроении, но не рисковала задавать вопросы.
Не дожидаясь родственника, который замешкался, паркуя громоздкую машину во дворе дома, счастливой птицей взлетела по лестнице, открыла дверь с таким священным трепетом, будто отсутствовала сто лет и, наконец, вернулась в доброе, стабильное прошлое, где её очень ждали.
Никого не было. Никто не ждал Полину.
Полумрак, тишина, спёртый воздух с горьковатым запахом старого строения, лежалых вещей и беспросветной скуки.
А ещё почему-то в квартире скопилось невозможно много полчищ пауков и их отвратительной паутины. Липкие сети были везде, начиная от входной двери. Они висели в углах, под подоконниками, между ножками стола, на батареях, шкафах и картинах.
Будто за полмесяца эти жуткие твари созвали в забытое людьми помещение всех сородичей из окрестностей и именно здесь создали центр цивилизации членистоногих.
Пока, взвизгивая и дрожа от омерзения, Полина яростно орудовала веником, сметая непрошеных постояльцев и уничтожая следы их жизнедеятельности, Сандро, посмеиваясь над развернувшимся сражением, выгружал продукты.
Закончив курсировать во двор и обратно, захлопнул дверь. Перенёс коробки на кухню.
По-хозяйски обошёл комнаты, ванну, туалет. Проверил, работает ли техника и выключатели. Контролируя функционирование, подёргал ручки в квартире. Открыл настежь окна, раздвинул тюль и шторы, впуская свежий воздух. Покрутил краны и, не найдя никаких дефектов, успокоился.
Скрылся в кухне. Слышно было, как поставил кастрюлю с водой на газ, включил чайник, закинул в кипяток пельмени.
Окликнул:
– Полин, хватит воевать. Давай перекусим, да я домой поеду.
– Уже? Так быстро? – почему-то расстроилась она.
Её охватили противоречивые чувства: ведь сама до жжения в груди рвалась домой, мечтая остаться в привычном одиночестве, а теперь, когда дядя собрался уехать, вдруг почувствовала обидную пустоту.
С кислым видом плюхнулась за стол. Не отрывая глаз от тарелки, макнула в уксус и вяло задвигала челюстями, пережёвывая горячие пельмени. Они были поразительно невкусными, хоть Сандро и расхваливал их: мол, ручная лепка, мясо высшего сорта.
На её взгляд, ничего особенного, если только с голодухи разочек поесть, не больше. Но огорчать дядюшку не стала.
Тот с аппетитом поглощал дымящиеся комочки и опять о чём-то думал.
– Дядя Саша, может, хотя бы немного отдохнёте, а потом поедете? – предложила Полина, вспомнив, что не успела проявить гостеприимство, всецело отдавшись уничтожению пауков.
Сжала под столом пальцы в тугие кулаки. Она на самом деле отчаянно хотела, чтобы родственник задержался.
Тот вдруг сморщился, как от зубной боли, досадливо цокнув, замялся:
– Спасибо. Но мне ещё в одно место надо заскочить, поэтому поеду.
Уже на выходе, держась за ручку двери, притормозил, исподлобья взглянул на Полину, тут же отвёл глаза. Явно не решался что-то сказать.
Что?
Глубоко вздохнув, всё же пробасил:
– Полин. Неудобно просить, но, пожалуйста... э-э-э... Не называй меня «дядя Саша». Понимаю, что по твоим меркам я почти старик. И ты с детства привыкла к такому обращению. Но мне всего тридцать пять. И когда так окликает взрослая девушка, не по себе становится.
Полина покраснела:
– А как вас называть?
– Называй как все: Сандро. Буду рад, если перейдёшь на «ты».
– Хорошо, буду переучиваться. Извините меня.
– Это мне надо просить прощения, совсем смутил тебя. Но, правда, очень неловко себя чувствую. Раньше как-то не замечал, что ты меня «дядей» зовёшь. По-моему, ты никак меня не называла. А сегодня аж нехорошо стало, чуть руль не выпустил, когда первый раз услышал. Договорились?
Кивнула с виноватой улыбкой.
Он задумчиво потёр подбородок, будто сомневался в уместности следующего вопроса. Потом резко сменил просительный вид на серьёзный и, становясь всё более суровым, произнёс с нажимом:
– Ещё одно уточнение: Глеб точно тебя не обидел?
Она что было силы замотала головой. Сандро нахмурился:
– Хорошо, – протянул недоверчиво, пристально изучая её напряжённую мимику. – Обращайся, если что: звони, пиши. Не надо стесняться. Я тебе не враг. Тоже рос без родителей, бабушка воспитывала. Поэтому представляю, каково тебе.
Уехал.
Глава 32. Гость
Через две недели на сотовый нагрянуло сообщение от Красавина: «Привет. Как дела? Завтра заеду к тебе».
Во рту пересохло, и даже воздух вокруг исчез.
Она схватилась за стол, едва держась на подкосившихся ногах. Каменея в ожившем аду, ощущая, как кровь остывает и превращается в лёд.
Что?! Заедет? Нет! Нельзя! Она только начала успокаиваться.
«Зачем?» – пальцы тряслись, не попадая по буквам, пока печатала текст.
«Надо поговорить».
«А мне не надо! Меня не будет дома», – она лихорадочно придумывала причину, чтобы избежать встречи.
Ничего не пришло в ошалевшую голову, отправила как есть.
С чего должна что-то изобретать? Не хочу и всё тут, он обязан считаться с её мнением.
«Не дури, Полина. Я предупредил. Давай без фокусов. Поговорим, решим проблемы, и тема будет закрыта. Всё, до завтра».
Словно наяву услышала недовольный рык, воочию представился грозно вскинутый подбородок, и холод рассыпался по телу. До конца дней не вычеркнуть из памяти, какими свирепыми становятся глаза Глеба и железной хватка, если ему перечить.
Невольно потёрла занывшие запястья.
Бессильно опустила телефон на стол. Преодолевая отчаянный стук в груди, криво улыбнулась дрожащими губами.
Зачем чужой жених её тревожит?
Перевела затуманенный слезами взгляд на чемодан, который, намертво укутанный старым пледом, всё ещё сиротливо жался в углу.
До сих пор не хватало мужества убрать его в кладовку. Для этого пришлось бы к нему прикасаться. Потом долго возиться, переставлять коробки, узлы, освобождая место. И он всё время маячил бы перед глазами.
Столько движений и ворошения ненужных воспоминаний! Не факт, что не вернулась бы проклятая бессонница. Нет уж... Пусть покоится под толстой тряпкой.
Около часа стояла у окна, невидяще скользя взглядом по полусонному двору, размышляя, как отказаться от встречи. То приходила мысль сбежать из дома на целый день, то хотела остаться, но сидеть тихо как мышка, будто в квартире никого нет.
Зачем ей испытание на грани стресса в виде лицезрения Красавина?
Несколько раз набирала текст с отказом. Что он там пишет – проблемы? Полина не без злорадства хмыкнула: лично у неё нет проблем, а если они появились у него, то каким образом это касается её?
Потом решила, пусть приедет. Действительно, лучше расставить все точки и навсегда закрыть вопрос.
А ещё на самом деле, несмотря на жуткую панику, обиду и неприязнь, было дико интересно, что у него случилось, о чём хочет поговорить?
Нельзя исключить и самый паршивый вариант: кто знает, вдруг заразу у себя какую-нибудь обнаружил и теперь ей тоже следует провериться у соответствующего специалиста?
– Привет, – Глеб, надменный и благоухающий, с идеально очерченной линией чуть отросшей бородки, придающей ему потрясающую брутальность, степенно перешагнул порог квартиры.
Впрочем, он всегда выглядел с иголочки. И сегодня уж точно не ради Полины начистил перья.
Остановился, с небрежным любопытством рассматривая жильё.
Знакомый запах дорогого парфюма заполнил шокированно притихшее помещение, ворвался в лёгкие Полины и мучительным шквалом всколыхнул загнанные на задворки памяти воспоминания.
Сердце бешеными ударами заколотило по рёбрам.
Эталон процветания и истинного благополучия – Красавин – чужеродным телом смотрелся в увядающих стенах старого дома.
Пробежав взглядом по дешёвым шторам, громоздкой полированной стенке, занимающей половину комнаты, аляповатому ковру возле дивана, визитёр даже не попытался скрыть кислую гримасу.
Его Высочеству претила столь простолюдинская обстановка.
– Мало что изменилось с января. Дверь хорошая, а внутри всё так же.
Полина вспыхнула:
– Ты приехал критиковать?
– Зачем? Нет, критиковать не собирался, – нагло усмехнулся Глеб. – Просто думал, Сандро тут уже вовсю развернулся: ремонт забабахал, новую мебель, технику купил. Уж больно на словах он за тебя радеет. Оказывается, не очень-то старается твой благодетель. Да, Поль? – с непонятной жёлчью повернулся к ней.
Полина тихо закипела: почему он каждый раз привязывается к дяде? Специально отыскивает, как бы того охаять. Можно подумать, что действительно ревнует.
На минуту незваный гость прилип к ней тяжёлым, тягучим взглядом. Едва уловимо вздохнул:
– Чаю нальёшь? Я рогалики твои любимые купил, шоколад, конфеты.
Она без слов развернулась, прошла на кухню, включила газ. Крепко обхватив свои плечи, встала у стены.
– Как себя чувствуешь? – подтянув табурет между ног, Красавин уселся напротив и в упор уставился своими странными глазами.
Полина, не выдержав гипнотических ощущений, отвернула лицо и раздражённо фыркнула: с каких пор он беспокоится о её здоровье? Вроде бы она ещё не немощная старушка, ни на что не жаловалась. И находится не в том почтенном возрасте, когда из уважения принято спрашивать о болезнях.
Отрезала:
– Обыкновенно.
– Это хорошо, – он нервно побарабанил пальцами по столу и выпрямил спину. – Месячные были?
Глава 33. Тесты
Её передёрнуло. О чём он? Какое ему дело? Думает, она начнёт обсуждать свой нерегулярный цикл с посторонним человеком?
Язвительно скривилась:
– Ты в доктора записался?
Глеб внезапно поднялся, сделал бросок и стиснул её плечи так жёстко, что Полина испугалась. В его глазах сверкнул мрак:
– Оставь этот тон, Поперечная. Ты меня знаешь. Сегодня я спешу, у меня на тебя отведено не больше часа. Я не настроен на шутки и не намерен встревать в перепалку. Жду ответ на вопрос.
Она подвигала плечами, пытаясь освободиться от болезненного захвата и не выказать страх. Тщетно. Было ясно, на чьей стороне окажется победа. Потребовала, силясь говорить громко и уверенно, однако голос дрогнул:
– Убери руки!
– Повторить сказанное?
«Да и фиг с ним! Быстрее отвяжется. Если он не стыдится задавать такие вопросы, то и мне не стыдно отвечать», – мелькнуло в голове.
Упёрлась дерзким прищуром в лицо, процедила:
– Ещё не были. Со дня на день начнутся.
– Точно? Откуда знаешь?
Она язвительно фыркнула: каждое существо женского пола чувствует их приближение. Смерила гостя презрительным взглядом:
– Что тебя беспокоит, Красавин? Боишься, не залетела ли я? – Хамовато выплюнула: – Не трусь, парнище, всё в порядке.
– Вот и прекрасно, – не разжимая стальные пальцы, усмехнулся тот. – Сейчас убедимся в этом. Я привёз тесты на беременность.
– Чего? Пошёл к чёрту! Ничего не собираюсь проверять. И так знаю: всё нормально. Нет во мне твоих убогих потомков.
– Меня радует твоя убеждённость. Но этого мало, – теряя терпение, процедил Глеб. – Не усугубляй, Полина. Пока не увижу результат, не уеду. Пр-р-рекрати спорить! – раскатывая звук «р», яростно прикрикнул на новый протест. – Ты же знаешь, я всё равно добьюсь своего.
Она горько усмехнулась:
– Да уж, имела несчастье убедиться в твоей настырности. Давай сюда тесты, быстрее свалишь.
Размяв освобождённые плечи, остановилась, недоумённо крутя коробочки:
– Как ими пользоваться?
Глеб закатил глаза:
– Даже я знаю как, Полина! Внутри аннотация. Почитай.
Полина с нарочитой неторопливостью осмотрела красные вмятины на коже, оставшиеся от хватки, только после этого присела на стул. Если Викин жених спешит, пусть катит отсюда, раз его не устраивают темпы. Она ни под кого не прогнётся.
Пока Полина, брезгливо кривясь, вникала в тонкости препарата, Красавин с совершенно благодушным видом отключил газ, снял с плиты закипевшую воду. Деловито промыв заварной чайник, приготовил в нём свежий напиток.
Он или действительно успокоился, или умело держал себя в руках. Не спрашивая разрешения, по-хозяйски залез в навесной шкафчик, протёр стол, поставил кружки, тарелки.
Вынул из бумажного пакета рогалики, при этом немного смущённо взглянув на Полину, предложил:
– Хочешь, растоплю шоколад, как ты любишь?
Она сделала вид, что не услышала. Глеб не стал повторять.
– Давай перекусим, потом сходишь в ванну, – предложил он, растягивая губы в улыбку. – Как раз материал для анализа накопится. Тебе в которую кружку налить: большую или поменьше?
Не отвечая, Полина придвинула ближнюю. Склонилась, чтобы не встречаться с ним взглядом. Сердито оттолкнув гостинцы, достала недоеденный утром бутерброд.
Красавин, помедлив, вгрызся в рогалик.
Он вроде бы по-прежнему шутил, как в те времена, когда они были друзьями, демонстрировал непринуждённость, но всё было напускным.
Девушка это чувствовала. По тому, как он то и дело заглядывал в её лицо, по нервозности и как часто неестественную весёлость менял изучающий взгляд.
Во всём угадывалось напряжение, которое волей-неволей передалось Полине и постепенно трансформировалось в страх.
Сердце начало тревожно барабанить: а вдруг?
Она краем уха слышала об экстренных средствах контрацепции, знала, что ими надо воспользоваться в кратчайшие сроки после акта.
Даже хотела купить, но не купила: первый день прошёл как в тумане.
Да и второй был не лучше.
Кроме того, в чужой стране было стыдно обращаться в аптеку и объяснять, что именно ей нужно, людям, плохо понимающим язык.
Потом перелёт и два дня в гостях у тёти, затем ещё один день ушёл на дорогу домой.
В общем, время было упущено, сообщил интернет, когда она вспомнила о таблетках.
Ну и ладно.
Полина твёрдо знала: всё в порядке, не будет никаких последствий.
Однако все три теста были с ней несогласны.
Она сидела на опущенной крышке унитаза, судорожно хватала воздух и не верила глазам. В висках гулко бился пульс.
Очнулась от громкого стука и требования:
– Полина, ты там заснула? Полчаса сидишь. Выходи.
Перевела расфокусированный взгляд на дёргающуюся под ударами Красавина дверь. Сглотнула, не в силах произнести ни слова пересохшим ртом.
– Открой! – незваный гость громыхнул кулаком.
Неуверенно поднялась, держась за стену. Откинула старый гнутый крючок, беспомощно подняла глаза.
Глеб побледнел, всё поняв по застывшему лицу. Вырвал тесты с ярко выраженными полосками из похолодевших пальцев, с ненавистью смял и швырнул на их пол. Только что не растоптал. Яростно пнул стул, с грохотом посылая его в угол.
Над головой прогремело:
– Как же так, Полина? О чём ты думала? Почему вовремя не приняла меры? У нас с Викой свадьба в сентябре, а тут ты... Со своей... плодовитостью! – Глеб зло кивнул на её живот. – Мечтаешь привязать меня своим спиногрызом?
Глава 34. Мерзость
– Что? – всхлипнула девушка. – Хочу привязать тебя? Я ещё и виновата?!
Не сдерживаясь, со всем отчаянием ударила его в грудь:
– Тебе надо было думать, прежде чем влезть на другую, имея невесту! Урод! Может, это ты мечтаешь привязать меня? Зачем ты припёрся сегодня? Я тебя не звала, убирайся отсюда!
Закрыла лицо руками, плюхнулась на диван и без стеснения зарыдала. Вот угораздило вляпаться!
Он опустился рядом, крепко стиснул запястья и то ли застонал, то ли прорычал, не разжимая зубов:
– Пойми, я люблю Вику! Слышишь? Ви-ку! Как до тебя не доходит: я никогда не женюсь на тебе. Ни-ког-да!
– Ты точно ненормальный. Или глухой? Кого хочешь убедить? Запомни: ты мне не нужен, я не прошу жениться на мне. Просто уходи. Дверь закрой и уходи. Навсегда. Не приезжай и никогда не напоминай о себе
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.