Алазон. Последний рубеж. Приквел саги об Армане

© Галина Павленко, 2026

ISBN 978-5-0071-2142-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Стайлок

Давно. Очень давно. Ещё в раннем детстве я впервые услышал о «Кодексе Предтеч» — уникальном артефакте из библиотеки Высших Начал, утерянном сотни лет назад. В легендах говорилось, что там записана история всех разумных цивилизаций галактики. Всех — это означало: тех, кто был, тех, кто есть, и тех, кто ещё только будет.

Впервые мне рассказал об этом мой дед, космоархеолог с полуторавековым стажем. Кажется, он тоже посвятил поиску Кодекса добрую половину жизни. Он заразил меня этой историей. С тех пор прошло без малого шестьдесят лет.

За это время я получил академическое образование в планетарной системе Плуртекс — самой престижной академии в нашей части галактики. Но учился я не ради золотого голографического свитка, а ради тех знаний, что однажды приведут меня к цели. К «Кодексу Предтеч».

Я полностью оправдывал имя, данное мне моим родовым кланом: Стайлок. На древнеклизарском — Ищущий Истину. В мои гены надёжно вшита информация о предках — великих учёных, путешественниках, космоархеологах. Я просто не мог посрамить свой род. Я был уверен, что именно мне предстоит отыскать те самые свитки.

Я не признавался себе в том, что каждый год шансы таяли. Слишком много свидетелей умирало, слишком много архивов сгорало. То место, куда я сейчас направлялся, не было просто очередной точкой на карте. Это была моя последняя нить. Небольшая звёздная система Хорус. Лишь обладая незаурядной памятью и выдающимся интеллектом, мне удалось раздобыть крупицу информации: четыре столетия назад именно там всплывали сведения о Кодексе. Что ж, придётся проверить — или я не вправе буду носить своё гордое имя.

Мой корабль был из разряда межзвёздных катеров класса С. Небольшой, юркий и крайне быстроходный. Он, конечно, не был одним из модных нынче катеров, что летали на антиматерии, с аннигиляционными двигателями, и не был напичкан теми сверхновыми нейтринными технологиями сканирования — но он был надёжен, как старый верный друг.

Всеми системами на катере управлял СИМП — Системный Интеллект для Межзвёздных Путешествий. СИМП молчал, когда я строил планы, и тихо ворчал, когда я, по его мнению, необоснованно рисковал. Мы давно не нуждались в словах. Но перед самым прыжком он сказал:

— Капитан, вы уверены?

Я улыбнулся.

— Нет, — ответил я. — Но это не остановит меня. Ты же знаешь — я всегда иду туда, где даже карты врут.

СИМП промолчал. Я представил, как он перебирает свои логические цепочки, взвешивая риски, которые я никогда не учитывал в полной мере.

— Ваш дед был таким же, — сказал он наконец. — Он тоже не слушал советы. И вы, кажется, унаследовали эти качества.

— Ты прав, — усмехнулся я. — Это семейное.

— Или проклятие.

Я рассмеялся, откидываясь в кресле.

— Возможно. Но это моё проклятие. И я готов нести его до конца.

Я любил смотреть на звёзды перед прыжком. Они всегда казались мне спокойными, даже когда вокруг бушевала буря. В тот раз я смотрел на них особенно долго. Они были такими же, как всегда, — холодными и бесконечно далёкими.

Тогда я ещё не знал, что это моё последнее спокойное мгновение на долгие десять лет.

Глава 2. Странник

Корабль вышел на расчётную траекторию. СИМП подтвердил — курс на Хорус, время в пути — двенадцать стандартных циклов.

Я сидел в кресле пилота, перебирая в памяти обрывки старых записей о Кодексе. Мы успели пройти только четыре цикла, как я услышал голос СИМПа.

— Капитан, обнаружена аномалия, — его голос звучал ровно, почти скучающе. — В районе пересечения с сектором Дельта-семь, нестабильность пространства.

— Что за аномалия?

Я посмотрел на голографическую карту.

— Метеоритный поток. Слишком высокая плотность, низкая предсказуемость. Вероятность столкновения — семьдесят два процента.

— Семьдесят два? — я нахмурился. — Это почти гарантия.

— Почти, — согласился СИМП. — Остаётся двадцать восемь процентов, что мы пройдём. Желаете рискнуть?

— А есть варианты?

— Обходной маршрут увеличит время в пути на шесть циклов. Это потребует дополнительного расхода топлива. У нас его не так много, чтобы позволить себе такую роскошь.

— Ладно. — Я принял решение. — Рискнём. Снизить скорость до минимальной. Щиты — на максимум.

— Принято, капитан. Держитесь крепче.

Мы вошли в поток. И поначалу мне казалось, что всё обойдётся. Камни проносились мимо. Я уже начал расслабляться. Рано. Я почувствовал, как корпус корабля начал дрожать, когда мелкие камни всё чаще стали касаться щитов. СИМП вёл нас с виртуозной точностью, уворачиваясь от крупных обломков, но поток был плотным, и с каждой секундой тряска усиливалась.

— Обнаружена нестабильность двигательной системы, — сообщил СИМП. — Температура растёт.

— Компенсируй потоком охлаждения.

— Не могу. Система охлаждения не справляется. Если мы не снизим нагрузку, двигатель выйдет из строя.

— На сколько нам хватит?

— Сорок семь секунд. Я снижаю скорость и пытаюсь вывести нас из потока.

Я мысленно выругался.

— Делай.

Мы проскочили ещё несколько крупных камней, когда корпус содрогнулся от удара. Я услышал глухой металлический скрежет — что-то пробило защиту.

— Попадание в кормовую часть, — голос СИМПа звучал ровно, но я знал его достаточно долго, чтобы уловить напряжение. — Повреждена система ориентации.

— Мы можем продолжить полёт?

— Да. Но только до ближайшей планеты.

— Ближайшая пригодная планета? — В глубине души начали скрести кошки. Если полёт начался с поломки — удачи не жди.

— Сканирую.

Пауза затянулась. Я видел, как на голографической карте появляются и исчезают точки. СИМП перебирал варианты. Я сжал подлокотники кресла. Почти сорок лет в космосе, а я всё ещё не привык к этому чувству — когда твоя жизнь зависит от того, насколько быстро машина найдёт тебе убежище.

— Есть. Планета GN6358. Атмосфера пригодна для дыхания, гравитация — в пределах допустимого. Признаков опасных технологий не обнаружено.

— Цивилизация? — поинтересовался я. Скорее это был чисто научный интерес, чем опасение.

— Примитивная. Органическая жизнь присутствует. Угрозы для корабля не зафиксировано.

— Ты уверен? — Сам не понимая почему, переспросил я.

— Рекомендую посадку, капитан. Двигатель не выдержит дальнего полёта.

Я помолчал. Внутри меня словно горела красная лампочка с предупреждением «Осторожно!». Но выбора не было. Сорок лет поисков, и каждый шаг был выверен, как в голографической сетке. Я задумался: когда я отдыхал в последний раз?

— Хорошо, — сказал я. — Входим в атмосферу.

— Вас что-то тревожит, капитан? — спросил СИМП, когда корабль начал снижение.

Я смотрел на приближающуюся зелень. Планета казалась тихой. Слишком тихой.

— Не знаю, — честно ответил я. — Может быть, я слишком надеялся, что всё пойдёт по плану.

— Планы редко работают, — сказал СИМП. — Но иногда бывает, что случайность оказывается лучше любого плана.

Я усмехнулся.

— Надеюсь, ты прав, старый друг. Очень надеюсь.

Корабль вздрогнул, когда вошёл в верхние слои атмосферы. Обшивка загудела, по корпусу пробежала дрожь. Я вцепился в подлокотники кресла — не от страха, а от осознания, что мы идём вслепую.

— СИМП, дай мне хоть что-нибудь! Высоту, скорость, направление ветра — что угодно!

— Капитан, система ориентации повреждена, — спокойно напомнил СИМП. — Я могу лишь приблизительно определить вектор снижения. Но не гарантирую точность.

— Приблизительно — уже неплохо. Не дай нам разбиться.

Корабль накренился влево. Где-то в глубине двигателя раздался глухой хлопок, и вибрация усилилась. Перед глазами поплыли красные предупреждающие сигналы.

— Правое крыло теряет устойчивость, — СИМП говорил чётко, словно читал техническую инструкцию. — Рекомендую снизить скорость и попытаться выровнять курс.

— Делай! — крикнул я, чувствуя, как пот стекает по спине.

Он делал всё, что мог. Мы уходили вниз слишком быстро, но всё же не камнем. Я видел, как поверхность планеты приближается с каждой секундой — зелёная, живая, но совершенно незнакомая. Без посадочных площадок, без маяков, без возможности связаться с кем-то на земле.

— Есть одна ровная площадка в трёх километрах к северу, — сказал СИМП. — Посадка не будет мягкой, капитан.

Мы коснулись земли слишком жёстко, прочертили борозду в траве и остановились с резким, глухим ударом. Тишина, которая последовала за этим, была оглушительной.

— Что ж, капитан, мы на месте, — как всегда ровным голосом констатировал СИМП.

Несколько секунд я просто сидел, восстанавливая дыхание. Корабль был цел, насколько я мог судить. По крайней мере, мы не взорвались.

— СИМП, проведи полную диагностику. Мне нужно знать, что с нами.

— Принято, сканирование начато.

Я поднялся, чувствуя, как дрожат ноги. Открыл люк и шагнул наружу.

Трава была мягкой, почти бархатистой. Воздух ударил в лёгкие сладким, почти пьянящим ароматом. Планета была тихой — слишком тихой. Никаких доков, никаких сканеров, никаких голографических вывесок. Только деревья, свет и лёгкий ветер, шелестящий листвой.

— Невероятно, — сказал я, оглядываясь. — СИМП, ты это видишь?

— Я на связи, капитан. Мои датчики регистрируют высокую концентрацию органической жизни. И отсутствие каких-либо технологических сигналов.

— Слишком тихо, — сказал я. — На примитивных планетах обычно больше звуков. Насекомые, птицы… здесь — тишина.

— Возможно, местная фауна активна в другое время суток.

— Или она прячется, — тихо добавил я, оглядываясь.

— Мои сканеры не фиксируют угроз, капитан.

— Сканеры не всегда видят то, что чувствую я, СИМП.

Я сделал ещё несколько шагов, выдыхая воздух, пахнущий мёдом и чем-то неуловимо знакомым. Цветы, которые я видел вокруг, были не похожи ни на что из моей базы данных. Они светились — мягко, изнутри. Словно сами по себе.

— Красиво, — сказал я почти шёпотом.

— Я зафиксировал движение живых организмов. Они движутся в нашу сторону, капитан.

Я напрягся. Моя рука непроизвольно легла на бластер, висящий на поясе. Я вглядывался в просвет между деревьями.

Сначала я увидел их как тени — лёгкие, скользящие. Почти невесомые. Они не шли по земле — они парили над ней, едва касаясь поверхности. Ветер донёс звуки, похожие на тихий шелест вперемешку с тонким, едва уловимым перезвоном колокольчиков.

— СИМП, ты видишь это?

— Да, капитан. Органическая форма жизни. Мои сенсоры не улавливают от неё агрессии.

Существа приближались. Чем ближе они подходили, тем сильнее становилось моё удивление. У них были стройные тела, округлые лица, длинные волосы, развевающиеся на ветру. И КРЫЛЬЯ. Полупрозрачные, мерцающие, похожие на тонкое витражное стекло из хрусталя.

Они были прекрасны.

Первая остановилась в нескольких шагах от меня. Она улыбнулась, склонив голову набок, словно изучала меня с таким же любопытством, с каким я изучал её.

— Приветствую тебя, странник, — сказала она. Голос у неё был мягким, музыкальным, словно песня, которую я когда-то слышал во сне. — Мы давно не видели гостей с неба.

Я замер. Услышать от них речь на моём языке было не просто удивительно — я был поражён до глубины души.

— Ты говоришь на общем диалекте?

— Мы говорим на многих языках, — ответила она, и в её голосе не было хвастовства — только естественная уверенность. — Всех, кто прилетает к нам, мы встречаем на их родном языке. Так мы показываем, что рады им.

Она сделала шаг ближе.

— Кто вы? — спросил я, не в состоянии оторвать взгляда от её необычных глаз, в которых, казалось, плавилось жидкое золото.

— Мы феонитки, — ответила она. — А наша планета называется Алазон. Меня зовут Онексина. А это мои сестры: Брилиана и Рубилина.

Она указала на двух других, таких же прекрасных юных дев, что парили чуть поодаль. Они улыбались, но в разговор не вмешивались. Из этого было понятно, что Онексина у них за старшую.

— Мы заметили, как твой корабль падал сквозь небо, — продолжила Онексина. — Мы поспешили на помощь, чтобы убедиться, что с теми, кто прибыл, всё в порядке. У нас редко бывают гости.

Я вспомнил о жёсткой посадке, о тряске в кабине, об искрах, летящих с приборной панели.

— Мы приземлились жёстко, — признал я. — Двигатель перегрет. Навигация повреждена. Мне нужно немного времени, чтобы привести корабль в порядок. Если вы позволите нам остаться на пару дней.

— Ты не один? — в голосе Онексины проскочило неприкрытое любопытство.

— Это мой бортовой помощник СИМП. Он не живое существо, если вы понимаете. — Я немного терялся в словах, пытаясь объяснить им, скорее всего, непонятные для их мира вещи.

Онексина ничего не сказала, только кивнула в ответ. Но по её лицу промелькнула тень задумчивости.

— Что ж, — наконец она снова улыбнулась, — вы можете остаться у нас столько, сколько вам потребуется. Я вижу по твоему лицу, что ты устал. Мы можем предложить отдых, исцеление и покой.

Я начал ощущать, как напряжение отпускает меня. Словно я держал в руках тяжёлый груз, а теперь кто-то предложил помочь нести его. Я понимал, что это может быть опасно. Я знал, что нельзя верить незнакомцам, даже если у них столь прекрасные лица. Но я действительно очень устал.

— Вы всегда помогаете чужакам? — осторожно поинтересовался я.

— Мы помогаем всем, кто ищет мир, — ответила Онексина. — Наш мир — это любовь. Мы живём для того, чтобы дарить её тем, кто в ней нуждается. Ты, наверное, долго летел. Твои глаза устали, твоё тело нуждается в отдыхе.

Она говорила это так, словно знала обо мне что-то, чего я сам пока не осознал. Она смотрела на меня не как на чужака, а как на того, кого давно ждала.

— Ты ищешь покой, — тихо добавила она. — Я чувствую это.

Я хотел возразить, но она прервала меня жестом.

— Не торопись с ответом. Просто прими наше приглашение. Остальное мы расскажем, когда ты отдохнёшь.

— Мы живём в домах-деревьях, — добавила Рубилина, подлетая ближе. — Мы покажем тебе, как здесь всё устроено.

— Не бойся, — сказала Брилиана, и в голосе её слышалась такая искренность, что я почувствовал, как моя врождённая осторожность даёт трещину. — Мы не желаем тебе зла.

Я посмотрел на небо, на деревья, на этих юных существ, которые смотрели на меня с такой открытой добротой, что я почти забыл, как выглядит настоящая опасность.

— Хорошо, — сказал наконец я. — Я принимаю ваше приглашение.

Онексина улыбнулась, и в этой улыбке было столько света, что я не заметил, как СИМП пытается послать мне какой-то сигнал.

— Тогда идём, — сказала Онексина. — Я покажу тебе наш мир.

Тогда я ещё не знал, что этот шаг станет последним свободным выбором на долгие годы.

Глава 3. Бериллион

Мы шли через лес. И я постепенно переставал слышать собственные шаги. Вместо них — шелест крыльев, лёгкий смех, переливающийся колокольчиками, и голос Онексины, который звучал то справа, то слева, то прямо над головой, словно она была везде одновременно.

— Ты не боишься, странник? — спросила она, склоняясь ко мне так близко, что я почувствовал запах мёда и свежей травы.

— Я ещё не решил, — честно ответил я. — Обычно, когда мир слишком красив, он что-то скрывает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.