Ненавижу. Д.О.

9

Проснулся рано. Пока делал упражнения, принимал душ, одевался, из головы не шли слова старушки. Легко сказать, а вот как сделать? Особенно теперь, когда Ильинична так обиделась на меня, что потратила последние деньги, лишь бы насолить мне. Бабуля, бабуля, где ж ты раньше была?

Не оставалось ничего другого, как понадеяться на удачу. Взглянул на себя в зеркало. На встречу в офисе выбрал тёмно-синий костюм, который купили накануне вечером. Чёрный решил оставить на ужин. Мне кажется, он понравился Ильиничне больше всех.

Рука замерла, поправляя галстук. А если она наденет то самое платье? Назло мне. Как мне себя вести?

Раздался сигнал телефона. Пришло сообщение на WhatsApp. Даже смотреть не буду от кого. И без того знаю. Альбина. Пишет по несколько раз на дню. Что же она не успокоится? Как до человека не доходит, что с ним не хотят общаться?

Ильинична уже сидела за столом, когда я спустился на завтрак. Сидела и с безучастным выражением лица ковыряла вилкой. Настроение у неё со вчерашнего вечера не улучшилось, если не ухудшилось. Сколько она так сидела, сказать было трудно. Но видимо долго, так как невозможно было понять, чем пюре на тарелке было в прошлой жизни, до пришествия всё разминающей вилки.

Решил ей не мешать. Иначе рисковал сам получить вилкой промеж глаз. Как можно более бесшумно сел за стол и принялся за свой кофе. Я слышал, как она отодвинула от себя тарелку, закончив экзекуцию. Что ж, может, удастся поговорить. Я поднял глаза.

Нет, не удастся. Рот Ильиничны был забит печеньем. Специально что ли затолкала? Но, может, это и к лучшему. Всё равно не знаю, что сказать. Вечером поговорим. Надеюсь, к этому времени она отойдёт хоть немного. Должна отойти, ведь это наш последний вечер здесь, в Барселоне. Другого шанса у меня может и не быть.

Фермин отвёз меня сначала на завод, где мы с Веласко ещё раз прошлись по площадям. Но уже не по всем. Испанцы, похоже, определились с приоритетами. И Веласко показывал мне, с чем нам предстоит работать. Осматривая оборудование, я сразу же выстраивал у себя в голове план-график командировок и распределение нагрузки моих специалистов. Судя по тому, что увидел, контракт выходил нехилый. Он превосходил самые смелые наши ожидания.

Уже в офисе меня встретил Фернандо Леаль со своим будущим преемником, сыном Эстебаном. Очередной жест. Испанцы не скрывали, что заинтересованы в сотрудничестве. И поэтому даже не пытались сбить цену. Текущий контракт был практически подписан, оставалось только соблюсти формальности.

Но сейчас в офисе должен был решиться более важный вопрос. Черновой вариант протокола о намерениях я выслал юристам ещё вчера, а сегодня утром получил от них ответ. Изучил его уже по дороге на завод. Молодцы, хорошо сработали и главное оперативно, не зря им плачу такие деньги. Подпишем контракт, можно будет и о премии поговорить.

Более четырёх часов обсуждали протокол разногласий, но, в конце концов, пришли к соглашению. Оставалось только закрепить на бумаге. Леаль-младший, отдав распоряжение подготовить документы на подписание, пошёл с нами к машинам. Я думал, он только проводит отца, но ошибся. Младший явно собирался с нами в гостиницу.

Нет, я понимаю, Фернандо хочет полностью передать дела сыну, и именно поэтому тот должен и участвовать в обсуждении, и присутствовать на подписании и на ужине. Хотя на ужин может и не оставаться. Что ему там делать?

Я представил, как он выписывает круги вокруг моей помощницы, одетой в очень уж соблазнительное платье. И я не был уверен, что она сможет устоять перед ним. Эстебан ростом, комплекцией был похож на Олега, только в отличие от того был жгучим брюнетом. А я уже понял, что брюнеты ей нравятся гораздо больше блондинов, их она практически не замечает. Было только одно исключение, где она предпочла блондина брюнету, Олег и я. А если она поведётся на испанца? Нет, не бывать этому! Если понадобится, запру её где-нибудь.

Когда мы вошли в гостиницу, у Ильиничны распахнулись глаза. То ли от удивления, то ли от восторга. Хотелось верить, что первое. А вот Эстебан точно решил, что второе. Распушил хвост, павлин недоделанный, и давай обхаживать Ильиничну.

Этот вечер грозился стать для меня тем ещё испытанием. Нужно было улыбаться и пожимать руку Фернандо и при этом как-то удержаться от разборок с его сыном. Леаль-старший тоже заметил интерес сына к Ильиничне и даже одобрил его. С довольным видом подошёл ко мне, похлопал по плечу и кивнул в сторону Эстебана, говорившего о чём-то с моей помощницей. Думаю, по моей реакции Фернандо понял, как я отношусь к такому воркованию, так как быстро снял руку с моего плеча.

Когда привезли бумаги, и дошла очередь до официальной части я не мог не заметить, как загорелись глаза Ильиничны. Она с нескрываемой радостью восприняла новость о заключении договора о намерениях. Отрадно, что ей так важны и приятные успехи фирмы.

После подписания сделали часовой перерыв, по окончанию которого планировался ужин. Я видел, как Ильинична собралась в номер, чтобы переодеться. Но этот Эстебан не отходил от неё ни на шаг, не давая уйти. И всё сокращал и сокращал расстояние между ними, но моя помощница умело восстанавливала прежние границы. Значит, не купилась на обаяние испанского мачо.

Я с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Ильинична ловко уходила от его якобы случайных прикосновений. Вспомнил, как вчера она ни разу не уклонилась от меня. Даже на пляже. Даже в машине, обидевшись на меня, она сидела близко-близко. Но сколько ещё она сможет увиливать от него? Заметив, как он в очередной раз потянулся к моей помощнице, я окликнул Эстебана, дав тем самым Ильиничне возможность сбежать.

Да, ей нужно было ещё переодеться к ужину. Я представил, как она спускается в зал, одетая во вчерашнее платье. Нет, пожалуйста, только не это. Она же сказала, что привезла с собой платье. Пусть она наденет его. Пожалуйста.

Пообщался с испанцами ещё минут пять и сам поднялся к себе. Было глупо надеяться на костюм, но я действительно рассчитывал, что он сыграет свою роль в возвращении расположения моей помощницы.

Спустившись, предупредил Ампаро, что жду Ильиничну в баре. Мы должны были появиться на ужине вместе. Все должны понять, что она моя и никаких домогательств до неё я не допущу. Конечно, уходя наверх, я заметил, как Фернандо подозвал к себе сына и что-то ему эмоционально, как присуще всем испанцам, растолковывал. При этом постоянно показывал в мою сторону. Надеюсь, он хотел остановить притязания Эстебана на Ильиничну.

Была ещё одна причина, по которой я ждал помощницу в баре. Я должен был первым увидеть, в каком платье она спустится. И если понадобится, я сам её переодену. Стоило мне только об этом подумать, как жар стал растекаться по телу, постепенно собираясь в одной точке.

– Димочка, – раздался до боли знакомый голос, и рука Альбины легла на моё плечо. Какого! Я резко обернулся.

Передо мной, сияя белоснежной улыбкой (конечно, столько денег вбухать), стояла невольная причина моего знакомства с Ильиничной. Снова выкрасилась блондинкой и зачем-то вставила синие линзы. Внутренние органы у неё хотя бы свои остались?

– Ты что здесь делаешь?

– Ах, котик. Я же тебе писала. Ты совсем не читаешь мои сообщения.

Точно! Она же закидывала меня ими. Нужно было их прочесть, тогда бы смог избежать встречи с ней. Она придвинула барный стул и села рядом.

– Но я не обижаюсь, ты же так занят. И даже здорово, что получился такой приятный сюрприз.

Приятный? Это как сказать.

– Ведь так, милый? – и она потянула ко мне свои полные силикона губы.

– Кому приятный? – ушёл от поцелуя.

– Не шути так, – Альбина снова потянулась ко мне. – Я же знаю, что ты так говоришь только потому, что всё ещё сердишься на меня.

– Нет, Альбина, ты ошибаешься. Я говорю абсолютно серьёзно, – убрал от себя её руки, – зря ты сюда приехала. Тебе здесь ловить нечего. Я не отвечал тебе, потому что не хотел.

– Не говори так, – надула, а точнее выпятила вперёд губки и принялась поглаживать меня по плечу. – Я знаю, ты скучал. Тебе же было так хорошо со мной.

– Также хорошо, как со всеми, кому платят за секс.

Я ожидал, что она, оскорбившись, развернётся и уйдёт, или хотя бы влепит мне пощёчину. Но вместо этого она только подалась вперёд и, наклонившись над моим ухом, прошептала: «Так не плати». И в довершение провела по ушной раковине языком. Это уж слишком! Я еле сдержался, чтобы с силой не оттолкнуть её от себя.

Резко встал со стула. Подожду Ильиничну в другом месте. Не хочу, чтобы она видела меня рядом с Альбиной. Но уйти мне не удалось. Альбина схватила меня за руку. Попытался сбросить её руку, но та только сильней вцепилась в меня.

Ситуация начала выводить меня из себя. Я готов был сорваться в любой момент, а Альбина, словно не замечала моего раздражения и продолжала говорить, говорить.

– …я никогда не дам тебе скучать в одиночестве, – ну да, мне можно скучать только в твоей компании. – Вот где твоя старуха?

– Это вы обо мне? – совсем рядом раздался голос Ильиничны.

Когда она успела подойти? Что успела увидеть и что об этом думает? Не обращая внимания на обомлевшую Альбину, она повернулась ко мне.

– Я не слишком долго? – широко улыбнулась мне. А ведь ещё час назад не хотела со мной разговаривать. Значит, пришла меня спасать. Увидела в компании Альбины и всё правильно поняла, раз решила вырвать меня из её лап. – Мы не опаздываем?

– Нет, у нас ещё есть пара минут, чтобы вас познакомить, – я обошёл её со спины и встал чуть в стороне и сзади неё. – Ириш, знакомься, это Альбина, она раньше у меня работала.

По лицу Альбины была видно, что ей не понравилось ни «Ириша», ни то, как её саму представили.

– А это моя… – сделал паузу, при этом довольно улыбнулся. Я не мог не воспользоваться шансом, который Ильинична сама вложила мне в руку, – моя старуха.

После этих слов медленно провёл рукой по её талии. Совершил почти полный круг, начав от поясницы и остановившись на милом животике моей помощницы. Накрыл его ладонью, притянув Ильиничну к себе. Моё тело моментально среагировало, словно пробудившись от спячки, в которую впало с приходом Альбины.

Немного опасался, что Ильинична отстранится от меня, но она только положила свою правую руку поверх моей. Я тут же скрепил своими пальцами её. Подняв голову, она обернулась на меня. Карие глаза без страха смотрели на меня.

– Пойдём? – в её голосе было столько нежности, мне оставалось надеяться, что хотя бы малая её часть шла от сердца. Ильинична снова улыбнулась мне.

– Как скажешь, – улыбнулся в ответ и выпустил из своих объятий. Надеюсь, ненадолго.

Кивнув на прощание погрустневшей Альбине, Ильинична, чуть покачивая бёдрами, направилась к конференц-залу. В два шага я нагнал её и положил руку чуть ниже талии. Возможно, при других обстоятельствах она скинула бы её, но сейчас нужно было продолжать игру. А значит, она будет терпеливо принимать мои прикосновения. И я не мог упустить такую возможность.

Вот только оказавшись в конференц-зале, она быстро освободилась от моей руки, практически слившейся с её телом. На входе стояла охрана, и Альбине было сюда не попасть. Даже не заглянуть. Поэтому Ильинична решила снова держаться в стороне от меня.

Весь вечер она купалась во внимании мужчин. И было от чего. Моя помощница просто притягивала взгляд.

Она не надела вчерашнее платье, так рассорившее нас. Сегодня на ней было тёмно-красное, почти бордовое платье. В отличие от неприлично-короткого платья, что было на Альбине, оно доходило до середины голени. По мне так идеальная длина для облегающего фигуру платья.

Платье было абсолютно закрытым. Ни выреза, ни дразнящего декольте, даже плечи были прикрыты небольшими рукавами. Но от этого оно не становилось менее сексуальным. Наоборот. Оно выгодно подчёркивало женские формы, даже проглядывающийся животик манил к себе. Грудь визуально выглядела больше, чем была. Уж я-то успел разглядеть её вчера, когда Ильинична переодевала купальник. Но не думаю, что она прибегла к каким-нибудь женским уловкам, чтобы специально увеличить ей. Не в её это было характере.

Я наблюдал, как она флиртует с испанцами. Сначала во мне клокотала ревность. Но потом я заметил, что она флиртовать флиртует, но при этом держит всех на расстоянии от себя, не оставляя никому и шанса на что-то большее, чем ни к чему не обязывающий флирт.

А ещё она старалась не подходить близко ко мне и даже не смотрела в мою сторону. Почему? Ответ напрашивался сам собой. Если она нарочно избегает меня, значит, ей не всё равно, я ей не безразличен.

Ужин подошёл к концу. Мы проводили испанцев до машин и возвращались к себе. Вечер закончился, пора расходиться по номера. Завтра рано утром на самолёт. Но не самолёт меня беспокоил, а то, что я так и не смог придумать, как мне сблизиться с Ильиничной.

За ужином она только и делала, что ворковала с испанцами. Весь вечер ходила с одним бокалом вина, останавливаясь перекинуться парой слов то с одним, то с другим. Вроде пила, а вроде и нет. Я заметил, что официанты были хорошо проинструктированы. Они подходили к ней и делали вид, что наливают вино. Но хотя бы капля упала в бокал!

На самом деле, она всё правильно делала. Интересовалась каждым, не давая заскучать. Держала дистанцию, а когда чувствовала, что в собеседнике просыпается что-то большее, чем деловой партнёр, плавно переходила к другому.

И также плавно уходила от меня, стоило мне приблизиться к ней. Сперва меня это злило. Но тот факт, что она при этом ни разу не повернула голову в мою сторону, мог говорить только об одном – она чувствует меня.

Как настоящие хозяева вечера, мы переходили от гостя к гостю, каждому уделяя внимание. Я наблюдал за ней и удивлялся. Где она этому научилась?

Обычно мои помощницы, осушив пару-другую бокалов, начинали хихикать, а некоторые и неприлично громко смеяться, хватали гостей за руки и даже прижимались к ним. Ни одна из них не упустила возможности позаигрывать. Ильинична флиртовала, но не заигрывала. Она хорошо чувствовала грань, через которую нельзя переступать. Наверное, это приходит с возрастом и опытом.

Возраст! До сих пор, глядя на мою помощницу, думаю, что меня жестоко обманули. Ну, не может она быть старше меня! Тем более на пять лет. Ни внешне, ни тем более эмоционально. Проведя с ней четыре дня в Барселоне, я узнал, что в одном человеке вполне гармонично может уживаться мудрость взрослой женщины и непосредственность ребёнка. И меня тянуло ко всем её граням.

В голове прочно засели слова старушки. И я очень хотел прислушаться к ним. Но как это сделать? Появление Альбины каким-то немыслимым образом толкнуло Ильиничну в мои объятия, но я не смог её удержать. На что надеяться мне теперь? Снова на Альбину?

Внезапно Ильинична, до этого шедшая рядом со мной, отдалилась от меня. Я обернулся на неё. Что? Что случилось? Куда она? Я сделал что-то не так? Но тут в меня едва не впечатался какой-то тип в звёздно-полосатых шортах.

– Sorry… sssorry10, – американец! Мог бы догадаться. Кто ещё может натянуть собственный флаг на жопу? Попробовал бы кто-нибудь у нас проделать то же с триколором, его самого быстро бы натянули.

Янки поднял руки и начал пятиться назад. И прямо на Ильиничну. Я хотел было его остановить, но она уже сама, заметив надвигающуюся на неё угрозу, успела сманеврировать. Хорошо, третья мировая нам сейчас ни к чему.

Американец, наконец-то, отстал от меня со своими извинениями. От него так разило, что дыхни он на Ильиничну, она бы тут же захмелела. А может, стоит попросить? Может, тогда она станет хоть чуточку сговорчивей? Нет, я, конечно, не любитель спаивать женщин, но уже был готов пойти и на этот крайний шаг.

Помощь Запада не понадобилась. Ильинична сама взяла меня под руку, при этом слегка прижавшись ко мне. На всякий случай накрыл своей ладонью её руку, а вдруг передумает и захочет уйти. Наклонил голову, она легонько кивнула куда-то в сторону. Я проследил за направлением.

У входа в ресторан стояла Альбина и наблюдала за нами. Очень хорошо, значит, вечер ещё не закончился, мои ставки не сброшены, я снова в игре. Я сжал пальцы Ильиничны и, не разжимая руки, повёл к ресторану.

– Уже уходишь?

– Да. Надоели жёсткие барные стулья. Иду в лаунж, – протянуто произнесла Альбина. Бесила эта её манера говорить. С чего вдруг она решила, что это сексуально? – Присоединитесь? – в сторону Ильиничны она даже не посмотрела. – У тебя был нелёгкий день. Тебе нужно расслабиться. Посидим, вспомним прошлое, – тебе надо, ты и вспоминай. Я об этом прошлом забыл и вспоминать не собираюсь.

Альбина, выставив свою силиконовую грудь вперёд, надвигалась на меня. Я подбирал слова, чтобы показаться не слишком грубым. Нет, я бы с радостью и без прикрас высказал ей всё, что о ней думаю. Но Ильинична…

– Альбина права, – моя помощница неожиданно высвободила свою руку.

Права в чём? Она что, решила уйти и оставить меня с этой? Но я зря беспокоился, Ильинична встала напротив меня, отрезав Альбине все подходы. Ловко, однако. Что она задумала?

– Расслабимся на мягких диванах, выпьем пару коктейлей, – заботливо поправляя галстук, продолжала она, даже не представляя, как мне нравится её предложение. В душе я улыбался. Нет, почти ликовал. Едва она сложила руки на моей груди, я притянул мою заботливую помощницу к себе и склонился над её лицом.

– Чтобы расслабиться, мне нужна только ты, – как же приятно говорить правду. – Но если хочешь, пойдём в лаунж. Хотя я с гораздо большим удовольствием поднялся бы наверх, – и крепче прижал желанное тело к себе, буквально сминая его в своих объятиях. В глазах Ильиничны промелькнуло что-то одновременно похожее на страх и предвкушение.

Она стояла, упираясь в меня руками и временами теряя дыхание, словно бежала куда-то. Она была так близко, что уже сейчас могла почувствовать моё дыхание. Ещё чуть-чуть и я приму благословение её губ. Я чувствовал, как она трепещет в моих руках, словно птица, пойманная в клетку. Спасти меня хотела, а кто тебя теперь спасёт?

– А вот и голубки! – раздался рядом звонкий голос. Оксана! Да чтоб её! Как не вовремя. Почувствовал, как Ильинична расслабилась в моих руках. Ничего, это только небольшой перерыв. Я уже чувствую, что ты моя. – Всё никак друг от друга оторваться не можете?

Я разжал объятия, но самую малость, достаточную для того, чтобы Ильинична смогла нормально смотреть на Оксану.

– Привет, Оксана, рада тебя видеть, – искренность, с которой она поприветствовала Оксану, поражала.

– Привет, а куда это вы… Детка! – Оксана, наконец, заметила Альбину, – Ты либо гардеробом ошиблась, либо адресом, – смерила взглядом. – В таком платье только столбы в Равале11 подпирать.

Альбина хотела что-то ответить, но не нашлась. Вряд ли она знала, что такое Раваль и с чем его едят, но смысл Оксаниных слов был понятен.

– Мы в лаунж собрались, – решил ответить на почти заданный вопрос. – Присоединишься?

Это была провокация, я ждал реакцию Ильиничны. И получил её. Она заёрзала в моих объятиях, пытаясь высвободиться. Я мягко проскользнул ей подмышку и, прижимая руку к её груди, теперь крепко держал Ильиничну сразу в двух направлениях. В ладонь бешено отдавалось беснующееся сердце. Держа Ильиничну в своих руках, я понял, что сопротивляется только её сознание, тело же таяло от каждого моего прикосновения, жаждало очередного натиска.

– Вижу, вам и без меня хорошо, – рассмеялась Оксана. – А я лучше поищу себе компанию, которая будет сосредоточена исключительно на мне, – и, махнув нам на прощание, удалилась.

– Ну, так что? – теперь я мог выпустить Ильиничну из объятий. С наслаждением смотрел, как она пытается успокоить дыхание, стараясь, при этом, сохранять невозмутимый вид. – Пойдём пить коктейли?

Ну как, Ильинична, готова продолжить спектакль перед Альбиной? Я взял её за руку, и получил улыбку в ответ. Даже виду не подала, что мои действия выходят за рамки обычной игры. Хочет доказать, что её нельзя выбить из колеи? Пусть доказывает. Она не понимает, что её хотят не выбить, а направить на нужный путь.

В лаунже завели светскую беседу, то есть говорили ни о чём. Я наслаждался вкусом любимого коньяка, Ильинична заказала C***с апельсиновым соком, а Альбина хлестала игристое. Молодые официанты, все без исключения парни, разносили напитки и улыбались. Я понимаю, что у официантов работа такая – улыбаться. Чем больше улыбок, тем больше чаевых. Но улыбались они почему-то исключительно Ильиничне. Хотя, конечно, мне это элементарно могло показаться.

– Пойдём, пересядем, – встал с места и потянул Ильиничну за руку.

– Куда? – она искренне недоумевала. – Здесь хорошо, – это как сказать. – И бар рядом, напитки не придётся ждать, – вот именно бармены и стали последней каплей.

– Я и вижу, что рядом. Те двое за барной стойкой вместо того, чтобы коктейли делать, пялятся на тебя.

– Мне им глаза выколоть?

– Хорошая идея. Глаза выколоть и ещё отрезать кое-что не мешало бы, – Ильинична, конечно, пошутила. Зато я был абсолютно серьёзен.

Думал, что придётся долго уговаривать или даже силком утаскивать Ильиничну, но она смиренно встала и пошла за мной. Спасибо любвеобильным барменам, новое место оказалось гораздо более удачным. Если раньше втроём сидели на мягких стульях, то теперь Альбина разместилась в кресле, а мы с помощницей развалились на маленьком диване. Чем я не преминул воспользоваться.

Едва сели, проскользнул рукой между Ильиничной и спинкой дивана. Теперь я мог беспрепятственно обнимать её за талию, гладить бедро, класть руку на живот. Но старался не переусердствовать. Во-первых, она могла просто сбежать от меня. Во-вторых, я сам мог потерять контроль.

Я понимал, что Ильинична позволяет мне ласкать себя большей частью потому, что не хочет быть разоблачённой Альбиной. И больше всего я опасался, что Альбина быстро уйдёт. Мне нужно было время, чтобы желания тела Ильиничны одержали верх над загруженным ненужным хламом разумом. К счастью, Альбина уходить не собиралась.

Но, похоже, это совсем не устраивало мою помощницу. И она решила действовать. Я ждал, что она попытается разозлить Альбину, вынудить её уйти. Но то, что сделала Ильинична, стало для меня полной неожиданностью.

Она положила руку на моё бедро и её ладонь обожгла меня. Затем медленно провела рукой к колену, разгоняя огонь и пуская его в путь по всему телу. Каждая его клеточка отозвалась на её прикосновение. В штанах словно вырос вулкан, готовый в любой момент извергнуть лаву. Да что же она творит-то! Нельзя так вести себя со здоровым мужчиной! Нельзя!

Заметил, как Альбина зло сузила глаза, но упрямо продолжала сидеть. Только теперь и я хотел, чтобы она ушла. Оставаться с Ильиничной в людном месте я больше не мог.