- -
- 100%
- +
С горбуньей Спитамен почти не виделся. Она выполняла работу непосредственно в доме и там же жила. В те редкие моменты, когда ему самому приходилось оказываться неподалеку, он видел, как эта женщина усердно трудится, выбивая многочисленные ковры, таская корзины с бельем или ведра воды. Однако спустя какое-то время Спитамен заметил, что время от времени она оставляет работу и идет в амбар, находившийся в стороне от других построек. Это случалось в основном после захода солнца. Однажды вечером, когда Лидия вновь отправилась в амбар, Спитамен решил пойти следом…
***
Воздух был пропитан запахом пыли и старого, плесневелого дерева. Под стропилами амбара, где свет проникал сквозь ржавые прорехи в древней кровле, удобно расположился Рашка.
В очередной раз он заглянул в щель между досками и увидел вдали фигуру, пересекающую поле. Паук мгновенно узнал того бродягу, что явился к нему в лавку недавно. Перед собой бродяга катил тележку на деревянных колесах. В тележке лежали камни разных форм и размеров.
Неожиданно в поле его зрения возникла еще одна фигура. Ее Рашка видел раньше — это была женщина с горбом на спине. Медленная, неуклюжая, она несколько раз приходила в амбар за кошкой. В те мгновения, что она находилась рядом, буквально в десятке шагов от Рашки, он чувствовал себя словно готовый сорваться с привязи пес… Однако женщина всегда уходила раньше, чем он успевал потерять контроль.
Горбунья приближалась к амбару. Тем временем Рашка вернулся к созерцанию поля вдалеке, однако бродяга уже ушел, толкая перед собой свою тележку.
— Кис-кис-кис, — послышалось внизу.
Наблюдая за женщиной, Рашка осторожно переместился с одной балки на другую. Если бы в этот момент горбунья подняла голову, она увидела бы нависшего над ней паука…
— Кис-кис-кис.
Рашка не понимал, почему женщина не уходит, ведь было понятно, что кошки в амбаре нет. Вместо этого горбунья осторожно прикрыла дверь амбара, а затем некоторое время смотрела сквозь щель в досках, словно для того, чтобы удостовериться, что за ней никто не идет.
Значит, поиски кошки были всего лишь предлогом. Рашке стало интересно, что будет дальше.
Удостоверившись, что слежки нет, горбунья направилась вглубь амбара. Сохраняя осторожность, паук переместился следом.
Женщина пересекла амбар. Ее походка была шаркающей, словно одна нога слушалась хуже. Последние несколько шагов горбунья подтягивала ее, загребая с земляного пола остатки позапрошлогоднего сена и засохшего мышиного помета.
Наконец женщина достигла противоположной стены амбара. Здесь и днем царил полумрак, а с приходом сумерек и вовсе повисла темнота, в которой трудно было что-либо различить. Впрочем, как оказалось, на этот случай у нее была припасена свеча. В очередной раз обернувшись, и удостоверившись, что за ней никто не следит, женщина несколько раз чиркнула спичкой, пока наконец внизу засиял крохотный огонек.
Горбунья водрузила свечу на пол в углу. Затем в ее руках появился некий предмет… С такого расстояния Рашке трудно было судить, что именно это было. Больше всего предмет напоминал гнилое яблоко. А еще почему-то вызвал ассоциации с чем-то давно мертвым. В воздухе разнесся хорошо различимый запах смерти.
Женщина водрузила шарообразный предмет на пол перед свечой, предварительно убрав в сторону солому. Затем наклонилась к нему и… заговорила.
Глава 10. Черная кровь ангелов
Кровь Тисонги была красной, точно такой же, как и у людей. За время служения практиком Энсадум видел и обонял достаточно, чтобы сказать, что и по запаху она была точно такой же. Может, немного темнее, но уж точно не гуще. Когда Энсадум поворачивал банку, направляя ее к свету, кровь стекала по стеклу, оставляя на стенках полупрозрачную красную пленку.
Цвет был таким же, запах… До этого Энсадуму никогда не приходило в голову попробовать чью-то кровь на вкус. Он видел, как кураторы пили эссенцию, извлеченную из крови усопших. С ее помощью можно было получить воспоминания умершего человека.
Тисонга умер во сне. А до этого, на протяжении нескольких часов он рассказывал Энсадуму о Небесных городах. Все это время практик старался сделать так, чтобы ангел поменьше страдал: менял повязки, регулярно поил водой, которую вытапливал из собранного вокруг дома снега. Однако ангел умирал. В силах Энсадума было лишь облегчить его страдания, и то ненамного: ангел всхлипывал, стонал от боли, захлебывался в кровавом кашле.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.