Просто – semplicimente. Трилогия. Часть I. Начало

Глава 6

В Евангелии от Марка (глава четвертая, стих двадцать второй) и от Луки (глава восьмая, стих семнадцатый) сказано: «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». Все-таки есть какая-то истина в этих словах. Так часто бывает в жизни, ведь всё наше существование в этом нестабильном мире построено на законе причины и следствия.

Комиссар сидел в своем кабинете и бездумно смотрел в окно. В Рим пришла зима, погода не радовала, шёл дождь, вода в Тибре поднялась, настроение было на нуле. Дел невпроворот и все неподъёмные, думать ни о чем не хотелось. В дверь тихонько постучали.

– Заходите, – промямлил комиссар и потянулся за сигаретами. Никто не зашёл и через некоторое время снова раздался стук в дверь.

– Да заходите уже! – крикнул Доминик, дверь приоткрылась и в кабинет с испуганным видом юркнул молодой человек в помятом костюме.

– Добрый день, Ник, ты ничем не занят?

– Привет, Берт, не занят, ты чего такой помятый? – комиссар затянулся сигаретой, – Чем порадуешь?

Берт пожал плечами и исподлобья посмотрел на комиссара.

– Ночь в машине провел, вот и мятый. Не знаю, насчет радости. Я по поводу клана Росси, если помнишь мы ведем Флестино уже полгода, помогаем антимафиозному департаменту.

– Помню… ну и?

– Вроде, уже дело близится к логическому завершению, на следующей неделе, по нашим данным, у них должна быть крупная сделка, очень большая партия оружия, я такой даже и не припомню, должна уйти через посредника. Так вот… через посредника… до последнего момента мы не знали, кто посредник, несколько месяцев пытались выяснить и вот вчера, – Берт поднял глаза на комиссара, тот очень внимательно его слушал, – вчера…

– Альберто, что ты мямлишь? Что вчера?

– У меня здесь в папке все расшифровки телефонных звонков за месяц, кому принадлежит номер мы не смогли определить… как обычно, какой-то Марио Марио, давно почивший в мире – переключился Альберто, – но вчера Флестино с ним встретился, с посредником в смысле, у меня есть запись разговора, есть и фотографии.

– И кто он? Мы его знаем? – комиссар попытался растормошить собеседника, но Альберто не спешил с ответом, он тянул время.

– Боюсь, что знаем… Дело в том… в том…, – Альберто глубоко вздохнул, – Ник, возьми, в папке всё, фотографии, расшифровки звонков, расшифровка записи вчерашней встречи, всё там. Посмотри, а я пойду, пожалуй.

У Доминика кольнуло сердце, что-то здесь было нечисто. «Кто-то из своих!», – подумал он. Альберто вышел, а Доминик с замиранием души открыл папку. Ворох бумаг, телефонные номера, расшифровки разговоров, напрямую разговор, конечно, никто не вел. Ник прочитал всё, зацепиться не за что. Как это часто бывает, мы знаем о чём речь, они знают о чём речь, но доказать ничего нельзя. В плане доказательств это была абсолютно бессмысленная куча бумажек. Пока комиссар листал записи разговоров мелькнула мысль: «Знакомый номер», от этого особенно стало как-то не по себе. Дальше шла вчерашняя встреча, здесь собеседники особенно не стеснялись, видимо считали обстановку вполне безопасной, но в любом случае, никаких зацепок не оставили. Ник дошёл до фотографий и остановился, что-то подсказывало ему, что радости открытие ему не принесет. Он налил себе кофе и затянулся сигаретой. За окном лил дождь, небо до горизонта было серым. «Подходящая погодка», – подумал комиссар и стал раскладывать фотографии. Машина, Флестино с охраной, еще одна машина … «какая знакомая машина», – сердце комиссара замерло, следующая фотография… руки Доминика затряслись: «Не может быть, Алессандро… твою ж…». Дальше на фотографиях красовался его собственный сын, такой удачливый в бизнесе. Вот они здороваются с Флестино, улыбаются, рядом охрана, Лучано на заднем плане. «Бизнес у него хорошо идёт… вижу я, какой это бизнес… ну дед, твоих рук дел!», – у комиссара потемнело в глазах, контролировать себя он уже не мог. С грохотом полетело на пол всё, что было на столе, включая лампу, монитор, графин с водой, стаканы, недопитую чашку кофе, бумаги. На шум вбежал испуганный Сантино. Он был в соседнем кабинете.

– Ник! Что случилось?

– Уйди, Сони, к чёртовой матери! – заорал комиссар. Наверное, с такой злостью он ещё никогда не кричал, – уйди!

– Ник, успокойся, успокойся, я уйду конечно, но что случилось-то? – Сони попытался успокоить его, но Доминик был в ярости. Всё, что попадалось ему на пути он швырял на пол, в стены, пинал ногами. Ещё кто-то попытался открыть дверь комиссарского кабинета, но Сантино вовремя захлопнул её. Наконец, вволю напсиховавшись, Ник остановился и опустился в кресло с совершенно потерянным видом. Сантино испуганно смотрел на него.

– Ник, – предпринял очередную попытку Сони, – что?

– Ничего, – совершенно спокойным голосом ответил Доминик.

– Я вижу. – Сони начал потихоньку собирать разбросанные вещи, Доминик даже не пошевелился.

– Казино в Сан-Венсане! Как я сразу не догадался, почему я об этом вообще не подумал? – задумчиво проговорил Ник.

– Прости, что? – переспросил Сони, сгребая осколки. Доминик посмотрел на него растерянным взглядом.

– Монитор разбил? – спросил он.

– Разбил. И не только его, лампа тут еще готова познакомиться с мусорным ящиком, посуды у тебя больше нет, никакой, документы попортил, продолжать?

– Удачный бизнес… удачный бизнес, – пробормотал Доминик.

– Какой бизнес? – не понял Сони.

– Удачный! – комиссар опустил голову на руки – Удачный, бывает у людей на ровном месте удачный бизнес. Я сам виноват, я сам своими руками всё сделал. Чёрт его подери! Придётся начинать всё заново!

Сантино с беспокойством посмотрел на Доминика. Что-то произошло, но он не мог понять, что, и судя по всему что-то очень серьёзное. В таком состоянии он не видел его еще ни разу за всё время знакомства. Ник сидел в своем кресле, опустив голову на руки и что-то бормотал. На вопросы Сони он не отвечал, полностью погрузился в свои мысли. После очередной попытки кого-то заглянуть в кабинет, Сони закрыл дверь изнутри на ключ и продолжил разгребать завал. Спустя полчаса работы он наткнулся на изрядно подмокшие фотографии и решил разложить их на столе, чтобы хоть как-то реанимировать.

– Ник, это что? – не понятно зачем спросил Сони, хотя и так всё было ясно. Доминик поднял голову и рассмеялся.

– Это? А именно это, Сони, и называется – удачный бизнес!

– Быть того не может… – Сони не мог поверить своим глазам.

– Ещё как может, ещё как может! Ты плохо знаешь нашу семейку, – ухмыльнулся комиссар.

Сантино присел на край стола и посмотрел на Доминика, тот выглядел не лучшим образом: взъерошенные волосы, растерянный взгляд. «Вот так всегда и бывает, дети никогда не оправдывают ожидания родителей», – подумал Сони и сказал:

– Может, выпьешь что-нибудь?

– Давай, – согласился Ник, внешне он пытался изобразить спокойствие, но в душе бушевал ураган.

Сантино достал из шкафа бутылку коньяка.

– Только налить уже, как сам понимаешь, не во что, пойду к ребятам, возьму.

– Не надо, – Ник взял бутылку и сделал большой глоток, – сам-то будешь?

Сони отказался. Разные мысли крутились у него в голове в этот момент, особенно мысль о причастности ко всему этому Димитро. Сантино достаточно хорошо знал своего братца, и на какие подвиги тот способен, хотя бы из простого любопытства.

– Послушай, Ник, может не всё так страшно, как кажется? – спросил Сони.

– Я тебе больше скажу! Это на самом деле не так страшно, как кажется, это страшнее, Сони, это страшнее в тысячи раз.

Сантино вопросительно посмотрел на комиссара. Доминик сделал ещё один большой глоток коньяка. Сони стало совершенно не по себе. Про самого Ника и его семью он знал не так много. За время их знакомства он утвердился в мысли, что это самый честный и неподкупный комиссар, которого он когда-либо видел в своей жизни. Его семья казалась ему образцовой: старший брат священник, очень интеллигентные родители. Мама, родом с Сицилии, из Палермо, отец из Мессины, у них свой бизнес в Варшаве, не ясно как они там оказались, но это казалось не столь важным. «Ты плохо знаешь нашу семейку», – вспомнились слова Ника. Значит есть что-то ещё, не столь привлекательное.

– Ну как? – поинтересовался Сони. – Легче стало?

– Мне полегчает, когда я закопаю его труп. Собственными руками положу его в могилу, потом притопчу землю, – мрачно сказал Ник. У Сантино даже мурашки по спине пробежали, Доминик был серьёзен как никогда.

– Брось ерунду говорить!

– Это не ерунда, Сантино, – Ник допил коньяк, по его глазам было видно, что он уже нетрезв, – а есть у нас ещё что-нибудь?

– По-моему, тебе хватит, приди в себя немного, ты и так в три глотка бутылку приговорил, может, съешь чего-нибудь?

Голова у Ника стала ватной, но спиртное не помогло, единственная мысль, которая гуляла в его мозгу была мысль об Алессандро и его удачном бизнесе.

– Можно, – согласился Доминик. Сони вышел из кабинета, но Ник и не планировал его ждать, он довольно быстро, насколько позволяло его состояние, собрал так и не успевшие высохнуть фотографии и вышел на улицу. «Дождь. Поеду на машине», – оценив погоду рассудил Доминик и направился к своей машине на стоянку. Устроившись за рулем он попытки с пятой вставил ключ в замок зажигания и завел свою «Alfa Romeo». «Что-то много я все-таки выпил… или наоборот мало», – подумал Ник и тронул машину с места. Никогда в жизни он еще не сидел пьяным за рулем, это было ему не свойственно, но в данный момент он абсолютно не отдавал отчёт своим действиям. До дома Алессандро он добрался, на удивление, без приключений. Ник бросил машину на Испанской площади и немного прошелся до дома сына, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Он открыл своим ключом калитку, дошёл до парадного входа в дом и тяжело вздохнув, позвонил, пришлось это сделать, так как он совершенно запутался в ключах. Дверь открыла Кьяра.

– Добрый день, Доминик, как приятно, скоро обед… – обрадовалась она.

– День добрый, Кьяра, если он добрый, на меня не накрывай, обедать я сегодня не буду. Алессандро у себя?

– Он в кабинете, – растерянно сказала Кьяра, она заметила, что отец Алессандро был не в себе, – и Лучано с ним.

Ник кивнул и не раздеваясь прошёл в дом. Дверь кабинета была не заперта, Доминик резко дернул за ручку и распахнул её.

– Папа? – удивленно посмотрел Алессандро.

– Дядя Доминик?

– Лучано, выйди вон! – вместо приветствия бросил Доминик.

Лучано понял, что запахло жареным и моментально выскочил из кабинета. «В этой семье все мной командуют», – подумал он.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался Алессандро. Отец молчал и смотрел на сына немигающим взглядом.

– Случилось, – наконец медленно произнес он и бросил на стол слипшиеся фотографии, – я жду объяснений!

Алекс осторожно стал разбирать мокрые фотографии, с каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже. Пришло время хоть как-то объясниться с отцом и рассказать ему некоторые детали своей жизни, а этого делать Алессандро совершенно не хотел.

– Что я должен объяснять? – закончив смотреть фотографии, поинтересовался Алессандро.

– Надеюсь ты понимаешь, что у меня не только фотографии? Я знаю дословно о чём шла речь при встрече.

– О торговле цитрусовыми. Тебя это удивляет? – Алекс пытался говорить по возможности более спокойно.

– Цитрусовыми? Удивляет? – повысил голос Доминик, – Нет, я пришел за консультацией по успешному ведению дел! – Ник сорвался на крик. – Не стоит делать из меня идиота! Я, в какой-то мере тоже член этой семьи!

– Папа, давай спокойно обо всём поговорим.

– Попробуем, – Доминик сел в кресло, – я слушаю, с момента, когда ты испарился из дома.

– Ты догадался, я так полагаю? – Алессандро посмотрел на отца, тот молчал и пристально смотрел ему в глаза. – Где-то за год до этого прадед обрисовал мне мои перспективы: что будет, если я останусь с тобой и что будет, если я уеду к нему. Он сказал, что если я поеду жить к нему, то смогу учиться в лучшем университете, получить лучшее образование, смогу работать и зарабатывать хорошие деньги. В конце концов он болел и хотел, чтобы рядом был кто-то близкий.

– Ага, родственников ему мало было, – перебил Доминик.

– Па, ты отлично знаешь, кто был его любимым внуком.

– Стараюсь об этом не думать.

– И все же – это был ты! Он говорил об этом постоянно, а с учетом того, что я твоя копия, то и ко мне он относился очень хорошо. Я думал год, при этом отлично понимая, что именно жить к прадеду ты меня не отпустишь ни под каким предлогом! Когда настал момент.

– Ты поставил на уши всю семью… и вообще, с чего это ты вдруг решил, что я не смогу помочь тебе получить лучшее образование? Вроде бы мы никогда не бедствовали.

– Да помог бы ты мне, это я понимал, – Алессандро помолчал, – а семью не всю я на уши поставил, все знали, где я, кроме тебя.

Доминик удивленно вскинул брови. Такого поворота он не ожидал.

– Ну посуди сам, что было бы, если бы ты узнал? Вернуться бы я уже не смог, а я хотел вернуться. Я закончил университет, на тот момент я уже занимался делами казино в Сан-Венсане и помогал решать разные вопросы, думаю неплохо, потому что со временем прадед доверил мне все свои финансовые дела, он уже очень тяжело болел, но это не помешало ему устроить мою личную жизнь. Пока он был жив мы с Сильвией поженились.

– Чья она дочь? – мрачно спросил Доминик, ему совсем не нравилось то, что рассказывал сын и он начал медленно выходить из себя.

– Это важно?

– Да.

– Энрико Фаустини, – тихо сказал Алессандро.

– Знаю такого, не с лучшей стороны, – еще более мрачно прокомментировал Доминик, – уладил-таки дедуля перед смертью проблему… продолжай.

– Ну, вскоре после свадьбы прадед умер, в завещании я был единственным наследником, вот и всё в общем-то…, – Алекс замолчал.

– Ты считаешь, что это всё? Как у тебя всё здорово получается, просто цветущая картина: милый добрый прадедушка с миллиардным состоянием, заработанным, видимо, честным путём и любимый правнук, который унаследовал сомнительное дело и деньги, – Доминик опять повысил голос.

– Ты отлично знаешь, что нормальные деньги честным путём не заработаешь, – тихо сказал Алессандро.

– К сожалению, я очень много знаю, Алессандро, я отлично знаю каким путем заработаны эти деньги, на них кровь и сам ты по уши в крови!

– Хочешь сказать невинных людей? – перебил Алекс, – Хочешь сказать невинные, светлые ангелы покупают оружие и наркоту, просаживают деньги в казино? Я просто делаю деньги на человеческих слабостях, вот и всё, такой же бизнес, как и весь остальной, ничем не отличается, а ты служишь дурацкой системе и считаешь себя правильным! А что правильного в том, что ты мешаешь одним придуркам гробить других таких же придурков? Прости, но я не врываюсь в дома к честным и добропорядочным гражданам, не ворую детей и не насилую женщин в парке, я веду свои дела с людьми, которые никогда не были святыми и никогда ими не станут и если это приносит хорошие деньги, то почему нет?

Алессандро замолчал. Доминик отвернулся и смотрел в окно. Алекс всегда был таким честным и правильным, добрым и понимающим. Почему-то вспомнилась история, как он притащил домой мокрого котенка, а сам при этом чуть не плакал. Что случилось? Влияние деда? Доминик посмотрел на сына.