Горы и Плоски

Ну и, конечно, сад. Последняя жена нелюдима Андреа, говорят, была певуньей и того женского типа человеком, в присутствии которого лучше несутся куры и плодоносят деревья. Если от хозяина нам достались в земле три патрона германского образца 1943 года и куча всяких железяк, то от хозяйки – четыре яблони, например, привезенные из ее родного Рильского ущелья (потом о нем расскажу). В нашем селе таких яблок не видели, а еще и слив – маленькой круглой алычи и большой «венгерки», соседи до сих пор лакомятся белой шелковицей, чьи ветки свисают за ограду. Иногда заодно просят отломить веточку лавра. И смоковницы наши (фиги, инжир – если неясно) пользуются уважением и спросом, как домашний сорт внутри сада, так и дикий – свисающий над дорогой. После того, как уже мы сами высадили саженцы тех растений, о которых в городе могли лишь мечтать, я как-то не поленился и посчитал: у нас стало 30 видов деревьев и кустарников (Любино море цветов и не пытался учесть). Давно не пересчитывал…

Есть еще одна важная особенность: нет краж. Под Ростовом Великим, великолепным русским городом, наша дочь и ее тогдашний муж купили домик. Бились о неудобства, на время вернулись в Москву. А когда приехали обратно, то увидели: растащено все, что можно было унести. Да и что нельзя… Здесь, пока мы были в Москве, а ремонт шел по нашим указаниям в интернете, пропали две вещи: старая электроплитка и старая керосиновая лампа, они понравились тем ребятам из Микрево, которые копали траншеи под канализацию и гидроизоляцию. Один из них, кстати, предлагал купить золотые монеты, принес спичечный коробок, открыл – профили Александра Великого. «Здесь только целые, – говорит. – Я половинки выбрасываю»… Монеты Македонского в этой земле (как и патроны) не случайны, но об этом – в исторической главе.

Мастера сделали бетонную стяжку, укорененную глубоко вокруг дома, теперь дом не ползет. Петр и его сын Стефан, которые успевают обновлять все дома в Плоски, вплоть до храмов, обустроили и все внутри – по нашим пожеланиям, пришлось нам научиться дизайну, архитектуре и инженерии. В доме теперь две «бани», еще один туалет на участке. Вместо старой развалюхи, приспособленной под сеновал и козлятник, стоит гараж, над ним веранда – для игр внучек, когда приезжают.

Одного Петр со Стефаном не могли сделать – каменную подпорную стену, держащую огород и сад от сползания на улицу. Могли сделать бетонную, а нам не хотелось, даже если ее сверху каменной плиткой обложить. И мы нашли мастера – по надписи над уличной чишмой по дороге в лес, там сказано было, что работал Алекси Албанец. Когда нашли его, он назвал причину расцвета своего бизнеса: местные мастера утратили искусство укладки валунов, а у них в Албании – еще нет, поэтому он остался здесь рядом с болгарской женой. И нам сделал стену такую, что даже местный кмет хвалила.