Пока есть юность

– Велика ли разница? Нас всех перебьют, и ты это знаешь. Не говори, что это не так. Вы хотите принести нас в жертву! – теперь эти огоньки раздражали меня, мне захотелось их выключить.

– Ты права… – сказала она спокойно. – Умрут многие, но не надо думать, что мы этому рады. Что мы жаждем отдать вас на убой.

– Одни умрут, других лишат юности. Сколько останутся?

– Мало, но останутся. И этого будет вполне достаточно. Будут рождаться другие. А те, что выживут, будут самыми лучшими.

– Тебе легко говорить, у тебя будут ещё дети. Какая я у тебя по счету? А у меня один. И он даже ещё не родился. А ты говоришь мне, что мы вскоре должны умереть?

– Мне не безразлична судьба внука, Тина. – я вопросительно посмотрела на неё. – Да, любовь моя, это внук. И должна сказать, он куда воинственнее и решительнее, чем ты. Поэтому я пришла к тебе не для того, чтобы поставить перед фактом, но натолкнуть тебя на выбор, хоть это мне и запрещено.

Я пристально посмотрела на неё.

– Ты покажешь мне будущее?

– И да, и нет. Я подскажу тебе, но я не могу тебе сказать, что выбрать. – она встала с матраса, и я приблизилась к ней. Она подняла руку, и луна вдали оказалась на ладони. – Смотри, Тина. Смотри…

Луна быстро закрутилась по часовой стрелке. Мне казалось, что я вылетела из окна, оказалась внутри кратера, а потом меня снова выкинуло в квартиру. На кровати лежала другая я. На мне были мои бежевые спортивные штаны и серый топ. Комната другая, но почти не отличалась. Однако рядом стояла детская люлька с висящими побрякушками. Стоило мне её заметить в темноте, как в ней заплакал ребенок. Я проснулась, взяла карапуза на руки и стала ходить по тёмной комнате.

Я стала ходить хвостом за собой. Было сложно поверить, что это я со своим сыном. Я ходила как тень. Пыталась заглянуть себе за плечо и увидеть лицо ребёнка. Машинально я дотянулась до своей спины. Другая я обернулась, и Никта отдёрнула мою руку.

– Это ближайшее будущее?

– Да.

– Время это настанет, если я выберу восстание или откажусь от него?

– Я не могу тебя сказать. Я показываю будушее, чтобы ты сама догадалась. Это первый путь. Давай покажу второй.

Мне не хотелось уходить, но луна на её руке закрутилась в обратную сторону, и нас обоих выкинуло сильном толчком из окна. Мы пролетели весь город и оказались в центре. В переулке колонн. Я стояла в одном халате посреди разрушенной улицы. Брусчатка была усеяна трупами. Эта братская могила растягивалась далеко вперёд. Почерневшие колонны служили для людей надгробиями. Ко мне подошла мать, ступая по телам.

– Среди них есть я?

– Таков твой второй выбор. Но я так же не могу сказать тебе – эта минута наступила впоследствии твоего согласия или отказа. И да, ты здесь. Мертвая.

Удушье снова подобралось к горлу. У меня закружилась голова. Потемнело в глазах. «Ну почему я не могу знать. Я просто не хочу умирать. Просто скажи, как сделать так, чтобы убежать от всего этого?»

Я пошла вперёд, ступая по юнцам, и нашла себя. Я так же спала, но уже мертвым сном. Одно из тел, что громоздилось во всей общей массе убитых. Я присела и тронула свои волосы. Они казались самым живым, что было вокруг. Я их пригладила, словно хотела успокоить. «Почему я просто не могу знать правду? Потому что никто не может знать, к чему приведёт выбор, но каждый должен найти в себе силы нести за него ответственность. Это и значит быть сильной личностью. Но я не такая. Я не стану умирать ради призрачных целей».

– Прошу тебя, верни меня назад.

– Как скажешь.

Мы вновь пролетели город, и я оказалась снова дома. Приземлилась на свой стул прямо у своего столика. Я посмотрела в зеркало. На свои черно-красные глаза. Такие же волосы. На заострённые черты лица. На свои скулы. Жива, но без ребёнка. Я снова прикоснулась к своему животу. «Так странно. Он находится сейчас прямо там. И что же мне делать? Как теперь быть? Невозможно сделать выбор».

– Я знаю, о чем ты думаешь. – я дернулась от голоса матери.

– Ты все ещё здесь?

– У тебя ещё есть время. Восстание произойдёт семнадцатого января. Ложись спать. Я уверена, что ты сделаешь правильный выбор.

– Я уже его сделала. Я не пойду на восстание. Ни под каким предлогом не заявляюсь туда. Уеду. И спасу себя и ребёнка. – я встала и посмотрела на неё. – Давай, ты можешь забрать мою юность.

– Рано у тебя её забирать. Ложись спать, Тина. Знай, я поддержу тебя в любом случае.

Она подошла ко мне и поцеловала в лоб. После этого она вылетела и растворилась в ночи. Я легла на свой матрас. Силы покинули меня. Я не стала выключать огоньки и заснула вместе с ними. Мне не снились сны. Хотя я бы хотела снова оказаться рядом у кроватки своего сына.