Измена. Я докажу
- -
- 100%
- +
ШОК
После того, как я ушла от Никиты, мы больше с ним не пересекались. Он делал попытки сойтись, звонил несколько раз, но я ему отказала. Сева был вне конкуренции. А последний раз просто откровенно его послала, чтобы больше мне никогда не звонил. И он не звонил. Но рявкнул в своей гнусной манере, что я об этом пожалею.
Никита стоит у двери в кабинет. Моё сердечко сразу грохнулось в пятки. Чего я так испугалась, я не понимаю. Я чувствую, что с этой минуты начнутся проблемы. Он их принёс, он не может без них. Изменился. Очень повзрослел, и так на шесть лет старше, стал таким маститым солидным мужиком чуть ли не в крокодиловых битинках.
Рядом девушка, отдалённо похожая на меня, как мне кажется, только пониже ростом и волосы подлиннее. Я больше смотрю на неё, чем на него. На него не могу. Закричать и выгнать его вон тоже не могу. Я на работе.
Комплект этот с опалами, красивый и редкий, уникальный в прямом смысле слова, но у него есть одна небольшая проблема. За такие деньги люди обычно покупают бриллианты или главную тройку – рубины, изумруды, сапфиры, а тут опалы по цене бриллиантов. У нас публика не очень в курсе, что это, это не очень модно ещё, многие могут вообще не понять. Только в кругах, где все бриллианты уже куплены, и хочется незнамо чего, чтобы выпендриться на очередной тусовке или попасть в светскую хронику в глянце. Но и там доплачивают.
Это сложная вещь, на любителя, причём, очень состоятельного и продвинутого любителя. А таких мало. И комплект может зависнуть. Откуда у Киселёва появились такие познания в драгоценных камнях, с чего это он полюбил ювелирные украшения, вопрос тоже непростой. Очень много состоятельных людей не тратят на это деньги. Это не вложение, в отличие от предмета искусства, которое со временем растёт в цене. Хотя редкие камни могут быть вложением, но опять же есть риски.
– Никита и Вероника, – представляет их Мыся. Безмятежный и всегда готовый к продажам, слегка роботизированный даже.
– Здравствуйте! – протягиваю руку сначала его жене, потом Никите, – Галина.
Они садятся на мои белые кресла, и продавец, которая шла за ними следом вместе с Мысей, ставит замшевый поднос с комплектом на мой стол.
– Спасибо, – говорю я ей, она уходит. Мыся тоже исчезает. Это моя партия. Цена комплекта – небольшая квартира в Москве в пределах Садового кольца.
Упустить клиента я не имею права, и мои объяснения, что клиент – мой бывший, с которым я не хочу разговаривать, недопустимы и не имеют никакого отношения к бизнесу. И ещё, я не могу подвести нашего креативного директора. Это Серафима, которая прежде, чем привезти его в наш центр, спросила меня: «Осилишь?» Я ответила, что осилю. То есть, если я не продам этот комплект до Нового года, доверие ко мне будет подорвано, и я не буду считаться продавцом номер один, как Мыся у себя в машинах. Да и много чего другого тут намешано. Короче, Киселёв мне со своей женой, как огромная кость в горле.
Киселёв не подаёт виду, что знаком со мной. Я с удовольствием поддерживаю это его начинание, потому что, если он скажет хоть пол слова о нашем прошлом, я не очень за себя ручаюсь. Ничего уж такого между нами не случилось, он меня не бил, не колотил, я ему не изменяла, даже резко не отвечала на его вечные недовольства. Но! Он мужчина, которого бросили у всех на виду в его тусовке. И он хочет реванша. Я знаю, о чём говорю. Драка с Виноградовым и наш скандал у Катерины он так и держит в голове, и для него – это позор.
– Вы можете примерить, Вероника! – говорю я его жене, – А потом посмотрим вас с украшениями на 3D модели, чтобы вы увидели себя так, как вас увидят другие.
– Нам не надо никакое 3D, – решает за неё Киселёв, – Будешь мерить? – спрашивает он жену.
– Да, конечно, – она быстро снимает свои серьги. Тоже, кстати, совсем не дешёвые.
Я ещё раз демонстративно протираю спиртовой салфеткой замки серёг.
Ей идёт. У неё длинная шея, небольшие уши. Но она помалкивает. Не выражает никаких восторгов.
– Мне бы хотелось примерить и кулон, – говорит она мне. Мне не нравится её голос. Чем? Что в нём не так? Грубый и низкий? Да, но не это. В нём слышится улица и стук колёс в плацкартном вагоне. Мне она кажется не его круга. Странно. Ухожена, в дорогой одежде, держится, по крайней мере, старается, вполне нормально.
Я помогаю с серьгами.
Она встаёт и проходит к зеркалу на стене. Молча.
Я рассказываю про опалы, про месторождение, показываю сертификаты. У меня не очень получается их обаять, то есть совсем не получается даже навести хоть самый маленький контакт, чего со мной не бывает в принципе. И тут я понимаю, почему. Киселёв всё время на меня смотрит. Я говорю, а он ловит каждое моё слово – жадно и взволнованно, не вслушиваясь в смысл. Этого нельзя не заметить. Просто пожирает меня глазами.
– В чём дело, Никита? – его жена резко нарушает тишину. Властно так и как-то по-дворовому. Это не только не соответствует её облику, я не понимаю, как Киселёв это терпит? Не его стиль общения с женщинами.
Они обмениваются странными взглядами.
– Тебе нравится? – спрашивает он жену.
– Вполне, – медленно и не сразу отвечает Вероника.
– Поговорим о стоимости. Ты не оставишь нас с продавцом, дорогая? – обращается он к ней.
По-другому он не может меня назвать. Спокойно. Хорошо, что не сказал «с продавщицей».
– Без проблем, – она тут же соглашается.
Я звоню Мысе. Он заходит через полминуты.
– Вы не против, если мы вам покажем новую коллекцию вечерних платьев? Вы сможете примерить любое на вашем аватаре. Мне кажется, вы останетесь довольны, – говорю я ей.
Мыся ей нравится. Она снимает комплект, кладёт его на поднос, встаёт.
– Да, это интересно.
Она идёт с Мысей на выход.
– Я надеюсь, что недолго, дорогая! – говорит ей Никита вдогонку.
Прямо дорогая предорогая. Милый какой супруг. А то я его не знаю. Сижу с каменным лицом.
– Вот это сюрприз, Ростова! А как же твоя карьера международного экономиста? – тут же, как закрывается за ними дверь, Киселёв начинает подковырки, своим знакомым до боли тоном из прошлого.
Маски сброшены.
ГЛАВА 6. Ну, как сказать…
– Кажется, ты здесь остался по другому поводу, – я спокойна. Зачем мне нервничать? Я спокойнее всех.
– Ну, надо же, Ростова, чем ты сейчас занимаешься!
–Я не пойму, ты, что нашёл меня на городской свалке, где я сортирую пластиковые бутылки? Это, между прочим, самый современный торговый центр.
– Ну, не твой же, – он усмехнулся.
– Во-первых, тебе знать всего не положено, Киселёв.
Он поднял бровь.
– А во-вторых, тебе не кажется, что твоя жена чем-то меня напоминает? И в-третьих, не знала, что ты такой знаток драгоценных камней, что, в принципе, скорее хорошо.
– Как всегда, полная каша в голове. Ничего нового.
Оно, может быть, и ничего нового, но пялишься ты на меня так, как будто вышел из леса и не видел баб несколько месяцев. Я до сих пор имею над ним, пусть небольшую, но власть. Я это чувствую.
– Не сомневаюсь, что опалы хорошие, но я также знаю, что тебе их надо продать до Нового года, а придёт ли кто-нибудь за ними или нет – большой вопрос. Так?
– Это к делу не относится.
Неужели Мыся с ним в близких отношениях? Откуда ему знать, что мне их надо продать до Нового года?
– Ну, да. Не относится. Двадцать процентов, дорогая! Моё предложение.
Это означает, что я никаких комиссионных не получу и всех разочарую. Мой лимит только семь процентов.
– Киселёв, учитывая наши с тобой непростые отношения, не знаю только зачем, я даю три процента. Комплект продаётся без скидки до 15 января, и ты об этом знаешь с самого начала.
– Ты стала красивее, Ростова, – начинает странную игру Киселёв, – а это значит, что у тебя всё хорошо. Я прав?
– Да, у меня всё хорошо. Только три процента, Никита. Я знаю, что твоя Вероника на них запала, и ты ей обещал. Вторых таких нет нигде. Есть другие, но таких нет. Ручная работа одного известного китайского ювелира из Гонконга. Мы только что их получили. У меня есть большой шанс их быстро продать, если это тебя беспокоит. В многомиллионной Москве и с нашим маркетингом, я продам. Они у нас находятся всего четыре дня.
– Или не совсем хорошо? – опять возвращается к теме Киселёв.
– Это к нашей беседе про опалы не относится.
– Ну, как сказать… попроси мне двойной эспрессо.
Я звоню и прошу срочно принести двойной эспрессо.
– Сейчас эти опалы были бы твои, не жалеешь? – откашливается, – Летала бы на своём самолёте. Да много чего.
Смотреть, как он ухмыляется, практически невыносимо. Как же хочется на него наорать! Изо всех сил. Как истерички орут. Типа, да пошёл ты отсюда туда-то и туда-то, не видела тебя столько времени и не собиралась видеть твою мерзкую рожу.
– Я рада, что ты так поднялся, Киселёв. Но увы, только три процента.
Он сидит неподвижно. И мне это совершенно не нравится.
– Ты собрался ради этой скидки всю меня выпотрошить, как ты любишь? Но я могу просто закрыть сделку и отправить тебя домой, Киселёв.
Открывается дверь и официант из столовки приносит кофе. Пауза.
Никита медленно помешивает ложечкой в чашке. Он всегда любил в кофе положить немного сахара.
– Можешь, но ты этого не сделаешь.
Молчу. Я знаю, что эта тварь что-то придумала.
– Почему? – ведь не хочется, а спрашивается. Рот с языком живут своей жизнью, когда я так волнуюсь.
– Потому что я ещё не всё сказал.
Точно. Приготовься, Гуся! Сейчас будет выстрел. Насколько сильный и меткий пока не знаю, но совсем этот выстрел не промажет, заденет в любом случае.
– А дело вот в чём. Смотри сюда! – он протянул руку и положил передо мной свой работающий телефон, чтобы я посмотрела интересное кино. То самое, которое преподносят жёнам, разоблачая в неверности их мужей. Те самые неуловимые Джо.
Отель, большая кровать, Сева, лежит на спине, и голая блондинка с волосами до середины спины скачет на нём верхом, стонет и страстно покрикивает. То, что это Сева, я поняла мгновенно, а кто эта б…ть, нет. Со спины невозможно понять, её лица на видно.
Сказать, что на мне не дрогнул ни один мускул, и я с лёгкостью опровергла кино, как фальшак, не могу. Лицо, видимо, раскраснелось, потому что чувствую, что жарко.
– Кто эта блондинка? Важный вопрос. Важнее, чем само видео, – холодно и тихо, почти шипя, говорю и смотрю ему в глаза. Внутри всё переворачивается.
Он продолжает смаковать кофе. У нас его делают, особенно для клиентов, из первосортного африканского зерна. Он явно оценил качество.
– У тебя может быть много вопросов, и что? Я не обязан на них отвечать. Пианист-то время зря не теряет, – подмигивает мне Никита.
Что мне делать с этой скотиной? Он принёс мне то, что мне надо, и что я искала. И сама найти такое кино я точно бы не смогла. Просто, если Севу не остановить, с этой блондинкой могут развиться отношения, и потом будет только хуже. Это может быть и обыкновенная гнусь по пьяни. Я не помню, чтобы Сева приходил домой пьяным. Значит, не по пьяни. Гарантии того, что это было всего один раз и случайно не существует. Мне нужно забрать видео во что бы то ни стало. И Киселёв, тварь, на это рассчитывает. Без видео я опять не поймаю Виноградова, и он ускользнёт, как обычно, подшучивая над моими больными фантазиями.
– Есть ли что-нибудь другое, не скидка, за что ты можешь мне отдать видео?
– Я знал, что ты оценишь, – опять победоносно ухмыляется. Вот он момент, который, очевидно, долго вынашивал и прилагал усилия.
– Когда была сделана запись? – пока держу себя в руках.
– Я же сказал, что у тебя появится много вопросов. Столько, что на все я даже не смогу ответить. Давай лучше махнёмся.
Я не знаю, что мне делать.
ГЛАВА 7. Тим
Значит, он следил не только за Севой, но и за мной. Он пришёл подготовленным и попросил Веронику выйти. Она безропотно согласилась. Милашка. Хочет опалы она, скорее всего, а не он, и это её выбор. Я могу сделать семь процентов, а остальное внести из своих, чтобы не огрести позор и презрение со стороны коллег. Это практически все деньги, которые мне удалось тайно от Виноградова накопить. Останусь голой. Ну, мрази оба! Послать? Тогда я ничего не докажу Виноградову и не продам опалы. Думай!
– Ну… есть ещё вариант… – играет на нервах Киселёв.
– Озвучь уже!
– Ты трахаешься со мной на камеру, даёшь мне пять процентов, и… запись нашей с тобой интимной встречи посылаем Виноградову. Должок-с, – ухмыляется и опять берёт в руки телефон и что-то там ищет.
– А копию Веронике, – говорю я с удовольствием.
– Это не твоя забота. Учти, оплата опалов после свидания.
– Вноси залог.
– Сколько?
– Двадцать процентов.
– По рукам? – не веря в свою удачу, спрашивает Киселёв. Уши покраснели на глазах. Нервничает. А ведь деньги-то нешуточные. Какие тут вообще могут быть шутки. Мне точно не до них. Куда меня несёт? Измена – это серьёзно. И я подойду к этому серьёзно, не на эмоциях. Что-то тут посерьёзнее.
Выписываю квитанцию. Ставлю перед ним POS-терминал. Никита достаёт карточку и прикладывает к терминалу – готово. Бесшумно выползает чек. Кладу квитанцию с моей подписью и чек в фирменный конверт «Капитель».
– Думаю, надо будет дождаться, когда у меня не будет месячных, а то не получится такой красивый фильм, как ты задумал, – говорю ему в лицо, наклонившись, – а сейчас вали отсюда.
– Даю тебе четыре дня, – встаёт, кладёт конверт в карман пиджака, и машет мне рукой, как Папа Римский с балкона.
– И ещё, Киселёв! Имя девицы, которая на видео. Это условие.
– Поздно, мы уже договорились.
– Мне не поздно, – я настолько разнервничалась, что море было по колено, – Не собираюсь тебя провожать, найдёшь свою жену в женском отделе, пройти мимо невозможно, его видно со всех точек.
Закрываю за ним дверь и сажусь за стол. Голова раскалывается в поиске выхода. Картинка из видео стоит перед глазами. Ненавижу! И вот ведь парадокс – ему надо по-настоящему, чтобы без месячных. Ну и замес!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.