Шелк и тьма

Но эта чистоплюйка, эта доченька магната, родившаяся с золотой ложкой во рту…

– Стоп, секунду… – Данте прищурился.

Откинулся на спинку стула, чтобы охватить взглядом сразу всю сцену. Мотнул пальцем колесико мышки: приблизил, отдалил. Следующее фото… Количество снимков превысило критическую массу.

И он начал видеть. Он что-то подметил, и теперь не мог выкинуть это из головы.

– Кто ты, принцесса? – пробормотал Данте, рассматривая очередное фото Серафины.

Она стояла на нем, задумчиво склонив голову набок, точно прислушиваясь.

Порой… порой повадки передаются от родителей чаще, чем цвет глаз или волос. Данте, даром, что безотцовщина, прекрасно это знал.

И этот наклон головы был ему знаком.