Торианская империя. Книга 8. Другая галактика.

Глава 1. За честь и славу.

Имперская дата: 1.082.577 — 07.04

В истории Торианской империи наступил ещё один особый день. По результатам последних печальных событий на Дориуме состоится церемония возвеличивания павших героев в битве у планеты Хамгарад. Император, понимая значимость момента, лично прибыл для участия в ней. Дасарий не мог игнорировать необходимость воздать последние почести погибшему Верховному адмиралу Сугиву Шораку и четырём командным адмиралам империи, павшим в сражении. Заодно, пользуясь случаем, он хотел представить империи нового Верховного адмирала и своего военного наместника. Император очень рассчитывал, что новые назначения сгладят негатив от поражения.

Флагман имперского флота «Толамак», несмотря на проблемы с вычислительными мощностями, всё же прибыл на церемонию. Ему отводилась в этом событии центральная роль. С командного носителя было удалено повреждённое информационно-вычислительное оборудование, и вскоре на его место установят новые тубусы. Шиканранги, зангролакиец, провёл тщательное исследование, которое выявило и подтвердило внешнее воздействие на корпус флагмана. Его выводы были однозначны: корабль чем-то облучили, и это негативно сказалось на кибернетическом организме тубуса, фактически уничтожив его. Вероятность внутреннего саботажа была полностью исключена.

Выводы Зангролакийца обеспокоили имперское командование. Если такое можно незаметно проделать с одним кораблём, даже с самым защищённым, то подобное может произойти и с другими. До сих пор защита корпуса крейсера считалась абсолютной, но теперь этот факт серьёзно оспаривался. Необходимо было срочно искать новую защиту и выяснить, чем воспользовался Логазфир, чтобы вывести флагман из управления. Оставался ещё вариант с аномалией, которая могла как-то воздействовать на корабль, однако это маловероятно, поскольку судов, повреждённых таким образом, больше нет. Именно это указывало на прямое намеренное воздействие.

Церемонию транслировали по всей империи. Ближние и дальние миры прощались с погибшими адмиралами. Триллионы имперских граждан хотели видеть всё так, словно сами находились в Куатарии. Имперская вещательная сеть уже сильно перегружена, а это только начало трансляции.

Гигантский корабль императора под названием «Торианский гнев» занял отведённое ему место на орбите планеты и замер. Сейчас он был здесь самым огромным и единственным, который принадлежал к классу «галактическая звезда». Корабль старый, ему шестнадцать тысяч лет, и он служит уже четвёртой династии императоров, но такой почтенный возраст никак не сказывался на его функциональности. «Торианский гнев» часто перестраивался, постоянно усовершенствуясь, чтобы соответствовать технологиям своего времени. Его задача не война, его задача — безопасное передвижение главы империи и членов правящего дома. От этого гиганта по направлению в космос постепенно выстраивался длинный «коридор» из прибывающих командных крейсеров меньшего класса — всех тех, что находились поблизости от Куатарии, включая флагман первого флота под командованием адмирала Камистера Шокани.

И вот наступил главный момент, тот самый, которого все ожидали. По сигналу из центра управления на Дориуме «Толамак» вышел из гиперпространства и медленно пролетел сквозь прощальный строй боевых кораблей. Из его ангаров началась трансляция древнего торианского ритуала. Когда хоронили имперских адмиралов, погибших в битве, проводили специальную церемонию прощания, и сегодняшняя стала особенной. Пять капсул заключили в автономные саркофаги, а сами саркофаги установили на одной из взлётных палуб «Толамака». Пятьсот озгаков в длинных траурных балахонах запели хвалебные строки из великой торианской Антеллы. Они перечисляли имена адмиралов и восхваляли подвиги погибших в битве за Хамгарад солдат и офицеров — всех, погибших за честь и славу империи в этой битве, а не только пятерых командующих. Это было прощание империи со своими героями.

Торианская Антелла — основа древнего ритуала, первородное произведение со времён первого императора, основанное на музыке и текстах, длящееся ровно одни стандартные торианские сутки. Антелла восхваляла не только мёртвых, но и живых, поэтому сегодня озгаки исполняли только её самую малую печальную часть, длящуюся всего несколько часов.

Пятый саркофаг… О его существовании стало известно лишь в последний момент. «Толамак» доставил его тайно, ещё до начала церемонии, до того как остальные четыре саркофага погрузили на его борт. В капсуле пятого саркофага находился прах адмирала Эритоса. В ней были настоящие останки, оставшиеся от сожжённого тела, восстановить которое уже невозможно. В то время как в остальных четырёх капсулах находился лишь символический прах и несколько личных вещей погибших.

Полы императорской мантии волочились по палубе. Дасарий шёл очень медленно. Он направлялся к группе факелов, установленных рядом с троном. Факелов всего пять, по числу саркофагов. Императора не сопровождали. Свита и охрана остались стоять на почтительном расстоянии. Такова традиция, если ритуал проходит с участием главы империи. Печальная часть Антеллы эхом разносилась по главному залу корабля. В голове Дасария проносились разные мысли. Никто, кроме него, сейчас не знал, о чём он размышляет, можно было только догадываться. Проигранная битва — это удар по всей империи, поэтому церемония возвеличивания должна пройти публично и как можно грандиознее. Траурная маска на лице Дасария не выдавала его чувств. Два часа на ногах без возможности сесть — такова цена участия Дасария в церемонии. Это было немного, и оно того стоило...

Время шло. Песнопения смолкли. «Толамак» озарился бортовыми огнями, а огромные шлюзы его основного ангара распахнулись. Один за другим с палубы флагмана поднялись пять саркофагов и устремились к планете. Эти автономные аппараты представляли собой не более чем обычный орбитальный транспорт, предназначенный для доставки останков адмиралов прямо к залу славы. Трансляция не прерывалась ни на мгновение, за исключением времени, необходимого для перехода между вакуумом и атмосферой. Прошло всего несколько десятков секунд, и на гигантских экранах появилось изображение главной башни древнего зала. На посадочной площадке саркофаги ожидал почётный караул, состоящий из чёрных гвардейцев императора. Было решено, что ритуальное захоронение осуществят безмолвные воины из личной гвардии повелителя.

Капсулы осторожно извлекли и под конвоем сопроводили в зал славы первого флота. Так окончилась похоронная часть и началась торжественная. От долгой прощальной речи, произнесённой Дасарием, у него пересохло в горле, но оно того стоило… Император надеялся, что граждане примут официальную версию гибели столь большого флота и столь большого количества командующих одновременно. Его надежды, вероятно, оправдались, хотя об этом ещё рано судить. Церемонию нужно продолжить…

Непривычный для стандарта имперских военных кораблей крейсер под названием «Сагири», известный сейчас как флагман бывшего Верховного адмирала Аргона, медленно подлетел на дистанцию телепортации к «Торианскому гневу». На ту же самую дистанцию вышел и «Толамак». В тронном зале корабля собрались высшие чины империи, как военные, так и гражданские. Все они присутствовали на церемонии захоронения, и все они станут свидетелями продолжения.

Первым в дверном проёме показался адмирал Аргон. Осознавая ответственность, он без колебаний вернулся на должность второго лица в империи, хоть ему это и не очень хотелось. Сегодня Аргон, по прошествии стольких лет, снова надел мундир Верховного адмирала империи. Многие в страхе гадали, чем это может для них окончиться, ведь по глупости своей, думая, что к власти он больше не вернётся, плели против Аргона Макариа интриги, ведомые прошлыми обидами. Аргон за время своей службы сумел поссориться со многими из-за того, что в первую очередь соблюдал интересы империи, и только потом — свои. Особенно это касалось торговых военных поставок, где он был непреклонен, когда дело касалось финансирования… Обычно император относился к этим вещам проще, чем Аргон, но Верховный адмирал спуска никому не давал, и если ему удавалось обличить коррупцию, он буквально требовал подпись Дасария под приговором. Годы службы создали Аргону много врагов, но и добавили на его сторону не мало друзей и сторонников. Роль Аргона в правлении империей и влияние на Дасария колоссальны, и кто бы ни думал, что после событий, связанных с его арестом, он потерял свою власть, он ошибался: она только усилилась.

Через несколько секунд телепортом недалеко от прохода материализовался адмирал Эднагар Ромулад Южматран, бывший командующий 206-ым имперским флотом. Оба адмирала поприветствовали друг друга и, поравнявшись, направились в тронный зал для встречи с Дасарием. Множество камер летало по залу, снимая каждый момент, который считали важным. Зрители, наблюдавшие за церемонией, должны были увидеть всё.

Адмирала Эднагара почти не знали. Имперскому обществу он не был знаком, потому что его никто не продвигал в попытках использовать в своих политических целях. Эднагар своими силами и талантом возвысился до адмирала одного из флотов, а благодаря цепочке последних событий и роли расы под названием «человеческая» в контакте с зангролакийцами он был ещё и приближен самим императором как можно ближе к трону. И вот теперь он уже имперский военный наместник. По сути, он заменил погибшего Верховного адмирала Сугива, а поскольку новым Верховным снова стал Аргон, то Дасарий вернул наместничество — древний титул, дающий власть над космическими флотами империи. Эднагар и Аргон разделили управление, но Аргон при этом остался стоять выше Эднагара, что, впрочем, невозможно было игнорировать, потому что Аргон — это Дасарий, а Дасарий — это Аргон. Эту дружескую связь не смогли разорвать даже интриги Шан'Аркудийцев.

— Аргон Макариа Сальтуран, Мигара Оллети, — произнёс Дасарий, как только оба адмирала приблизились и остановились на почтительном расстоянии от трона империи. — Сын торсианского дома Сальтуранов, подойди!

Это было официальное разрешение подойти ближе к императору. Так велели традиции и долг почтения.

Аргон сделал несколько дополнительных шагов и остановился. Дасарий встал. Тут же рядом, буквально из «ниоткуда», появился Латуций Зариб. Адъютант держал на подушке новый жезл управления. Символ власти Верховного адмирала империи. Жезл оказался в руках Дасария.

— Согласно моей воле, а также воле граждан империи, ты, Аргон, сын Сальтуранов, назначаешься Верховным адмиралом Торианской империи. Служи во имя её чести и славы!

Очень короткое напутствие, после которого Аргон забрал протянутый жезл, произнёс стандартную клятву верности империи и вернулся обратно на своё место. Дасарий сопровождал его глазами до тех пор, пока Аргон не остановился. Император отлично знал: Аргон не желал возвращения бывшей должности и не стремился к этому. Его цель — служение империи, а в каком качестве — это уже не имеет значения. Император смутно подозревал, что заговор против Верховного адмирала сильно ударил по его самолюбию. Тогда многие, являясь его друзьями, отвернулись от него, даже не пытаясь встать на защиту осуждённого... Такое не забывается, и такое не забыл император. Сейчас тут, в зале, многие из недоброжелателей Аргона видели церемонию назначения и поняли, что сильно ошибались...

Наступило время Эднагара. Латуций поднёс императору второй жезл. Дасарий забрал его и высоко поднял над своей головой, чтоб присутствующие на церемонии и камеры, снимающие происходящее, отлично всё увидели.

— Адмирал Эднагар Ромулад Южматран, волей моей и по решению военного совета вручаю тебе имперский жезл наместничества. Отныне ты будешь выполнять обязанности моего военного представителя, и под власть твою и управление я отдаю половину нашего флота. Приказываю тебе немедленно возглавить вверенные тебе войска и подавить мятеж безумных баронов, что примкнули к захватчику из враждебной нам галактики.

Жезл перешёл в руки наместника. Эднагар встал на одно колено, произнёс клятву верности и пообещал сделать всё для того, чтобы вычистить семя предательства из империи…

Многим присутствующим показалось, что в этом странном адмирале много непонятного и загадочного. Откуда он взялся и почему такое рвение? А главное, что означают его слова о том, чтобы вычистить предательство? Неужели император Дасарий решился действовать гораздо жёстче по отношению к баронам-предателям и расам, что они возглавляют… Опасная ситуация. Можно получить ещё более глобальный бунт или, наоборот, укрепить личную власть Дасария.

На этом трансляция завершилась. Империя увидела всё, что хотел показать ей её император. Почести возданы, и новые назначения произведены.

Дасарий жестом подозвал Латуция и, когда тот приблизился, велел ему: — Собери их… Хочу поговорить.

Вероятно, до этого момента между Дасарием и его адъютантом существовала некая предварительная договорённость, потому что, как только Латуций получил приказ, конкретно не указывающий, кого и где он должен собрать, адъютант тут же отправился его выполнять. Мероприятие на орбите плавно перешло в императорский приём.

***

Уединившись в стороне ото всех, император тихо разговаривал с Саредосом. Со стороны казалось, он немного растерян.

— Как случилось, что я узнаю об этом только сегодня? Почему меня заранее не предупредили?

— Не о чем предупреждать, повелитель, — тихо ответил Саредос. — Эритос, осознавая неотвратимость своей смерти и будущих изменений, в последний момент сам принял такое решение. Я уже нарушил обещание ему, сообщая вам о его решении, но адмирал позволил мне самому определить, ставить вас в известность или нет. Я решил, что сообщить будет только на пользу, иначе на его пути могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, связанные с некоторыми решениями из дворца…

— Ты всё правильно сделал. Дальше меня его тайна не уйдёт, а планы свои я буду корректировать с тем, что будет рекомендовано Эритосом. Но я желаю знать, что он всё-таки задумал?

— Нет конкретного плана. Он решил, поскольку всё равно официально умрёт, то это можно использовать с пользой. Как и что делать дальше, он определит после процедуры переноса, если, конечно, выживет…

— Даже так… Есть шанс, что не выживет? Возможно, он прав… Но он вёл столько дел!

— Теперь нам придётся обходиться без него, и надо найти ему замену. Всё, что он просит, это предоставить ему свободу действий и оставить на какое-то время предоставленным самому себе.

— Я понял, Саредос, я понял… Будем считать, что его действительно больше нет, главное, чтоб об этом не стало известно не только мне. Кто ещё посвящён кроме тебя? Впрочем, молчи. — Он передумал. — Мне знать необязательно. Если Эритос так хочет, то пусть работает. Кого-кого, но его точно нельзя больше подозревать в предательстве, ведь по сути он за империю отдал свою жизнь…

— Это так, мой император, — тихо согласился Саредос. — С этого момента он официально мёртв для всех, кроме меня и вас, господин.

Дасарию не понравилось это решение, но выступать против он не стал. Что бы там ни задумал адмирал Эритос, теперь это уже не во власти императора. Вполне достаточно будет узнать, что перенос сознания прошёл успешно, а кем он станет и что будет делать во время войны, уже не столь важно, если его действия будут направлены против Шан’Аркудийцев.

— А вот и Аргон! — заметил император. — Ни минуты покоя! Я смотрю, он уже с моим наместником дела обсуждает. Если у тебя всё…

— Нет, есть ещё кое-что…

— Давай, что там у тебя? — согласился император.

Саредос протянул императору информационный кристалл. Дасарий забрал предмет и сразу его активировал. Это личное дело некоего генерала Кириана Дора.

— Знакомое имя…

— Да, повелитель, — согласился Саредос, — этот лантардиец один из тех, что участвовал в тайной операции по спасению Аргона. Сейчас он занимается безопасностью у зангролакийцев.

— Гравиус… Помню-помню. Так что с этим генералом?

— Адмирал Эритос просил направить Кириана на крейсер «Карающий». Он будеткакое-то время заниматься под командованием нового адмирала секретными разработками.

— Хм… Интересно. Зачем? Флот специально создавался под определённые задачи, которыми должен был заниматься только Эритос.

— Это так, — согласился Саредос, — именно я это и предложил, только вместо него теперь это будет делать Кириан и отдельно от командования. Часть его дел будет вестись независимо от контроля нового адмирала, которого, надеюсь, скоро назначат...

Император поморщился, реагируя на это замечание, но ничего не возразил. Саредос продолжил объяснять причину, ну или старался попытаться её объяснить, не вдаваясь в подробности.

— Это просьба адмирала. Вероятно, у него планы на этот флот…

Дасарий понял, что это снова не в его власти, поэтому просто спросил: — Что требуется?

— Утвердить генерала Дора на новом посту специальным приказом.

— Прямо сейчас?

— Это не спешно, но если возможно…

На самом деле спешное, но Саредос не стал подгонять Дасария.

Не задавая вопросов и не выражая никаких возражений, император Дасарий поднёс руку с личной печатью на пальце к голограмме и, коснувшись её, подписал документ.

— Забирай, — вернул он кристалл Саредосу. — Это всё?

— Да, повелитель, это всё.

— Когда отбываешь?

— Как только переговорю с Аргоном и Эднагаром. Есть ещё нерешённые вопросы...

Дасарий дал понять Саредосу, что тот свободен.

Несмотря на случающиеся просчёты, император доверял Саредосу, и порой, когда кому-то казалось, что этот странный картанец скоро потеряет свою власть, вместо этого он, наоборот, получал новые полномочия. Никто, кроме близкого круга, не знал, чем империя обязана этому картанцу на самом деле и откуда столько доверия.

Получив от императора знак, что пора начинать, Калинагрий Айсорка Харминаф, смотритель двора, попросил присутствующих сесть на свои места. Двери закрыли, и опустилась силовая защита. Тайная встреча началась.

***

Перелёт в Куатарию и церемония на орбите планеты вымотали Аргона. Весь этот официоз, связанный с его повторным назначением, ему претил. Наблюдая с борта «Сагири» за церемонией возвеличивания, Аргон размышлял о судьбе империи и тех, кто находится вокруг него. Вот ещё один адмирал из ближайшего ему окружения погиб в крупном сражении. Сколько их ещё будет…

Пост Верховного адмирала вернёт Аргону полномочия самому распределять ресурсы флота. Это единственная полезная функция, которая была недоступна какое-то время. Всё время приходилось согласовывать те или иные шаги с командованием на Дориуме.

Только что Аргон Макариа вернулся с императорского флагмана. Последняя встреча заставила его задуматься над ближайшей судьбой империи. Война разрасталась, четвёртый сектор скоро падёт, что, впрочем, не мешает вести в нём масштабные боевые действия. Чем дольше в этой зоне империя будет сдерживать врага, тем лучше подготовятся остальные имперские сектора. Тем не менее эвакуация продолжается. Асильва сегодня предоставил последний отчёт. Корабли Конгломерата Паканагри здорово помогли, вернее то количество, которое они одномоментно смогли предоставить. Но и Шан’Аркудийцы на месте не сидели. Постоянные засады в гиперпространстве, а порой и точечные прерывания полётов некоторых конвоев говорили о том, что маршруты становятся им каким-то способом известны, а значит вражеская шпионская сеть работает продуктивно и её активность только расширяется.

По внутренней связи пришёл вызов. Аргон отвлёкся от своих размышлений и ответил:

— Да?

Вызывал капитан Зорган.

— Мы готовы направиться к точке перехода. Требуется разрешение.

— Улетаем, — подтвердил Аргон, — я тут закончил. Как только покинем систему — зайди ко мне…

Теперь «Сагири» отправится к ближайшей зангролакийской станции, чтобы создать стабильный туннель. Как только крейсер и его конвой доберутся до места назначения, они встретятся с Мурганалом, а затем сразу совершат переход в систему-цитадель под названием Нигус. Без станции можно только открыть выход из искусственной чёрной дыры и закончить переход, тогда как для осуществления начального перехода требуются огромные энергозатраты. Именно поэтому в таких случаях помогают комплексы зангролакийцев. Однако опасности нет. Мурганалу не обязательно начинать переход в системе со станцией, ему достаточно находиться в пределах десяти световых лет от неё, чтобы воспользоваться возможностью создания искусственного туннеля. Вычислить место старта невозможно, к тому же оно всегда выбирается случайным образом.

Лёгкий толчок оповестил о переходе корабля в гиперпространство, гасители инерции компенсировали ускорение. Скоро Куатария останется позади. Личная каюта Аргона находилась на командной палубе, чтобы ему было удобно ходить на мостик. Транспортная сеть крейсера позволяла быстро добраться до нужного места, но адмирал предпочитал находиться как можно ближе к командным постам. К тому же, большая часть палуб могла быстро и легко перестраиваться, создавая более удобную конфигурацию внутренней части «Сагири». Это удобно. Технология, используемая на корабле, была разработана галарианцами и не использовалась на стандартных кораблях империи, так как они были серийными.

Охрана доложила о Зоргане. Аргон разрешил:

— Пусть войдёт.

До прихода капитана Аргон Макариа наливал себе вино. Ему прислали немного из родного мира.

— Будешь? — поинтересовался он у Зоргана.

Повод был, и Зорган это чувствовал, поэтому не отказался.

— Не слишком много.

Аргон налил во второй бокал, поднял его и протянул капитану.

— За Сугива и всех погибших героев!

Зорган поднял свой бокал, отсалютовал и выпил содержимое. Капитана терзали вопросы.

— Что произошло с Эритосом?

Аргон молча уселся в кресло и жестом пригласил Зоргана сесть напротив.

— Я не знаю. До прилёта в Куатарию я полагал, что всё идёт так, как об этом сказал император, но сегодня выясняется — Эритос не выжил. Его останки привезли на флагмане. Дюгвальд вернул крейсер для церемонии в Куатарию и привёз прах. Труп сожгли ещё у зангролакийцев.

— Шиканранги не справился с переносом?

— Я не знаю, Зорган, я не знаю! Всё, что мне известно, это только то, что он мёртв. Саредос подтверждает смерть. Раз императору сказали, что адмирал Эритос умер, значит, так оно и есть.

Зорган тяжело вздохнул, после чего тихо, с печалью в голосе произнёс:

— Уходят самые лучшие.

В душе капитан ещё надеялся, что это не так и Эритос ещё жив, но теперь… Теперь он точно мёртв, раз так говорят первые лица империи.

— Аргон, скажите мне, что теперь изменится?

— Ты о чём? — удивлённо отозвался Аргон.

— Я о «Сагири». Крейсер больше не может быть флагманом.

— Нет, не может. Тем не менее пока он им останется. Я не зря потратил время на модернизацию, чтобы подготовить его к управлению.

— Всё же мощностей недостаточно…

— Что-нибудь придумаем. Сражений, на которые рассчитываются командные флагманы, пока не будет. Я не выведу массово корабли в сектор, который кишит Шан’Аркудийцами. Мы скоро потеряем тут контроль и окажемся теми, кто туда прилетает, а не теми, кто там находится на постоянной основе. «Толамак» передали под управление наместника Эднагара. Новый экспериментальный флагман всё ещё достраивается на верфях. В любом случае потенциально использовать его с наивысшей продуктивностью можно только совместно с флотом подобных кораблей.

— А что говорят испытания? — Зорган вернул пустой бокал на стол.

— Последние данные хороши. Наши технологии удачно совмещаются с технологиями зангролакийцев. Эскамус стал отличной платформой для тестов.

— Вот только мы не знаем, где он сейчас и как себя ведёт...

— Это правда. Мы не знаем. Но у них своё задание, а у нас своё. Знаешь, Зорган, меня всё чаще и чаще посещают смутные мысли…

— Поделитесь?

Аргон посмотрел на капитана и ухмыльнулся.

— А почему бы и нет… Понимаешь, мне всё чаще и чаще начинает казаться, что эта война — нечто большее, чем то, чем мы её видим.

— Чем мы её видим? Я не понимаю…

— Не понимаешь, потому что не владеешь всей полнотой общей информации. Каждый раз, сталкиваясь с очередной проблемой, потом оказывается, что она намного проще, чем последующая, и так шаг за шагом, один за другим, по нарастающей. Наших врагов абсолютно не смущает тот факт, что мы о них многое узнали и ещё узнаем, и они уже не стараются действовать скрытно. Порой создаётся впечатление, что это происходит не случайно и инквизитору нужно, чтоб мы видели все его ходы. Тут идёт странная двойная игра, смысл которой мне непонятен.

— Что значит двойная игра?

Аргон попытался объяснить как можно проще.