Россия. Наши дни. I. Гипноз

– Мне почему-то кажется, что она тебя точно узнает! Ну, а не узнает – там решим! Останешься у нее жить. Или я тебя к себе возьму. Я вижу, ты мужик хороший, правильный! В домашней обстановке-то по любому лучше, чем на больничных харчах. Поехали, а?

Предложение действительно было заманчивым. Сроки, когда его должны были найти, объявленные Ольгой, уже прошли. Хотелось начать действовать самостоятельно. Утверждение, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», становилось для него лозунгом. Единственное, что останавливало – это обещание, данное Ольге Викторовне, не покидать ни с кем больницу без согласования с ней.

– Вы в милиции договоритесь обо всем, и тогда я поеду с вами с большим удовольствием.

– Зачем нам эта милиция? Если ты хочешь, то поехали со мной. Не надо никого спрашивать!

– Нет! Я так не могу. Да и не отпустят меня из больницы. Нет! Пускай сестра сама приезжает и смотрит на меня. Так будет правильно!

Игорек продолжал настаивать, используя все более изысканные ухищрения, и, скорее всего, добился бы своего, если бы не медсестра, вышедшая на перекур. Заметив постороннего рядом с Олегом и памятуя о наставлениях заведующей, она решила подойти к мужчинам ближе. Заметив ее, Игорек быстро свернул беседу и ретировался со словами:

– Я сделаю именно так, как ты говоришь. Сперва переговорю в милиции, а потом за тобой вернусь.

Когда сестричка приблизилась к Олегу, его собеседник уже достиг быстрым шагом ограды больницы. Они продолжали провожать его взглядами, пока он не скрылся в большом черном джипе. Машина с визгом сорвалась с места, уносясь в противоположном от здания милиции направлении.

– Завтра обо всем расскажешь Елене Николаевне! – взволнованно сказала медсестра и, взяв Олега под руку, сопроводила до палаты, передав там под опеку дяди Леши.

* * *

«Нечасто выпадают такие спокойные субботние вечера, – подумала Ольга и вжалась в кресло. Она уже много раз меняла позу, но никак не могла усесться. Наконец-то ей это удалось. – Теперь можно тупо упереться в телевизор и в обнимку с пультом дождаться ночи, – продолжала мечтать она. – Ничто в этой жизни не заставит меня пошевелиться. Я тоже имею право на отдых!»

После генеральной уборки квартиры, посещения рынка и магазинов она успела приготовить обед на несколько дней, постирать и погладить. И вот, совсем без сил и без желания что-либо делать, она мечтала только об одном – о спокойствии. Домашние, чувствуя, что точка кипения их дамы уже близка, скрылись в других комнатах. И когда зазвонил телефон и женский голос попросил пригласить хозяйку, Ольгины мужчины долго совещались и бросали жребий, кому заходить в вольер. Пошел самый младший. Он был маминым любимчиком, поэтому шансов остаться в живых у него было больше.

– Мам! Тебя там к телефону. Маша какая-то. Говорит, с работы. Срочно! Сказать, чтобы завтра позвонила?

Ольга закатила глаза и, еле сдерживаясь, тихо ответила сыну:

– Принеси мне трубку с базы. Я поговорю.

Не меняя позы и только приглушив звук телевизора, она поместила телефонную трубку между плечом и ухом, ответила:

– Алло? Я слушаю.

– Ольга Викторовна, добрый вечер! Это Маша. Извините, что беспокою вас в неурочное время, но я до понедельника не дотерплю.

– Что случилось? – по-прежнему тихим голосом спросила Ольга.

– Вы знаете, что сегодня в парке Олег учудил? – громким взволнованным голосом поинтересовалась Маша.

– Нет! А что случилось?

Она уже не сидела в полузабытьи в кресле и не мечтала о тихом домашнем счастье. Забыв о боли в ногах, усталости и своем решении расслабиться, Ольга была вся в разговоре.

– Сегодня вечером в парке концерт. Ну, и руководство направило на поддержание правопорядка от нашего отдела Наташку. Она по всей форме, с пистолетом – в общем, красивая. Я и Оксанка пошли ее провожать до парка, а по дороге решили зайти к Олегу. Он уже привык, что вы с ним по вечерам разговоры разговариваете, ну, вот мы решили, пока вы хозяйством занимаетесь, его поразвлекаем сегодня. Приходим в больницу, а нам говорят, что его нет, что он в парк пошел. Суббота, день хороший. Всех ходячих на выходные по домам отправили. Он грустил – его в парк и отпустили.

– Машенька! Не тяни, пожалуйста. Рассказывай, что случилось! – взмолилась Ольга.

– Ну, нашли мы его в парке. Он у пруда на лавочке сидел, книжку читал. Разговорились. А он все на пистолет Наташкин косится. Она заметила и спрашивает его: «Что, знакомая вещь?» Он отвечает: «Да! Очень. А можно посмотреть?» Она достает пистолет из кобуры и отдает ему без зазрения совести, прямо с полной обоймой. Мы даже моргнуть не успели!

Ольгу пробил холодный пот, разволновавшись у нее перехватило дыхание. Она даже не могла попросить Машу рассказывать быстрее и просто слушала, дожидаясь развязки.

Маша продолжала:

– Он в мгновение вынул магазин из основания рукоятки, разобрал пистолет, а потом собрал его обратно. По всем правилам! С контрольным выстрелом в землю и так далее. Вы сами знаете, что при сборке, а особенно при разборке есть свои тонкости и секреты. Так он их все знает! А потом его Наташа спрашивает: «А ты только макарова3 можешь так или еще какой пистолет?» А он отвечает: «Могу ТТ4, пистолет-пулемет Стечкина, «Вальтерˮ5, «Глокˮ6» – и еще пару-тройку названий, которых я даже не слышала никогда. Вы представляете себе, Ольга Викторовна? Вот так Олег!

Ольга глубоко вздохнула и задержала дыхание. Таким образом она пыталась успокоиться, но голос все равно выдавал ее.

– Машенька! Слушай меня очень внимательно! Запомни сама и передай немедленно девчатам. Все, о чем ты мне сейчас рассказала, не надо никому больше передавать. А самое главное – не докладывайте руководству. До поры до времени это должно оставаться нашей тайной. Ты меня хорошо поняла?

Такой взволнованный голос Ольги Викторовны Маша слышала впервые. Только сейчас она начала понимать всю серьезность и опрометчивость их поступка.

– Мы все сделаем правильно, Ольга Викторовна, – дрожащим голоском ответила Маша. – Не волнуйтесь! Мы за вас! Мы все для вас сделаем, только скажите.

– Спасибо, Машенька. Тогда давайте завтра с утра встретимся и все еще раз обсудим. И у меня к вам просьба. Необходимо кому-то из вас отвести Олега и показать ему наш вокзал: может, что узнает или вспомнит. А я его часиков в одиннадцать забрала бы у вас в районе церкви. Только надо так сделать, чтобы его особо по улицам не светить, а то он у нас в городе уже популярнее, чем мэр.

– Так Наташка завтра выходная после дежурства на концерте. У них и машина есть своя. Я ее попрошу, они с мужем заберут его из больницы, а потом вам с рук на руки передадут.

Концовка разговора обрадовала Ольгу, и, положив трубку, она тихо сказала сама себе:

– Эти милые девочки – единственное чистое и неиспорченное, что есть в нашей милиции. И это хорошо.

* * *

После воскресного завтрака Олег засобирался в облюбованный им парк, но медсестра властно остановила его, предупредив, что скоро за ним приедут из милиции и заберут на прогулку по городу. Ждать пришлось недолго. Прямо к подъезду отделения подкатила серая «десятка» жигулей, из окна которой махала рукой улыбчивая Наташа. Олег сел на переднее пассажирское сиденье.

Мужчина за рулем представился:

– Меня зовут Вадим. Я Наташин муж.

– Олег. Очень приятно! Здравствуй, Наташа.

– Привет, Олег! – поздоровалась девушка. – У нас к тебе предложение. Как ты смотришь на то, что мы с тобой немного покатаемся по городу?

– Я с удовольствием! А что мне надо будет делать?

– А ты смотри по сторонам внимательно, – начала инструктаж Наташа. – Может быть, что-то покажется знакомым или любопытным. Ты тогда сразу говори. Мы остановимся, подойдем и осмотрим поближе интересующий тебя объект. Договорились?

– Хорошо. Я готов, – ответил Олег и пристегнулся ремнем безопасности, чем вызвал улыбку у Вадима.

Экскурсия по городу была короткой, но интересной. Памятники Ленину, женщине-торфянщице и героям войны, муниципальные и жилые здания не заинтересовали Олега. Он обращал внимание на многочисленные помещения с игровыми автоматами. Они носили вызывающие названия – «Вулкан», «Миллион» – и были подсвечены разноцветными яркими фонариками и прожекторами. Единственный банкетный зал в городе и ресторан «Медведь» также запомнились Олегу и не остались без комментариев Вадима с Наташей. Визит на железнодорожный вокзал и автобусную станцию не вызывал никаких ассоциаций или воспоминаний, но расширил кругозор. Теперь он представлял устройство города и мог безбоязненно переносить свои прогулки из парка на улицы Шатуры.

– А это городской рынок, – подводила к концу рассказ о населенном пункте Наташа. – Это наша самая большая головная боль! Большинство преступлений связаны именно с этим рынком: карманные кражи, бандитизм, рэкет, экономические преступления и мошенничество. В прошлом году даже убийство было!

Напротив рынка стояла небольшая церквушка с двумя золотыми куполами и звонницей. Своим размером она словно подчеркивала, что в маленьком городке и приход невелик. Деревянные стены из оцилиндрованного бруса покоились на основательном железобетонном фундаменте. Из зеленой металлочерепицы была сделана сложная ломаная крыша. Тройные стеклопакеты с деревянными рамами и металлическая входная дверь – все это выдавало современность постройки, при этом от нее несло за версту стариной. Талант архитектора был налицо. А звучное название «Храм Новомучеников и Исповедников Шатурских» должно было усиливать эффект значимости данной постройки для горожан.

У входа экскурсантов дожидалась Ольга. Поздоровавшись со всеми, она приняла доклад от Наташи и с благодарностью отпустила молодую пару заниматься семейными делами. Оставшись с Олегом наедине, она надела на голову косынку, перекрестилась три раза, взяла его за руку и повела за собой внутрь храма.

– Батюшка! Это Олег. Я вам о нем рассказывала.

Отец Владимир был мужчиной средних лет. Статный, высокий и широкоплечий, он больше походил на хоккеиста, чем на священнослужителя. Облаченный в черную рясу, с увесистым крестом на груди, светлой окладистой бородой и проникновенными голубыми глазами – таким он предстал перед Олегом. Его добрая улыбка располагала собеседника к откровениям, а бархатный голос хотелось слушать и внимать ему.

– Пойдем со мной, – сказал отец Владимир и подвел Олега к алтарю. – Ты знаешь, кто это? – спросил он, указывая на икону.

Сделав паузу, необходимую для изучения предмета вопроса, Олег поспешил ответить:

– Это Иисус Христос – сын Божий, который воскрес из мертвых около двух тысяч лет тому назад.

– Правильно. Молодец, Олег. Вот именно, сын Божий! – благосклонно оценил знания молодого человека батюшка. – А умеешь ли ты молиться? Знаешь ли хоть одну молитву?

– Нет, к сожалению, не помню. Я даже не могу вам сказать, верующий я или нет.

– Любой человек является верующим, только некоторые еще об этом не знают! – Отец Владимир достал из кармана маленький серебряный крестик на веревочке. – Я хочу сделать тебе подарок, – повесив его на шею Олегу, сказал священник. – Теперь ты можешь помолиться!

– Спасибо вам большое! – поблагодарил Олег. – Но, как я вам уже говорил, я не умею молиться.

– Что такое молитва? Это просьба, обращенная к Господу нашему. А чтобы просить, умения или знания не требуется, кроме одного – того, что ты хочешь просить. Иди и молви! И да услышит тебя Господь! – произнес отец Владимир и, перекрестив, благословил Олега.

Рядом, у иконы Богородицы, молилась Ольга. Тихим, еле разборчивым шепотом она просила здоровья для своих детей и мужа, милости для нее и помощи для Олега. Всматриваясь в лики святых, Олег раздумывал над тем, чего он хочет. Не найдя ответа, он произнес про себя: «Господи! Я не знаю, за что или за кого мне помолиться. У меня нет к тебе просьб. Я прошу тебя только об одном: услышь эту женщину, что молится рядом со мной, и помоги ей. Это будет для меня лучшей наградой!»

Примечания