Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть

– Ну, во-первых, нажили! Немного, но нажили. А самое главное – отбили все убытки прошлых периодов. Да, Борис Абрамович, руки чесались вчера вечером открыть позицию и заработать гораздо больше, но я пожалел этих несчастных ребят из МБРР и не стал у них цену запрашивать… – расстроенно ответил Григорий.

– Никогда никого не жалей и всегда делай то, что задумал, иначе не добьешься успеха! – посоветовал Березовский. – А теперь я жду подробностей вчерашнего. Присаживайся! – Олигарх указал на кресло рядом с собой. – Что будешь пить, чай или кофе?

Тополев в мельчайших деталях рассказал о вчерашних событиях. Березовский с мальчишеским задором смаковал моменты и по несколько раз просил повторить и объяснить окружающим рыночные тонкости и особенности торговых процессов. Он веселился как мог, заливался от смеха, заставляя окружающих его подчиненных смеяться вместе с собой.

– Прекрасная история! Очень поучительная и жизненная. Так и надо этим снобам из МБРР! Зазнались они слишком. Ничего, сейчас остудят их буйные головы, а то и заменят после такого попадоса. И это прекрасно. Надо их ключевым клиентам сообщить о надвигающихся проблемах в банке и переманить к нам. Займитесь этим немедленно! – приказал Березовский одному из заместителей председателя правления. – А ты молодец, Григорий! Не растерялся и не испугался. Люблю таких…

– Может быть, нам для операций на Форексе больше денег выделить? – предложил президент банка Петров. – Смотрите, как у них хорошо получается торговать.

– А что, Григорий? Больше денег – больше позиции сможете открывать и больше прибыли приносить! – заметил Борис Абрамович.

– Я вам сейчас одну историю расскажу, которая случилась пару месяцев назад, – решил таким образом ответить на предложение руководства Гриша. – И вы сами решите, надо нам это или нет. В общем, сами знаете, что после «черного четверга» доходы дилингов большинства банков резко снизились. И вот десять крупнейших российских банков решили объединиться и начать двигать международный валютный рынок, зарабатывая на этом. Всем было понятно, что тягаться с крупнейшими европейскими и американскими банками они не смогут, поэтому было принято решение торговать только ночью, когда Европа с Америкой спят. Причем не просто ночью, а именно в интервал с четырех до пяти утра, когда у основных маркетмейкеров на Дальнем Востоке пересменка. То есть выбрали тот промежуток времени, когда рынок максимально узкий и плохо защищен от резких колебаний. Скинувшись, эти десять банков открыли совокупную позицию в миллиард долларов и действительно двинули рынок в нужную себе сторону. Затем закрылись с плюсом и тихо ушли, довольные собой. На следующее утро они повторили операцию, увеличив на этот раз сумму до двух миллиардов. Добившись двойного успеха, снова закрылись и покинули торговую площадку. В этот же день главному дилеру банка МФК позвонил сотрудник небольшого хедж-фонда из Великобритании. Представившись, он похвалил наших ребят за чудесную выдумку со скальпированием рынка и предложил свою помощь в случае последующих операций такого рода. Англичанин сказал, что если наши еще раз соберутся торгануть таким образом, то пусть сперва поставят его в курс дела, а он либо присоединится к ним, либо подскажет более интересную валютную пару для такого трейда. Дилер МФК, будучи человеком гордым и уверенным в себе, послал этого дерзкого мужика с туманного Альбиона куда подальше, но тем не менее рассказал своим подельникам об этом разговоре. Все были едины во мнении, что какой-то там хедж-фонд им не страшен, поэтому на следующее утро решили снова выйти на рынок и двинуть его туда, куда они хотят. Но, купив миллиард вскладчину, вдруг поняли, что валютная пара не двинулась ни на долю процента. Тогда они купили еще два миллиарда. Рынок продолжал стоять как вкопанный. После этого началось грандиозное падение. Ребята пытались закрыться с небольшим убытком, но никто не котировал им покупку, объясняя это тем, что на рынок вышел мегапродавец и никто не хочет вставать против него. Вдруг в дилинговом зале МФК раздался звонок. На проводе был тот же трейдер из английского хедж-фонда. Он вежливо поздоровался и сказал следующее: «Как вы заметили, я сейчас держу вас за яйца. И только от моей воли зависит сумма убытков, которые вы понесете. Я готов купить у вас четыре миллиарда по текущему курсу. Чем дольше вы будете думать, тем ниже я буду опускать цену покупки и тем больше вы будете терять денег». В это утро десять лучших и крупнейших российских банков потеряли в десятки раз больше, чем заработали за предыдущие два дня. Вот так один небольшой западный хедж-фонд сделал весь крупняк из России.

– История, конечно же, поучительная, но я не совсем понял, к чему ты ее рассказал, – спросил Гришу президент АвтоВАЗбанка Петров.

– К тому, что на рынок Форекс надо заходить либо с маленькой суммой, чтобы тебя даже заметно не было, либо с огромной, чтобы, наоборот, все видели и знали. Это вам не «доллар-рубль», где за счет административного ресурса вы можете зарабатывать миллионы. Это мировой рынок, где работают только рыночные механизмы, фундаментальный и технический анализ. Если здесь, не дай бог, нашу активность заметит какой-нибудь «Морган Стенли» или Дойче банк, то они все соки из нас выпьют, причем мы это даже не сразу и заметим. Поэтому давайте лучше работать, как работали раньше: «наше дело – не рожать: сунул, вынул – и бежать».

Березовский засмеялся, одобрительно кивнул головой и произнес:

– Зайди ко мне в кабинет после правления, мне надо с тобой кое-что обсудить.

* * *

В небольшой и даже скромной для человека такого уровня комнате рядом с переговорной находился офис для приема посетителей. Мебель и убранство были дорогими, но демократичными – без вычурности и роскошеств. Борис Абрамович разговаривал по телефону на английском, а когда зашел Гриша, резко прервал беседу и замахал руками, приглашая подчиненного присесть на диван.

– Григорий! Меня твоя история натолкнула на одну мысль, – сразу по делу начал разговор Березовский. – Судя по всему, большие колебания на мировых валютных рынках продолжатся еще не один год. Заработать много на этом проблематично. По крайней мере, не с российскими капиталами. Но не поиметь на этом выгоды мы с тобой не вправе! В связи с этим у меня в голове родилась одна схемка. Я тебе ее сейчас расскажу, а ты меня поправишь, если я вдруг ошибаюсь. Согласен?

– Конечно! – стараясь выглядеть серьезным и взрослым, ответил Гриша. – Какая схема?

– Вот смотри. За неделю курс немецкой марки или английского фунта может меняться на несколько процентов, а то и больше, правильно?

– Да. Если брать разницу между экстремумами за неделю, то изменения могут достигать и десяти процентов.

– Вот! Мне кажется, что ты уже догадался… – предположил Борис Абрамович и хитро посмотрел в глаза Тополеву.

– Вы хотите по бумагам покупать валюту по минимумам, а продавать клиентам по максимуму, чтобы таким образом забирать их активы себе? – предположил Григорий.

– Не совсем… Хотя такой схематоз мне тоже нравится! Представь себе авиакомпанию Аэрофлот. У нее огромное количество представительств по всему миру. Там работает уйма народу, и всех их надо обеспечивать валютой. Нам как обслуживающему банку практически ежедневно приходится осуществлять такого рода транзакции, правильно?

– Да, я еженедельно отправляю в представительства по несколько миллионов долларов в эквиваленте других валют.

– Вот! А можем отправлять и ежедневно миллионы фунтов, марок, франков. Я предлагаю следующее… – Березовский хитро улыбнулся, взял чистый лист бумаги и принялся чертить квадратики и стрелочки. – Я открою инвестиционную компанию «Икс» в офшоре. Наш банк и Аэрофлот заключат с ней договор об обслуживании. Ты будешь продавать задним числом «Иксу» по минимальной цене за неделю, а клиенты будут покупать у «Икса» по максимальной цене. Таким образом вся прибыль станет оседать в каком-нибудь Белизе или на Каймановых островах без налогов. Как тебе схемка?

– Да, но при этом, если я не смогу угадать минимум недели и реально купить валюту, мой отдел и банк окажутся в минусах, причем может так случиться, что в больших! – поделился своей озабоченностью Гриша.

– Ну и что? Для меня разницы никакой нет! Я из одного своего кармана переложу деньги в другой, причем еще и заработаю на этом, не уплатив налоги.

– Для вас-то да, но для меня как сотрудника разница огромная! Я получаю бонус от прибыли, а вы меня этой схемой его лишите…

– Так ты учитывай эти сделки отдельно и в расчет своего финансового результата не бери. Скажешь всем, что я разрешил. Так пойдет?

– Так пойдет! Так выглядит элегантно. Мы сможем за счет этой схемы еще и сверхприбыль минимизировать, если таковая случится.

– Правильно мыслите, молодой человек! Ну что? Принимается?

– Да! Когда приступать? – улыбаясь, воодушевленно поинтересовался Тополев.

– Я думаю, недели через две-три приступим, – прикинув в голове возможные сроки и немного подумав, ответил Борис Абрамович. – Я тебя еще позову к себе для окончательного утверждения. Надеюсь, не надо объяснять, что наш разговор должен остаться тайной для всех. Не только для сотрудников банка, но и твоих близких родственников.

– Понимаю… – утвердительно кивнув и немедленно убрав улыбку с лица, ответил Гриша.

Вскоре объем сделок по Аэрофлоту, «Акрону» и «Дорогобужу» увеличился в разы. Непосредственный куратор дилинга и заместитель президента АвтоВАЗбанка-Москва Вадим Михайлович Чудинов никак не мог понять, почему при балансовых убытках вверенного ему подразделения дилеров не только не увольняют с работы, но и продолжают выплачивать им нехилые премиальные за якобы отличные результаты торгов. Он несколько раз заикался об этом на правлении, но каждый раз получал ответ от Березовского, что это не его дело, а в последний раз вообще услышал роковую для себя фразу «Не суй свой нос в те дела, в которых ты не соображаешь!», после которой был уволен.

Весной 1997 года Грише в банк неожиданно позвонила мама. До этого она практически никогда не беспокоила его в рабочее время, прекрасно понимая занятость сына. Голос у нее был озадаченный и слегка встревоженный. Задав дежурные вопросы о здоровье и делах, она попросила его как можно скорее приехать к ней в офис. На вопрос «Что случилось?» она ответила многозначительной паузой и интригующе пообещала рассказать подробности при встрече. Григорий обязался прибыть сразу же после работы.

В кабинете матери его дожидался друг семьи – полковник ФСБ Олег Сырников. Высокий, больше двух метров, он инстинктивно горбился, чтобы казаться не таким могучим на фоне низкорослых генералов его ведомства. За ним даже закрепилось прозвище «длинный». Он работал в управлении Т – безопасность на транспорте – и курировал в том числе Аэрофлот. Будучи настоящим патриотом своей страны, он не мог спокойно смотреть на то, как ее безбожно грабит Березовский. Так как у олигарха на самом верху его ведомства были приличные связи, Олегу приходилось вести свое расследование в тайне, не привлекая внимания. Он прекрасно знал, что сбор доказательной базы на Бориса Абрамовича может обернутся против него не только увольнением, но и потерей жизни. Взвесив все за и против, он решился обратиться за помощью к сыну лучшей подруги своей жены, понимая, что может подвергнуть риску как его, так и всех его родственников. Но тем не менее он позвонил Екатерине и попросил о встрече. По невероятному стечению обстоятельств Тополев оказался единственным источником информации в окружении Березовского и мог знать о возможных махинациях подозреваемого магната.

– Здравствуй, Григорий! – поздоровался Сырников.

– Добрый вечер, Олег Викторович! – удивленный присутствию друга семьи в офисе мамы, ответил Гриша.

– Не стану тратить наше с тобой время на пустые расспросы о здоровье и перейду сразу к делу. Не возражаешь?

– Я вас внимательно слушаю.

– Катя сказала, что ты работаешь в АвтоВАЗбанке и занимаешься обслуживанием валютных операций Аэрофлота. Это так?

– Не только Аэрофлота. На мне все денежные операции банка: как клиентские, так и собственные.

– Отлично. Тогда послушай меня, Гриш. Мне очень нужна твоя помощь! Я расследую преступную деятельность Березовского, и у меня не складывается пазл, как он выводит деньги заграницу. Может быть, ты сможешь мне подсветить недостающие фрагменты?

– Олег Викторович! Я обещал Борису Абрамовичу, что никто и никогда не узнает эту информацию. И я не вижу причин не выполнять свои обязательства перед ним.

Олег понял, что Гриша – тот самый человек, который сможет не только прояснить для него аспекты дела, но и при достаточном воздействии достанет всю необходимую фактуру. Оставалось только найти нужные слова и перевербовать его. Теперь он должен был стать не сыном друзей семьи, а объектом получения информации, с которым предстояло работать настолько жестко, насколько это требовалось для выполнения поставленной задачи.

– Я тебе сейчас выложу абсолютно секретную информацию о твоем шефе. Ты выслушай внимательно, а потом мы с тобой снова обсудим мою просьбу. Так вот, в 1989 году Березовский, или, как мы его в своих кругах называем, БАБ, учредил ЛогоВАЗ, слил его с АвтоВАЗом и начал промышлять продажей дефицитных «жигулей». В итоге ЛогоВАЗ стал крупнейшим официальным дилером Mercedes-Benz, General Motors, Volvo, Honda, а за 1992 год оборот компании превысил четверть миллиарда долларов. При том что весь ВВП России на тот момент составлял около восьмидесяти пяти миллиардов.

Тут нет никакого экономического чуда! Березовский использовал фиктивный реэкспорт «жигулей» как свой секрет. Это означает, что машины экспортировались по более низкой цене, чем внутри страны. Часть автомобилей, которые якобы были экспортированы, продавались иностранными компаниями обратно в Россию по завышенной цене, и разница оставалась на заграничных счетах Березовского. Более того, сами машины не возвращались в Россию.

В 1993 году Березовский стал главой Автомобильного всероссийского альянса AVVA и обещал построить народный автозавод, который производил бы триста тысяч машин в год для жителей России. Для этого собирались деньги от самого народа: акции были проданы на сумму в двадцать миллионов долларов. Однако граждане не увидели ни завода, ни машин, ни денег. Зато Березовский стал первым основателем финансовой пирамиды в России, опередив Мавроди и его проект «МММ».

Березовский на этом не остановился. Он создал первую негосударственную премию «Триумф» для деятелей искусства, чтобы контролировать творческую интеллигенцию. Он также основал телеканал ОРТ, получая огромные доходы от рекламы и используя его для оказания давления на Кремль путем показа антиправительственных программ. Березовский получил место в совете директоров Объединенного банка и вошел в семью президента Бориса Ельцина через связи с его дочерью.

Весь путь предприимчивого Бориса Абрамовича сопровождался конфликтами с различными бандитскими группировками в девяностых годах, а также убийством генерального директора ОРТ Владислава Листьева, которое до сих пор остается нераскрытым. Возникают вопросы о роли самого Березовского в этом преступлении. Чтобы отвести от себя подозрения, Березовский утверждал, что убийство Листьева не имело для него смысла, так как тот не занимался финансовыми вопросами.

В 1995 году Березовский снова привлек к себе подозрения во время объединения нефтяных предприятий в Сибирскую нефтяную компанию, которую он должен был возглавить. Директор Омского НПЗ противился объединению, а этот завод был важен для создания новой компании. В результате противник олигарха утонул в Иртыше за пять дней до создания Сибнефти. Официальной причиной смерти был объявлен сердечный приступ, хотя известно, что директор не любил плавать, да и в легких воды не обнаружили, то есть утонул уже мертвым.

В конечном итоге государство передало пятьдесят один процент акций Сибнефти Столичному банку сбережений олигарха Смоленского и «Нефтяной финансовой компании» Березовского и его партнера Романа Абрамовича с гарантией банка «Менатеп» олигарха Ходорковского. Сумма сделки составила всего сто с небольшим миллионов долларов, что по оценкам экспертов было в двадцать пять раз дешевле стоимости переданных акций.

Березовский разработал простую формулу: «Незачем приватизировать предприятие – достаточно приватизировать его директора». И в соответствии с этой схемой он разграбил АвтоВАЗ, Аэрофлот и фактически приватизировал всю страну, получив контроль над президентом России Борисом Ельциным.

Вышел Березовский и на международную арену. В 1995 году вместе с министром науки РФ Борисом Салтыковым встретился в Москве с Джорджем Соросом, который известен как организатор бархатных революций по всему миру, способный влиять на политическую ситуацию в разных странах через свои фонды. После этого Березовский пожертвовал на развитие российской науки полтора миллиона долларов, но не напрямую ученым, а в созданный Соросом в России специальный фонд.

И самое главное: БАБ напрямую связан с чеченскими полевыми командирами и помогает им деньгами, оружием и своим влиянием на президента Ельцина.

Ты пойми, что он, выводя деньги за рубеж, спонсирует международных террористов и хочет у нас в стране революцию устроить! А это развал страны, миллионы жертв и разбитых судеб. История с уничтожением СССР повторяется. Только на этот раз все будет в разы болезненнее и страшнее. И я очень хочу этого не допустить! Ты с ним или со мной?

Гриша с детства знал Олега и его жену Марину и доверял ему, как родному и близкому человеку, поэтому долго уговаривать себя не заставил. Он в деталях расписал все известные ему финансовые схемы вывода средств. Более того, он был вхож в кабинет Бориса Абрамовича и частенько слышал его телефонные разговоры на английском, которые тоже пересказал Сырникову. Тот быстро записывал без разбора в блокнот все, что говорил Григорий, потому что этой информации не было цены. И теперь возникал главный вопрос: как можно легализовать все это и кому из руководителей ФСБ доложить?

Ни Гриша, ни Олег, естественно, и предположить не могли, что службой безопасности Березовского за одним из них могло быть установлено наружное наблюдение. Опасаясь за сохранность секретов и свою безопасность, Борис Абрамович поручил вести точечную слежку за всеми, кто мог ему навредить. Григория вели редко – только тогда, когда были свободные машины и люди. Но в этот день все совпало как нельзя плохо для всех.

Безопасникам ЛогоВАЗа поступили сразу несколько сигналов. Первый – о том, что недоброжелатель Бориса Абрамовича из рядов ФСБ отправился в город на встречу, а второй – что его валютный дилер раньше окончания рабочего времени покинул банк и поехал явно не в сторону дома. Затем среди топтунов, ведущих Сырникова, оказался именно тот, кто знал в лицо и Тополева, который пришел в тот же дом, где был Олег Викторович. Собрав больше данных о связях этих людей, сотрудники СБ сделали неутешительный вывод о возможном предательстве и немедленно доложили боссу. Березовский в это время был как никогда селен и могуществен, поэтому решил закрыть эту проблему мирным путем. Гришу уволили из банка одним днем без объяснения причины, а на Сырникова сильно надавил его непосредственный руководитель, поставив перед выбором: либо работать дальше и забыть про БАБа, либо на улицу – и охранником в универмаг.

Создание партии «Единство» в 1999 году стало точкой перелома для Березовского. Он активно поддерживал кандидата этой политической организации Владимира Путина. Однако после победы Путина ситуация резко изменилась. Летом 2000 года Березовский покинул Госдуму и стал объектом нападок со стороны нового президента.

В результате всех этих событий олигарх решил эмигрировать. В конце 2000 года он переехал в Лондон, где запросил политическое убежище. Это стало особенно актуальным после того, как Березовский стал спонсором книги «ФСБ взрывает Россию». В ней описывались события, в которых российские власти были обвинены в терактах в Москве.

Российские правоохранительные органы потребовали выдачи Березовского, однако британское правительство однозначно отказало. Лондонский суд получил заявления о том, что Березовский покинул Россию из-за «серьезных и открытых политических разногласий» с президентом Владимиром Путиным.

Российская Генпрокуратура постоянно дополняла список обвинений в адрес Бориса Абрамовича. История началась еще в 1999 году, когда было возбуждено дело о злоупотреблении в руководстве «Аэрофлотом».

В августе 2001 года было открыто дело против компании из Швейцарии, в которой Березовскому вменялся контроль над фирмой и доступ к деньгам. Эта компания занималась перечислением денег за беспосадочные полеты над Российской Федерацией.

В сентябре 2001 года Генеральная прокуратура выступила против Березовского по трем пунктам: пособничество при мошенничестве, невозвращение валютного дохода из-за границы и отмывание денег. Березовский был объявлен в федеральный розыск.

Летом 2002 года к делу присоединилась прокуратура французского города Марсель. Согласно обвинению, через Бориса Березовского прошли шестьдесят пять миллионов долларов, которые были потрачены на приобретение шикарного замка на Лазурном берегу.

В августе 2002 года Генеральная прокуратура возбудила дело в отношении сделки с АвтоВАЗом. Речь шла о 2323 автомобилях: на доходы от их продажи, по данным следователей, были приобретены не только коттеджи в Московской области, но и акции СМИ.

Осенью 2002 года было вынесено постановление об аресте Березовского. Поскольку он уже жил в Великобритании, был отправлен запрос в эту страну. Весной следующего года началась судебная процедура по делу экстрадиции Березовского в лондонском суде. Однако в осенний период дело завершилось предоставлением политического убежища бывшему российскому финансовому гиганту.

Десятого сентября 2003 года Борис Березовский официально получил статус политического убежища в Великобритании. Однако российская сторона не соглашалась с таким развитием событий и продолжала требовать экстрадиции Березовского – даже у тех стран, которые он посещал: например, Латвии в 2005 году. В то же время возбуждались новые уголовные дела против бизнесмена.

Однако все эти дела померкли перед февральским обвинением Генеральной прокуратуры в 2006 году. Согласно статье 278 Уголовного кодекса РФ, Березовскому были предъявлены обвинения в «насильственном захвате власти». Дело было передано в ФСБ, что вновь возобновило процесс экстрадиции. А тринадцатого апреля следующего года против олигарха было возбуждено еще одно уголовное дело – по той же статье 278 Уголовного кодекса РФ. Первопричиной стало интервью, которое бизнесмен дал радиостанции «Эхо Москвы». В словах Березовского прозвучало: «В России оправданы любые насильственные действия оппозиции, в том числе и силовой захват власти, над которым я работаю». Позже в других интервью Борис Абрамович оправдывался, что речь шла о легитимных методах. Однако источники из прокуратуры утверждали, что Березовский финансировал организации, специализирующиеся на подобных «свержениях».

Состояние Березовского резко уменьшалось, а его долги, напротив, росли. Среди претендентов на эти долги были его бизнес-партнеры и бывшая супруга. Появились сведения о том, что Борис продавал картины из своей роскошной коллекции.

Оглядываясь на годы, проведенные в Лондоне, в последних интервью Борис Абрамович выражал разочарование и переоценку своей жизни. Можно сказать, что он потерял смысл. В одном из таких признаний он отмечал: «Я всегда хотел вернуться в Россию, даже когда против меня было возбуждено уголовное дело». Березовский осознавал свою ошибку и считал, что слишком идеализировал возможность построения демократического государства. Он недооценил ментальную инертность России и переоценил Запад.

«Я не должен был уезжать из России», – подвел итог бывший олигарх в одном из последних интервью Forbes двадцать третьего марта 2013 года. В этот же день его нашли мертвым в его лондонском доме. Обстоятельства его смерти не были достоверно установлены. Официальной версией следствия стало самоубийство. Все еще нет ни одной фотографии с места смерти Березовского в открытом доступе. Это стало источником многочисленных слухов о возможном убийстве. Однако близкие люди Березовского уверены, что такая смерть была логичным итогом жизни человека, который более десяти лет играл важную роль в истории России.