Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Часть 1

И только когда они, уже на подъезде к столице, вышли поутру из придорожной таверны какого-то маленького городка, капризная весенняя погода решила-таки снова поприветствовать их своей солнечной улыбкой. И хандра, прочно прилипшая было к их компании, начала потихоньку отставать.

Принц, десять зим не бывший в столице, стал выказывать бурное оживление:

– Сейчас поднимемся на этот высокий холм, и ты увидишь, как он красив! – говорил Вик Лиону, обещая все рассказать о Золотом Эльмере.

Да–да, именно так и назывался главный город королевства, хотя в народе он чаще звался Королевскими Холмами из-за своего расположения, да еще, чтоб не путать с бывшей столицей – Старым Эльмером. Видно в головах простых жителей страны сложно укладывались одинаковые названия двух разных городов. А приложенные пояснения, Старый он там или Золотой, это, в их понимании, вообще, было делом – двадцать пятым.

– Старый Эльмер стоит в устье Лидеи, где та впадает в Заревое море. Его образовал Первый король на месте старого портового городка эльфов вскоре после Большой Битвы. Пока правил он, там было все спокойно. Но спустя тыщи полторы зим, когда сильная кровь Первого была разбавлена простой кровью жен его потомков, и наша Семья, собственно, как и все Семьи семи человеческих королевств, образовавшихся тогда же, утеряла обязательный Дар силы, столице в том месте стали постоянно угрожать, – взялся рассказывать Виктор историю родного королевства и его столицы. Ли слушал. А что? Интересно же узнать все из уст принца – это ж совсем не то, что отец когда-то заставлял по книжкам учить!

– Когда правящие Семьи утеряли обязательный Дар, а с ним и долгую жизнь магов, то и их отношение к жизни, соответственно, претерпело изменения – ушло бесспорное могущество, пришлось доказывать и себе самим, и всем окружающим право на трон, и стать жестокими, коварными и беспринципными. Началось время Смут – междоусобные конфликты, передел границ, внутрисемейные свары. А Старый Эльмер, хоть и на морской, но все же границе находится. Туда и Итамор, и Ларгар, и бывшее тогда еще королевством герцогство Мартиал свои флоты посылало. Это продолжалось зим пятьсот, пока в бойню не вмешались волшебницы Зачарованной Долины, жесткой рукой и сильнейшей магией восстановив статус-кво прямых потомков Первых королей. И не напомнили о долге и ответственности, и самим Семьям, и толпам аристократии, которые были, в большей или меньшей степени, в родстве с ними, чем и оправдывали свои претензии и амбиции, раздувая мятежи и баламутя народ. Не успело все закончиться, как пираты с Заларгарских островов, в народе более известных, как гряда Длинный Язык, почувствовали себя способными нападать на прибрежные города. После нескольких веков Смут, их силы увеличились во много раз. Сброд со всех воюющих королевств, да и многие простые, согнанные армиями с насиженных земель горожане и крестьяне, подались к «вольным людям» – пиратам да разбойникам. Сильных магов осталось немного, а таких, как Первые короли и их первые потомки, что эльфов победили, и вовсе не стало. И чтоб не держать их всех в одном месте, охраняя один единственный город от пиратских набегов, а доступная столица тех привлекала неимоверно, ее было решено перенести. Конечно, Старый Эльмер так и остался одним из важнейших торговых и военных портов королевства, но все основные богатства были вывезены. Военных стало гораздо больше, а знати, на которую в прибрежных землях устраивали засады, чтоб похитить, да выкуп потребовать, осталось значительно меньше. Все они, как пчелки за маткой, подались в новую столицу за королем. К нашему времени и пиратов значительно проредили – военные-то флоты без дела остались, вот на них охоты и стали устраивать. Сейчас редко какой корсар отважиться к самым берегам Эльмерии приближаться.

– Вик, ты не прав. Может к самим берегам они и подходят редко, но в море балуют – мама не горюй! Торговцы-то, что за море ходят, флотилией, меньше чем по десять галей, и не высовываются за прибрежную зону! Да и флот до сих пор без дела не сидит – постоянно кого-то вылавливают, да на Главной площади Старого Эльмера вешают, – влез в рассказ принца Корр.

– Ну, есть такое… но, мы ж не об этом сейчас, а о новой столице говорим. В общем, решили перенести столицу в то место, где Лидея с Лиденицей сходятся. А холмы, на которых сейчас город стоит, и тогда уже Королевскими звались – там большое охотничье угодье Семьи располагалось и городок, тоже еще эльфийских времен, стоял.

За время рассказа принца они успели подняться по пологому, но очень высокому холму, и вот тут увидели…

Прямо перед ними лежал Золотой Эльмер, или Королевские Холмы, это уж как кому больше нравится.

Город действительно располагался на разновысоких возвышенностях по левому берегу этой Великой реки – с той стороны, с которой они к нему подходили, и уже основательно утвердился на правом. Им хорошо было видно, как на западной окраине города Лидея принимала в себя Лиденицу, а мягкий более тонкий изгиб той уходил влево, за спины путников – туда, где они ее перешли еще четыре дня назад в Аргилле. А сама Лидея еще более широкая и царственная, после поглощения вод младшей сестры, стелилась вниз, по направлению к Заревому морю.

– Она такая широкая, что через нее мост без помощи магии и построить невозможно! – вещал принц, широким размахом руки указывая на реку: – Только вон тот, который составной на развилке, люди строили. Он так и называется – Людской, – показал он на мост, что первым фрагментом соединял левый берег Лиденицы с образовывавшей раздел рек косой, а потом, еще несколькими проскакав по заросшим вербой и ивами островам, последним соединением взлетал на правый берег Лидеи.

– А самый широкий из трех мостов строили королевские маги, когда сюда перенесли столицу и город начал разрастаться. А вон тот – средний, что расположен напротив Дворцового холма и кажется нереально воздушным, потому что весь резной от барельефов, еще эльфы. Ну и с названиями никто, соответственно, не заморачивался: Королевский да Эльфов мосты. Между ними, кстати, только Парадная Набережная и причалы для знати, а торговые вон там, внизу на развилке. Там и все биремы в зимнее время стоят. Сейчас-то ледоход на Лидее уже закончен и навигация на ней возобновлена полностью, – Ли, вслед за рукой Вика, обвел глазами широченную гладь реки.

Хотя вода и была неуживчиво бурной, мрачного темно-серого цвета, а потому даже на вид пугающе холодной, но на ней вполне бойко уже суетились суда. В большинстве своем они шли под сложенными парусами и маневрировали с помощью весел, пристраиваясь к причалам, но несколько из них проходили мимо, гордо выпячивая разноцветные раздутые полотнища на самой середине реки.

– На двух самых высоких холмах расположены Королевский дворец и Главные храмы. В центре, самый высокий Светлому, слева же от него Странницам, а правее Темному. Там же обители при каждом и Рыцарские Ордена. А вон Ратуша, и рядом большое пространство меж трех холмов, поближе к реке – это Главная рыночная площадь. А во-он! Под стенами королевской резиденции, плац и казармы. С другой стороны, меж соседними холми – Большая арена, на которой турниры и представления актеров проходят, – Виктор водил рукой, показывая Ли главные достопримечательности столицы.

Город действительно был огромен и очень красив, особенно в такой солнечный и ясный весенний день. Большинство домов, малый круг охранных стен, большой – вокруг большей части левобережного города, высоченные квадратные башни, да и сам Королевский дворец были сложены из знаменитого охряно-красного кирпича. Только храмы Светлого и Странниц выделялись своей белизной – то тут, то там, по всему городу, да еще башня Темного чернела на одном из холмов.

И становилось понятным, почему именно Золотой Эльмер – все пирамидальные крыши храмов, дворцового комплекса, ратуши, охранных башен и еще каких-то не обозначенных Виком строений были покрыты золотом, и сияли на солнце, аж до рези в глазах.

А еще, сквозь красное и золотое пробивалась молодая зелень, делая яркий и сияющий город еще красивее.

– Так, пора двигать! А то мы и до вечера во дворец не доберемся. Это отсюда кажется, что недалеко, а как в город въедем и начнем с горки на горку скакать, то и дорога сразу станет в пять раз длиннее, – пробурчал Тай, в отличие от Ли видевший Эльмер уж полсотни раз с этого ракурса и в данный момент совершенно не впечатленный его красотами.

В столицу они въезжали через Северные ворота.

Сначала, правда, ехали долго по предместью, хорошо разросшегося за охранные стены. В отличие от предместий провинциальных городков, похожих более на сельские улицы, здесь все было, как и положено большому городу: и чистые мостовые, и кирпичные дома, крытые черепицей, да не менее двух этажей в высоту. И небольшие площади с фонтанами питьевой воды и торговыми палатками. И ни каких тебе огородов, свиней на улицах и стариков по лавочкам.

Если б сам Ли не знал, что они ворот еще не проезжали, то бы точно подумал, что они уже внутри!

Северный въезд они миновали без каких-либо проблем – Тай предъявил висевший у него на шее медальон стражникам и их пропустили даже без расспросов. Вик все еще не высовывался и, стараясь не привлекать к себе внимание, тщательно прикрыл тату волосами и надвинутой пониже шляпой. Лион уже не удивлялся подобному поведению принца – привык за многодневную дорогу. А только они тронулись дальше, как он и вовсе забыл об этом.

И не мудрено – столько интересного его окружало! Раньше, когда Ли вынужден был бродяжничать, то всякие городские интересности его не волновали – главное было совсем уж голодным не остаться. А по сторонам тогда приходилось совершенно по другим поводам поглядывать. Надо было где-то подсуетиться и помочь за мелкую монетку, пока не разглядели, какой он доходяга. А иногда и приворовать, стараясь при этом не попасться на глаза не только обираемому, но и местному ворью. А где-то и просто спопрошайничать удавалось, опять же, держась подальше от внимания нищенствующих хозяев этого места.

А теперь, сытый и довольный, с надежными друзьями рядом, да с высоты собственного коня, что ж не поглазеть на окрестности?

Сначала они ехали районом мелких ремесленников. По какой бы улице они не продвигались, сразу становилось ясно, чем местный люд на жизнь зарабатывает. То в открытые ворота проглядывали гончарные круги со склонившимися над ними мужичками, с лихо работающими ногами, раскручивающими ось. То из-за забора валил пар и дым, и слышались удары молота, давая понять, что там кузница. То вонь и разноцветные ручейки, сбегающие из-под ворот в уличный сток, однозначно указывали на кожевенную мастерскую.

Потом пошли торговые улицы. И так интересно было заглядывать, проплывая мимо на высокой спине коня, в специально незанавешенные большие окна! В одном широко открытом, чтоб поймать больше дневного света, виднелись скошенные столы, за которыми, шустро водя перьями, переписчики делали копии – это книжная лавка. В следующем застекленном проеме уже красовались разнообразные шляпы, одетые на подставки с круглыми болванками, и их яркие перья и ленты дружно всколыхивались, если в дверь магазинчика кто-то входил. В другом окне за стеклом разными цветами отсвечивали горки сладостей и ломтиков засахаренных фруктов – кондитерская, не иначе! Такие заведеньица Ли брал на особую заметку.

Периодически они проезжали небольшие площади, на которых с восточной стороны возвышался Храм Светлого или одной из Странниц, а посередине плескался фонтан. Площади эти окружали, преимущественно, продуктовые лавки, трактиры и кабачки, а за одним из угловых домов, как правило, стыдливо пристраивался красный фонарь, по этому времени суток пока незажжённый.

Деревенские торговцы зеленью и овощами, молочными продуктами, свежим мясом и рыбой, по раннему утру заполнявшие такие вот места своими телегами и повозками, теперь, по полуденному часу, все уже почти разъехались. А если кто и задержался, то, это какой-нибудь неудачник, сдающий за бесценок не проданный товар хозяевам местных трактиров и лавок, у которых, как известно всем, имелись ледники в глубоких подвалах под холмом.

Только цветочницы со своими корзинами оставались на месте или собирались в путь в более богатые кварталы – их товар пользовался спросом, вплоть до самого вечера.

Весь город действительно был на горах и прекрасно смотрелся издали. Но, как и сказал Тай, передвигаться по нему было довольно утомительно.

То там, то здесь, между домами на широкую мостовую выскакивали узкие, похожие на ущелья улочки, пролегающие сплошь из одних ступеней. Если заглянуть вглубь такого проулка, то было видно, как он убегает, круто беря вверх или вниз, куда-то за задние дворы.

Перемещаться по ним, конечно быстрее, но проехать на коне или тем более на повозке, там было невозможно. А для присмотра за порядком, в таких вот труднодоступных местах, для городской стражи специально в горном Ардине покупались низенькие, но способные как горные козлы скакать по уступам, крепенькие лошадки.

Ну а всем остальным, кто не желал ходить пешком, приходилось двигаться по проезжим улицам, которые плавными пологими изгибами, часто чуть не в объезд по спирали, забирались и спускались с каждого из полутора десятков холмов, на которых возлежал город.

Из-за длинной бестолковой дороги нервничали все. И Виктор, который не был десять зим дома и теперь, в непосредственной близости от него, просто горел желанием поскорее доехать до дворца. И Корр с Таем, которым просто надоело шарахаться по дорогам и хотелось добраться, наконец-то, не важно куда, лишь бы до места. Вот только Ли не страдал, от этого, вверх-вниз, пути – после ремесленных и торговых районов, потянулись кварталы богатых особняков.

И здесь тоже было, на что посмотреть – узкие фасады больших четырех – пятиэтажных домов вставали в единую линию и были изукрашены резным кирпичом.

Видя, что Ли очень заинтересовался, Виктор, чтоб отвлечь себя, стал давать пояснения к увиденному:

– Это уже своеобразный вид искусства, свойственный только этой отдельной области королевства. Есть свои известные мастера и веяния моды, – говорил он, показывая рукой на очередной шедевр кирпичного творчества.

– Когда обкладка дома подходит к концу, то тогда приходит время мастера фасадов. Из того же кирпича он выкладывает намеченный рисунок, потом обтачивает формы, доводя их до совершенства, обмазывает глиной и обжигает, затем наносит специальную глазурь и опять обжигает. А потом расписывает и еще раз проходится огнем. У них у каждого свой секрет глазури и красок, их обжиговые лампы не каждый кузнец сделает, а секреты мастерства передаются только по наследству. Смотри, если вглядываться внимательно, то руку каждого мастера можно отследить – один работает лучше с фигурами животных, другой людей, а третьему, в большей мере, растения удаются. Вон и вооон… – Вик указал на фасады двух домов расположенных по разные стороны улицы: – Это работа одного мастера. Видишь, как хороши его женские образы, а окружающая их фауна – не очень.

Действительно, фигуры танцующих дриад, по сторонам от крыльца первого особняка, и русалки, между окнами второго, были просто как живые, а вот олень и сиреневый куст у одних и всякая морская живность у других смотрелись какими-то грубоватыми, топорными, без движения, что ли…

Зато другой дом выглядел, как ворота в чудный сад – весь в цветущих фруктовых деревьях и весенних распускающихся растениях! И каждый лист на ветке, каждый лепесток на стебле, казалось, сейчас колыхнется на ветерке. А вот птички, посаженные мастером на деревца, выглядели обычными глиняными свистульками.

– Это район богатых купцов, чиновников и нетитулованной знати, – пояснял дальше Вик, – а сейчас, на самом подъезде к дворцу, поедем по улицам с городскими особняками Первых господ. У тех столько земли, что они могут себе позволить не только дом, но и сад – так что с дороги порой кроме крыш за заборами ничего и не видно. Зато, какими заборами! Эти себе могут позволить не одного мастера!

И действительно, когда потянулись с обеих сторон улицы высокие кирпичные заграждения, делая ее похожей на единый коридор, барельефные картины стали просто изумительными. И к тому же, в череде изображенных сценок, стали проглядываться и сюжетные линии.

Вот, к примеру – это были дриады и фавны: на первом барельефе вся эта лесная компания музицировала, на втором танцевала, на третьем играла в догонялки, а на четвертом… ну, он был, мягко говоря, немного непристоен.

Ли покраснев, перенес свое внимание на другие детали – на белочек там, зайчиков… благо, у хозяина этого дома денег хватило на разных мастеров, и все без исключения фрагменты были выполнены отлично.

И так каждые полсотни саженей – новый рассказ в сценках.

Пресыщенный впечатлениями, стал от поездки уставать и Ли, но благо этот квартал был последним – дальше по улице уже виднелись ворота малой крепости, окружающей дворцовую территорию.

Когда друзья въехали на подвесной мост, стали происходить странные вещи и, не ожидающий никаких резких перемен, Ли, поначалу просто растерялся и оробел.

Первое, что ввело его в смущение – это Вик, который в этот раз не стал прятать свое лицо, а наоборот, сняв шляпу и откинув волосы, ступил вперед. А когда стражники, только взглянув на него, рухнули на одно колено в слаженном приветствии, он уж просто оторопел.

Как-то не особенно осознавал Ли до этого момента, кем был на самом деле его друг Виктор. Ну, принц и принц… и че… в пути-то разное бывало – и от Тая выхватывал «доброе» слово, и на посылках у старших бывал, как тогда в Середних Глинках после побоища в лесу, и с ним, беспризорным бродяжкой, на равных водился – а тут такое!

А уж когда старшие друзья, почтительно склонив головы, остались позади, да так и последовали дальше за принцем на некотором отдалении – тут уж Ли и дар речи потерял!

Но… он хоть и бродяжка, но не дурак какой-то! И, когда обуявшая его оторопь слегка попустила, а отвисшая челюсть и выпученные глаза вернулись на положенные им места, Лион пристроился позади всех и стал присматриваться к манерам старших друзей, старательно копируя их. При этом также старательно не замечая неодобрительного внимания стражников, исподтишка таращившихся на его неподобающее поведение.

Так и следовали дальше – впереди Вик, по бокам у него четверо стражей, на два корпуса лошади за ними Тай с Вороном, и в самом хвосте процессии он – Ли.

Следовали степенно, без лишней суетливости – через двор с явно военными постройками, через небольшую площадь и по аллее сквозь парк, вверх к самому дворцу. Парень, конечно, и здесь с интересом поглядывал по сторонам. Но резкий бриз, то и дело срывающийся порывами с холодной реки, сделал их медленное продвижение по территории дворца менее приятным, чем оно могло бы быть, заставлял уже и его мечтать о завершении путешествия.

В итоге же, их путь уперся в высокую лестницу, от которой в обе стороны расходились колоннады галерей. Небольшой двор, зажатый трехэтажными крыльями здания, был практически закрыт от ветра, что несказанно порадовало юного эльфа, кончики острых ушей которого, высовываясь из чистых, но укороченных волос, давно занемели от холода. Мощеная разноцветной плиткой подъездная дорожка была обсажена подстриженными вечнозелеными кустами и окружена клумбами, где разноцветные виолы лихо подмигивали глазками-лепестками со свежевскопанной земли, а маргаритки даже не распустили своих бутонов.

Взбираясь по холму вверх, уступами уходила основная громада дворца, и из небольшого дворика казалось, что она закрывает все небо. Сколько было входов в него, Лион, конечно же, не знал, но даже его весьма ограниченных познаний в дворцовой архитектуре хватило на то, чтобы понять, что, то скромное место, к которому они подъехали, не могло быть парадным входом. Но, тем не менее, не успели они остановиться и спрыгнуть с коней, как к ним с разных сторон побежали слуги и конюхи, подхватывая под уздцы лошадей и снимая с седел дорожные сумки.

Передавая уздечку своего скакуна в руки подошедшему конюху, Ли краем глаза увидел, как из боковой двери на галерею стремительно вышли несколько человек и быстрым шагом направились к лестнице. Тут же вся толпа, что заполняла небольшой двор, и слуги с конюхами, и солдаты, сопровождающие их компанию от ворот, и Корр с Таем, и… даже Вик, в одном едином порыве опустились на колено и склонили головы.

Осознав это, Лион тоже поспешил бухнуться вниз и уткнуться взглядом в землю.

Но, такое сильное, даже скажем, всепоглощающее чувство, как любопытство, не позволило ему находиться в таком положении долго. А вы бы смогли? Если б перед вами вдруг впервые нарисовался, ни кто, ни будь, а беря во внимание реакцию Вика на приближающихся людей, толи Наследник, толи сам король!

Так что, не в силах превозмочь искушения, Ли, продув дырочку в съехавших на лицо волосах, стал подглядывать за происходящим.

Мужчина, быстро сбегающий первым по высоким ступеням, был довольно молод, а значит, все-таки не король, а старший брат Вика – наследный принц Ричард.

Он явно был немного пониже младшего брата, но тело его выглядело хорошо тренированным, и продвигался мужчина вперед пружинистой уверенной походкой, быстро сокращая расстояние до их коленопреклоненной группы.

Внешность старшего принца тоже разительно отличалась от внешности младшего. Его довольно короткие русые волосы, чуть прикрывающие крупной волной уши, золотились на весеннем солнышке, а небольшая бородка клинышком, как часто бывает у таких людей, отливала уже настоящей рыжиной. Лицо же… их Виктора запросто можно было-бы назвать красавчиком, если б не свисающие темные пряди, постоянно укрывающие тату, а заодно и половину его физиономии. А вот при взгляде на наследника создавалось несколько иное впечатление и, несмотря на явное семейное сходство, его скорее можно было посчитать просто симпатичным. Более мягкие черты, более выраженная утонченность и, конечно же, открытая на всеобщее обозрение родовая татуировка, ярко выделяющаяся на правой скуле и отвлекающая внимание от всего лица в целом. Глаза старшего принца парень с такого расстояния рассмотреть не смог, но они точно были не ярко синими.

Сопровождали же того, двигаясь чуть позади… два оборотня! Тот, что шел по правую руку от наследника, выглядел просто громадным! Хотя ростом, может, и не выше Тая, но в плечах и груди значительно шире. Он настороженно и внимательно следил изподлобья за всем вокруг. Правда в том, как он двигался, сквозила какая-то неповоротливость… возможно из-за немного косолапой походки?

Второй был не так высок и здоров, скорее сухопар и жилист, но более пластичен в движениях. Взгляд его желтых глаз, которым он окидывал окружающую обстановку, жестко въедался во все, что попадалось ему по ходу продвижения.

Тем временем Наследник подошел к Вику, наклонился и поднял брата с колен, а потом, обнимая, принялся что-то тихо и быстро ему говорить.

После нескольких произнесенных фраз старший принц развернулся и так же стремительно, как и пришел, направился обратно к лестнице. Вик, как будто напрочь забыв о существовании друзей, также быстро последовал за ним. Чужие оборотни двинулись следом.

Стоило им скрыться в дверях, как во дворике все отмерли и засуетились. Слуги похватали их сумки и поклажу с пятой лошадки, и тоже скоренько занырнули в ближайшие двери. Конюхи, так же споро, увели прочь со двора лошадей, а стражники, коротко поклонившись, запрыгнули в седла и ускакали по направлению к воротам. И буквально через пару минут, как Вик и Наследник с охраной скрылись в дверях, Ли и его старшие друзья остались одни в пустом дворике.

– Ну что, двинули и мы? – вроде как спросил Тай и, не дожидаясь ответа на явно риторический вопрос, направился к лестнице на галерею. Корр, а за ним и Ли, потянулись следом.

Оборотни видно неплохо ориентировались во дворце. Они, быстро и не раздумывая, и даже не спрашивая дорогу у попадавшихся на их пути людей, уверенно продвигались по бесконечным переходам, коридорам и лестницам. Ли едва успевал за ними. Разглядывать пролетающие мимо интерьеры было некогда.

Единственное, что удосужился пояснить Тай, что свой путь они начинают из Посольского Двора. А когда на их пути перестали попадаться служки со свитками в руках и в одинаковых черных мантиях с белыми воротниками, то Ли уже сам дотумкал, что они его миновали.

Потом была, кажется, внутренняя лестница, приведшая их на еще одну открытую галерею, где они не встретили ни единого человека, следом пустой обширный зал… затем опять коридоры, повороты, лестницы…

Когда уже Ли окончательно потерял ориентир, куда и в каком направлении они движутся, не успевая заглядывать даже в редкие окна, друзья оказались перед дверью запертой на магический ключ. И, даже без подсказок Тая стало понятно, что они, наконец-то, близки к жилым помещениям дворца.

Тай снял с шеи все тот же медальон и приложил его к двери. А когда она распахнулась, друзья вошли во внутренний сад с цветущими деревьями и уже включенным фонтаном. А проскочив его насквозь, оказались в большой застекленной галерее, увешенной громадными в полный рост портретами разных господ.