Madame Povari

Написав слово бургер в произведении, он однажды подошел к холодильнику, и какое у него сильное удивление застыло на лице, когда на одной из полок оказался бургер, которого быть в принципе не могло, так как Ключевской не покупал и не заказывал никакого бургера, сразу же закрыв холодильник, а потом, открыв, проделав все это еще раз – открыв и закрыв, писатель схватил еду и прижал к своему сердцу, недоумевая от непередаваемого счастья и одновременного испуга, на этом странности не закончились.

Из собеседников за последнее время у Антуана был лишь один верный друг – это телевизор, порой даже отвечавший на его заданные вопросы, иногда даже ведущий беседу с ним, но все это произошло после того, как свершилось нечто странное.

Среди показа одной передачи, где были какие-то шутки, шли разговоры о полете на самолете.

– Мне кажется, он просто не верит в себя, – проговорил какой-то комик, обращаясь с экрана к человеку за ноутбуком, что привлекло внимание Антуана, – он просто так долго занят своей работой, что даже не видит явного, за ним уже вылетели.

В этот же момент раздался звук пролетающего самолета в телевизоре, но работа реактивных двигателей нарастала и будто вырвалась в жизнь, в настоящую реальность, не веря в это, Ключевской бросил свою писанину и выглянул в окно, за которым пролетел настоящий пассажирский самолет.

– Но как? – задумался Антуан, – это слишком вовремя, чтобы быть совпадением.

Пережитое его шокировало минут на тридцать, он сломал себе всю голову, точнее мозг, задаваясь бессмысленными вопросами, отложив работу, а потом все же смирился.

С тех пор он спокойно общался с экраном, особенно когда напивался, чокаясь с телевизором после очередной законченной работы, придя к выводу, а точнее к разумному заключению, что если написать что-то в произведении, то в телевизоре моментально ответят или даже пошутят в ответ. Однако теперь, когда он бил по клавишам клавиатуры своими пальцами, звучали не нажатия, а настоящая музыка, выходившая параллельно новыми хитами на всех радиостанциях, казалось, он управлял целой музыкальной корпорацией.

Цветы же, после каждого законченного произведения продавались прямо под балконом, каким бы ужасным не было содержание, если оно имело хоть какую-то здравую мысль в своих строках, но злило Ключевского немного другое.

Деталь, которая выводила его из себя каждый день – это шедшие к банкомату люди, чтобы снимать деньги, и располагался он как раз напротив женщины, продающей цветы, сам же банк находился в пристройке, прилегающей к дому, в котором располагалась квартира Антуана.

Каждый день он исходился белой пеной от злости, глядя с балкона на купюры в руках людей, и находился в длительном ожидании, когда ему перечислят гонорар, попутно жуя очередной бургер из холодильника, который появлялся три раза в день, точнее в каждом романе было это слово, написанное за день ровно три раза.

И внезапно, остановившись в своей работе, печатая очередной роман, вслух произнес.

– Я понял, мне не нужны деньги!

Слово бургер появилось три раза в холодильнике.

– Так, это никуда не годится, – проговорил Веселовский, опять отметая работу Ключевского, даже не читая ее.

Количество работ Ключевского уже перевалило за пятьдесят, однако по какой-то причине чуда не происходило, его не пропускали в печать. Все так же Вячеслав перечислял на карту Антуана деньги, задерживая выплату на месяц после того, как приходило заказное письмо к ним в редакцию.

– Так, надо в следующий раз перейти на дешевое, – проговорил вслух Ключевской, чокаясь с экраном телевизора, – а то мне не хватит на заказное письмо.

В дверь квартиры постучали, событие, которое для писателя просто нереальное, особенно за несколько лет, когда он писал год за годом.

– Кто? – возникла мысль в голове Антуана, когда он открывал замок.

– Я знаю, тебе нужны деньги, – проговорила молодая незнакомая девушка.

Почесав свою пятую точку, за дверью, Ключевской задумался о чем-то своем.

– А что, вы их раздаете?

– Нет, завтра вас попросили выйти на работу в один магазин.

– Но я писатель, – возмутился Антуан.

– Ничего страшного, там вы будете сидеть день и можете взять свой ноутбук, чтобы продолжать свою писанину.

Тут девушки и след простыл, она куда-то испарилась, вручив в руку ключ от офиса, а так же его адрес и номер одной работницы, на случай, если возникнут какие-то вопросы по работе. Внимательно посмотрев и прочитав на визитке, а так же посмотрев на карте в ноутбуке расположение, где завтра надлежало провести первый рабочий день, Ключевской подумал: что одеть, что взять с собой, а так же почему пришли именно к нему?

Утро началось совсем не как вчера, а утром, что казалось необычным для Ключевского, который вылез из тьмы на свет, чтобы посмотреть наверх какого цвета небо по утрам, как все идут на работу, кстати, оказался он в интернет магазине, где не было заказов и по сути, ничего не отличалось от дома, разве что, пришлось вымыть блевотину на полу. Как оказалось, до этого здесь была пивная, но офис закрыли, еще стоял затхлый воздух и приходил постоянно пьяный молодой человек, которого звали Денис. Оделся писатель для первого рабочего дня очень колоритно – красные бриджи с белыми ромашками и вдобавок футболка с изображением рыбы на груди, своеобразный волк из «Ну, погоди!» как бы сказал любой психолог, разумеется, страдал он либо чем-то венерическим, либо подразумевал, что его интересует от девушек только одно, причем сразу.

– Слышь, а ты тут что делаешь? Дрочишь? – беспардонно поинтересовался Денис в офисе, пытаясь заглянуть в экран ноутбука.

– Нет, – ответил Антуан, свернув тексты своих работ, которые он перечитывал, проверяя.

– А че тогда?

– Слушай, чего тебе надо?

– Да как чего, вот смотри, – показав телефон, точно такой же, как у Ключевского, зачем-то произнес незваный гость, – я тут работал до тебя.

– И что? Слушай, у меня, кстати, такой же телефон.

– Да?

– Да, – ответил Антуан, достав его из кармана.

– Ясно, а ты помнишь, что написал в своей книге про одного оператора?

Антуан впал в забвение, ведь у него было уже так много работ, что реальность просто смешалась в его голове, и он беспечно поглядел на молодого человека, и с выражением, похожим на лица идиота, сделав рассудительную паузу, вспоминая всю свою писанину, ответил лишь:

– Нет.

Словно черный кот, Денис покинул офис, вообще приходил он часто и непонятно зачем, причем постоянно был пьяным или с перегаром, под солнцезащитными очками у него были синяки, а когда внезапно приехал директор Андрей, то устроил непонятную сцену.

– Это все мое, – разведя руками, проговорил бывший работник, стоя у офиса, пока начальник общался с писателем.

– Пошел на хуй, – огрызнулся Андрей.

– А когда ты мне деньги отдашь? – поинтересовался Денис.

– Так, как будут, сразу отдам, – проговорил начальник, и тут же добавил, – давай, пошел на хуй отсюда.

Ключевской смотрел на все это, как на что-то непонятное, невозможное, но упомянул своему начальнику, чтобы тот приобрел стеклоочиститель для окон, так как после наведенного марафета он закончился. Зайдя в свои владения, начальник вел себя так же странно, внезапно зачем-то в разговоре бросил на пол чек и выжидающе посмотрел на своего подопечного, чтобы тот поднял этот клочок.

– Мда, – произнес Антуан, все же подняв бумажку.

– Знаешь, я тут чего подумал, ты не бойся, мы поставим камеры, а то тут ходят всякие.

– И что? – поинтересовался Ключевской.

– Ничего, – ответил Андрей и ушел куда-то.

Антуан работал каждый день на протяжении практически месяца без выходных, не сменяясь с предыдущей работницей, хотя та сказала ему, если понадобится выходной, то все, что нужно – это лишь позвонить ей за два дня, но Ключевской постоянно проверял свои произведения и не хотел тратить зря время. Его все устраивало, по телевизору же, как заметил Ключевской, внезапно появилась реклама именно его магазина, в котором он работал.

Идя с работы домой, писатель уже подходил к дому, как внезапно перед ним проскочил пожарный расчет, оставалось только перейти дорогу.

– И вот всегда, видишь их и надеешься, что едут не к тебе, – подумалось Ключевскому, однако в квартире его ждал сюрприз. Стояла невыносимая жара, разувшись, он сообразил не сразу. Раскаленная конфорка электрической плиты была красной.

– Я не мог забыть выключить ее утром, – подумалось Ключевскому, тут же он вспомнил, как до этого случая, пока он ходил в магазин, в квартире внезапно оказался кузнечик в его комнате на стене, хотя о́кна в квартире имели противомоскитные сети. Все стало на свои места, квартиру превратили в проходной двор, опять и снова, сделал вывод Антуан, и кто им разрешал, сотрудникам чувствовать себя как дома в чужой квартире?

И вот в один прекрасный день, когда Антуан уже проверил все свои работы, стал замечать, что люди, которые приходят в офис, а так же ходят по улице – это необычайно похожие знакомые из его прошлой жизни, а может и вовсе – персонажи из его работ, которые были ужасно порой похожи на людей из его книг, так уж совпало, что писал обычно о людях из своей жизни.

Придя на работу, после очередной поллюции, когда весь день через пень колоду у одиноких молодых людей, когда порой от одиночества в паху так больно, что ходишь как астронавт по Луне с широко расставленными ногами, а мочиться три дня настолько неприятно, Ключевской с утра пораньше решил позвонить своему директору, которого он не видел уже неделю, хотя обещанный аванс должен был выплачен полторы недели назад.