- -
- 100%
- +
"Книга основана на реальных событиях. Имена персонажей изменены… в качестве конфиденциальности".
Часть1
Пролог
Железнодорожный вокзал моего родного города всегда вызывал у меня смежные чувства тоски от неминуемой разлуки и восторга от предстоящих приключений. Мой путь стелился на северо-запад – в Санкт-Петербург, в котором я никогда прежде не был. Мне повезло родится и вырасти в междуречье Казанки и Волги, где возник город, еще основанный древними булгарами, завоеванный монголами и ставший успешным перекрестком торговых путей Востока и Запада…
Так повелось в моей жизни, что первый месяц лета – это всегда начало старта. День отъезда выдался солнечным, ясным и по-летнему добрым. Но странные чувства обуревали мной, ведь я держал в руках билет только в одну сторону, абсолютно не зная, что ждет меня в незнакомом Петербурге. Там у меня ни родственников, ни друзей, ни кого… Я же планировал добраться до Северной столицы, затем паромом в Калининград и оттуда прямиком – в Европу. Я все еще был убежден, что в России будущего – нет, а на Западе – есть! Рожденный в восьмидесятые – в СССР, я воспринимал пространство Северной Евразии единым целым без государственных границ с республиками по соседству. И только «мир стран Запада» представлялся мне Землей Обетованной. Мы – «восьмидесятники» появились в закат застоя, ощутили рассвет «перестройки» и прошли сквозь время перемен смутных «девяностых». Мы кочевали между эпохами, при этом жили с осознанием неопределенного будущего. И в наши неокрепшие юные умы методично вливалась пропаганда счастливого американского образа жизни. Она внедрялось через призму голливудских фильмов. Я вырос на них, и мне искренне верилось, что где-то там, далеко-далеко, гораздо лучше, нежели там, где мы находимся…
Мое путешествие началось в год и месяц, когда весь мир смотрел чемпионат мира по футболу, проходивший в Германии. Фабио Каннавару – капитану сборной Италии суждено было стать лучшим футболистом года ФИФА, а мне – совершить первое путешествие. Фабио Каннавару было тридцать два, мне – двадцать четыре. Фабио с детства играл в футбол, я же футбол с детства ненавидел…
Меня провожал мой близкий друг – отец. Мамы рядом не было. Мои родители в разводе, и, пожалуй, это одна из главных трагедий, с которой совладать мне было не по силам. Да и с матерью у меня, увы сложились, мягко говоря, непростые отношения… Я и друзей об отъезде не стал оповещать, решив, уйти по-английски…
И пока мы с отцом несли сумку к вагону, я вдруг поймал себя на мысли отказаться от задуманной авантюры. Это была старая потрепанная хозяйственная сумка, до отказа набитая вещами. Признаю, в этот период жизни я больше был романтиком, чем практиком, а потому рассуждал провинциально: на всю жизнь уезжаю! Я умудрился упаковать в сумку строгий костюм, две рубашки, два галстука и туфли. Несколько футболок, две пары джинсов, сланцы и несколько полотенец. Ну и, конечно, любимые книги – каждая весом грамм пятьсот. Я взял их по привычке, авось пригодится! Естественно, отец помогал мне тащить эту сумку за одну ручку, я же настраивал себя по-спартански, мол любые испытания моральные и физические, рано или поздно обязательно воздадутся сторицей. Кое-как доковыляв до вагона, мы перевели дух. Проводница вагона в отутюженном костюме и крупными чертами лица мягко попросила показать билет и паспорт. Утерев пот с лица, я протянул ей документы и принял решение оставить книги. Сумка стала легче, да и я с облегчением вздохнул. И в тоже время почувствовал, как в кровь стал поступать адреналин. Сердце учащенно забилось, появился зуд в деснах и легкая дрожь в коленях. Только в этот момент я осознал на какую авантюру подписался. Мы стояли на платформе в обоюдном молчании. Каждый из нас пребывал в тумане своих мыслей. И вот, момент расставания настал. Я запрыгнул в вагон и прошел к своему месту. Поезд тронулся, и по лицу покатились слезы. В сердце закралась отчаянная неизбежность. Отец покорно следовал за поездом, провожал. А потом и вовсе исчез с поля зрения, когда поезд набрал скорость, скользя по рельсам все быстрее и быстрее…
Глава 1
Я виделся с отцом накануне поездки. В тот день, мы, как обычно вышли на пробежку в лес…
***
– Я уезжаю в конце недели, – говорю отцу.
– И каков твой план, сын?
Я рассказал… Отец шел молча, обдумывая услышанное. Я ждал, пока он хоть что-то скажет… Мы вышли на опушку леса, и он прервал молчание.
– Чтобы поездка прошла легко, тебе нужно превратить ее в игру. Вообрази, что ты разведчик. Твоя задача – познакомиться с людьми, отладить быт и следовать своей цели. Просто включись в игру, любые тяготы и невзгоды воспринимай, как тренировку. Вся наша жизнь – тренировка. Ты лучше скажи, где ты планируешь остановиться в Ленинграде?
И тут я почувствовал жар в груди, мои ладони увлажнились, дыхание стало прерывистым. Я вдруг осознал безнадежность своего путешествия. Да… смело было купить билет в одну сторону в незнакомый город, но то была безрассудная смелость, сродни отчаянию…
Отец подсказал:
– На вокзалах есть комнаты отдыха…
– Хорошо, – с облегчением выдавил я.
– И что дальше?
– Сумку с вещами оставлю в камере хранения, чтобы путешествовать налегке. Узнаю расписание парома идущего в Калининград и отправлюсь дальше…
– Что ж, если решил, то действуй! Иначе потом будешь сожалеть об упущенном времени. Да и еще… не бойся совершать ошибок. Без ошибок не бывает. Профессионалы тоже ошибаются. Но их преимущество в том, что они умеют превращать поражение в победу. Понимаешь? В жизни, как в спорте, требуется гибкость, умение держать удар и личное везение. Как приедешь в Калининград, никого не посвящай в свои планы. Если кто спросит, зачем сюда приехал, отвечай: «приехал на поиски старого друга». Придумай легенду заранее…
Итак, это был план в отсутствие плана. Полная импровизация. Расчет лишь наудачу…
***
До Питера – двадцать восемь часов пути. Подходящее время, чтобы адаптироваться. Вагон – временное пристанище, верхняя полка – кровать, соседи в плацкарте – однодневные друзья. Мне удалось совладать с тоской и включиться в новую роль, роль разведчика. Я ощутил себя, как на работе, и это придало мне сил. Я стал внимательно изучать тех, кто был рядом. По соседству напротив меня, свесив ноги с верхней полки, сидел парень с отекшим лицом и бутылкой пива в руках. Ниже – полноватая женщина шестидесяти лет, успевшая съесть второй бутерброд. Ее соседка лет сорока общалась с дочкой. На боковушках – влюбленная парочка. Я прислушивался к их разговорам, пытаясь понять, какую выгоду для себя можно извлечь… Затем занял свое место на верхней койке и провалился в воспоминания…
Прошлым летом я числился осветителем сцены в «Театре оперы и балета» и познакомился там с пареньком, который с упоением рассказывал, как в «девяностые» он гнал автомобили из Германии в Россию, зарабатывая приличные деньги. Я был настолько впечатлен историями перегона, что незамедлительно готов был окунуться в стремнину приключений. Я уже видел себя за рулем крутой иномарки, мчащейся по немецкому автобану. Видел, как получаю деньги за перегнанный автомобиль. Не жизнь, а сказка, а точнее мечта – в красках! И все бы ничего, кроме одного: я имел водительское удостоверение, но не имел практики вождения. Я любил приключения, но не испытывал тяги к автомобилям. Я едва мог отличить «мерседес» от «ауди», «жигули» от «запорожца». Я полагал: в чем прок в четырехколесной консервной банке, если до любого объекта можно добраться просто пешком…
Как сложится мой завтрашний день и где мне придется ночевать, я понятия не имел. И в тоже время, я поймал себя на мысли, что не испытываю ни страха, ни беспокойства, ничего… что могло бы выбить меня из колеи. Мне вдруг показалось, что я стал испытывать легкую эйфорию от происходящего, и что никому ничего не должен доказывать. А в случае поражения, мне всегда есть куда и к кому вернуться. Да и деньги у меня водились. Пусть и немного, но на первое время хватит. Буду ориентироваться и заводить друзей на месте по ходу действия. Буду делать все, что в моих силах, а во всем остальном доверюсь Всевышнему. У меня достаточно времени, чтобы разобраться в своей жизни…
***
Поверьте мне, лучше всего заводить знакомство в обеденное время. Совместная трапеза объединяет и позволяет выстроить отношения с соседями. Я познакомился с влюбленной парой: Мухтар родом с Ташкента, Наталья – с Казани. Свадебное путешествие они решили провести в романтическом городе белых ночей – в Петербурге. Выяснилось, что ребята, впрочем, как и я не знали, где будут ночевать… И тут, парень, что на верхней полке, успевший выпить несколько банок пива, вдруг как-то неожиданно влился в наш разговор и уже стал своим. Он представился Димой из Брянска. В Казани у него была любовница, а проживал он в Питере на съемной квартире с сожительницей, арендовав квартиру на двоих – так выгоднее и надежнее.
– Если вы ищете жилье, – говорит он, – возможно, я смогу вам посодействовать. Вы можете остановиться у меня, если захотите. О цене договоримся.
Идея мне понравилось. Это был лучший вариант вначале путешествия. Мухтар переглянулся с Натальей, затем обратился к Диме:
– На вокзале в Питере, нас встретит мой друг из Москвы. Можем мы все вместе у тебя остановиться?
– Я договорюсь с сожительницей. Главное чтобы вам было вчетвером удобно в одной комнате. Там у меня только один матрас…
Решение мы приняли обоюдно…
Проваливаясь в сон, с осознанием того, что завтра поутру мы сойдем в незнакомом городе, я перестал переживать, потому что знал, удача сопутствует мне…
Глава 2
Определенность в ночлеге придавала ощущение уверенности. Однако чем ближе поезд приближался к Петербургу, тем сильнее ощущалось волнение первооткрывателя. Сумка свинцовой тяжестью оттягивала плечо, и мне приходилось перевешивать ее с одного на другое. Покинув временный обитель, мы оказались в хаосе Московского вокзала Санкт-Петербурга. Мухтар в толпе узнал друга. Это был светловолосый молодой человек с глубоко посаженными серыми глазами, одетый скромно и безвкусно. Печальное выражение глаз и худоба его тела лишь подчеркивали, что переживал он не самый лучший период в жизни. Парень представился Игорем…
Впятером мы устремились к живой очереди, что тянулась к подземке метро. Слившись с потоком людей, мы ручьем стекли к перрону подземелья. Воздух был наполнен запахом машинного масла и ароматом женских духов. Для тех, кто испытывает дискомфорт в замкнутом пространстве, худшего места не найти. Ехали мы, прижавшись друг к другу минут двадцать, может больше. Вышли на станции «Елизаровская». Долгожданный пятиэтажный дом статуса «хрущевки» показался пятнадцать минут спустя. И всю дорогу я клял, на чем свет стоит старую дорожную сумку. У меня возникло желание просто выбросить ее со всеми вещами. Но как только мы перешагнули порог квартиры, я с большой радостью сбросил ее с себя и рухнул на матрас. Наталья удалилась в кухню готовить чай. Мухтар с Игорем стали разрабатывать план путешествия по одному из самых красивых городов мира…
Я смотрел в потолок, предаваясь легким размышлениям. И все же, как такое возможно? Задача найти ночлег в незнакомом городе реализовалась сама собой самым неожиданным образом. Что это? Удачное стечение обстоятельств или закономерность? Какова была вероятность встретить пассажира в вагоне, который предоставил нам жилье? Получается, что, если возникает острая жизненная потребность в чем-то, Мироздание сделает все, чтобы помочь нам. Страждущий, получит все по заслугам в нужное время и в нужном месте. Важно не упустить свой шанс. Еще важнее этим шансом воспользоваться. Дима попросил с каждого по триста рублей. Сумма незначительная и, на мой бюджет, никак не влияла…
***
Я не знаю, как описать вам Санкт-Петербург, точнее рассказать о тех первых впечатлениях, которые получаешь от прогулки по одному из самых красивых городов мира. Но я попробую… кратко! Питер не был похож на провинциальную древнюю Казань и в тоже время в нем мало что было от размашистой кольцевой Москвы. Санкт-Петербург имел строгую планировку улиц и проспектов, гармонично вписывающихся в природный ландшафт водной стихии рек Невы, Мойки и Фонтанки. И эти реки в условиях города представляли собой систему извилистых каналов. И, пожалуй, это было главным преимуществом северной столицы – город на воде, с бесконечным лабиринтом дворов-колодцев, чередой помпезных зданий с вычурным архитектурным стилем и мостами через линии таинственны водных каналов. Этот город, точно загадочная «русская Атлантида» навевал особые романтические чувства.
Дворцовая Площадь притянула нашу компанию, словно магнит, где мы уставшие после многочасовой прогулки по Невскому, присели отдохнуть на поребрик. Мухтар с Натальей увлеклись поиском подходящих мест для фотокадров, я завел разговор с Игорем. Мне хотелось расспросить его, как ему удалось закрепиться в Москве. Игорь неохотно поддерживал диалог. Его глаза выражали печаль и отрешенность. Он явно рос без отца, потому что отчужденность и замкнутость, видимо, являлись его основными спутниками в жизни. От него веяло жутким одиночеством.
– Я не живу в Москве, – говорил он, – в Москве я выживаю. Но к такому раскладу я был готов, когда уезжал из Ташкента. Я настроился, что года три мне придется страдать… Москва – громадный и незнакомый город, в котором у меня нет ни друзей, ни родственников. В Москве никому неинтересны твои чувства, твоя жизнь и твоя судьба. Мне пришлось все начать с чистого листа. Арендовать квартиру, искать работу и отлаживать быт. Дорога до работы занимает часа полтора. Столько же, чтобы добраться до дома. Итого, три часа в день, только на дорогу. Еще нужно успеть приготовить еду. Жизнь приезжего в Москве, точно растянута и украдена. Да и город не щедр на добрых людей. Здесь же, в Питере, люди показались мне проще…
Игорь рассуждал о людях в Питере, после трехчасовой прогулки по Невскому. Может быть они и проще, но точно не простые. Невероятно трудно жить одному в чужом и незнакомо городе, будучи оторванным от своих родных корней.
Мы слишком устали от прогулки. Для первого дня впечатлений было более чем достаточно. Город на воде незаметно погружался в сумерки, но темнее не становилось. Город пленила белая ночь, навевая мистическую атмосферу. На старинных зданиях зажигались неоновые огни рекламных вывесок. Спустившись в подземку метро перед самым закрытием, мы с облегчением вздохнули, узнав, что успели на последний поезд. После прогулки в незнакомом городе, квартира показалась комфортной и уютной. Дима с маленькими бульдожьими глазками сидел в кухне и не спеша потягивал пиво. Он поинтересовался о наших приключениях, а потом сказал:
– Петербург важно почувствовать душой. Как только это произойдет, город вас не отпустит. А если что-то не складывается с самого начала, то не имеет смысла терять здесь время. Возможно, стоит попробовать что-то другое. Питер я полюбил сразу. Но есть и минус – отсутствие собственной квартиры. Что поделать, это вечная проблема в России. Мы продолжаем жить в системе крепостного права, но в современных реалиях. Мы ждем, когда уйдут наши бабушки и дедушки, чтобы занять их жилплощадь. Вот и приходится арендовать жилье, надеясь однажды заработать приличные деньги на покупку недвижимости в любимом городе…
Я подумал о том, а не попробовать ли мне свои силы здесь – в Санкт-Петербурге? Смог бы я выжить здесь? Найти жилье и самостоятельно его оплачивать, подыскать подходящую работу? Жизнь в чужом и незнакомом городе всегда интриговала меня. Ведь это колоссальный жизненный опыт. Возможно, так и стоит поступить, но вначале мне надо побывать в Калининграде…
Усталость дня взяла свое. Я стал медленно проваливаться в сон с чувством непередаваемой радости, которое принято называть счастьем. Я подумал об Игоре, который вынужденно вернется в Москву и продолжит борьбу за выживание. Мои же приключения только начинались. И впереди меня ждал новый город, новые знакомства и новые события…
Глава 3
Трех дней в Петербурге хватило, чтобы понять, пора двигаться дальше. Паром «Георг-Отс», названный в честь имени эстонского эстрадного оперного певца возвышался на причале морского порта. Мне повезло. В каюте, рассчитанной на четверых, оказался только один пассажир – долговязый и кучерявый парень лет двадцати. Ирония судьбы – его тоже звали Димой. Он был таким же страстным любителем пива, как и тот, что приютил нас в Питере. А еще он был заядлым компьютерщиком и страстным гитаристом. Мы быстро сдружились, и я понял, досаждать меня он точно не станет. Оставив вещи в каюте, я поднялся на верхнюю палубу. И глянув на финский залив, ощутил в душе нарастающее приятное волнение. Сигнальный гудок ознаменовал отправку судна. «Георг-Отс» медленно пошел по морской глади. Берег русской земли становился коротким, пока и вовсе не исчез. Миновав Финский залив, мы вышли в прохладное Балтийское море. Где-то вдалеке по правую руку тянулась невидимая земля Финляндии. Калининград ожидал нас где-то впереди. Оранжевый диск солнца медленно утопал в морской пучине, окрашивая напоследок небесную даль в разноцветные краски. Дыхание моря переполнило мое сердце волнением, радостью и безмерным счастьем.
***
Утро пробудило меня легким покачиванием на волнах, и я не сразу понял, где нахожусь. Первым делом я отправился в душ, потом поднялся на завтрак. Стены ресторана украшали картины с изображением старинного немецкого Кенигсберга, ныне Калининграда. Это был классический уютный немецкий городок, который стелился на брусчатых мостовых и состоял из тесной постройки причудливых домиков, покрытых черепичными крышами. Тут и там возвышались средневековые лютеранские кирхи, сложенные из красного кирпича. Изображение старинного Кенигсберга на картинах отражали мое представление о нем. И все бы ничего, но от мысли, что послезавтра мне предстоит сойти в незнакомом городе, я испытал легкое негодование и в деснах появился нервный зуд…
После завтрака пассажиры потянулись на верхнюю палубу. Непринужденная обстановка на открытом пространстве объединяла всех вокруг. Знакомиться было легко. Неважно, кто какую социальную ступень занимал в жизни на суше. Здесь в море все были равны, как в бане. И я разговорился с одним из пассажиров…
Предприниматель из Петербурга Олег, родился и вырос в Калининграде. Он рассказал мне про «девяностые»…
– В 90-е годы, я, как и многие калининградские ребята, занимался перегоном автомобилей из Германии в Москву. Этим нехитрым делом в те годы, не занимались только ленивые. Перегон автомобилей приносил хорошие деньги. Помимо этого, разумеется, я занимался мелкой контрабандой сигарет, провозя их через польскую границу в днище машин. В Польше сигареты стоят дорого и поляки их охотно скупали. Деньги водились у меня всегда, и я никогда в них не нуждался. В «нулевые» перегонять автомобили стало невыгодно, и я переключился на оптовую торговлю колбасой. Какое-то время дело не двигалось. Но в процессе работы я приобрел хороший опыт и нужные связи. Однажды, мне позвонил ведущий менеджер Петербургского колбасного завода и предложил заняться торговлей в Питере. Так я перебрался в Петербург… Я предприниматель и по-другому жить не умею. Но даже в большом бизнесе не все проходит гладко. Недавно мы судились с одной конкурирующей компанией. Их юристы отсудили у нас два миллиона долларов.
Я удивленно вскинул брови. Сумма показалась мне запредельной в условиях российской жизни. До этого момента мне всегда представлялось, что долларовые миллионеры живут исключительно в Североамериканских Штатах…
– Скажи, – обратился я к Олегу, – насколько выгодно сейчас перегонять автомобили из Германии?
Он усмехнулся.
– Сейчас автосалоны на каждом углу. Закажи любой, тебе пригонят.
***
Еще один день на пароме «Георг-Отс» прошел размеренно по-морскому. Я общался с разными людьми, но полезными эти знакомства в долгосрочной перспективе назвать было трудно. Уже завтра утром паром прибудет в портовый городок Балтийск и что делать дальше, я пока не знал. Мне с трудом представлялась картина, что я арендую квартиру и начинаю искать работу. Вначале нужно осмотреться, почувствовать город и познакомиться с людьми. К тому же, я искал нечто большее, чем просто работу…
Глава 4
С Балтийска – портового военного городка следовал бесплатный рейсовый автобус в Калининград. Дорожная сумка – бич мой. Она воплощение ошибок прошлого. Казалось, что внутри не вещи, а свинцовые пластины. Едва сдерживая раздражение, я подавил в себе очередной соблазн вышвырнуть ее вместе с вещами. Небрежно швырнув ее в багажное отделение автобуса, я занял место у окна. Пятнадцать минут спустя автобус тронулся и выехал из закрытой зоны порта на узкую дорогу. Сосед по креслу объяснил, что эту дорогу прокладывали немцы в прошлом веке. Она была рассчитана только для передвижения двух автомобилей. Вдоль нее ровными рядами тянулись толстые дубы.
– Это «солдаты вермахта», – сказал сосед.
– Кто-кто? – не понял я.
– Эти дубы называют «солдатами вермахта». Их высаживали до начала второй мировой войны. Широкие кроны дубов закрывают видимость дороги с неба. Понимаешь?
– Понимаю…
За окном мелькали забавные немецкие домики из красного кирпича с двухскатными черепичными крышами. Встречались обшарпанные и обветшавшие советские пятиэтажки. На пожарных вышках ютились белые аисты. Мои глаза разбегались по сторонам, фиксируя все, точно объектив фотоаппарата. Я мысленно спрашивал себя, хотел бы я остаться здесь жить? Ответа не было…
Чем ближе мы приближались к городу, тем заметнее мое настроение падало. Мы оказались во власти урбанистических серых жилых построек. Я испытал состояние близкое к отчаянию. Жуткое разочарование охватило мой дух. Мной овладела полная растерянность и хандра. Нарисованный идеальный образ города раздутым сознанием, не соответствовал реальной действительности. Будучи на пароме, попивая кофе в ресторане, я созерцал черно-белые фотографии старого Кенигсберга. На фотографиях город выглядел романтичным, притягательным и сказочным. Однако война и советская стройка сделали свое дело – город превратился в систему строгой советской мысли, лишенной всякой романтики. Не знаю, как на окраине Калининграда, но центр, точно застраивали спонтанно без цели сохранить старинный облик и лишь для отчета перед руководством Москвы. Убогий, жалкий и до ужаса пыльный город. Мечта закрепиться в Калининграде, как мираж растворилась в саване советских построек. Я испытал состояние стресса. Мне немедленно захотелось вернуться в красочный мир Петербурга.
С большим трудом мне удалось подавить стресс и взять себя в руки. Я вновь вошел в амплуа разведчика, внушив себе, что у меня важное задание. И это задание необходимо довести до конца. А сложившаяся ситуация всего лишь игра. И если я попал в этот город, значит для чего-то это нужно…
Для начала я утолил внезапно возникший голод в привокзальной столовой, заказав порцию борща и картофельное пюре с тефтелями. Теплый компот дополнил сытный обед. Пообедав, я убедился, что окружающий мир не так суров и ужасен. Что ж, игра продолжалась, и мне осталось найти ночлег. Я исключил гостиницы, посчитав это дорогим удовольствием, и прибег к совету отца – снял комнату отдыха на южном вокзале города. Номер оказался на троих. Из трех коек занята была только одна – мной. Я перевел дух, отдохнул несколько минут на кровати и вышел на прогулку в город.
Наличие жилья вернуло мое подвешенное настроение в состояние равновесия. Путешествие учит жить по-другому, разрывая привычные стереотипы комфорта и надежности. Я учился приспосабливаться и адаптироваться к новым ситуациям прямо на ходу. Учился создавать ситуацию и не упускать свой шанс. Учился жить каждым мгновением и не заглядывать в будущее, ибо это было просто бессмысленно. Стабильность в путешествии – вещь временная, как вавилонская блудница.
Я бесцельно бродил по улицам Калининграда, размышляя над тем, что делать дальше и как применить себя в городе, который мне не понравился. Я пребывал в состояние избыточной важности. Калининград – город, как город, с ровными проспектами, советскими пятиэтажками и городскими парками. А чего я ждал? Что меня встретят на вокзале, поселят в гостинице и обеспечат интересной и самое главное прибыльной работой?
Я поднялся на мост через реку Преголя и увидел высокое кирпичное здание с одинокой башней. Двускатная черная крыша плавно перетекала в стены, состоящие из стрельчатых окон. Это был Кафедральный собор, где находилась могила великого немецкого философа Иммануила Канта. Я нашел место в тени, устроился на траве и позволил себе ни о чем не думать. Так и просидел какое-то время…