Один человек в танцующей комнате
- -
- 100%
- +
В ванную, спотыкаясь, входит Гименей, чуть ли не выбивая дверь, и бьется со всей силой головой об кафель, на нем остаются следы крови. Он под трипом. Затем Гименей поворачивается спиной к стенке и медленно с дрожью начинает сползать к полу. Видно, что у его носа остался порошок. Пауза. Гименей все еще дрожит, пытаясь что-то говорить, но кроме нечленораздельных звуков, кашля и плевков ничего разобрать нельзя. Пауза. Затем он решает встать, оперевшись на стену, но он бесконтрольно начинает махать руками и шататься. Но наркоман задевает ванную, и пустые, полные шампуни с мылом падают на пол, в том числе полотенце, которое опустилось на глаза.
ГИМЕНЕЙ -(с истеричной улыбкой, сжимает полотенце) Ма-а-а-а-ать моя? Что, уже так сразу? (вдыхает) Милочка, мадемуазель, вы лямочки-то придержите! Мон амур, шлюхой быть не очень хорошо, знаете ли? Не стоит так к первому встречному… А мы знакомы?
Гименей резко разворачивается и всматривается в грязный набалдашник на трубе. Он расплывается в улыбке и начинает нежно гладить его руками.
ГИМЕНЕЙ– Очей очарование! Вы помните, вы помните, как я стоял к стене… (целует) Я унижусь пред тобою- и твой привет, и твой укор так властен предо мною… У тебя такие прекрасные глаза… (целует) И рожки, рожки-то какие!.. Ха-ха! Третий глаз тоже ничего… (целует, на губах остается грязь) Ты только моим родителям не говори… (начинает расстегивать рубашку и «расстегивать» футболку) Эй, пацаны!
Гименей поворачивается в пустоту, какое-то время смотрит в нее, и пускается смеяться до хрипоты. Затем опять начинает зверски чесаться, и руки полностью покрываются гниловатой кровью от лопнувших язв.
ГИМЕНЕЙ– Ха-ха-ха-ха! У вас тоже, чур, рот на замке! И я тогда тоже никому не скажу, сколько дури вы сюда принесли! (качает пальцем, поворачивается) А, май свит, может начнем вкушать Божью воду? А? Как идея, а, а? (В пустоту) Хозяева-а-а-а! Принесите сюда лучшее… Как его… Вино? Да, вино! Какое есть? Француа? Итальяно? (долгая пауза) Изверги! Я к вам погостить пришел! (ревет) Суки! Пидарасы! (поворачивается) Тише, тише, милая, спокойно! (поворачивается к бутылкам шампуня) Вот! Вот… Что это?.. (берет бутылку, рассматривает) Ви-но… Из… Э?.. Со вкусом алоэ-вера и щебреца? Что-то новенькое! Похуй, пьем!..(пауза) Э-э-э… Знаете, в последнее время я стал чувствовать, что что-то потерял. (замирает) И все ищу, ищу… Может… (пауза) Жизнь счастливую? (смеется, как сумасшедший) Девушка, вы знаете, что я пишу стишки? Очень хорошо, знаете ли? Как жаль, что я забыл их сегодня! (дрожит) Да-с, да-с! Я как Маяковский! (пауза) Что-то у вас шумновато!
Гименей вырывает зубами крышку шампуня и начинает хлестать зеленую жидкость себе в рот и лицо. Он не сразу понимает, в чем дело, но потом Гименей отхаркивается, вытирает глаза, однако делает только хуже. Наркоман подскакивает, снова бьется об стену, раковину и ванную, и лежа, в крови, нащупывает умывальник и медленно поднимается вверх к зеркалу, выплевывая мыло.
ГИМЕНЕЙ – Блять! Епона мать! (смотрит вверх) Ебаный Божок и его прихвостни! Иди-ка ты на хер! Получай, сученыш! (Пытается встать, падает назад) Сука! (подскакивает) Убить Бога! Убить женственность! Создать, черт меня дери, УМНОЖЕННОГО ЧЕЛОВЕКА!!!
По всему лицу размазан шампунь, пена и кровь. Он открывает покрасневшие глаза.
ГИМЕНЕЙ– Пи-и-издец… Что за нахер у меня с зубами? (пауза, рассматривает себя в зеркале, чешет лицо) Бляяяя… Бог, ну за что, за что? Почему они какие-то… Оранжевые? Я что, цыган? Конечно, если бы у меня было бы тысяча глаз, я был бы пауком… Если бы у меня была сотня лап, я был бы мухой… (поворачивается) А вы, бабушка, что здесь, собсна, забыли? Вы что, стрекоза? (смеется) Эхе-хе-хе… Как там говорит мамА, когда мне плохо? (встает посередь комнаты, шатается, держит руки у груди, шепчет) Нотре Пер, ки о сьё, кэ тон ном суа санктифье, кэ тон рень вьан, кэ та волонте суа фэт сюр ля тер ком о сьел; дон-ну ожюрдуи нотрэ пан ессансьел; ромэ-ну но дэт, ком ну оси ле рометон а но дебитёр; э нё не лес паз-антре дан лёпрёв, мэ дэливре-ну дю малан… Кар се а туа кипартьян лё рень, ля пуисанс э ля глуар, о сиэкле де сиэкле… (кричит) АМЕН! (неправильно крестится) Прости его! (пауза, отходит) Что, что, паука испуга-а-а-ались? (кашляет) ЧЕРНОЙ ВДОВЫ?! Идите сюда, сладенькие… Что ж вы все прячетесь? (оглядывается) Я вас всех вижу… Вон, ты, букашка, под листом. Вон, ты, бабочка, на потолке… Пятью семь- тридцать пять. (шатается) Ухх, е! В каком я вообще пространстве? Евклидовом? Эллиптическом? Гиперболическом?.. Походу, заблудился. (щупает все вокруг; смотрит на лампу, щурится. Затем берет бутылку, целится и разбивает лампочку) (кричит) КТО ВЫКЛЮЧИЛ СВЕТ?! КТО ПОТУШИЛ СОЛНЦЕ?! Это ты, Бог? Это ты, Антихрист? Это ты, Джордано Бруно!? (пауза) Сука, сука, сука…
Гименей, будто в безумных муках, корчится, как змей, в темноте. Затем берет другую бутылку, пытаясь снова кинуть в лампочку, но попадает в ночник в противоположной части сцены. Включается яркий свет. Гименей сначала пугается этого и прижимается к полу, закрыв голову руками, как при взрыве. Мучительно долгая пауза. Постепенно он поднимает голову, убирает руки, садится на колени, мелко дрожа и кусая губы. Гименей начинает плакать от счастья и неправильно креститься.
ГИМЕНЕЙ –(плачет, быстро) Господи! (подносит руки к потолку) Святой дух, май либен, спасибо, что одарил нас, грешных, новым светилом, променяв единственный выходной!.. (пауза, очень медленно) Мерси, мерси, беакуп!.. (целует пол).
Гименей, дебильно хихикая, встает, шевеля губами. Но, повернувшись назад, впадает в ступор. Там, на задней стене, отражается его глубокая тень. Пауза. У Гименея появляются рвотные позывы.
ГИМЕНЕЙ– Дью, дью… (оборачивается) Боже… (плачет) Выходит… Это я, я убил Господня… (встает на аванс-сцену к зрителям, пуская слюни) А Иисус простил меня, сына грешного… Значит, я совратил весь род людской… (срывается на крик) Я! Я, сукин сын, принес ему тьму: разврат, ложь, ненависть! А меня простили- меня, паскудного Божьего убийцу!.. (успокаивается, обращается к зрителям, всхлипывает) Дети Адама, геометрические товарищи, будьте так милосердны, во славу всего сущего, распяйте меня на кресте! (расправляет руки) Я научу, как вас это делать… Я не в силах убить себя, но я жажду мук, жажду, чтобы я плавал в собственной крови, а вы распивали ее, как вино… (серьезно, перестает всхлипывать) Каннибализм! Как это прекрасно! Получив всевышнее прощение, я породил добро и зло, ибо Земля наша никогда более не будет столь девственной и невинной, как это было до оскверняющего грехопадения… (пауза) Я понял, что мир более не будет прежним. Кто-то смеялся, кто-то плакал. Большинство просто молчало. Я вспомнил строчку из Корана: Эйнштейн, открыв первый закон термодинамики, принимает свой многорукий облик и говорит: «Я- Будда, я- смерть, разрушитель миров…» (пауза, тяжело дышит) Примите жертвоприношение в этом райском саду! Я- змий! Я- Понтий Пилат! (пауза, срывается на крик) Умоляю, ну народ, примите грешника и убейте антихриста, блять, я что, многого прошу?! Он, сука, меня щас убьет нахер!!! (плюет в сторону зрителей, шепотом) Пидарасы, пидарасы, пидарасы…
Гименей встает на колени и поднимает руки вверх, закрыв глаза, но ничего не происходит. Включается драматический теплый свет, слышны искаженные звуки природы, смешанные с гулом текущей по трубам воды и стука колес. Помимо основного света слабо сияют на задних кулисах синие и зеленые прожектора. Пауза. Гименей глубоко вздыхает, опускает руки.
ГИМЕНЕЙ– Не верите мне, да? Ох-х, наивные агнусы Господня… Не верите, что простой смертный может убить Бога? Ну-ну, мон шер, ну-ну… (встает, дергается рука) Думаете, только подобные Богам могут убивать Богов? Что ж, в этом месте это явно не так. (пауза) Значит, я еще не до конца заслужил прощения…
Гименей поворачивается к зрителям боком, качаясь и закрыв глаза. Кровь начинает течь из его носа. Он снова открывает глаза, однако его зрачки теперь бешено бегают туда-обратно. Вдруг Гименей с лютым криком бросается на свою тень с крохотным перочинным острым ножом, плюясь кровавой пеной изо рта. Он нещадно бьет кафель лезвием, царапает ногтями, грызет зубами, при этом лая, как собака. Постепенно весь кафель покрывается рубцами, от него летит стружка и пыль. Вдруг ночник сам собой перегорает, тень Гименея пропадает. Пауза. Наркоман прекращает надругаться над кафелем. От усталости он ложится на пол, вытирая пот, переворачивается через спину и садится на четвереньки. Гименей начинает победно выть волком в потолок. Вдруг он замечает стиральный порошок у ванной и набрасывается на него, принимается рвать зубами. Затем Гименей хватает бритву и с ненавистью начинает полосовать бумажную коробку, чтобы получить больше порошка. Объевшись порошка, его начинает блевать. Он приподнимается, свешивается в ванную и приступает кашлять и блевать в полной тишине и бардаке вокруг.
Затемнение.
ЯВЛЕНИЕ 3
КУХНЯ. Как гримерка в театре- до безобразия высокие потолки и крохотная площадь. Атмосфера очень клаустрофобная, единственное освещение – это маленькая лампочка на шнуре, свисающая с потолка. Помещение относительно чистое. Сюда кое-как запихнули маленькую раковину, микроволновку, полки для посуды и стол, за которым могут сидеть максимум 2 человека. На стене, противоположной к раковине, висят часы.
Фенрир сидит на кухне за столом, жует какую-то булку и страшно крошит ею на стол. В руках- какая-то старая затертая книга, которую он заинтересованно читает. На столе лежит другая книга- вся в пыли, и закладка находится где-то посередине. Он запихивает половину булочки в рот, пережевывает. Доев, скинхед замечает крошки на столе, сгребает все в ладонь, подносит ко рту и сыплет в рот. Снова пережевывает, заканчивает, берет книгу и продолжает читать.
Входит Новичок со спины Фенрира. Фенрир все слышит и вздрагивает.
ФЕНРИР– Ты что сюда пришел?
НОВИЧОК– Да так, захотелось.
ФЕНРИР– Ну садись.
Новичок садится.
НОВИЧОК– Ну привет…
ФЕНРИР– Чай будешь?
НОВИЧОК– Да, пожалуйста.
Фенрир встает, наливает кипяток, кидает пакетик и подает к столу кружку чая.
ФЕНРИР– Еще что-нибудь будешь?
НОВИЧОК– А что есть?
ФЕНРИР– Ну, пару пирожных осталось… Три штуки. Остальные я у себя храню.
НОВИЧОК– Давай.
Фенрир разворачивается к шкафчикам и достает 3 пирожных. Он ставит их на полку рядом с микроволновкой.
ФЕНРИР– Банановое, клубничное, ванильное? Ну, Вельзя! Побаловал ты нас, вертухай ты эдакий!
НОВИЧОК– Мне без разницы. Выбери ты.
Немая сцена. Фенрир очень долго стоит над пирожными и не может выбрать. Сцена длится секунд 10.
НОВИЧОК– А, ладно! Давай мне клубничное, а кому-нибудь оставь банановое.
ФЕНРИР– Угу, хорошо, понятно. (встает) Чем, кстати, увлекаешься?
НОВИЧОК– Я…
ФЕНРИР -(перебивает) А я вот рисую. И у меня даже неплохо получается!
Фенрир берет пирожные на тарелке и ставит на стол, затем он идет к раковине за приборами. Среди горы обычных вилок с десертными, он разгребает эту кучу и берет 2 неудобные ложки. Он их также кладет на стол и садится. Пауза. Фенрир даже не использует эту ложку, а, прикрывая тарелку рукой, съедает десерт за несколько секунд.
НОВИЧОК -(тыкает ложкой в пирожное) Ну… Как дела?
ФЕНРИР -(снова берет книгу) Нормально. А у тебя?
НОВИЧОК– Да тоже неплохо.
ФЕНРИР– (улыбается) Людское признаешь?
Новичок недоуменно смотрит.
ФЕНРИР -(смеется) Ха-ха! Ладно, шучу, ты ж меня знаешь. А ты, собственно, откуда? Интересуюсь.
НОВИЧОК– Ну, из города, не знаю. Я всегда здесь жил. Это так-то моя квартира, у меня от нее ключи даже есть. Ну, ты это сам знаешь. А остальное? Все забыл…
ФЕНРИР– М, понятно. Не припомнишь, что за город?
НОВИЧОК– Нет, к сожалению.
ФЕНРИР -(настырно) Точно?
НОВИЧОК– Точно. А можно тебя тоже спросить?
ФЕНРИР– Поинтересоваться.
НОВИЧОК– Хорошо, поинтересоваться… Как ты попал сюда? Я спрашивал про это у Гименея, он просто ответил, что проснулся здесь с галлюцинациями, а потом все отошло.
ФЕНРИР– Ха-ха! Гименея даже не спрашивай, он дебил, причем дебил неисправимый. У него постоянно какие-то галлюны, даже не думай воспринимать его всерьез. Еще стишки пишет… Я даже не вслушивался- какой бред он несет! (откидывается, высокопарно, жестикулирует) Ха! Футуризм! Какие больные шизики придумали эту ересь?! Спалить заживо их всех! (пауза) Да и какой Гименей футурист! (смеется) Уверяю, он уже ничьи имена мастеров не помнит! И вечно что-то городит, ведет себя, как маменькин сынок, ничего делать не хочет и даже не собирается. Э-э-э… Я оказался в Комнате позднее всех. Тоже просто проснулся, открыл дверь, увидел Комнату, знатно, прошу прощения, прифигел, ну, потом как-то прижился. Знаю только, что Вельзя был здесь первым. Обосную: он мне лично все сказал. А он не может обманывать, отличный мужик! Но когда он разозлится- мать моя мужчина! Беги куда подальше! Он не исправим…(шепотом) Та еще шпана. Солисия меня веселит каждый Божий раз, как только я ее вижу и слышу… Вертится, как муха, вечно что-то сделать хочет- советики ее бесполезнее, чем дубинка у мента. Бойся Вельзи, короче, чуть что -прячься. Хотя в нашем случае это не удастся сделать, ха-ха! А, я ж тебя еще не допросил! Семья была? Скотина какая-нибудь?
НОВИЧОК– Семья была, из питомцев вроде кошка… Полосатая.
ФЕНРИР– Женщина была?
НОВИЧОК– Была.
ФЕНРИР -(смеется) Трахал ее?
НОВИЧОК– Трахался… Хорошее было время
ФЕНРИР -(смеется) Во извращенец! Финита ля комедия! Тебе что, делать нечего? Кроме того, как цыпочек подцеплять? Все бабы- ссыкливые, нахлебные сволочи! (бьет в грудь) На личном опыте знаю! Я вот тоже трахал баб, но уже в роли мужика. (вытягивается, улыбается) Жаль, что им это никогда не нравилось…
Фенрир хохочет. Новичку крайне некомфортно.
ФЕНРИР– Как испортились мадамки в наше время, просто ужас! А однажды, когда я на кочережке был в какой-то подворотне, то оттрахал и отпиздил одну, и тогда та пожаловалась в ментовку за мой (играет голосом) «южасний характер»! Тьфу! Под шкуру влезла, сука! Хорошо, что в моем городке я уже сдружился со всеми полицаями, водочку им приносил. Вот они и прогнали ее ссаными тряпками отсюда! Ой-ей…(оглядывается) Хорошо, что Солисии здесь нет, а то бы она опять бы мне все мозги выебала… Жидовка. Ладно, я жрать хочу.
Фенрир начинает готовить Дошик до конца этого явления. Свет сконцентрирован на Новичке. Он незаметно берет большую книгу, которую читал сейчас Фенрир. Он открывает ее. Видеоролик на кулисах: на заглавной странице написано «РАСОВАЯ ТЕОРИЯ». Новичок заметно напрягся. Затем он берет другую книгу, в которой Фенрир заложил закладку на первой половине. На ней написано «МОЯ БОРЬБА». Новичок разволновался еще сильнее.
НОВИЧОК(а)– Моя мать- еврейка…
ФЕНРИР– Кхм, так, на чем я остановился? Ах, да… Евреи. Какие они отвратительные! Я когда сидел, у меня был сокамерник-баклан, как ты уже понял, еврей. Какая же у него была мерзкая рожа! Так и просила кирпича! Знаешь, как отличить еврея от нормального человека? У него, короче, всегда глаза навыкат, как у каких-то жаб (пародирует), челюсть выпячена, как у клячи (изображает) Ы-ы-ы-ы! Ха-ха-ха! (смеется) Ну они еще по-дебильному улыбаются, как только хотят тебя надурить. Да и они все, собственно, такие, даже Солисия, я в этом уверен на все сто… Так-с…
Фенрир закрывает лоток лапши крышкой и поворачивается к Новичку, гордо облокачиваясь на шкафчики, чтобы смотреть на него.
ФЕНРИР– «Если бы еврею удалось одержать победу над народами мира, его корона стала бы венцом на могиле всего человечества»… Эх, правду-матку рубит кум! Как я его понимаю! По тыщу раз готов его книги перечитывать! (эмоционально, жестикулирует) Уверяю тебя, если бы Солисия навешала бы всем лапшу на уши и стала бы главной, то она была бы тем еще вертухаем! В сто раз хуже Вельзи! Поэтому бойся ее, пацан! Она явно не та, кем кажется, я в этом уверен! Придушить ее хочу! Эй, ты меня слушаешь?!
НОВИЧОК -(встрепенувшись от неожиданности) Да-да, конечно слушаю… Мне кажется, ты не прав…(напрягся) Сильно неправ…
ФЕНРИР– Неужели ты не читал книги о политической и расовой теории? Ты в этом не разбираешься, шкед! Я в этом смыслю, не перебивай… Ах! Короче! Херовая Солисия женщина! Везде свой нос сует! Поэтому- херовая домохозяйка! Не понимаю, че ее все хвалят? Уверен, отпусти ее во внешний мир- тут же лахудрой на шоссе пойдет. (встает, чтобы налить воду, мечется).
НОВИЧОК -(устало) А какая, по-твоему, должна быть идеальная женщина?
ФЕНРИР– Женщина, дорогой мой, должна быть… Как там? (Останавливается, задумывается, щелкает пальцами) «Чиста и послушна»! Во! (улыбается) Еще… (идет дальше) Во всем советоваться с мужем, быть скромной, честной, обязана воспитывать детей… (смеется) А муж должен воспитывать ее! Во-о-о-от…(грозно) И главное, (главное!) чтоб молчаливой была! Предназначение: (выпрямляется, жестикулирует, задрав голову) «Богу и мужу угодить!» Правда, Бог мертв, особенно здесь, поэтому остается только муж, но это, наверное, даже к лучшему. Мужик может делать с ней все, че хочет. (улыбается) Следовательно, если она хоть на кого-то, кроме чем на своего мужика заглянется- должна быть готова больно получить по лбу. Хранительница очага же, блять! Что там еще? "У женщины нет ни острого, ни высокого, ни глубокого, ни прямого ума; она скорее представляет собой полную противоположность всему этому. Она как целое есть отрицание самого смысла, она бессмысленна. Женщина..."
НОВИЧОК-(еще более устало, перебивает) Что ж ты так женщин не любишь-то, а?
Фенрир лишь молчит, грозно поджимая губы.
ФЕНРИР– Ладно, проехали… Кстати, анекдот хочешь? Из окна вываливаются хач и цыган, что упадет первым? (пауза, легко улыбается) Уровень преступности! (пауза) А! Вот еще. Чем отличается советский пионер от еврея? (пауза) ПИОНЕР ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ ЛАГЕРЯ! (гогочет). ХА-ХА-ХА!!!
НОВИЧОК -(смущенно) Ну все, все, хватит!
ФЕНРИР -(не может успокоиться, вытирает слезы) Да, погоди, щас мой любимый будет! (тяжело дышит) Ты настройся пока… (говорит, задыхаясь и хихикая при этом) Как… Как усадить 10 евреев в один автомобиль СС? (долгая пауза) 2х в багажник, остальных раскидать по пепельницам! (взрыв хохота, бьет кулаком по столу). ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!…
НОВИЧОК– (громко, раздраженно) Так, извини, мне это неинтересно!
ФЕНРИР– (успокаивается, кашляет) Не интересно? Да ты не понимаешь весь свой потенциал! Парень ты бойкий, все под вопрос ставишь- от тебя будет много толку! Станешь отличным борцом!.. Скорешишься со мной- заживешь положняком, первоходец! (внюхивается в воздух) А, вот и готово!
Фенрир разворачивается назад, чтобы слить воду. Новичок быстренько встает, даже не доев пирожное, и смывается за дверной косяк, исчезает с обзора зрителя.
ФЕНРИР– Еще тебе надо выучить, эти самые, социалистические… Ну, эти, синдикалистские азы! Их господин Борман любезно написал, какой же он гений! (складывает руки) Стоит заучить проблемы демократии, беспрекословно с ней бороться, если надо, пару раз отмутузить их сторонников, и станешь истинным национал-социалистом! Также…
На последних словах свет и звук погасают, сцена чернеет.
ДЕЙСТВИЕ 5
ЯВЛЕНИЕ 1
ВИДЕОРОЛИК. Съемка сверху. Гименей лежит на полу ванной и чуть дышит, пуская пену. Его обрамляет «виньетка», появляются эффекты с засветлениями и «звездочками» у глаз. Гименей сопит и полностью открывает глаза. Съемка снизу-вверх. Свет появляется сверху. На коричневом потолке из пятен вырисовываются белые лошади с крыльями, летящие вдаль. Одна из них останавливается и копытом зовет Гименея вдаль. Резкое затемнение.
––
КОМНАТА ГИМЕНЕЯ. Гименей подскакивает на кровати, когда лежит в своей комнате. Освещение стало еще хуже- теперь нормально подсвечен только он и его кровать. Он лежит в ночной чистой рубашке с очень измученным видом в каком-то полусне. На его голове- мокрая повязка.
Гименей приоткрывает глаза и принимается кашлять. Кашель становится все сильнее и сильнее. Из носа тонкими струйками начинает течь кровь, но он тут же вытирает ее рукавом белоснежной ткани, которая тут же становится красной.
В комнату справа вбегает Солисия с новой тряпкой. Она подходит к Гименею и меняет ему тряпки на голове. Старую швыряет ему на кровать. Солисия замечает красное пятно на рубашке и поднимает руку наркоману.
СОЛИСИЯ– Боже мой, Гименей! Это ж надо было додуматься после такого стресса себе начать что-то колоть! Ты же буквально чуть не умер! Мне кажется, твоя рвота чуть не затопила всю ванную комнату!
ГИМЕНЕЙ -(слабо, хрипя) Ну… Ну мне просто это… Ну как его? Короче, плохо было… Плюс боль. Равно страдания…
СОЛИСИЯ– И поэтому ты решил себе сделать еще хуже?!
ГИМЕНЕЙ – (слабо, хрипя) Ну… Я не подозревал, что все так закончится… Честное слово, правду тебе говорю!
Пауза.
СОЛИСИЯ– Это тот молодой человек тебя довел?
ГИМЕНЕЙ– Нет! То есть да. Он сделал мне больно. Очень больно-с… Подлейшая, однако, личность.
СОЛИСИЯ– Врешь! Он ангел, и пришел нас спасти. А если мы будем его остерегаться, то продолжим сидеть здесь еще очень-очень долго… Прислушивайся наконец к нему! Он- посланник Бога!
ГИМЕНЕЙ– Солисия, ты что, мне не веришь?.. Я ведь от него пострадал! Он меня чуть не УБИЛ! Какой он ангел?!
Гименей делает очаровательную улыбку. Заметив ее, Солисия долго смотрит в лицо наркомана, затем, переборов себя, прикусывает губу и отворачивается от него.
СОЛИСИЯ– Я тебе не верю. В Боге и его посланниках- истина.
Гименей, поняв, что его манипуляции не срабатывают, раздражается.
ГИМЕНЕЙ– К черту! Бога нет! Нету ни высших сил, ни кармы, ни, тем более, ангелов! Глупо к нему прислушиваться! Это не доказано! А сидеть мы будем еще чертовски долго… Мы, знаешь, как маленькие многоточия в конце сопливой главы- бессмысленные и жалкие… (отворачивается, в сторону, медленно) «Настолько ли тяжело вам отказаться от всего этого?»…
СОЛИСИЯ– Надо искупить грехи! Я абсолютно чиста, я за себя не волнуюсь!
ГИМЕНЕЙ– Солисия! Хватит опять нести свою чушь! Зачем? Ну зачем, а? Фор вэт? Типо, откуда ты знаешь, что будет там, за Дверью? С чего ты взяла, что нам будет лучше? Приятель очень-очень странный. У него взрослый накрахмаленный пиджак, а ведет себя так, словно он какой-то школьник: боится всего и вся. А еще под ним он носит страшно мятую рубашку. Одеян странно! Гляжу окрест него- и думами тяжкими наполняется опаленное гарью и грехами мое юношеское пропащее сердце!.. И он ничего не жрет, собака. Я верю, что с ним что-то не так… (отворачивается) Но мы так похожи… Он, кречур, тоже вечно что-то ищет… (кричит) Он- крутой, бешеный кипяток в грязном чайнике! Равнобедренный треугольник! Сложный, как формула Эйлера! (щурится, харкает) Гриб, граб, гроб… Гроб, гроб!