Пушкинские Горы. Это моя земля. Киберпутеводитель

Редактор Наталья Гарбер

Иллюстратор Наталья Гарбер

Продюсер Андрей Сулейков

© Наталья Гарбер, 2025

© Наталья Гарбер, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0065-3746-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарность партнерам

Издательство «Это моя земля» выражает сердечную признательность партнерам проекта, благодаря которым развивается серия киберпутеводителей:

• Федеральный центр гуманитарных практик;

• Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский государственный гуманитарный университет»;

• Президентская платформа «Россия – страна возможностей»;

• Программа «Другое Дело»;

• Издательство «Литературная газета»;

• Редакция «Комсомольская правда»;

• Журнал «Мир Музея»;

• ОСИГ – Общенациональный Союз Индустрии Гостеприимства;

• Вести Туризм – информационное интернет-агентство;

• Интурмаркет – международная туристическая выставка;

• Издательство «Аппреал»;

• Brand Analytics – система мониторинга и анализа социальных медиа.

Частная жизнь стала локальным мифом

Пушкин, конечно, та еще культурная аномалия! Он оставил после себя не только гениальные творения, но и целый букет мифов, преданий, сплетен, географических названий, традиций, окрашенных близостью к нему имен собственных. Ну кто еще может похвастаться тем, что обессмертил имя собственной няни (Арины Родионовны)? Ну чья еще хмельная встреча с другом (Пущиным) стала событием, памятным для множества людей? Ну чья еще жена заставила ревновать самых ярких женщин писательского цеха, которые так и не дождались от Пушкина брачного предложения? Ну кто еще надоумил отмечать день своей школы (Царскосельского лицея) тех, кто никогда в ней не учился?

Он родился в Москве, побывал в Кишиневе и Одессе, блаженствовал в Крыму, томился в Болдино, жил с семьей в столичном Петербурге. Пунктир его перемещений отмечен памятниками и мемориальными досками, воспоминаниями современников, вездесущим изображением его бакенбард.

На северо-западе России, в пределах Псковской земли, Александр Сергеевич особенно отличился: его влекло сюда с раннего детства и до посмертного упокоения. И, конечно, сегодня «пушкинские места» Псковщины посещают не только «любители его творчества», но вообще все, кто чувствителен к проявлению такого феномена, как «дух места». Здесь особенно сильны метафизические аномалии, особенно часты встречи с вещами, выходящими за рамки повседневности.

Рассказать о своем опыте погружения в пушкинскую стихию – непреодолимый соблазн для творческого человека. Но чудо в том, что в итоге каждый приобретает и населяет воспоминаниями свое собственное «пушкиногорье», словно прицепляет свой вагончик к огнедышащему паровозу огненной Пушкинской страсти.

Отсюда хочется увезти не только ощущения, не только память о пережитом, но и какие-то зарубки, записки, картинки. И формат путеводителей «Это моя земля» дает такую возможность каждому, кто способен рассказать захватывающую историю.

«Мир Музея» – старейшее музейное издание страны – неоднократно писал о музее-заповеднике в Пушкинских Горах, о Михайловском, о Святогорском монастыре и его некрополе. На страницах нашего журнала нет-нет да промелькнет имя Семена Гейченко – великого музейщика, директора, которые еще при жизни сам превратился в локальный миф, в сказочного обитателя пушкинских мест.

Произведения Натальи Гарбер в киберпутеводителе серии «Это моя земля» воспринимаются как жанровое расширение темы культурного наследия, как еще одна дверь, ведущая в прошлое (не только историческое, но и наше собственное). Ведь чем больше историй связывает нас с каждым уголком нашего отечества, тем содержательнее становятся наши путешествия, тем больше на карте мест, которые заставляют сильнее биться наше сердце.

На фоне Пушкина

Впервые Александр Сергеевич Пушкин оказался в Михайловском в 1799 году, когда его в месячном возрасте привезли показать деду.

В 1819 году Пушкин прожил в Михайловском месяц, восстанавливаясь после болезни. Здесь он создал стихотворения «Деревня» и «Домовому», начал работать над поэмой «Руслан и Людмила».

В августе 1824 года поэт вновь посетил Михайловское. В Тригорском Пушкин познакомился с Прасковьей Осиповой-Вульф и ее детьми, которые, по мнению некоторых исследователей, стали прототипами семьи Лариных в «Евгении Онегине».

Общение с настоятелем Святогорского монастыря сподвигло Пушкина на поэму о временах Смуты – «Борис Годунов».

В 1825 году Александр Сергеевич встретился здесь с Анной Петровной Керн, которой посвятил одно из самых романтичных стихотворений – «Я помню чудное мгновение…».

В тот же год его навестил лицейский приятель Пущин, вдохновивший на создание строк: «Мой первый друг, мой друг бесценный!».

После роковой дуэли с Дантесом Пушкин не прожил и трех дней. Могила поэта в Святогорском монастыре стала символом не только утраты, но и вечной памяти о гениальном наследии.

Сегодня музей-заповедник «Михайловское» – это комплекс: усадьба Пушкина, имения соседей Тригорского и Петровского, а также некрополь Ганнибалов в Святогорском монастыре. Каждый год в Михайловском отмечается день рождения поэта. Чтения стихов, концерты и экскурсии погружают гостей в атмосферу пушкинского творчества.

В 2005—2013 году культуролог, писатель и художник Наталья Гарбер жила в Пушкинских Горах – и написала серию новелл и стихов, которые изящно проведут вас по Пушкиногорью. Верно выбранная интонация, тонкое чувствование атмосферы этой земли, деликатное обращение с цитатами и ассоциациями позволяют не только узнать детали жизни и творчества Пушкина, но и почувствовать его связь с этим удивительным местом. Каждая новелла – это шаг по тропинкам, которые помнят гения, возможность взглянуть на исторические места глазами поэта, ощутить ту магию, которая всегда будет жить в Пушкинских Горах.

В 2024 году мир отметил 225-летие Александра Сергеевича Пушкина. К этому времени Наталья Гарбер глубоко изучила международную практику территориального брендинга, усовершенствовала Конвенцию ЮНЕСКО по природному и культурному наследию на уровень задач устойчивого развития Планеты – и сформировала собственное видение культурного бренда России и путей его развития в XXI веке. Автор представляет нам Пушкинское родовое гнездо и чувство родины в контексте мировой культуры, соединяя многовековые традиции с цифровой эпохой.

Произведения Натальи Гарбер в сборнике «Пушкинские Горы. Это моя земля» оформлены иллюстрациями ее же авторства. Она скрупулезно собрала информацию о местах, упомянутых в историях. К каждой легенде есть справка об объекте. Знакомство с новеллами и стихами в формате киберпутеводителя, где каждое произведение связано с местом действия, дает ощущение, что все объекты Пушкинских Гор – живые явления природы и культуры. В XIX веке они питали творчество первого поэта России и восхищали его друга, поэта Языкова, а в XX вдохновляли Окуджаву и Довлатова.

В XXI веке Наталья Гарбер продолжила культурную традицию золотого века русской литературы, создавая эту книгу и ведя Школу малой прозы и поэзии для жителей, волонтеров и посетителей Пушкинских Гор. Эти истории могли произойти только здесь, «на фоне Пушкина».

Приезжайте в Михайловское, чтобы написать свои строки в его истории – и вместе с Натальей Гарбер сказать: «Пушкинские Горы – это моя земля».

Гений места

Александр Сергеевич Пушкин – символ русской культуры и один из самых узнаваемых брендов России. Его имя ассоциируется с богатым наследием, к которому стремятся прикоснуться россияне и почитатели поэта со всего мира. Имя Пушкина неразрывно связано с российской индустрией гостеприимства: музеи, объекты показа, гостиницы, маршруты, события, сувениры, спектакли, артефакты, блюда… Так, именно благодаря Пушкину пожарская котлета стала гастрономическим специалитетом для туристов города Торжка Тверской области.

В России именем поэта названы улицы, учреждения, театры и даже крупнейший аэропорт – Шереметьево. В Москве знаменитый ресторан «Пушкин» стал не только местом наслаждения изысканной кухней, но и достопримечательностью столицы. Памятники Пушкину и скульптуры его персонажам можно встретить повсеместно.

Однако наибольшее внимание туристов привлекают те места, где бывал Пушкин. Таков музей-усадьба «Михайловское» в Псковской области – место паломничества туристов, желающих погрузиться в атмосферу жизни и творчества великого поэта.

Сборник новелл Натальи Гарбер «Пушкинские Горы. Это моя земля» служит иллюстрацией гения места, где Муза всегда ждет творцов. Уверен, что благодаря новеллам и стихам из сборника музейный комплекс «Михайловское» получит новый импульс развития, а индустрия гостеприимства Псковской области привлечет еще больше туристов.

Берите киберпутеводитель и отправляйтесь в путешествие в удивительный мир Пушкиногорья в компании квалифицированного и вдохновленного экскурсовода – Натальи Гарбер.

Культурный бренд «Россия» глазами наследников Пушкина

Я всегда полагала, что этот шедевр, написанный «солнцем русской поэзии» в Михайловской ссылке, обращен не к Анне Керн, а к России, от культурной жизни которой первый поэт страны был в это время отлучен в глуши селений. Недоступная возлюбленная лишь воплощала чувственную идею воссоединения со страной, к которой Пушкин обращал свою оптимистическую литанию. И оптимизм этот был оправдан, ибо из глуши уединенья гений вывез «Бориса Годунова» и центральные главы «Евгения Онегина», поэмы «Граф Нулин» и «Цыганы», идею «Маленьких трагедий» и стихотворение «Пророк», а также знаменитый возглас «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!»

И я полагаю, что солнечная гениальность Пушкина потому и выводит Россию из любых культурных провалов и потрясений, что он прорастил культурный шаблон безнадежного сторителлинга российской истории в уникальную оптимистическую литанию, выводящую Россию из тьмы к свету. Поэтому в 2005—2015 годах, учась на Высших литературных курсах, профессионально занимаясь писательством и обучая ему, я ездила на лето в Заповедник «Михайловское», чтобы «себя под Пушкиным чистить».

В меру сил и обстоятельств я осваивала сама и передавала другим пушкинский способ мышления, произрастающий из привычных нам депрессивных культурных шаблонов русской речи и мышления в высокую поэзию бытия, которую подарил нам Пушкин. Я ждала, когда Пушкинские Горы и наследие заговорят во мне, и летом 2013-го это случилось. Я села и написала эту книгу. Но чтобы понять ее, мне надо объяснить вам, что такое литании и в чем состоит прорыв культурного бренда России, к которому я стремилась, годами проникаясь пушкинским гением в его родовом поместье.

Литания – это молитва, состоящая из повторяющихся коротких молебных воззваний к высшим силам. Латинское слово litania образовалось от греческого греческого λιτή, означавшего «молитва» или «просьба». Как культурный феномен и стиль речи – это безнадежный человеческий вопль, обращенный к небу и возникающий в минуты трагических потерь и мучительных перемен. Литании – животрепещущая стенография социальных и духовных процессов общества не только в России, но в России – особенно: русскому мышлению свойственно полагаться на небеса, а не строить прагматичные планы. Прообразом литании были издревле принятые в Сирии молитвенные распевы с частым повторением Kyrie eleison («Господи помилуй»), затем они охватили весь христианский мир, начиная с Рима. В VII веке в Риме возникла «литания на праздник всех душ», ставшая господствующим видом. Лучшие примеры оптимистических литаний написал, конечно, Моцарт. С XIX века растет традиция свободного поэтического осмысления литаний, которую мы разовьем в этой книге.

Итак, Россия говорит литаниями. Это исторически сформировавшийся способ мышления нашей страны, и его безнадежность в отношении способности человека быть «кузнечиком своего земного счастья» вкупе с уверенностью, что это самое счастье возможно лишь на небе, и является тем методом торможения культурного развития страны. Как говорил хороший поэт Сергей Есенин, большое видится на расстоянии, поэтому мои исследования культурного бренда России вышли на новый уровень, когда на Московском Урбанистическом Форуме в 2012 году я взяла интервью у мирового гуру национальных брендов и политического консультанта 54 президентов планеты Саймона Анхольта. Он изучал национальные бренды всех стран мира, собирая с помощью широких и репрезентативных опросов всех слоев населения внутри и вне страны ответ на ключевой вопрос: «Зачем существует страна или город N?» Предположим, что к утру Бог сотрет с лица земли Пушкинские Горы или всю Россию – что мир потеряет от этого? Ответ планеты на этот вопрос и есть фундамент для стратегии развития бренда территории во всех сферах, от политики и бизнеса до культуры и гражданского общества.

Любой бренд традиционно основывается на хорошем продукте и хорошей стратегии его подачи. Глобальный опыт показывает, что принципиально важно не «заниматься брендингом стран», то есть стараться выдать желаемое за действительное средствами маркетинговых коммуникаций, а «строить бренд страны», то есть вырабатывать действительно ценные решения для глобально значимых проблем. Во многих странах, с которыми Саймон Анхольт работал, люди поначалу не верили, что когда-нибудь они будут гордиться своей страной или городом, но, когда происходила консолидация сил, это случалось. Изменения в национальном бренде происходят, только когда по-новому начинает работать вся система: общество, бизнес и власть. Национальный бренд можно начать развивать как развивать социокультурную инициативу, но она сработает, только если государство примет эту стратегию как свою и добьется ее поддержки у гражданского общества и бизнеса.

Русская культура, особенно традиция золотого пушкинского века, – ключевой ресурс для развития нашего национального бренда, однако работать с ним надо системно. Как говорит Анхольт, «культура очень важна в национальном бренде: люди уважают только те страны, которые уважают себя сами. А это самоуважение зиждется на национальной культуре. Восприятие культурной активности страны – один из главных ключей к улучшению бренда страны. Мир считает, что если в стране нет культуры, а значит, нет самоуважения, так что не за что их уважать и остальным странам… В России кто-то должен… разжечь огонь русской культуры, когда-то бывшей одной из сильнейших в мире. При этом вопрос „Что нам сделать, чтоб стать знаменитыми?“ неверен в принципе. Надо спрашивать „What’s for?“: „Зачем мы? Как мы можем приложить себя к делу в этом мире, что полезное и важное можем совершить?“. Мы живем во времена огромных всемирных вызовов: глобальное потепление, терроризм, проблемы с правами человека, экономическая нестабильность, эпидемии. Каждый человек, ложась спать, волнуется о том, на что он будет жить завтра, как защитит детей от опасностей, что будет с его работой и экономикой его страны, и так далее. Поэтому, если страна хочет получить хороший имидж, она должна сделать что-то для человечества в целом. Страны, которые смогли выстроить себе наилучшие репутации, начали с того, что просто занялись решением проблем, которые на их территории были наиболее острыми. А потом предложили другим странам эти решения с учетом местной культуры, экономики и политического устройства в контексте глобальных процессов развития человечества».

Развитие бренда страны – сложный процесс, поэтому Анхольт подходит к нему системно: современная культура и культурное наследие оцениваются вкупе с туризмом и экспортом, работой правительства и усилиями гражданского общества, привлекательностью страны для инвесторов и иммигрантов. «Одно из моих главных наблюдений в жизни – люди боятся удивляться», – говорит Саймон Анхольт. Развитие вдохновляющего бренда пробивается сквозь эту привычку человеческого ума, создавая образы, на которые откликаются сердца масс. Поэтому важно помнить, что инерция образов стран в глазах других очень велика. Для изменения бренда страны нужно выработать цельную стратегию, подчинить ей инфраструктуру городов, где живет ключевая часть населения страны. И затем 50 лет в рамках стратегии заниматься развитием творческих практик, культурного туризма, интеграцией со смежными отраслями – массмедиа и интернетом, компьютерными технологиями и экранными искусствами, творческими кластерами и природными заповедниками, государственными и общественными структурами, нацеленными на культурную дипломатию, прочими сферами и лицами, заинтересованными в развитии культуры и бренда страны.

В цифровую эпоху взаимосвязанность и единство планетарных процессов стали очевидными, так что все национальные проблемы решаются только на уровне глобальной ноосферы. Сегодня человечеству пора подняться к новому уровню сотрудничества в управлении планетой, освоить глобальный уровень любви к своим землям, их живым существам и всей планете, которой мы обязаны своим существованием. Нам нужны оптимистические литании любящих. Нам нужно поднять на новый уровень историю Данте, прошедшего сквозь Ад в Рай и обретшего Беатриче на Земле. Такой сюжет – вызов отчаявшимся поэтам, своими безнадежными литаниями приковывающим нас к прошлому вместо поиска пути в будущее.

России XXI века нужна поэма с героем вместо «Поэмы без героя» Ахматовой. Нам нужно превысить сюжет «Доктора Живаго», построенного на предательстве его героем своего творческого начала, страны и всех форм любви. Нам нужны пути обретения оптимистического смысла жизни благодаря, а не вопреки всему нашему прошлому и настоящему. В терминах культурных архетипов, нам нужен переход от легенды об Орфее и оставшейся под землей Эвридики – к жизнетворчеству Эроса и Психеи, которая силой своей человеческой и его божественной природы выходит за своим героем из Аида на Землю. И если мы, создатели историй, будем последовательно разворачивать повествование о гармоническом развитии отечества, то с учетом ускорения цифровой эпохи сможем увидеть расцвет российского бренда еще в этой жизни. А если не успеем, то в следующих. Удивительно, правда? Давайте удивимся вместе.

А чтобы вдохновить вас на то, что не удается даже Саймону Анхольту, я завершу это введение историей о том, как я удивила великого политического консультанта и что благодаря этому получила планета. После интервью с Анхольтом я написала ему письмо с предложением осмыслить потенциал и задачи развития нацбрендов с уровня мировой культуры и задач развития биосферы, а не маркетинга и задач обогащения отдельных стран. Он ответил так:

«Я прочел Ваше письмо несколько раз – оно заставило меня серьезно задуматься. Это приятно, потому что большинство писем не производят такого эффекта! Вы очевидно очень чувствительны, поэтому попали сразу в несколько целей. Да, я действительно несколько менее счастлив, чем 10 или 20 лет назад… Я генерирую хорошие идеи, которыми горжусь, но неспособен продвинуть их в мир.

У меня нет площадки, с которой люди моги бы услышать меня, нет власти и влияния, чтобы реализовать свои лучшие идеи, а сильные мира сего обычно обладают слишком слабым воображением и слишком нерешительны, чтобы воплотить их… Я чувствую, что за время жизни во мне стало больше мудрости, понимания и доброты, но не влияния – и это дискомфортное ощущение…

Я собираюсь серьезно подумать о том, что вы сказали о поэзии. Не уверен, что в точности понял вашу мысль, но идея поэтизации вызывает у меня положительный отклик как возможный путь к освобождению, к нахождению пути выхода из «науки» политической практики в «искусство» философии, поэзии, культуры и этики – какая прекрасная мысль. И, конечно, искусство воздействует на людей гораздо глубже, чем политика… именно возвышение душ – своей и других – действительно мотивирует меня, если честно.

Спасибо за ваши мысли, которые были драгоценны. Я уверен, мы еще поговорим».

Надо заметить, что Анхольт на тот момент был не только автором концепции национальных брендов и владельцем всемирного рейтинга брендов городов и стран в течение 20 лет. Он пришел в политический консалтинг с позиции креативного директора международного британского рекламного агентства McCann Erikson, написал книги «Places: Identity, Image and Reputation» и «Competitive Identity», стал главным редактором журнала «Place Branding and Public Diplomacy» и за свои концепции национального бренда получил Nobels Colloquia Prize for Economics Leadership – аналог Нобелевской премии для практиков. В общем, на его фоне я была как Давид при Голиафе.

Однако я люблю удивляться и удивлять. Поэтому, получив письмо гуру, скачала из Сети его книги, прочла их и написала, что его моцартианское видение национальных брендов тонет в маркетинговых интересах. Он создает возвышенные образы, как Моцарт, но развлекает ими дворы, как Сальери. Меж тем как человечеству пора сотрудничать в заботе о планете, за биосферу которой мы с Вернадским переживаем. Поэтому я попросила Саймона сотрудничать со всей Землей, а не замыкаться в кругу президентов и королей. Пересчитала его эгоистическую модель брендинга территорий в интересах только их самих – и предложила сделать единый инвестиционный и биосфероцентричный, а не эгоцентричный бренд для всех государств планеты.

Гуру разозлился, но я была права. И он закрыл рейтинг городов и стран и в 2014 стартовал Good Country Index, оценивающий финансовый вклад каждой страны в развитие планеты. Его речь на TED посмотрели на сегодня 7,5 миллиона человек. На сайте проекта Good Country Index Анхольт написал: «Изменение климата, эпидемии, миграция, терроризм и экономические проблемы усиливаются благодаря глобализации. Однако большинство этих проблем – всего лишь симптомы того, что мы не смогли правильно организовать себя как человечество на планете. Это может измениться. Наши проблемы слишком велики и взаимосвязаны, чтобы одна страна могла решить их самостоятельно… Мы нуждаемся в гораздо большем сотрудничестве, если хотим, чтобы мир заработал лучше. Страны – не острова, отдельные ото всего остального мира. Они – части системы. Если ее постигает неудача, мы все в проигрыше. Если мы не позаботимся о благополучии планеты, не будет победителей и проигравших. Только проигравшие. И очевидность этой простой истины проявляется все больше каждый день».

Отлично, сказала я, это хороший шаг для развития левого, рационального полушария человеческой нейронной сети. Но человек квазирационален и нуждается еще и в правополушарной культуре поэтов и художников. Нам нужна поэзия, которой я вдохновила Саймона на его новую жизнь. Поэтому давайте посмотрим на Россию глазами поэтов цифровой эпохи и сделаем шаг вперед в развитии культурного бренда России и планеты.

Россия глазами поэтов:

путь к оптимистическим литаниям XXI века

Впервые я приехала в Пушкинские Горы в начале 2000-х на конференцию о любимом поэте. Обошла Петровское, Михайловское и Тригорское, постояла на берегу Сороти, окинула взглядом озеро Кучане – и поняла, что нашла для себя место силы. Приехав еще несколько раз, я написала о Пушкинских Горах поэму «Кантата мира» – о том, как исцеляет, раскрывает и возвышает меня эта земля. Поэма получила премию «Заветному звуку внимая» Большого симфонического оркестра им. П. И. Чайковского и Союза писателей России в 2005 году, на награждении ее читала актриса Марина Александрова со сцены Большого зала Московской консерватории. А следующие десять лет я проводила лето в Пушкинских Горах и «себя под Пушкиным чистила», изучая его видение России и прилагая светлый гений первого поэта России к цифровой эпохе.