Путешествия Адама, или 30 лет спустя

– Вот там стоит бочонок с вином, проходи.

Любитель выпить шагнул внутрь и оказался в ловушке. Мстительный идальго заложил живого человека приготовленными кирпичами и замуровал. При этом происходил диалог. Один умолял о пощаде, а другой смеялся в ответ. На маленького мальчика рассказ произвел жутковатое впечатление, и название Амонтильядо запомнилось на всю жизнь. Какой же он испытал восторг, когда в одной из забегаловок в городе Хересе, увидел бутылку вина с названием “Амонтильядо”! Это был один из сортов хереса. Еще одну историю он вычитал, хотя не помнил где, но речь в ней шла о производстве Фуа-гра, то есть, о гусиной иди утиной печени. Эту самую печень закладывают в холщовый мешочек и варят в вине шерри (это не совсем удачный перевод на английский названия херес). Но на бутылках хереса написан и английский вариант: шерри. (На правительственных дачах в Ленинграде на приемах подавали к супу это самое вино и называли его шерри-херри. Подробно об этом можно прочесть в главах «Прием на каменном» и «Malaga».)

Туристам группы была предложена программа дня. Сначала небольшая обзорная экскурсия по городу Хересу, затем шоу танцующих лошадей и в два часа тур в винные подвалы с дегустацией хереса. Все было неплохо, но у Адама были свои планы! Дегустация хереса это было самое то, чего он хотел. Заплатив за дегустацию, он попрощался с группой, до без пятнадцати два, и отправился искать местное отделение информации для туристов. Такие бюро есть по всему миру и обозначаются значком i, то есть, информация. Там всегда и бесплатно можно получить карту либо на местном языке, либо на английском. Заручившись подобной картой, он углубился в узкие улочки Хереса, подальше от туристических дорог с шикарными магазинами и архитектурными шедеврами. Через час блужданий он нашел то, что искал. Это была типичная бодега для любителей выпить. Слово бодега означает и шалман, где просто наливают, но это может быть и шикарное заведение, где не только наливают, но еще и предлагают различные тапос, от простых закусок к вину и до изысканных вторых блюд или паэльяс с морепродуктами. Бодега, в которую Адам зашел, была похожа на притон алкашей. На полу стояли перевернутые огромные бочки, заменявшие посетителям столы. Бочки были литров на двести и очень черного цвета! Значит, просмолены и приспособленные для путешествий по океану. За этими столами-бочками сидели поддатые аборигены и ошарашено разглядывали непонятно откуда забредшего инопланетянина. За деревянной обшарпанной стойкой стоял огромный толстяк в переднике и наливал страждущим очередную порцию хереса!

– Ма керес? – то есть, что надо? Хриплым пропитым голосом рявкнул он на появление Адама.

– Пор фавор, херес. – Адам приглушил голос, стараясь не раздражать этого громилу. Тот плеснул вино в бокал, сгреб 2 € и отвернулся. Адам пристроился за одной из бочек и стал осматриваться. Херес был холодным и совершенно необычным на вкус. Первое впечатление, что он хлебнул самогонки или чачи (грузинская самогонка из винограда). Но постепенно, прихлебывая холодное и крепкое вино, он стал ощущать какое-то неотчетливое желание пробовать еще. Резкость ушла и появились какие-то приятные ощущения и вкусы. Вот так эти алкаши и сидят, и бухают. На закуску выдали несколько маслинок и дело пошло еще веселее.

“Но, надо идти, а то я тоже буду так сидеть, пить славный херес, пока не превращусь в местного алкаша.” Адам направился к выходу, проходя мимо полки, на которой стояли несколько бутылок вина. Он остановился и стал рассматривать надписи, и не мог поверить своим глазам, прочитав название на одной: «Амонтильядо»!

Да это же херес! Столько лет он мечтал найти и попробовать этот таинственный напиток из своих детских мечтаний. С бутылкой в руке он подошел к громиле.

– Сколько?

– €10!

Адам выложил не торгуясь, и осчастливленный унес свою добычу.

Следующая достопримечательность, которую он хотел увидеть, это городской рынок!

Сверившись с картой, через полчаса он стоял перед входом на рынок. Такого он еще не видел. Огромный ангар вмещал сотни покупателей и там было на что посмотреть. Когда-то очень давно он попал на Одесский Привоз. Для человека, выросшего в суровом и холодном северном городе, привоз показался экзотической вакханалией изобилия и богатства. Там продавалось все. Слово все это и есть самое красочное описание действа. Он бродил за шикарной блондинкой, но не потому, что его поразили её рельефные формы, а потому что она держала развернутые во всей красоте фирменные джинсы “Ли”! Надо было жить в России 60-х годов, чтобы это понимать. Огромные столы ломились от цветного хрусталя. Продавали ковры, автомобильные запчасти и чехлы на сиденья. Пластинки Алеши Поповича, за которые могли дать большой срок в не очень уютные места. О Привозе написано превеликое множество книг.

Но рынок Хереса поражал воображение не шикарными вещами! Там продавались продукты! Весь огромный центр был отдан морепродуктам. Рядом с огромной акулой лежал голубой тунец ростом со взрослого человека! Огромные горы креветок, лангустин, омаров, осьминогов, тушки кальмаров, множество диковинных рыбин, страшных и привлекательных. Продавцы рассекали туши огромных океанских обитателей и отрезали кусищи по заказу.

– Господи, сколько стоит эта рыбина, целая?

Адам показал на голубого тунца! Продавец, понимая, что перед ним не покупатель, а восторженный любитель, ответил:

– Я отдал за него 2000 €!

– А я бы отдал за это душу!

Но кому она нужна? Он бродил по этой вакханалии красочного торжества человеческого чревоугодия и торжественно поклялся себе когда-нибудь вернуться сюда со сковородкой и кастрюлей! По кругу этого огромного ангара шли овощные и мясные ряды. Несмотря на всю красоту, никакого сравнения с торжеством мирового океана! Время шло, и было пора двигаться к месту встречи. Те, кто, как и Адам, оказались не поклонниками лошадиных танцев, уже собрались и ждали автобус с поэтом-гидом и остальными туристами! Время шло, а их все не было. Вот уже два часа, затем два пятнадцать, и, наконец, в два двадцать появился автобус.

– Ну вот так получилось, немного опоздали, ничего страшного, поехали на дегустацию!

Автобус выехал из города. Они проезжали мимо очень больших и длинных сооружений, внешне напоминавших бомбоубежища. Надписи говорили, что это и есть винные производства и хранилища. Автобус свернул с шоссе и подъехал к тому заводу, где была заказана дегустация. Вход закрывали большие железные ворота.

– Может, мы не туда приехали? Да нет, вот знакомая надпись на большой табличке на стене, кто и когда был основателем этого винного подвала.

Этот, извините за выражение, гид начал куда-то названивать, и минут через десять к ним вышел человек, представившийся директором

– Я очень извиняюсь, но вы были записаны на 2 часа, а сейчас без двадцати три. Сегодня суббота, и это была последняя экскурсия.

В глубине за воротами прошла группа счастливчиков, переходящих из одного подвала в другой.

– А когда мы сможем продегустировать ваше замечательное вино?

– Теперь только в понедельник».

Адам по жизни выучил много неприличных слов, причем, на многих языках мира. Он все их произнес, естественно про себя, но тот, кому это предназначалось, без сомнения, понял!

– Ну что делать, не повезло!

Этого Адам перенести не мог!

– Не повезло, это когда получаешь известную болезнь от известного тебе человека! А это… это, ну кто подскажет?

Народ обреченно молчал! Тут снова заговорил, этот, уже всеми нелюбимый, в общем нехороший человек.

– Ну извините, есть и хорошая сторона. Есть время покушать, кто хочет, пойдем со мной, встречаемся в центре через час!

Адам плюнул, но не в него, а виртуально, и пошел искать винный магазин. Это было просто, сложнее было выбрать! Хереса оказалось множество сортов. Хотелось бы все, но меру тоже надо знать. Он выбрал Олроссо крем, и Манзанилла. Неплохое дополнение к Амонтильядо! Настроение явно улучшилось и на встречу с остальными он пришел умиротворенным. Тот, чье имя, он пока не мог произносить, отвел Адама в сторону.

– Я знаю, что вы огорчены. Я виноват! Приглашаю вечером на бутылочку красного вина!

Точно, гад. Меня не подкупить.

– А какое вино?

– Хорошее, на ваш выбор!

А я что говорю? Точно, гад! Адьёс, Херес! Я непременно вернусь.

Севилья

В Севилью автобус прибыл поздно вечером. Расписание предлагало с утра обзорную экскурсию по городу, посещение Севильского Собора и, естественно, свободное время. Это самое время так же предполагало не только прогулки по магазинам и другим важным для любого туриста заведениям, но и возможность позаботиться о собственном пропитании. Достаточно длительное вынужденное суровое воздержание от чревоугодия, наконец, принесло свои плоды. Перефразируя известную фразу: “спасение голодающих – дело рук самих голодающих”, народ воспринимал команду “свободное время”, как призыв: “Найди сейчас то, что ты можешь съесть и потом”.

Вечером предполагалась поездка на представление Фламенко! Надежда окрыляла. Но если она будет обманута, Адам предлагал радикальные меры. Революция или хотя бы бунт. Власть переходит в руки народа. Как следствие, изгнание гида, он же поэт, и да здравствует свобода! Даже сама мысль о том, что, будучи в Севилье он не увидит Фламенко, заставляла его толкать народ на восстание. Но тот как пес, чуял откуда ветер дует и, подойдя ко Адаму, напомнил о приглашении выпить вина.

– После фламенко встретимся в баре гостиницы.

Адам мило улыбнулся, но в душе затаил коварство. Еще не вечер!

Туристов по заведенному обычаю высадили в центре города. Они выполнили утренний ритуал, состоявший в одевании и проверке наушников, перекличке по номерам с поисками шестого и седьмого, и вот, вслед за бодро шагающим, так и хочется что-то сказать, но нет, гидом, семенит группа, стараясь ничего не пропустить и все успеть. Город Севилья – это столица Андалузии. Сегодня, в эпоху интернета, когда практически каждый может открыть, прочитать и посмотреть все, что представляет хоть какой-то интерес читателю этих путевых заметок.

Прежде всего, река Гвадалквивир! Кстати, как назвать ее? Она, он? Гвадалквивир – он, река – она, или вообще это – оно? Назовем – он! Он действительно был мощным и полноводным, помнящим многочисленные галеоны, причаливавшие к берегам Севильи, водным путем. Галеоны, привозившие из заокеанских колоний драгоценные грузы, после многомесячных странствий по океанам поднимались по Гвадалквивиру и сдавали на Севильской таможне привезенные ценности. Все строго учитывалось и говорят, что на таможне (сегодня это музей), сохранились какие-то списки товаров. У моряков перед отплытием в колонии, переписывались личные вещи и по возвращению учитывались при составлении таможенных деклараций. Казна Испании ломилась от золота и драгоценностей.

Следующей достопримечательностью Севильи безусловно был Севильский Собор. Это третий по величине христианский кафедральный собор в Европе. Собор отождествляет гордость Реконкисты (освобождение от мавританского ига) и построен на месте мечети. Строительство растянулось более чем на сто лет. В центре собора находится невероятной красоты резной алтарь. Во время службы эта часть закрыта для туристов! В соборе похоронен Христофор Колумб, величайший герой Испании, открыватель богатейших заокеанских колоний. Именно это позволило Испании стать великой державой. Ирония заключается в том, что в Америке, где имеется национальный праздник День Колумба, раздается множество голосов, требующих его запрета. Слишком много горя и пролитой крови принесло владычество Испании в Новый Свет. В соборе выставлены картины таких мастеров как Гойя, Мурильо, Сурбарана. Адама поразила огромная коллекция человеческих черепов, красиво уложенных в пирамиду. Откуда они, как оказались в Кафедральном Соборе Севильи, неведомо. Собор носит имя Мария-Де-Ла-Саде. Испанцы, вообще очень религиозные, особенно почитают святую деву Марию. Изображения Богородицы в Испании встречаются повсеместно.

Другая достопримечательность Севильи – площадь Испании, громаднейшая площадь с примыкающим к ней парком была создана к Всемирной выставке 1929 года. На этой площади снимались сцены из звездных войн, атака клонов.

Нашлась и табачная фабрика, где работала цыганка Эсмеральда. Ударение на последний слог. Как это имя попало в прочитанный в невообразимо далеком детстве, «Собор Парижской Богоматери», для Адама тайна. Современный мюзикл по роману Гюго вернул к жизни красавицу цыганку. Как странно сталкивает его жизнь, с этим произведением! Оказавшись впервые в Париже, расспрашивая всех и вся, он нашел этот Собор. Выглядевший громадным в фильме с Лоллобриджидой и Энтони Куином, в реальности он оказался вовсе не таким большим, а масса нахальных нищих при входе портила впечатление.

В разное время и при разных обстоятельствах ему довелось встретиться с обоими этими актерами, правда, заметно постаревшими. Куин женился на молодой женщине и был по-прежнему красавцем греком Зорбой, а Джина стала более итальянкой в зрелые годы! Чтобы передать удовольствие от общения с кумирами молодости, нужно более восторженное перо.

Насмотревшись красот Севильи, и понимая, что на все это нужно не один день, Адам решил составить для себя список мест, куда бы хотел вернуться, но уже сам, без группы и гида. Пока в списке Малага, Херес, Севилья.

Множество русских поговорок подсказывает услужливая память. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! Соловья баснями не кормят! К чему бы это? А, это – сигнал к тому, что пора пополнить съестные припасы. Как-то все однообразно. Вино, хамон, сыр, хлеб! Но что делать, если нет кухни? Еда в ресторанах и других подобных заведениях приносит сплошное разочарование и, подчас, проблемы с пищеварением. Нет уж! Самая короткая дорога – та, которую ты знаешь. И в еде тоже самое!

К месту встречи Адам прибыл вовремя. Туристов погрузили и повезли в гостиницу! Гид всех оповестил.

– Расстаемся до 18:30. Встречаемся в холле и едем на фламенко.

Адам радовался больше всех. Наконец, вживую, он увидит, как танцуют фламенко настоящие испанцы!

Однажды, по ТВ он смотрел передачу с учителем фламенко из Испании, который показывал, как правильно держать тело, руки, голову, и как отбивать такт каблуками, прищелкивая кастаньетами. Понимая, насколько это трудно, Адам даже не пытался подражать, предпочитая наслаждаться, глядючи.

Автобусы подкатывали к зданию небольшого театра. Народ возбуждённый и разодетый, игриво двигался внутрь, мимо красочных витрин с манекенами, одетыми в яркие одежды танцоров! Что-то очень знакомое чудилось в этих нарядах, но что именно – пока было неясно. Театр наполнялся и шумел.

Их группу посадили в первый ряд, прямо у сцены! Чем-то это больше напоминало самодеятельность, нежели профессиональный театр. Больше половины зрителей были японскими туристами. Они ходили быстрыми шагами, всегда были в превосходном настроении и фотографировали все подряд! Адам впервые увидел фото– и телефонные аппараты на длинной металлической штанге. Эти ребята поднимали аппаратуру высоко вверх и снимали сами себя, не прибегая ни к чьей помощи. Как они знали, когда щелкать кадр – для него загадка! Но эти представители Страны Восходящего Солнца щелкали беспрерывно.

Подошла официантка и предложила отведать напитки.

– Есть сангрия?

–Да! Конечно!

– Вот ее, вкусную! Попробуйте, друзья рекомендую! Различные фрукты заливают вином и настаивают! Вкуснота!

Появились напитки, жизнь налаживается! Раздвинулся занавес и открылась лубочная, яркая картинка. На стульях за круглыми столиками сидели одетые в ярчайшие платья женщины и мужчины в костюмах тореадоров!

Что же напоминали эти женские платья? Ну да, платья цыганок из театра Ромен, вот что!

Тихо зазвенела гитара, все сидели неподвижно! Гитара набирала темп, и понемногу поднимались танцоры, демонстрируя корриду, то есть, бой с быками. Защелкали кастаньеты и женщины, одна за другой, грациозно изгибаясь и обмахиваясь веерами, вступали в круг! Музыка звучала все громче, четко отбивая ритм, танцоры разбились на пары и можно было видеть жанровые сценки ревности и оскорбленной чести. Следующие полтора часа непрерывного вихря буйных красок, взвивающихся подолов, «говорящих» вееров и гордых идальго пролетели, сопровождаясь вкусной холодной сангрией. Жизнь удалась!

Фламенко зародился еще в эпоху мавританцев. Основной вклад внесли цыгане, во множестве населявшие Испанию. Этот танец страсти отвечал духу гордых и страстных испанцев и стал национальным достоянием.

Наконец хоть что-то было правильно. Но пить с нашим гидом Адам отказался, малодушно сославшись на большое количество употребленной сангрии. Но он всё равно его надул. Позвонил поздно вечером и предложил Адаму и Храпуну, выйти в садик при гостинице.

– Здесь собрались наши. Я угощаю. Приходите.

Надо идти, да и Храпун зашевелился. Они прихватили по бутылке вина и присоединились к группе. Как Адам и думал, этот гид их надул. На столе стояло пол бутылки вина на всю честную компанию. Этот радушный хозяин, тут же перехватил принесённые бутылки и пустил их по кругу.

Делать было нечего, петь никто не хотел и все рано разошлись. Мероприятие состоялось.

Размышления в ванной

Воспоминания о фламенко и вкус сангрии преследовали Адама всю ночь, сопровождаясь всхрапываниями в разных тональностях. Шикарная ванная комната, полная роскоши и комфорта, шедевр дизайнерской фантазии, создал непреодолимое желание поделиться со всеми, своим восторгом.

Ванная комната была большая. Входя в этот храм горячей воды, вы видите себя в огромном во всю стену зеркале. Пол и стены до самого потолка выложены большими мраморными плитами. Под зеркалом во всю ширину – мраморная раковина. Два широких крыла были уставлены в стройном порядке двумя наборами шампуней, геля для душа и кондиционера для волос. С правой стороны, сияя девственной белизной располагалась большая ванна! К ней примыкала сверкающая стеклом и хромом душевая кабина. Это прямо какой-то разврат. Адам представил себе – Храпун лежит в ванной, а он принимает душ. Фу, какое извращение! Но зачем одновременно и ванна и душевая? А если б это был не Храпун, а кто-то другой? Скажем, фея красоты! А я принимаю душ? Холодный!

Напротив, ванно-душевого тандема, другой тандем, биде-туалетный. Это что-то с чем-то. Там не то, что с телефоном, но и с компьютером можно расположиться. Все массивное, высшего класса. Сантехнические приборы хотелось украсть, Адам бы купил, да где такие продают?

В этой, неудобно как-то назвать ванной комнате, ещё бы окно, так в ней и жить можно. А махровые полотенца толщиной в три пальца, махровый белый халат! С ума сойти! Надо идти в душ, а то Храпун и так оскорбляется, что он часами просиживает в ванной. А здесь храпа не слышно.

Адам открыл широкую стеклянную дверь в душевую кабину (или комнату?).

Батюшки-светы, здесь два душа! Один, размером с большую тарелку для вторых блюд, располагался высоко вверху. Второй, размером поменьше, был на уровне груди. Значит один человек, небольшого росточка и другой, высокий, могли одновременно принимать душ. Кто это проектирует? Любит роскошь, и все на двоих?

Адам поставил на крышку среднего душа принесенные бутылочки с моющими средствами и, размышляя об игривой фантазии автора сего шедевра, совершил омовение. В таком раю просто мыться не комильфо. Массивная, стеклянная, заключенная в хромированную раму, дверь легко и широко отворилась. Надо же, какая широченная дверь!

И какое же это было разочарование! С этой великолепной двери прямо на пол стекала вода. Как мог человек, создавший этот помывочный храм, допустить такой нелепый просчет? Из трех шикарных полотенец два пришлось бросить на пол, и вслух осуждая дизайнера ванны, Адам вышел раздосадованный. И весь день не мог забыть горечи разочарования.

Отменный завтрак слега скрасил день грядущий. Он, то есть, день, приготовил туристам экскурсию в провинцию Эстремадура. Это название означало чересчур дальний, словом, «медвежий уголок». Столица сей провинции, небольшой городок Касерес. Провинция сельскохозяйственная, это видно. Автобус проезжал час за часом низкие виноградники, вперемежку с оливковыми рощами и полями с разными сельскохозяйственными культурами. Туристы не приезжали в этот далекий край и эта группа, первая из Израиля, посетившая эти места.

До указа об изгнании здесь проживало около 150 еврейских семей. Рядом с городом протекала небольшая речушка и евреи занимались выделкой кожи. Процесс требовал замачивания, и река пришлась кстати. Как и практически и везде, была крепость. Она же была жилищем для отцов церкви. Ничего особо привлекательного здесь не было, и вскоре автобус с туристами возвращался в гостиницу отдыхать, и собираться перед последним прыжком в столицу Испании, город Мадрид.

Номер сиял чистотой. Кровати заправлены, полотенца поменяны и ванна сияет первозданной чистотой. Адам сидел в ванной, смотрел на душевую и думал, что, если б дверь душевой открывалась внутрь, никаких бы проблем не было. Он тихонько толкнул дверь, и она послушно поехала вовнутрь.

Ну, и кто теперь тупой?

Он быстренько залез в душевую и потянул дверь на себя. Дверь была широкой, и ему приходилось все глубже затискиваться в угол. Под конец он просто притиснулся к стене. Мама! Она холодная как лед! Дверь царапнула его живот и закрылась. Одна известная балерина, когда ее спрашивали, как ей удается сохранять фигуру, спокойно отвечала: “Жрать надо меньше!”

– Это, конечно, правильно, но не мешало бы сделать душевую чуть-чуть побольше.

Мадрид

Не прошло и тридцати лет, и вот Адам вновь в Мадриде! Прошлые воспоминания об этом городе состояли из жуткой жары (но то был июль месяц), магазинов под названием «музей хамона» и музея Прадо. Музей хамона превратился в огромную сеть фаст фуда. Жары не было – на дворе октябрь. Прадо на том же месте, и стал еще великолепнее. Что бросается в первую очередь в глаза, это огромное количество людей. В музее, на улице, вообще везде. Толпы праздношатающегося народа.

Туристы – оно понятно, а почему местное население не на работе? В толпе попадаются типы, похожие то ли на Нью-Йоркских алкашей, то ли на российских бомжей. Руки сами лезут в карманы, так надежнее. Того и гляди, свистнут чего-нибудь. Вообще, нет проходу от нищих и попрошаек. Народ бродит с бумажными стаканчиками в руках и требовательно заглядывает в глаза, одно евро, одно евро! Адам решил побродить по улицам и осмотреться. Едва свернул с центральной улицы, как к нему устремилась молодая, и даже не очень потрепанная женщина с предложением приятного отдыха.

– Спасибо, но я не устал.

Через несколько шагов он получил еще одно аналогичное предложение, а неподалеку маячил молодой крепкий мужчина, явно показывая, что это «предложение от которого нельзя отказаться»! Адам поспешно ретировался.

Мало того, что предложение не бесплатное, но еще насильственное, а возможно и болезненное. Попрошайки были повсюду и протянутые бумажные стаканчики казались символом просящей милостыню столицы. Таких нахальных нищих он видел только в Париже, у входа в Собор Парижской Богоматери. Вдали маячила реклама Макдональдса.

Вот где можно спокойно выпить чашку кофе.

Это было наивно, но он еще этого не знал. Подход к заведению с обеих сторон тротуара преграждали калеки и уродцы, сидящие прямо на асфальте. Зрелище было жуткое. В Санкт Петербургском музее антропологии, заспиртованные уродства были менее отталкивающими.

Как это возможно? Куда смотрят городские власти? Что случилось с этой, некогда прекрасной страной? Каталония, то есть северная часть страны, проводит референдум об отделении от южной Андалузии. А где мы сейчас? В Африке? Это столица Каталонии.

Пить кофе расхотелось. Адам, вновь двинулся по широкой улице, заглядывая в витрины шикарных магазинов. Приличного вида народ заполнял торговые залы вполне европейского вида. Это два различных города. Богатый и нищий. Что-то очень знакомое. Для проверки он вновь свернул на боковую улочку и так же быстро позорно бежал от очередного серьезного предложения. Хотелось кушать.

Пора найти место, где без риска для желудка и кошелька можно пообедать. Надо найти приличное и чистое. Город для богатых, его как-то не привлекал.

Адам проходил мимо очередного переулочка и его привлекла небольшая реклама, висевшая недалеко от угла. Надпись «Тройка», всколыхнула в его остывающей душе много воспоминаний. Когда-то он был молод, в это сейчас трудно поверить, и трудился в Питерском одноименном ресторане. Это были золотые, потому что молодые, годы. Жизнь была прекрасна и удивительна, а главное, все было впереди. Он осмотрелся, вроде безопасно, и направился к ресторану.

Увы, он был закрыт. Надпись гласила, что данное заведение работает только вечером, и кухня, без особых затей, русская.