Проснись, когда умрешь

Сергей долго наблюдал за Ольгой:

– Я думаю, что вы созданы друг для друга, но кому-то это очень мешает. Поэтому и Альбина к нему приставлена, как доберман, сторожит его.

– Да брось, Сережа! Нет здесь никакой мистики! Есть мои фантазии и патологическая порядочность Олега! «Мы близки, Оля, понимаешь, ОЧЕНЬ близки», – передразнила она Олега. – Вот тебе простое объяснение. Ладно, забей!

– Ага, опять в защиту ушла! Ну как с тобой дружить? Ты же постоянно в обороне и недоверии… Сказала бы просто, да, боюсь, что оттолкнет, что с оскорбленным самолюбием потом делать буду – не знаю… – начал подтрунивать Сергей.

– Ничего я не боюсь! Да он сегодня уже утром в школе подкатывал ко мне! – воскликнула возмущенно Ольга.

Она понимала, что этого рассказывать не стоило бы, но насмешливо-недоверчивый взгляд Олега развязал ей язык.

– Да! Что, не веришь? Утром на большой перемене все смотрят! А он идет навстречу и несет огромного белого медведя! А у медведя на шее бант! Красный с зеленым горошком! Или наоборот? Не важно… Вот! – громко и как-то совсем по-детски выпалила Ольга.

Сергей продолжал усмехаться:

– И что? Ты-то тут при чем?

– А при том, что он мне его нес! – Ольга все больше походила на маленькую пятилетнюю девочку, хвастающуюся в песочнице перед своими друзьями новой игрушкой, которая осталась дома и ее нельзя показать друзьям, чтобы они поверили в ее существование.

– И что такого? Дружбу вашу никто не отменял. Олег у нас щедрый и совестливый. Ему стало стыдно за позавчерашний испорченный Альбиной вечер «наших воспоминаний», вот и притащил тебе игрушку.

– Нет! Он еще сказал! СКАЗАЛ! – Ольга явно собиралась с духом, чтобы продолжить фразу. – Он сказал, что хочет встречаться со мной!

– Да ну! Правда, что ль?! – насмешливая ухмылка слетела с лица Сергея. Лицо его выражало подлинное удивление. – Здорово! Как все просто разрешилось! Я рад за тебя!

Ольга, как маленький обиженный ребенок, отвернулась от друга и смотрела в пол.

– Оль, что опять не так? – вздохнул Сергей. – Ну что ты все усложняешь? Проще надо быть, проще…

Ольга внимательно посмотрела на парня, решая, может ли она ему доверять, и, набравшись духу, призналась:

– Это не он предложил мне встречаться… Я так ему… велела…

– Ничего не понимаю! – искренне удивился он.

Ольга опять замолчала.

«Да, – думала она про себя, – и на самом деле не очень-то у меня с доверием…»

– Хорошо, Сереж, я тебе признаюсь кое в чем… Только обещай, что не будешь смеяться надо мной!

Сергей внимательно наблюдал за душевными муками Ольги и только молча кивнул головой.

– Я даже не знаю, с чего начать… Короче, все так странно и запутанно…

– Просто начни сначала, дальше само польется, – посоветовал парень.

– Ладно, – вздохнула Ольга, – слушай.

– После нашего приключения на Урале ничего особенного и мистического и не происходило. Школа, тренировки, дом. С Олегом постоянно видимся, постоянно болтаем и созваниваемся… Но я в какой-то момент поняла, что нервы мои на пределе, я больше не могу скрывать чувства к нему, притворяться… Тут еще этот сон! – Ольга заметила немое удивление на лице Сергея.

– Я во сне увидела, что ты проводник, – пояснила она. – Так вот, что-то во мне произошло, я перестала себя контролировать, вся на нервах и эмоциях… Тут представила, как было бы здорово, если бы Олег предложил мне встречаться! И моя фантазия разыгралась. Я во всех деталях вообразила, как это произошло бы: обязательно в школе, да чтоб все видели! И еще какой-нибудь подарок! Ага, а давай медведя, большого, с бантом в красную или зеленую крапинку, черт возьми, не помню! Не важно… И еще, еще чтоб Олег сказал громко так, при всех: «Оль, прости! Дурак был. Давай встречаться!» Вот такие девичьи мечты…

Ольга грустно опустила глаза. Казалось, что она вот-вот разревется. Сергей нежно положил свою руку поверх ее руки.

– Здорово! Мечты сбываются! Чему ты не рада на этот раз?

– Я испугалась… – призналась Ольга. – Понимаешь, здесь что-то не так было. Да, да, я догадываюсь, что мечты могут исполняться и люди сами могут влиять на события своей жизни, знаю… Сама книжки об этом читала. Но, понимаешь, здесь что-то другое было… Я не знаю, как это словами объяснить… Знаешь, такое чувство, будто его заставил кто-то это сказать… У него в глазах было пусто, не было там радости от перспективы со мной встречаться…

– Брось, Оль! Выдумки твои все это! Ты просто боишься! Боишься своих чувств, боишься ответственности за ваши отношения. Признайся, не ври хотя бы сама себе! – Сергей выглядел очень взросло и участливо.

И Ольга, бросив на него быстрый взгляд, призналась:

– Ты прав. Я боюсь всего того, что ты назвал. Но еще больше я боюсь того, что со мной произошло потом… Короче, я сбежала, не дала ему договорить, но то, что случилось дальше… В это с трудом может поверить нормальный человек. Но ты такой же странный, как и я, – засмеялась Ольга, – тебе доверять можно!

И она рассказала Сергею и про то, как слышала, о чем думают одноклассники и учительница, и как выбежала на улицу и попала в незнакомое место, и как стала невидимой для завсегдатаев прокуренной забегаловки, до смерти напугав их своей шалостью. Сергей очень внимательно смотрел на девушку, и в его взгляде не было и доли сомнения.

– Вот и все… Не веришь, наверное? – устало проговорила Ольга.

– Верю, – твердо сказал парень, он еще пристально посмотрел на Ольгу и твердо и четко повторил: – Верю.

Потом повернулся к стойке бара, поискал глазами официантку, махнул ей рукой. Та мгновенно возникла у их стола, преданно улыбаясь Сергею и совершенно не замечая Ольгу.

– Счет, пожалуйста.

Ольга молчала и удивленно наблюдала за другом. Что-то изменилось в нем после ее рассказа про все утренние странности. Незаметно, неясно, но что-то не так.

– Серый! Все в порядке? – спросила Ольга.

– Да, а что? – с деланным удивлением спросил парень.

– Что случилось? Я же чувствую, что-то не так! Ты считаешь меня сумасшедшей? Или я все выдумала?

– Нет, Оль! Я верю тебе! Правда! Меня, – Сергей задумался, подбирая правильные слова, – меня потряс твой рассказ… Я верю каждому твоему слову и думаю о том, насколько ты другая и… могущественная…

– Брось, Сережа! Что за бред! «Могущественная»! Просто героиня сказки! «Могущественная королева волшебного царства»! Может, я выдумала все это! Да! – Ольга остановилась, задумавшись: – Ага, мне все показалось! Привиделось! Последствия стресса! Совпадения!

Парень удивленно смотрел на нее, отсчитывая деньги по счету.

– Да, не смотри на меня так! Какая я невидимка! Давай сейчас же проверим? Ты как раз свидетелем будешь! – Ольге явно стало весело от спасительной мысли, что ничего не было, что просто это случайные совпадения.

Она прямо села на стуле, положила руки на стол, как послушная школьница, потом, опустила их вдоль туловища, потрясла, снова положила на колени, сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Так она сидела несколько минут, стараясь ровно и глубоко дышать.

– Ну? – не открывая глаз, произнесла она.

– Что ну? – ответил Серый.

– Ну, я невидимая?

– Видимая, – удивился Серый.

– Так я и знала! – радостно громко крикнула Ольга, вскакивая с места.

Несколько человек удивленно повернули головы в ее сторону. Ольга виновато улыбнулась и тише добавила:

– Я так и знала! Я старалась, но не могу стать невидимкой! Мне все почудилось!

– Все, прости, надо бежать! Скоро тренировка. У меня денег с собой нет. В следующий раз я угощаю! – затараторила она.

Сергей встал, чтобы проводить Ольгу, но она быстро чмокнула его в щеку и стремительно выбежала в холодные зимние московские сумерки.

Совсем стемнело… Мелкий рой белых холодных мух-снежинок тут же окружил Ольгу, назойливо залетая в глаза, запутываясь в волосах.

– Черт, Виктору забыла позвонить, теперь ждать придется неизвестно сколько на этом гадком холоде, – раздраженно проворчала девушка, переминаясь с ноги на ногу в балетках на тонкой подошве и кутаясь в весеннее изящное пальто.

От радостной улыбки, с которой она прощалась с Сергеем, не осталось и следа. Да, она все узнала, что хотела. Сергей был вполне искренен и откровенен с ней. Но все же что не так? Почему на душе какое-то опустошение? Так повлияло на Ольгу признание в чувствах к Олегу?

Девушка набрала номер водителя. В час пик в центре города невозможно припарковать машину, и Виктор был достаточно далеко от кафе. Ольге не хотелось возвращаться обратно и не хотелось сейчас встречаться с Серым. Она решила идти навстречу медленно ползущим по Никитской машинам. Ольга куталась в свое легкое пальтишко и чувствовала, что ноги совсем промокли и очень замерзли, а голова, наоборот, пылала, словно рядом несли зажженный факел. Ольга подставила лицо под резкий порыв холодного ветра. Колючие снежинки садились на ресницы и сразу же превращались в льдинки. Суетливые прохожие равнодушно скользили взглядом по фигуре не по погоде одетой молодой девушки и так же быстро забывали о ней. Москва ничему не удивляется…

Только один человек, молодой, невозможно красивый блондин, с ослепительно голубыми глазами, очень внимательно наблюдал за Ольгой. Когда та, наконец, села в машину, юноша перебежал улицу, подошел к шикарному «Майбаху». Он учтиво наклонился к открытому окну пассажирского сиденья и сказал:

– Это она.

В ответ ничего не прозвучало, а молодой человек так и продолжал стоять, покорно согнувшись и ожидая дальнейших указаний.

Наконец из глубины темной машины раздался звучный и властный голос неизвестного мужчины:

– Действуй! Сроки ты знаешь.

Юноша покорно сложился еще ниже:

– Слушаюсь, мой господин.

Но на него уже не обращали внимания, машина резко рванула с места, несмотря на плотный поток машин, шарахающихся от блестящего «аристократа».

***

Всю обратную дорогу к дому Ольга измучила водителя тем, что не могла определиться, холодно или жарко ей в машине.

– Оля, может, ты заболела? Весь день легко одетая по городу бегаешь, – участливо спросил Виктор.

– Я не знаю, – поежилась девушка, – может быть. Внутри меня жар, а руки и ноги ледяные.

В голове все кружились обрывки разговора с Сергеем. Ольга неожиданно почувствовала, что упустила что-то важное. Пыталась вспомнить каждое слово, замечание Сергея, но не могла поймать главную мысль. Это было так тонко, едва уловимо, а голова начинала раскалываться на мелкие острые кусочки, а руки и ноги не чувствовали горячего воздуха, направленного на нее из печки машины.

– Мам! Я, кажется, заболела! – крикнула Ольга еще с порога квартиры.

Людмила Юрьевна положила Ванечку в манежик и с волнением, как все мамы мира, бросилась к дочери.

– Да у тебя жар! – воскликнула она, потрогав Ольгин лоб. – Быстро в постель. Я сейчас вызову врача.

Ольга доползла до своей комнаты, с трудом переоделась в теплую пижаму, спряталась головой под одеяло, удивляясь, почему так холодно, если это жар.

Остальное происходившее с ней она видела как сквозь сон: пришел врач, долго слушал дыхание и сердце противным и холодным ларингоскопом, долго что-то писал. Наверное, диагноз, вынесенный им, был не очень приятным, потому что Людмила Юрьевна только руками всплеснула и горько вздохнула:

– Ну вот, кулемушка, добегалась. Теперь месяц дома проваляешься.

При этих словах Ольга только еще глубже спряталась в одеяло и ждала, когда, наконец, подействует лекарство, которое принесла неожиданно ставшая бесшумной Марь Санна.

Уже погружаясь в глубокий болезненный сон, Ольга вдруг вспомнила, что сегодня была первая тренировка после долгих праздников. Чувство злости на Альбину и Олега, обостренное высокой температурой, изменило сознание, и в бредовом состоянии девушка предалась мстительным фантазиям на тему: «Как бы я размазала Альбину по стенке, да еще и Олегу как бы случайно досталось!». Она словно видела сон, которым могла управлять. Вот она входит в зал. Обычное построение и приветствие тренера. Разминка. Потом спарринги. Ольгу ставят с Альбиной, и та презрительно ухмыляется и, не обращая внимания на Ольгу, между прочим бросает через плечо: «Ну вот, думала, поспаррингуюсь нормально, а теперь в “ладушки” только и поиграешь».

Дальше начинается бой. Ольга разрисовывала свой сон, или, вернее, бред, вызванный высокой температурой, разными нюансами и деталями, делая его очень красочным и драматичным. Конечно, в самом начале боя будет все как обычно: снисходительная леность опытного партнера – с одной стороны и суетливость и нескрываемое волнение молодого бойца, то есть Ольги, – с другой. Но потом! Ольге вспомнились самые крутые удары, виденные на тренировках, потом туда же примешались трюки а-ля Джеки Чан. Вот Альбина получает от Ольги первый отпор, на ее лице – удивление, дальше – полная растерянность. Альбина берет себя в руки, злоба перекосила ее симпатичное личико, и она достойно дает отпор. Но не тут-то было! Ольга разошлась не на шутку, и вот по этой милой мордашке стервозной блондинки уже текут сопли с кровью. Ольгу, конечно же, пытаются остановить, но достается всем: и Олегу, опрометчиво попавшемуся под руку, вернее, ногу девушки, и другим ребятам. Только тренер, сделав странное движение телом, молниеносно вытягивает руку к горлу, нажимает на какую-то точку, и Ольга, наконец, засыпает. Последней мыслью разума, измученного высокой температурой, было: «Ну и хорошо, правильно. А то бы я всех размочалила. Какая я, оказывается, кровожадная». Температура, видимо, стала спадать, и Ольга с глубоким чувством удовлетворения сладко уснула.

Болела она долго и мучительно. Температура то резко поднималась, то так же внезапно падала. Как-то раз вызвали даже скорую помощь. Ольга по-прежнему была как в бреду. Будто все это происходило не с ней, а она просто равнодушно наблюдала какой-то неинтересный, нудный сон. В комнате все время торчала незнакомая толстая тетка в белом халате. Она поставила Ольге капельницу, давала таблетки, поила какими-то горькими настойками. Но Ольге было все равно. Она все время спала или делала вид, что спит.

Наконец, в один светлый и морозный день Ольга почувствовала, что достаточно выспалась и ужасно хочет есть. В комнате никого не было. Она откинула одеяло и попыталась встать. Девушка не заметила, что прикреплена к капельнице, и, когда резко встала, голова закружилась, тело покрылось холодным потом, и она со всего маху упала на пол, уронив на себя же капельницу. На шум сбежались все, кто был в доме: мама, Марь Санна, сиделка. Ванечка громко и испуганно плакал. Ольгу опять уложили в постель, принесли горячий бульон.

Тем не менее девушка пошла на поправку и день ото дня чувствовала себя все лучше и лучше. Она стала наслаждаться чтением, просмотром фильмов, легко прошла школьную программу до конца месяца. Наконец и это надоело. Изредка звонила Юля, передавала приветы о Сергея. Юля сказала, что все были напуганы Ольгиной болезнью, так серьезно все было.

– Да? – шутливо удивилась Ольга. – Наверное, я все проспала.

Ольга сама себе удивилась, что стала скучать по ребятам из школы. Особенно по Олегу. Злость на него уже прошла, и она спросила у мамы, звонил ли Олег.

– Да, да, конечно же, – поспешила ответить Людмила Юрьевна, – он позвонил в тот день, когда ты заболела. Только он странный был какой-то. Я ему говорю, что ты очень сильно заболела, а он почему-то так этому удивился. Потом еще звонил, очень волновался. Даша тоже постоянно о тебе спрашивает, и, конечно же, твоя классная дама. Она сказала, чтобы ты не торопилась выходить. Учи все дома, ты умеешь самостоятельно заниматься, всегда знаешь немного больше школьной программы, и еще, главное, что опросник успела написать. Как всегда, на «отлично».

– Я – опросник? – удивилась Ольга, но тут же прикусила язык.

Родители не знают до сих пор, что в тот злополучный день она убежала из школы еще утром.

– Ах, да, я совсем забыла. Мамуль, я поспать хочу, прости.

Людмила Юрьевна поцеловала дочку в лоб, нахмурилась:

– Слабенькая ты еще, температура как у лягушки, и худущая. Все, отдыхай, спи, ешь, а уроки не волк, в лес не убегут.

Конечно, мама не поняла, что Ольгу пробил холодный пот не потому, что это была слабость после болезни, а потому, что в рассказе мамы было несколько странностей.

Первое, Ольга четко помнила, что не писала опросник, и даже успела порадоваться тому обстоятельству, что заболела в тот же день. Не придется врать родителям, объясняя, почему убежала со школы. И второе: почему Олег удивился тому, что она заболела, а не тому, что она не пришла на тренировку.

Ольга, подумав немного, набрала Дашкин номер.

«Дашка – знатная сплетница, ничего просить рассказать не надо – сама все выболтает», – подумала Ольга.

– Олька! – закричала в трубку одноклассница.

– Как ты? Очухалась уже? Говорят, что ты очень сильно болела, чуть «копыта не отбросила»! – так же радостно продолжала Дашка.

– Преувеличивают, – спокойно ответила Ольга, нисколько не удивляясь Дашкиной «доброте». – Что нового?

– Ой, даже не знаю, с чего начать, – на миг задумалась «подруга».

– Ах, да! Я тут с таким парнем познакомилась! Взрослый уже, лет двадцать. Гитарист. Он поклонник папы, мечтает у него работать. Красавчик! Я уже на свидание с ним ходила, только папа не знает, убьет меня ведь. Я только тебе рассказать могу, ты никогда чужих тайн не выдаешь, – захлебывалась от впечатлений Дашка.

Дальше пошел подробный утомительный отчет о первом свидании в стиле «Он сказал, я сказала».

Ольга уже через минуту перестала слушать, взяла книгу и стала читать ее, не забывая иногда вставлять в Дашкин монолог, полный щенячьего восторга, монотонное «Угу» и «Надо же, круто!».

Она уже прочитала несколько глав про Троянскую войну, как чуть не упустила того, что рассказ Дашки «о себе, любимой» перешел на «последние вести с полей».

– …И, конечно же, эта задавака Кристинка тут же со своим мнением выступила: «Это позор! Так себя распускать! До чего ревность доводит! Нельзя же так!»

А я ей говорю: «Не твоего ума дело это. И не ревность это, а простая спортивная злость. Это же не бальные танцы. Как могла, так и дралась. А то, что и Олегу влетело, так это случайность. Хотя я и рада, что ты ему как бы случайно вмазала, нечего выпендриваться…

Тут Ольга очнулась и только сейчас поняла, что тема сменилась, и теперь главный герой – она сама.

– Даш, а ты о чем сейчас? – осторожно прервала поток информации Ольга.

– Че? – удивилась Дашка. – Ты че, Оль? Не помнишь, как Альбинку избила?

– Кого избила? – еле прошептала Ольга, чувствуя, что теряет сознание.

Дашка с удовольствием стала рассказывать, как узнала, что Ольга избила подругу Олега, что вмазала и самому парню, вроде бы случайно, но, по мнению Дашки, за дело. Она еще долго тараторила, но Ольга ее уже не слушала.

Иногда во время болезни и долгого выздоровления, возвращаясь мыслями в тот странный день, она все больше склонялась к мысли, что ничего особенного тогда не произошло. Не было медведя с бантом, не было чтения мыслей одноклассников и училки, не была она и невидимкой в прокуренном кафе.

«Я уже заболела тогда, и все мне привиделось», – убеждала она себя.

Но что же происходит сейчас? Вся ее стройная версия рассыпается как прах.

«Я избила Альбину!» – ужас охватил Ольгу.

Она вспомнила свой бред, полусон, фантазию, назовите как хотите, все что угодно, в котором она спарринговалась с девушкой. Вспомнила, как выпустила наружу всю свою злость и обиду.

«Ужас! Это опять происходит! И это правда! Каким-то образом мои видения становятся явью!» – Ольга почувствовала, что теряет сознание, и, не прощаясь, выключила телефон, прекратив Дашкину болтовню.

Ольга крикнула домработнице, что ни для кого ее нет, ни по каким телефонам, ни по какой-либо причине.

***

После почти месяца болезни Ольга с некоторым волнением возвращалась в школу. И когда в журнале увидела отличную оценку за опросник, почти не удивилась. Она много размышляла о случившемся, но причину этих странных событий так найти и не смогла. Ольга приняла решение, что больше не будет фантазировать, не будет разрешать себе злиться на кого-либо, чтобы случайно не узнать, что человек пострадал по ее вине. Еще она не будет общаться ни с Олегом, ни, не дай бог, с Альбиной.

«Все, надо все держать под контролем! Тихо учусь, читаю книжки, брошу борьбу, займусь чем-нибудь мирным. К спорту Олег меня все-таки успел приучить, вот и пойду… на йогу, например. Все! Все надо держать под контролем!» – уговаривала себя Ольга.

Встречи с Олегом и объяснения по поводу драки, конечно же, избежать не удалось. Но Ольга уже продумала, как и что будет ему говорить. Парень догнал Ольгу у школы, взял за руку и спросил:

– Ты как?

Как же ей было тяжело сохранять небрежный и равнодушный тон, с которым она объясняла, что тяжело заболела и, видимо, температура так странно повлияла на результат спарринга. И что потом несколько дней провалялась под капельницей и почти ничего не помнит, и что больше не будет ходить на тренировки, врач запретил такие сильные нагрузки. Ольга все говорила и говорила, пытаясь держать небрежный тон и не смотреть Олегу в глаза. Парень с удивлением смотрел на старую подругу.

– Оль, Оль, – остановил он поток ненужной болтовни, – очнись! Что с тобой?

– А что не так? – с деланным удивлением спросила Ольга.

– Ты сама не своя. Я тебя не узнаю.

– Брось, Олег. Я такая, какая всегда. И я тебе все рассказала. Мне очень жаль твою подругу, извинись за меня перед ней. Я правда не хотела… – продолжала держать Ольга небрежный тон.

– Почему ты тогда убежала, когда я тебе хотел подарить медведя? – снова прервал ее Олег.

– А ты и вправду этого хотел? – тихо спросила Ольга, впервые заглянув в глаза друга.

– Конечно же, что за вопрос?! – удивился Олег. – Кто же, если не я, этого хотел?

Ольга отвернулась, внимательно рассматривая грязные машины, разбрызгивающие бурую жижу на мрачной серой дороге. Смертельная тоска охватила ее и еще предательская жалость к себе. Вдруг отчаянно захотелось броситься в объятия друга, чтобы он крепко-крепко обнял ее, и рассказать. Рассказать все.

– Прости, мне надо идти. Я боюсь снова простыть, а на улице такая сырость. – Ольга резко развернулась и побежала к машине.

– Пока! Созвонимся позже! – с напускной веселостью и беззаботностью бросила Ольга.

Олег остался неподвижно стоять посреди школьного двора, с сожалением смотря вслед убегающей от него Ольге.

Всю дорогу домой Ольга с трудом сдерживала слезы.

«А может, все рассказать?» – говорила одна ее часть.

«Да, конечно, все рассказать! – кричала другая. – Интересно, что ты подразумеваешь под словом “все”? ВСЕ – это, дорогуша, ВСЕ! И как ты влюбилась в него с первого мига, и что медведя не он сам хотел тебе подарить, а ты его заставила. И еще не забудь рассказать, что можешь превращаться в невидимку и пугать даже здоровых мужиков. Может, Олег и не испугается, но в сумасшедшие тебя запишет!».

«Да, – я согласна с тобой, – поддерживала диалог первая часть, – нельзя его пугать моей правдой. Я могу совсем его потерять… Я лучше научусь управлять и контролировать свои особенности, странности. Никто ничего не должен знать. Ах, да! Серый! Он знает! Ну, ладно, для него версия та же: просто болезнь: “Поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся – гипс”».

Ольга еще долго вела внутренние диалоги, но в конце концов успокоилась, уговорив себя никому ничего не говорить и все контролировать.

Мобильный телефон пискнул. Пришло сообщение от Олега: «Зачем я тебе как друг, если ты не доверяешь мне?»

«Сговорились они, что ли? – с раздражением подумала Ольга. – Это же для твоего блага, дурачок! Что ты будешь делать со всеми моими откровениями, ты знаешь?»

***

Приняв решение все контролировать и забыть, Ольга четко ему следовала…

Она позвонила тренеру по тхэквондо, сказала, что больше посещать занятия не будет. И, сколько бы он ни уговаривал, она не передумает. Тренер, конечно же, расстроился, он помнил «последний бой» Ольги.

– Конечно, это было больше похоже на избиение и сведение личных счетов, но если убрать все лишнее, научиться контролировать эмоции, то у нее, Ольги, есть способности…» – начал было уговаривать тренер.

Но девушка остановила его:

– Простите, Алексей Владимирович. Я этим и хочу заняться. «Контролировать свои эмоции», но, к сожалению, я больше не приду. Простите меня и огромное спасибо за то, чему Вы научили меня за столь короткое время. До знакомства с Вами я даже не знала, что у меня есть мышцы, настолько была не спортивной. А теперь я вкусила удовольствие от того, когда преодолеваешь боль, достигаешь новых результатов и чувствуешь свое тело.

– Подумай еще раз, не торопись, Оля. Если хочешь поговорить, я всегда к твоим услугам. Может быть, если ты расскажешь мне, что произошло в тот раз, я смогу тебе помочь? Не вини себя за разбитый Альбинин нос. Здесь надо разобраться, что тобою двигало в этом спарринге. Научиться отделять личное от спортивного… – продолжал уговаривать тренер.