- -
- 100%
- +
– Да ладно вам. Мой дед – обычный старикан, да и медальон – дешевка, хотя и с прибамбасами.
– Значит, это медальон… С прибамбасами, говорите?.. Отдайте его, или вы оба погибнете. Вам с ним не справиться. Это все равно, что дать ребенку гранату в качестве игрушки.
Шагнув к Ире, Стас загородил плечом девушку, отодвинув ее себе за спину.
– Это Перун старика грохнул?
– Если бы в этом была замешана Правь, мне бы не пришлось вас тут уговаривать… Ну, решайте… Кстати, Стас, можешь выходить на работу. Оставшиеся дни тебе простили.
Стас задумчиво прикусил губу. Странные события последних дней приобретали все большую внутреннюю логику.
– Значит, навьи… То-то Аспид вчера в кафе хвастался, что скоро станет владыкой мира … А на работе меня не ждите еще неделю. Я намерен полностью отгулять неоплачиваемый отпуск, полученный по твоей милости… Ладно, нам пора.
Велес нахмурился, и на солнце набежало неизвестно откуда взявшееся облако.
– Не прогадайте.
Но Стас больше не собирался поддерживать разговор. Процедив «Шел бы ты…» , он схватил Иру за руку и решительно потащил к метро, так что девушке приходилось временами переходить на рысцу, чтобы поспевать за его широкими шагами. Стараясь не отставать от Стаса, она оглянулась на Велеса, который с кривой усмешкой смотрел им вслед, и эта усмешка ей очень не понравилась.
Только при входе в метро «Чистые пруды» парень наконец замедлил шаг, и Ира смогла перевести дух.
– Эй, заканчивай так носиться! Я тебе не Бобик, чтобы следом бежать!
Стас на ходу пошарил по карманам в поисках «Тройки». К его огромному неудовольствию, в метро, в отличие от наземного городского транспорта, приходилось платить за проезд.
– Едем к тебе домой. Я там свою тачку бросил. Соберешься – и ко мне. Поживешь, с этой штуковиной у нас, пока мы не разберемся, чего от нее ждать.
Ира от изумления даже приостановилась, но толпа понесла ее в вестибюль, едва не стукнув тяжелой дверью. Стас, бесцеремонно отпихнув какого-то мужчину в деловом костюме, придержал стеклянное «орудие убийства», и пройдя следом за Ирой, вытащил ее за капюшон худи из людского потока. Воспрянув духом после отмены казни, Ира решила расставить точки над i.
– Еще чего! – Рявкнула она, повернувшись к своему конвоиру и уперев руки в бока. – Мне и дома хорошо… Поселиться со съехавшим киллером и его приятелем-уголовником? Ха! Классная перспектива! Никуда я с тобой не поеду! Я люблю свою работу, свой диван и меренговый рулет в холодильнике. Сейчас вернусь домой и на радостях его испеку.
Выхватив у парня из рук свою сумку, она достала карточку и прошла сквозь турникет. Прижавшись к девушке, Стас ловко проскользнул следом, легонько толкнув в спину. Сунув неиспользованный проездной в карман, он довольно ухмыльнулся, но тут же посуровел.
– Тогда сегодня ночью… максимум – завтра… познакомишься с навьями. А они покруче упырей будут. Их хозяева – Аспид, Кощей и Вий – еще те сукины дети… Заткнись и делай, что говорю, пока я не передумал оставлять тебя в живых.
Он еще что-то сказал, но за шумом подъехавшего поезда она ничего не поняла, а переспрашивать не хотелось.
Всю дорогу до Ириного дома они молчали. Стас о чем-то сосредоточенно думал, а девушка посматривала по сторонам, опасаясь, что судьба опять ее сведет с каким-нибудь чудищем из древних мифов. Но народ, входящий и выходящий из вагона выглядел совершенно нормальным. Никто не размахивал мечом, не пытался совершать чудеса и даже, сидя на диванчике, не клал ногу на ногу. Жизнь возвращалась в нормальное русло, далекое от богов, упырей и прочего горячечного бреда.
В лифте, пока кабина поднималась на нужных этаж, Ира попробовала еще покачать права, требуя, чтобы Стас шел куда подальше, но делала это скорее по инерции. При виде подъезда собственного дома все события прошлой ночи снова навалились на нее ощущением липкого страха и беспомощности. Она еще что-то твердила, когда кабина остановилась на этаже и раскрылись двери, но Стас бесцеремонно заткнул ей ладонью рот и молча показал на двери – которая?
Ира ткнула пальцем в свою. Стас бесшумно подошел к ней и прислушался. Кругом стояла тишина. Отпустив девушку, он вытащил пистолет (хм, интересно, а пулемет он где прячет?). взялся за ручку двери и плавно на нее надавил. Дверь не поддалась. «Он что, серьезно думает, что я оставила квартиру открытой?», – хмыкнула Ира, роясь в сумке.
– Тебе не говорили, что ты не только псих и убийца, но еще и параноик? Ты и в душ с пушкой ходишь?
Она достала ключи, отперла дверь и сделала широкий жест рукой, предлагая парню зайти. Не реагируя на издевку, Стас осторожно переступил порог. В прихожей царил прохладный полумрак. При виде разбросанной на полу грязной одежды, которую Ира с утра не удосужилась закинуть в стиральную машину, Стас ухмыльнулся, и девушке стало ужасно стыдно, но она только сердито фыркнула:
– Извини, мне утром было не до того. Что, женских трусиков не видел? Дать адресок магазина?
Не реагируя на ее сердитое шипение, Стас огляделся по сторонам. На первый взгляд в квартире было спокойно, и парень немного расслабился. Наблюдающая за ним девушка насмешливо улыбнулась.
– Иди в комнату, Рэмбо. Я сейчас кофе сделаю и в холодильнике покопаюсь. Правда, кроме мяса и гавайской смеси там, по-моему, ничего нет. Но все лучше, чем ничего. Пирожок – не ахти какая еда.
Она свернула в коридорчик, ведущий на кухню, а Стас зашел в комнату, обставленную недорогой, но хорошо подобранной мебелью. Однако подробно рассмотреть интерьер ему не удалось, поскольку сзади на него навалились трое навьев, заломив руки за спину. Из кухни донесся визг Иры и грохот падающих кастрюль. Собрав силы, парень попытался вырваться, но получил кастетом под дых и согнулся, ловя ртом воздух.
– Босс, мы его взяли, – крикнул один из навьев, и в кресле материализовался холеный брюнет с бородкой клинышком, вольготно закинувший ногу на ногу.
– Где вас носило? Я уже устал ждать. Неужто с Велесом заболтались? – Голос Аспида источал яд.
Скрипнув зубами, Стас промолчал, а Аспид, поднял палец, призывая к тишине, и с изумлением прислушался к Ириным воплям на кухне, сопровождавшимся грохотом падающей мебели и звоном бьющейся посуды. Брови главаря удивленно полезли наверх. Но тут шум, наконец, оборвался, и в дверях появились двое взмокших навьев, которые, пыхтя от усердия, с трудом волокли за руки – за ноги вопящую на весь дом и брыкающуюся Иру.
– Сволочи, отпустите! БОшки пооткручиваю!
Выдернув из рук навья ногу, она ударила его пяткой в нос, из которого хлынула черная кровь. Схватившись за лицо, подручный Аспида выпустил от неожиданности и другую ногу девушки. Извернувшись, Ира вцепилась зубами в руку второго навья. Тот, заорав, выпустил пленницу, глаза которой горели азартом борьбы. Ира шлепнулась на пол, но тут же вскочила и встала в оборонительную стойку.
– Ага, гады! Я вам устрою Армагеддец!
Но выполнить свою угрозу ей не удалось. Девушку снова схватили и, невзирая на сопротивление, прикрутили проводами от оргтехники к стулу. Только тут она заметила начавшего приходить в себя после удара Стаса, стоящего на коленях с завернутыми за спину руками. Это было до такой степени невероятно, что она перестала вырываться. Переведя взгляд на мужика с бородкой клинышком и признав его за главного, она уставилась на него тяжелым взглядом.
– Мне надо объяснять, какого лешего я здесь? – Поинтересовался главарь у Стаса тоном завсегдатая светских салонов.
Преданно ловящие глазами каждое движение шефа, навьи как по команде тоже осклабились.
– Ты его не получишь, – глухо проговорил парень и мотнув головой, указал Ире на незнакомца. – Это тот самый бандюган из Нави, о котором я тебе говорил. Аспид. Похоже, это он убил твоего деда.
«Бородка» рассмеялся каким-то лающим смехом, словно не слышал ничего веселее.
– Не бзди, Дуня. Твоя спутница тоже собирается помереть геройски? Эй, красотка, эта горилла хочет, чтобы ты сдохла.
Ира сердито фыркнула, но промолчала, испепеляя взглядом незваного гостя. Предводитель пожал плечами.
– Время – деньги, поэтому ускорим процесс. Где эта хрень? Молчите?.. Ладно, начнем с кавалера, хотя, говорят, бабу надо вперед пропускать.
Достав из кармана спичечный коробок, Аспид вытащил из него одну спичку и медленно сломал, торжествующе глядя на Стаса, который, застонав, выгнулся от боли.
– Это… тебе… даром не пройдет, – с трудом выговорил он, стараясь справиться с болью.
– Ой какая ябеда-корябеда, – издевательски оскалился Аспид. – Ты уверен, что после нашего общения доползешь до кафе?
Смакуя каждое мгновение, чтобы растянуть удовольствие, Аспид сломал вторую спичку, и Ира с ужасом увидела, что у Стаса из носа потекла кровь. Видеть красивого здорового мужика беспомощным и стонущим от боли было выше ее сил, и девушка не выдержала.
– Стойте! Я вам его отдам!
Стас поднял лицо, искаженное мукой.
– Не вздумай!
Повертев в руках третью спичку, Аспид аккуратно убрал ее в коробок и выжидательно посмотрел на девушку, как смотрит рысь на бегающего невдалеке зайца.
– И где он?
– В сумке в прихожей.
– Что, и не спрятали по дороге? Стас, да ты совсем нюх потерял. Ублюдком родился, дураком помрешь… Предупреждаю, будете тянуть время – сильно пожалеете.
Аспид кивнул одному из навьев, и тот поспешил в коридор. Но стоило ему протянуть руку к сумке, как раздался страшный удар, от которого старенькая деревянная дверь слетела с петель, придавив навья, и в квартиру ввалилось пять боевиков в камуфляже с секирами в руках, которые быстро встали за спинами ошарашенных навьев. За ними вошел здоровяк со шрамом через всю щеку. Пройдя в комнату, он окинул взглядом мизансцену и, довольный, осклабился.
– Аспид? Давно не виделись. Как дела в Нави?
– Не хуже, чем в Прави! Тебе чё здесь надо, солдафон? Мы первые нашли старика, и цацка наша по праву.
– Надо того же, что и тебе. Это наследие Аполлона – светлого бога. Значит, наш трофей.
Глаза Аспида забегали, но он еще надеялся на что-то. Поджав ноги, принц Нави весь напрягся, готовый вскочить в любое мгновение.
– Накося выкуси! Это Аполлон-то светлый? Да киллер Саша Македонский по сравнению с ним невинная гимназистка! Наш парень. Перун, отвали, добром прошу. Пока добром…
В руке Перуна появилась секира. В свою очередь, Аспид достал булаву. Оба, забыв о Стасе и Ире, горя ненавистью, встали друг против друга. Навьи и ратичи напряглись, ожидая команды от своих предводителей. Глаза Перуна налились кровью. Набычась, он очень походил на своего тотемного зверя – тура, а Аспид тихо шипел, приоткрыв рот с раздвоенным на конце языком.
– Хотите нарушить равновесие?
– Это мы хотим? Да это вы с новой властью сюсюкаете! Даже наши праздники умудрились им продать!
– Какие еще праздники?
– Да ту же Масленицу!
Изумление Иры росло с каждой минутой, и она зачарованно прислушивалась к сваре существ, называвших себя богами и умевших делать кое-что из того, что не подпадало под законы материализма. Навьи и ратичи разделяли ее интерес к ссоре начальства и поддерживали реплики своих командиров приветственными криками.
Почувствовав, что хватка охранявших его навьев ослабела, и главным действующим лицам не до него, Стас, резко подавшись назад, вырвался из рук своих мучителей и, вскочив на ноги, одним прыжком оказался около стула, на котором сидела пленница. Выхватив из рук ближайшего ратича секиру, он перерубил сковывающие ее провода, схватил Иру за руку и увлек в коридор. Подобрал на бегу ее сумку и потащил девушку вниз по лестнице. Все это произошло так быстро, что никто не успел среагировать.
Обернувшиеся на шум Аспид и Перун прекратили спор и раздраженно уставились друг на друга.
– Ну что, дождался? – Рявкнули они хором, испепеляя друг друга взглядом, а затем повернулись к своим подчиненным. – Чего стоите, олухи?
Ратичи и навьи сорвались с места и, горя усердием, бросились толпой в погоню, создав небольшую пробку в дверях, что дало беглецам несколько секунд форы.
А Стас и Ирой, лавиной скатившись по лестнице, уже мчались по идущему вдоль дома проезду, приводя в изумление прохожих, спешивших по своим далеким от магии делам. На бегу Стас крутил головой по сторонам, высматривая свою машину.
– Туда!
Они подбежали к видавшему лучшие годы черному «Санта Фэ», припаркованному у тротуара перед входом в парк. На бегу Стас разблокировал двери, и они запрыгнули внутрь салона, тяжело переводя дыхание. Взвизгнув, машина сорвалась с места, словно за ней гнались черти, что, в общем-то, было недалеко от истины.
Проскочив перекресток в момент, когда светофор переключал желтый свет на красный, они свернули к Варшавскому шоссе. Ира оглянулась, но погони, похоже, не было. Говорить никому не хотелось. Стас умело вел машину по городу, временами поглядывая на свою спутницу. Ира понемногу приходила в себя, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Кто бы мог подумать, что еще вчера она занималась потихонечку выделением плазмиды, сидя в уютном закутке родной лаборатории, и мечтала о свидании! (С нормальным парнем, прошу заметить!)
Свернув на ТТК, Стас вытащил из кармана куртки телефон и набрал номер. Пришлось довольно долго ждать. Застряв в пробке и стараясь не зацепить выезжающий из проулка наглый «Мерседес», парень нахмурился, собираясь отключиться, но в этот момент ему ответил мужской голос. Ира не разбирала слова, которые он мурлыкал по телефону, но реплик водителя было достаточно, чтобы понять суть разговора. Не поздоровавшись, Стас сразу перешел к сути вопроса.
– Боня, ты дома? Как там, тихо?.. Опять рыба? У меня скоро жабры вырастут… Угу… А теперь заткнись и послушай. У нас проблема… Сейчас буду… Проверь обереги и сам не высовывайся… Приеду – расскажу. Я не один.
– Мы что, к тебе едем? – В Ирином голосе послышалась легкая паника. – Эй, я не ночую у незнакомых мужиков! И вообще, у меня дома дверь сломана, если ты не заметил!
Стас резко крутанул руль, прижав машину к обочине, заглушил двигатель и, перегнувшись через девушку, распахнул дверь со стороны пассажирского сидения.
– Вали.
– Куда? – Опешила Ира, глядя на мигрантов, неспешно выковыривающих внешне идеальный бордюрный камень, чтобы заменить его новым.
– За своим барахлом. Может и дверь починить успеешь, пока Аспид снова не заявится.
– Может лучше я поселюсь в гостинице? Или у подруги?
Терпение Стаса лопнуло. Эта глупая курица не понимает, что он уже трижды за сегодняшний день спас ее никчемную жизнь. Вот так всегда бывает, когда пытаешься делать людям добро! Он повернулся к девушке и, бесцеремонно взяв за подбородок, развернул ее лицом к себе.
– Слушай сюда! Хотела того или нет, но ты влезла в такие дела, которые людям и не снились. В этом мире свои законы, и пока ты в них не разобралась, сиди тихо и не отсвечивай, если хочешь жить. Я делаю все возможное, чтобы спасти твой рыжий скальп, и не желаю слышать никаких капризов. Этот был последним. В следующий раз пойдешь лесом, и выкручивайся сама. Ясно?
Куда уж яснее. Ира отвернулась, пытаясь скрыть выступившие слезы. Он что, не понимает, что последние сутки она только и делает, что боится, и все ее взбрыки – предохранительный клапан, чтобы не рехнуться окончательно. Но признавать полную капитуляцию не хотелось, и она обиженно проворчала, пытаясь сохранить лицо:
– Я не рыжая, а шатенка. Назовешь еще раз рыжей – обижусь.
– Ну и чем тебе рыжий цвет не нравится? – Удивился Стас, плавно трогаясь с места. – У моей девушки рыжие волосы. По-моему, супер!
– Угу, тебя в школе не дразнили «рыжая – бесстыжая».
Стас стрельнул глазами на свое отражение в зеркале заднего вида. Эталонный блондин с квадратной челюстью. Девица из него, как из краба пылесос. Он хотел сказать, что максимально далек от этой дразнилки, но у Иры мысли уже свернули в другую сторону.
– Может ты наконец объяснишь, что происходит? Ради чего моя квартира осталась без входной двери?
Стас поморщился. Ему претила мысль объяснять малознакомой девице недоступные ее мозгам вещи, но иначе она так и будет вытворять всякие глупости.
– Ну, если вкратце, то в старину славяне делили мир на небесную Правь, подземную Навь и Явь – то место, где мы живем. Были у них свои боги, получавшие всякие няшки в виде жертв и подношений. Всех все устраивало. Потом пришли христиане и прежних богов подвинули. Сейчас власти у стариков особой нет, и они остервенело борются за ее остатки. Этакие пикейные жилеты, которые, правда, еще могут больно укусить…
В досаде Стас подумал, что уже давно не был в такой дурацкой ситуации. Вместо перепихона с Маринкой, рыбалки с Боней или тусовки в баре ему приходится заниматься ликбезом глупой девицы, которая сама не знает, чего хочет. Но и прогнать ее тоже неразумно. Старик оставил ей что-то такое, от чего Правь и Навь забегали как тараканы, и надо тщательно разобраться, что это за штука, прежде чем она попадет в чьи-то руки. День явно не задался!
В досаде Стас нажал на педаль газа, и в этот момент из-за припаркованных машин ему наперерез выскочил потрепанный мужчина. Катастрофа казалась неизбежной, но парень, крутанув руль, избежал наезда, едва не налетев на едущую впереди «Ладу», доверху набитую гостями из южных стран. Иру мотнуло в сторону.
– Эй, смотри на дорогу! Мне только шишки не хватало!
Стас пожал плечами, мол, обошлось же. Девушка хотела обидеться, но, посмотрев на запекшуюся кровь у него на лице, не стала дальше развивать тему. Довольный тем, что спутница прекратила вести себя как полная дура, Стас снизошел до дальнейшего пояснения.
– Вкратце ситуация такова: наверху заправляют лицемер Велес со своими волхвами и шибанутый Перун с вояками-ратичами. Есть там и вполне нормальные ребята, но солируют не они. Явь что-то типа фронтира, куда делают набеги обе стороны. За порядком здесь следит опять-таки Велес, потому что только он один может шастать по всем трем мирам. Под землей окопалась мафия во главе с Чернобогом. Аспид у него типа главного отморозка. Пока тебе достаточно.
Ира тяжело вздохнула. Божечки, как все сложно в этом мире! До нее, наконец, начала доходить вся серьезность ситуации. Даже когда ее цапнул упырь, грозил прирезать Стас или дома накинулись навьи, она воспринимала это скорее как дурацкую игру, но, похоже, все гораздо серьезнее. Ей впервые стало по-настоящему страшно.
– А вчерашний упырь?
– Мелкая шушера, которая пользуется тем, что старикам не до нее. Хотя иногда Чернобог юзает нечисть для всяких мелких пакостей. Я ее гоняю по мере сил. Но, возможно, Аспид, отправившись разбираться с твоим дедом, послал конкретно этого свернуть тебе шею.
Ира вспомнила вчерашний разлагающийся на глазах труп, и ее передернуло от отвращения.
– А где…
– В коллекторе. Никто не хватится. А если найдется, то менты спишут на него какой-нибудь висяк.
– И какие у нас варианты? Пойдем на них войной, забьемся под корягу или отдадим медальон и пусть душат за него друг друга? Мне нравится третий вариант.
– Про последнее забудь. Похоже, эта штука очень крутая, и пока мы не разберемся что к чему, не спускай с нее глаз.
Поднеся указательный палец к виску, Ира сделала вид, что стреляет из пистолета себе в голову, но Стас не отреагировал на ее жест, и она, вздохнув, невидящими глазами уставилась в окно.
Оказалось, что Стас живет в Строгино. Когда машина, съехав с моста, свернула в проулок перед «Азбукой вкуса», Ира уже спала, и парню пришлось довольно бесцеремонно потрясти ее за плечо, прежде чем она открыла глаза и поняла, где находится. Дом фасадом смотрел на небольшой парк, и девушка подумала, что там, наверное, очень приятно гулять летними вечерами.
Они поднялись на восьмой этаж, и Стас чертыхнулся, нажимая на звонок, который, почему-то, периодически вместо звона бил его током. Ира представила, что на пороге их встретит моряк в тельняшке с наколкой «Живи, моя Одесса», но дверь им открыл симпатичный брюнет лет пятидесяти в костюмных брюках и наглаженной рубашке, поверх которой красовался кокетливый фартучек. Стас с отвращением вдохнул идущий из квартиры запах.
– Опять скумбрия! Заходи!
Приглашение относилось к Ире, которая переминалась в дверях с видом грустного марабу, решая, использовать ли последний шанс дать деру. Но Боня так искренне ей улыбнулся, что девушка не смогла не ответить, и сама, не понимая как, уже оказалась стоящей посреди маленькой прихожей. За приоткрытой дверью в комнате виднелся красиво сервированный стол.
Отодвинув плечом приятеля и не снимая уличной обуви, Стас прошел на кухню и распахнул окно под обиженным взглядом гордящегося своим творением повара.
– От этой вони меня сейчас стошнит.
– Это не рыба, а нектар и амброзия, дикарь… Чем на меня наезжать, лучше бы поговорил с соседом. Он опять натравил на меня своего волкодава…
Скинув кроссовки, Стас направился в комнату и оглядел стол. Запах оттуда шел такой, что у Иры от голода заурчало в животе. Сделав вид, что не услышал просьбы приятеля, Стас вытащил оливку изо рта жареной рыбы и сунул себе за щеку. Боня в ужасе всплеснул руками.
– Вымой руки, варвар.
– У него фокстерьер.
– У кого?
– У соседа. Ты же про него говорил?
Боня обиженно поджал губы, но тут же вспомнил о законах гостеприимства и снова улыбнулся Ире, косясь на Стаса, который с кислым выражением лица поплелся в ванную комнату.
– Так это вы "я не один"? Простите моего друга, он хороший парень, но с дамами – неотесанный мужлан. Мог бы хотя бы представить нас друг другу…
Из ванной комнаты донесся звук текущей воды, который быстро затих, и в коридор вышел Стас, приглаживая щеткой растрепавшиеся волосы.
– Ира, знакомься – это Боня. Боня, это Ира. На этом политес окончен. Пошли обедать. Рыба, кажется, действительно годная.
Боня расцвел и принюхался, закрыв глаза, чтобы показать полное блаженство. Затем сделал приглашающий жест, распахнув дверь. Ира замялась.
– Можно, я тоже руки помою?
– Можно, – милостиво разрешил Стас. – Нужник направо, ванная налево. И долго не копошись, а то еды может не хватить.
Умывшись, Ира зашла в комнату, свидетельствующую о том, что ее хозяин большой эстет и безумно любит кошек. Статуэтки и рисунки с их изображением были везде, где только можно. Дверь в соседнюю комнату была открыта. Там царил полный хаос. Заметив насмешливый взгляд Иры, Боня бочком подобрался к двери и как бы мимоходом ее закрыл. Стас хмыкнул, наблюдая за приятелем, но удержался от комментариев. Усевшись на стул, он взял тарелку и, не дожидаясь остальных, положил себе самую большую рыбину, хвост которой вызывающе свесился с края. Затем добавил изрядное количество пюре, маринованный лук и кусок хлеба. Сглотнув голодную слюну, Ира вожделенно посмотрела на стол. Одна небольшая самса за целый день – тут кто угодно почувствует себя голодным.
– Судя по запаху, рыба должна быть очень вкусной. Вы, наверно, очень хороший повар? Любите рыбу?
Боня чуть не замурлыкал от удовольствия, жестом приглашая гостью разделить с ними трапезу.
– Все морепродукты. Обожаю устрицы, но где их сейчас найдешь, хорошие-то?
Они сели за стол и, разложив по тарелкам еду принялись за поздний обед или ранний ужин, кому как нравится. Уплетая рыбу с пюре за обе щеки, Стас решил внести свою лепту в разговор.
– Боня – кот и, как и все представители его племени, обжора и рыбный маньяк. А за банку сметаны вообще продаст меня первому встречному.
Боня обиженно покосился на приятеля, аккуратно при помощи двух вилок отделяя мясо от рыбного скелетика.
– Если бы тебя на месяц не отстранили от работы без сохранения содержания, ты бы ел сейчас харчо и седло барашка. А теперь лопай скумбрию! На службе надо работать, а не резвиться с Маринкой в подсобке! Могли бы в раздевалку пойти, если уж приспичило. Простите меня, пожалуйста, – вдруг спохватился Боня. – Совсем мы тут одичали без женского общества.
– Заткнись, блохастик! Если бы не Маринка с ее зельем… Кстати, Маринка… Мне нужно позвонить.
Достав из кармана телефон, Стас пружинисто встал и вышел в коридор, плотно притворив за собой дверь. Ира проводила его глазами и снова принялась за скумбрию, вкуснее которой ничего не ела. Боня с удовольствием наблюдал, как гостья млеет от его стряпни. Наконец она почувствовала, что наелась и вспомнила о приличии.
– Простите, все так вкусно, что не могла оторваться… А почему вас Стас все время котом называет? Это какое-то домашнее прозвище?
Боня всплеснул руками, едва не уронив вилку, и рассмеялся, оглядев сонм кошачьих мордочек, глядевший на них со всех сторон.
– Нет, я действительно, кот… Кот Баюн. Для друзей – Боня. К вашим услугам… А скажите, пожалуйста, как вы с ним, – Боня указал на закрытую дверь, – познакомились? Первый раз вижу, чтобы он привел сюда такую милую девушку. У нас тут только Маринка бывает. И то, потому что ведьма.