Тёмная Обитель: Свет в тенях чужого мира

Главные действующие лица

Миросла́ва

А́кура

Аза́р

И́вет

Эро́н

Велэ́ско

Пролог. Порождение хаоса

Молодая женщина, пошатываясь, шла между домов. Её белая ночная сорочка была полностью в крови. Худое лицо, которое и без того казалось болезненным, сейчас, при свете луны, походило на лицо призрака. Из её глаз не переставая лились слёзы, а из груди вырывался хриплый крик.

Она протянула руку перед собой, её дрожащие, будто от холода, пальцы сомкнулись, словно пытаясь схватить что-то, ведомое только ей. Порывистый, холодный ветер взметнул её волосы и заставил хрупкую фигуру покачнуться. Шаг. Ещё один. Горло сжималось от рыданий. А слёзы обжигали кожу, подобно пламени.

Пройдя ещё немного, она упала на колени и, обхватив себя за плечи руками, хрипло прошептала:

— Как же так...

Сегодняшний день не предвещал ничего плохого, её муж, как обычно, отправился в дозор. Он был одним из тех, кто день и ночь бережёт поселение от нашествия тварей, что живут за лесом. Кто знал, что она больше не увидит его живым.

Едва стемнело, женщина, ведомая непонятной тревогой, вышла из дома и увидела бегущего мужчину. Он тяжело дышал, в его глазах сверкал ужас.

— Что случилось?! — спросила женщина, вспомнив, что именно он должен был быть в дозоре с её мужем.

— Убили! — закричал мужчина, словно обезумевший. — Убили Влада! Растерзали! Под воротами лежит… убили!

Женщина замерла, во все глаза смотря на него. Кого убили? Владислава? Нет, нет… Этого просто не может быть! Мужчина побежал дальше, голося на всю округу, от чего уже готовящиеся ко сну жители повыскакивали из домов. Женщина прижала руки к груди. Сердце билось в неистовом ритме, отказываясь верить.

Сорвавшись с места, она побежала к забору в чем есть: белой красивой сорочке, которую не так давно подарил ей Владислав. Вылетев за ворота, женщина резко остановилась, во все глаза смотря на истекающего кровью мужа. Он лежал на спине. Его опустевший взгляд был устремлен в небо, а губы были слегка приоткрыты. Подойдя к нему неровной походкой, женщина упала, вцепившись пальцами в его разорванную рубаху. Он был мёртв.

— Нет! Ты не можешь умереть!

Её крик был подобен вою зверя, которого загнали в угол охотники. Ей казалось, что она и сама умерла. В то мгновение. В тот вечер. Никто не вышел из поселения, чтобы оттащить её от бездыханного тела. Все боялись. Вдруг тот, кто убил Владислава, позарится и на их жизни?

Женщина цеплялась за рубаху мужа до тех пор, пока его тело окончательно не остыло. За это время луна успела взойти на небо, а сама она полностью испачкалась в его крови. В ту ночь она ещё больше возненавидела тех, кто живёт за лесом.

«Сколько прошло вёсен с тех пор, как я впервые увидела кровь на своих руках?»

— А за лесом кто живёт?

Этот вопрос развеял воспоминания, которые, подобно потоку ветра, пронеслись перед взором уже пожилой женщины. Сейчас она Старейшина и одна из тех, кто отвечает за просветление детей. Повернув голову, женщина посмотрела на светловолосую девочку, которая задала этот вопрос. Серые глаза девочки смотрели с любопытством, и от этого на душе у Старейшины стало тяжко.

Очень многих, слишком многих погубило это любопытство. Она должна вложить в головы детей то, что за лесом и в его окрестностях нет ничего хорошего.

— Там обитает Порождение Хаоса и другие ему подобные, — Старейшина достала с полки одну из книг.

Когда-то она воспринимала описанные в ней легенды как бурную фантазию, но ровно до того момента, пока беда не нагрянула в её дом. Все кровавые подробности и жестокие деяния, описанные в книгах, были правдой.

— А как оно выглядит? — спросила всё та же девочка.

— Волосы цвета крови, — Старейшина открыла книгу. — Губы темнее ночи, глаза змеиные, ярче луны. Ногти длинные, острые, словно кинжалы, способные вспороть кожу.

— А почему его так назвали? — спросил один из мальчиков, что был чуть старше остальных.

Девочка обиженно надула губы, ведь она сама хотела спросить об этом Старейшину. Та не спешила отвечать, будто создавая атмосферу ожидания. Дети замерли, внимательно следя за её сухими, старческими пальцами, которые перелистывали книгу.

— Потому что там, где он, — там страх и боль, — наконец-то сказала она.

Горе. Потери. Ненависть. Именно так. Женщина была уверена, что в ту ночь её мужа убило именно это чудовище.

Помедлив, Старейшина развернула книгу так, чтобы дети видели набросанный умелой рукой художника портрет. Все как один поёжились, несколько девочек пискнули от страха. Со страниц книги на них смотрело Порождение Хаоса. Казалось, что глаза с вертикальными зрачками окидывают всех пронзительным взглядом, а губы кривятся в зловещей ухмылке.

— Если увидите его — бегите, — Старейшина вновь повернула книгу к себе. — Коль убежать не сможете и попадётесь в его цепкие руки — спасения нет. Играется он с душами нашими людскими, и нет в нём самом души этой, ни светлой, ни тёмной.

Дети переглянулись между собой. Одна из девочек тихо прошептала:

— Может, он ведёт себя так, потому что голодный?

— Ты ещё пожалей его, — негромко хмыкнул сидящий рядом с ней мальчишка. — Он просто убивает всех без разбору, мне папа рассказывал...

— Жуть какая, — пискнула девочка, сидящая за ними.

— А духи? — вдруг подала голос самая старшая из детей, сжимая от волнения своё коричневое платье. — Они с ним заодно?

— Полагаю, что да, — женщина положила книгу на стол. — Духи его не трогают, а он, насколько нам известно, не беспокоит их.

— А кто из них опаснее? — спросил мальчик, сидящий почти в центре комнаты на мягком пуфе.

— Порождение Хаоса, — произнесла Старейшина, не раздумывая. В её глазах мелькнула горечь, смешанная с глубоким страхом. — Этот монстр не просто убивает, он мучает и может терзать свою жертву несколько дней. Духи же забирают жизнь мгновенно, словно жаждущий пьёт воду.

— Когда вырасту, обязательно одолею его! — заявил мальчишка.

— Это не так просто, как кажется. Нельзя бездумно бросаться в бой.

Сказав это, женщина достала другую книгу, продолжив свой рассказ. Дети то и дело тихо охали, а самые впечатлительные прятались за ребят постарше и немного дрожали от страха. Девочка со светлыми волосами, задавшая вопрос самой первой, встала с пуфа, подошла к столу, куда Старейшина положила первую книгу, и внимательно посмотрела на портрет. Пусть он и выглядел жутко, но не вызвал у неё страха, а лишь пробудил любопытство и желание узнать, насколько правдивы эти страшные истории.

«Мама говорила, что звёзды живут в тёмном небе. Может, и это чудовище… просто живёт в своём тёмном лесу? И у него тоже есть свои звёзды?»

Глава 1. Нет прощения

Прошло одиннадцать вёсен1, но увиденное и услышанное в доме Старейшины не отпускало меня. Многие из тех детей, ставших теперь девушками и юношами, мечтали о том же, что и взрослые жители поселения. Они хотели однажды избавиться от Порождения Хаоса, чтобы жить спокойно и не бояться.

Меня же считали немного странной из-за того, что я, едва затевался разговор об этом, сразу уходила, не желая поддерживать. Ну вот как можно желать кому-то смерти, да так яростно? Тем более за эти вёсны никакой угрозы и не было. Родители учили меня искать красоту везде, даже в самых страшных историях. Такой я и выросла. Я почти каждый вечер закрывалась в своей комнате, доставала старинные книги, в которых можно было найти портреты, и листала их, дабы посмотреть на Порождение Хаоса. К сожалению, книгу, что я видела у Старейшины, мне так и не дали, но зато я смогла достать другие — в них, помимо него, были портреты Морского Чудовища, Небесного Бедствия и других... Но меня они мало интересовали.

До сих пор не понимаю, чем в детстве меня привлек этот портрет. Точнее, существо, которое на нем изобразил художник. Жаль, что я могу лишь любоваться черно-белыми рисунками.

Эту книгу я знала уже наизусть и, в очередной раз закрывшись в комнате, безошибочно открыла нужную страницу. Послышался стук в дверь.

— Мира, — голос матери звучал немного глухо, — иди лучше погуляй, хватит читать.

— Мне интереснее с книгами, — ответила я, проводя пальцами по портрету и в очередной раз думая о том, как же он выглядит вживую. — Да и я уже на улице была.

— Ребята собираются веночки плести на праздник, иди с ними, — настаивала мать, снова стукнув в дверь. — Кровослав тебя зовёт.

— Кто-кто? Этот подлиза? — я едва сдержала смешок.

— Не говори так, Мира, — послышался вздох. — Хороший парень, между прочим, вы в детстве дружили.

— Да, пока он не стал таким, — я нехотя убрала книгу и всё же вышла из комнаты. — Сейчас он мне неприятен.

— Иди угости всех печеньем, — мать сунула мне корзинку и подтолкнула к коридору. — Передай привет.

Я вздохнула, посмотрела в окно, подмечая, что уже вечер, и направилась к выходу. Спорить бесполезно, только время зря потрачу. Совсем скоро настанет время, когда парни будут выбирать себе невест... Я понимала свою маму, она не хотела, чтобы я осталась одна, вот и заставляла чаще выходить на улицу. Общаться. Кто захочет себе в жёны затворницу?

С самого детства я хоть и вписывалась в небольшие компании, но держалась отстранённо. Мы не сходились интересами. Мне было неинтересно с ними, а им — со мной. Став старше, я стала ловить на себе жалостливые взгляды взрослых и неприязненные — юношей и девушек. Меня считали лишней. Не своей. Впрочем, так оно и было.

Пусть в этом поселении прошла вся жизнь моих родителей и их родителей, но наши предки были родом из других краёв. Это легко было понять. Здесь почти у всех были тёмные волосы, некоторые семьи имели рыжий цвет волос. Яркий, бросающийся в глаза, подобно пламени в ночи. Моя же семья имела соломенный оттенок волос. Нас даже прозвали светловласыми.

Я не знаю, почему наши предки переселились сюда, не знала ни моя мама, ни бабушка. А может, просто не хотели говорить. Было и было. Так мы вот уже много вёсен привлекаем к себе внимание не только отличающимся мышлением, но и отличающейся внешностью.

Натянув улыбку, я вышла из дома и сразу встретилась взглядом с Кровославом — единственным парнем чьи волосы были светлыми, пусть и темнее моих. Именно из-за этого мы стали общаться, назвав зародившуюся дружбу союзом светловолосых. Вот только потом этот союз канул в небытие, словно его и не было.

Виной всему была дочь Главы поселения, Ярослава, в которую Кровослав по уши влюбился ещё пять вёсен назад. Наши с ним разговоры стали состоять из того, как привлечь её внимание и завоевать сердце. Я не выдержала этого и стала реже общаться с ним.

Я стала называть его подлизой из-за того, что он всегда и во всём пытался угодить своей возлюбленной, не считаясь даже с мнением своих родителей.

К слову, ему всё же удалось завоевать её расположение. Я посмотрела на Ярославу, и она ответила мне высокомерным взглядом. Её тёмные волосы средней длины, как всегда, были распущены и почти сливались с тёмно-коричневой одеждой. Я мысленно закатила глаза. Она мнит себя особенной только потому, что её семья возглавляет поселение. Что Кровослав нашел в ней?

Парень подбежал ко мне, оставив свою ненаглядную, и заглянул в корзинку.

— Печеньки!

Вот она. Его слабость. Единственное, ради чего он готов на время забыть об Ярославе.

— Да, мама просила передать, — я пожала плечами.

Пока я говорила, Кровослав умудрился стащить и съесть пару печенек. Он их не жевал, что ли?

— Силком из дома тащили? — встряла Ярослава, подойдя ближе и перебив парня с его «спасибо». — Лучше бы не выпроваживали, ты всё портишь одним своим присутствием.

Ей, как и всему остальному поселению, было прекрасно известно, что я люблю уединяться в своей комнате, а не бродить средь домов.

Я сделала вид, что не услышала её колкие слова, чем вызвала у Ярославы вспышку гнева, о котором свидетельствовали покрасневшие щёки и сжатые в кулаки пальцы. Как же легко её вывести из себя. Загорается, словно сухая листва, брошенная в огонь.

Впрочем, неприязнь у нас взаимная.

— Возьму-ка я еще две... — сказал Кровослав, потянувшись за очередным печеньем.

— А не лопнешь? — я слегка выгнула бровь.

— Ничуть! — парень широко улыбнулся.

Вздохнув, я сунула ему корзину и, тоном, не терпящим возражений, сказала побыть другом, а не подлизой, и раздать печеньки всем. Кровослав немного надулся, но послушно пошел раздавать.

— Давайте сегодня придумаем ловушку? — вдруг предложил один из парней, зачёсывая пальцами свою длинную чёлку, цвета ночи, назад.

Я с недоумением посмотрела на него.

— Вы же хотели веночки плести, или уже передумали?

— Передумали, — снова встряла Ярослава, чем вызвала у меня недовольный вздох.

Вот любит же она отвечать за остальных. Я отвела взгляд, чтобы дочь Главы не увидела в моих глазах всё то, что я о ней думаю.

Заходящее солнце красиво освещало деревянные дома. Все они были построены из бревен. Оставалось только думать, откуда люди их взяли, — ведь в лес ходить нельзя.

Может, существует другой лес? Безопасный? Наверное. Я никогда не задумывалась об этом, но сейчас стало любопытно. Когда вернусь домой, обязательно спрошу об этом у родителей. А домой хотелось вернуться прямо сейчас.

Кровослав раздал всем печеньки и с довольным видом вернул мне корзину, которую я тут же поставила на крыльцо своего дома. Потом занесу. Не стоит возвращаться в дом сразу. Мама пристанет с вопросами, а отвечать не хотелось. Я шагнула в сторону, решив поговорить с соседскими девчонками, что стояли поодаль, как дочь Главы вдруг выдала:

— Я слышала, тебя старые книги интересуют?

— Они много кого интересуют, — я пожала плечами, не понимая, для чего она вообще спросила. — Ты и сама читала.

— Верно, только вот я, глядя на портреты этих чудовищ, им смерти желаю, а ты разглядываешь с таким лицом, будто что-то прекрасное увидела, — Ярослава подошла ко мне почти вплотную. — Это наталкивает на определённые мысли, Мира.

— И на какие же? — я скрестила руки на груди. — Просвети.

— Ты не надумала ли предавать нас? — она прищурилась.

Я хмыкнула. При каждой нашей встрече Ярослава задаёт неуместные и странные вопросы. Словно она ищет, за что зацепится. Бестолку. Я не дам ей эту возможность.

Я резко развернулась и потянулась к корзине, решив вернуться домой. Лучше окружить себя книгами, чем всеми этими людьми.

Внезапно Ярослава схватила меня за запястье и дёрнула к себе. Я ойкнула от неожиданности, едва не упав.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — сердито проговорила она, сжимая мою руку. — И не смей молчать, когда я о чём-то спрашиваю!

— Тебе власть в голову ударила? — я попыталась отцепить её от себя. — Безумная!

— Что ты сказала? — Лицо Ярославы покраснело от злости, и я поняла, что совершила ошибку. Очень серьёзную. Я могла думать о ней что угодно, но произносить вслух — нет. Ярослава никогда этого не прощала. Не удивлюсь, если утром все в поселении будут косо смотреть на меня из-за неправдоподобных слухов, которые она распространит. Или она натравит на меня местных парней, которые готовы на все, чтобы войти в круг друзей дочери Главы, но раз уж я уже оступилась...

— Что слышала, — сказала я твёрдо, всем своим видом показывая, что извиняться не собираюсь. — Нельзя так себя вести, Яра. Ты же пример для многих, а ты готова с грязью смешать всех, кто не смотрит тебе в рот. Ищешь повод, цепляешься за любую мелочь. Чем тебе моё увлечение легендами не нравится?!

— Мне в принципе ты не нравишься, — Ярослава сжала мою руку сильнее, причиняя боль. — Ты должна расплатиться за свои слова.

За то, что назвала тебя безумной, или дело в том, что я тебе не желаю подчиняться?

Стало обидно. В целом семья у Ярославы была положительной, только вот её отец — Глава поселения, порой поступал жёстко, да и именно от него пошла идея когда-нибудь изничтожить всех существ. Он хотел быть тем, кто заполучит новые земли, хотел расширить территорию поселения, обещал жителям процветание, и те шли за ним, нисколько не задумываясь о том, что те существа живые и им больно.

Только моя семья никогда подобные стремления не поддерживала, мы были как белое пятно на черном, а началось всё с моей бабушки. Мама рассказывала, что когда-то, ещё будучи ребёнком, та вышла за забор и едва не потерялась, но некто с длинными белыми волосами помог ей. И это был не человек. Это было человекообразное существо, скрывшееся после в лесу.

Именно с тех пор моя семья пересмотрела свои взгляды, и бабушка воспитывала своих детей, уча их не судить по внешности и легендам, ведь у всех в этом мире есть сердце.

— Отстань от меня и просто смирись, что я имею свою голову на плечах, а не мыслю как большинство.

В глазах Ярославы сверкнули молнии, она развернулась и потащила меня вдоль домов. Никто из собравшихся ребят не собирался её останавливать, просто с интересом наблюдая.

— Яра, отпусти меня! — крикнула я, пытаясь вырваться. — Хочешь камнями побить или в колодец сбросить?

Она остановилась и посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

— Нет. Тебя ждет более интересное наказание.

Сердце тревожно колотилось в груди, когда несколько парней по приказу Ярославы надели на меня потрёпанный мешок.

«Пыльный, наверное. Как же я потом свои светлые волосы отмою?» — пронеслось в голове, но тут же забылось. Сейчас это волновало меня меньше всего. Я прислушалась: через ткань мешка ничего не было видно. Кто-то расшнуровал мои летние сапожки, и я осталась босиком. Мелкая трава неприятно колола ступни. Хорошо, что был разгар Сезона Тепла2 — иначе я бы замёрзла.

— Этот мешок идеально дополняет твоё безвкусное серое платье, — усмехнулась Ярослава, после чего сказала: — Ну, чего встали? Идём уже!

Меня повели, крепко держа за локти, словно я могла сбежать. Скрипнула дверь, но, вопреки ожиданиям, меня не завели в помещение. Под ногами всё так же ощущалась трава, только теперь она была длиннее. Ещё немного. Я услышала тихий разговор Яры с кем-то, но слов разобрать не смогла.

«Куда меня ведут?» — с тревогой подумала я.

Руки державших меня вдруг задрожали, будто от страха. Я почувствовала их тревогу и тоже испугалась, дернулась, пытаясь вырваться, но меня не отпустили.

— Ты читала легенды о духах? — я вздрогнула, услышав шепот Ярославы едва ли не в ухо. — Говорят, они не прочь полакомится душами молоденьких девиц.

— При чем здесь это? — спросила я, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул. — Запугать историями хочешь?

— О, нет, — Ярослава усмехнулась, и я представила, как противно при этом она улыбается. — Я лишь хочу устроить тебе встречу.

— Встречу? — непонимающе спросила я.

— Именно, тебе же так нравится рассматривать рисунки, — она погладила меня по голове через ткань мешка. — Наверняка ты хотела бы увидеть вживую, но... Извини, с Порождением Хаоса я не смогу устроить тебе встречу, но вот с духами, — с меня резко стянули мешок и толкнули, прижимая к стволу дерева. — Вполне.

— Яра, поиздевалась и хватит! — я со страхом огляделась, осознавая, что мы находимся в лесу. — Отпусти меня!

Как мы прошли мимо дозорных? Почему никто из взрослых не остановил её? Эти вопросы тут же нашли ответы, стоило вспомнить о том, что сейчас все готовятся к празднованию, находясь в центре поселения. Что касается дозорных... Я вздохнула, вспомнив, что в заборе есть запасные двери, низкие, едва заметные и никем не охраняемые. Наверняка Яра провела меня через них.

— Не-е-ет, — протянула дочь Главы, прижимая меня к стволу дерева. Я нахмурилась, ощущая, как шершавая кора царапает мне спину. — Ты меня уже достала, видеть тебя не хочу. Конечно, я могла бы запереть тебя, но рано или поздно кто-нибудь тебя выпустил бы. А я предпочитаю избавляться от проблем раз и навсегда, чтобы они больше меня не тревожили.

Я умоляюще посмотрела на парней, которые меня вели. Один из них отвёл взгляд, бормоча что-то себе под нос, а другой сжал кулаки. Ярослава тут же посмотрела на них, предупреждая взглядом, чтобы не смели ослушаться. Я нервно сглотнула, осознавая своё отчаянное положение, — никто не придет мне на помощь. Глава поселения закрывает глаза на поступки своей дочери, он даже не накажет её. Он лишь найдет способ оправдать её перед остальными, придумав какую-нибудь уважительную причину, почему она отвела меня в лес. В руках одного из парней блеснул игольц. Не успела я ничего сказать, как он подошел, схватил меня за руку и поднёс иглу к коже.

— Ну же, Вестислав, — поторопила Ярослава. — Ты же не хочешь, чтобы у вашей семьи отняли кузницу?

Парень вздрогнул, виновато посмотрел мне в глаза и ввёл содержимое игольца под кожу. Ярослава крепко держала меня, не давая вырваться.

— Что вы мне ввели?! — воскликнула я.

— А это чтобы ты со встречи не убежала, — Ярослава отступила, отпуская меня. — Невежливо же будет.

— Ты заранее всё подготовила... — севшим от страха голосом пробормотала я.

— Нет, тут ты не права, — она усмехнулась. — Этот игольц, как и его содержимое, я взяла у своего дяди несколько дней назад. Как знала, что пригодится.

Я не сказала ни слова, огляделась вокруг, пытаясь определить, где находится поселение. Бежать. Нужно бежать и попытаться добраться до дома. Смогу ли? Их много. Парни наверняка догонят.

Внезапно дочь Главы толкнула меня. Я упала и больно ударилась о корни дерева, которые причудливо переплетались прямо из земли. Попыталась встать, но тело внезапно ослабло, отказываясь слушаться.

— Чудесно, — Ярослава хлопнула в ладоши. — Я знала, что этот состав быстро действует, но не думала, что настолько... Что ж, приятного тебе общения с духами, Мира.

Сказав это, она развернулась и пошла прочь, парни молчаливыми и мрачными тенями последовали за ней.

— Яра! — крикнула я, приподнимаясь на локтях. — Яра, не уходи! Я обещаю, что буду сидеть дома и не попадаться тебе на глаза! Мои родители не смогут жить без меня! Пожалуйста, не заставляй их чувствовать горе!

Ради них я была готова подчиниться, слушаться её. Но она даже не обернулась. Ярослава ушла, оставив меня одну в лесу.

Небо быстро темнело, приобретая глубокий синий цвет. Я лежала на траве, лицом вниз, не шевелясь. Меня сковывал не только введенный состав, но и страх. Когда же, спустя время, я снова начала ощущать собственные ноги и решила подняться, я увидела их.

Полупрозрачные силуэты, через которые были видны стволы деревьев, медленно приближались, паря в воздухе. Их очертания были размыты, как дымка от угасшего костра. Холод пробежал по моему телу, будто я оказалась в ледяной воде. Один из духов принял форму девушки с длинными волосами. Её прозрачная рука потянулась ко мне, заставив замереть. Прикосновение её пальцев было ледяным, а в груди возникла ноющая боль. Мир перед глазами начал темнеть, я тяжело задышала и попыталась отстраниться, но сил не было. Их будто стало ещё меньше. В голове гулко стучало сердце.

Я пыталась вспомнить всё, что читала, найти хоть какую-то зацепку, вдруг есть способ спастись от духов? Но чем больше я думала, тем больше путались мои мысли, превращаясь в непонятное месиво. Вдруг я поняла, что не могу вспомнить даже своё имя... Тьма всё сильнее обволакивала меня, и я, обессилев, сдалась, закрывая глаза.

«Мама, папа, я люблю вас», — пронеслось в голове, прежде чем сознание угасло.

Глава 2. Встреча

«Кто я? Где я? Как меня зовут? Кто... они?»

Вопросы вихрем кружились в голове, но ответов не было. Я не помнила ничего: ни имени, ни семьи, ни места, где оказалась. Руки дрожали, дыхание сбивалось и хрипело. Страх сковывал тело, а передо мной висело нечто бесформенное, пугающее. Оно касалось моих висков и ощупывало грудь. Я дернулась, отползая, и тут же скривилась от боли, пронзившей все тело, вскрикнув от неожиданности.

Полупрозрачное существо дрогнуло, будто вода, в которую бросили камень, и зависло в воздухе. Глаз я не видела, но ощущала его пристальный взгляд, как у хищника, который изучает добычу, выискивая уязвимые или... аппетитные места. А потом... оно внезапно растворилось в воздухе, заставляя меня начать озираться по сторонам.

То тут, то там я видела их — безликие фигуры, похожие на призраков, которые словно собрались на едва заметной тропинке, пробивающейся сквозь траву. Казалось, они окружили меня со всех сторон.

Я села и отползла к ближайшему дереву, прижавшись спиной к стволу. Это давало хоть какое-то ощущение безопасности. Прозрачные фигуры не двигались, словно наблюдая за мной. Я слегка поморщилась, ощущая, как нарастает головная боль, и обхватила голову руками. Холодные кончики пальцев коснулись моего лба, немного облегчая дискомфорт.