- -
- 100%
- +
– А остальные револьверы возможно починить?
– У нас нет необходимых запчастей, а, чтобы изготовить самому, нужны кузница и несколько станков, – ответил Сухомлин.
– Ефстафий Никодимович, при наличии всего этого, сможете сами организовать полный ремонт всего нашего вооружения.
– Нужны будут толковые помощники, тогда смогу. Можно даже организовать производство самих револьверов, но для этого нужны специалисты по металлу и металлоплавильное производство. – Сухомлин ненадолго задумался и продолжил. – Ваше Высочество, у нас имеются проблемы с патронами, как для револьверов, так и для винтовок. Патроны таких калибров здесь дефицитны, нужно организовать их производство или менять всё наше вооружение.
– Вот сами с майором Кирилловым и подумайте, что выгоднее, и я жду от вас конкретные предложения через неделю, при этом учтите, что наши люди должны быть вооружены и обеспечены боеприпасами уже сейчас, и не нужно забывать о расходе боеприпасов для стрелковой подготовки.
Афанасий расскажи, что случилось дальше и как вы вышли на след курдских разбойников.
– При отступлении курды особенно и не старались скрыть свои следы, а учитывая, что у них имелись убитые и раненые, передвигались они медленно с многочисленными остановками. По их следам мы вышли на крупный отряд курдов из 100 всадников. Они скрывались в горах и следили за дорогой, по которой передвигаются торговые караваны в Персию. После того, как мы их обнаружили, не прошло и часа, как на дороге появился крупный торговый караван, состоящий из 25 повозок. Мы стали свидетелями, как курды напали на караван. Началась резня, в прямом смысле этого слова. Курды не щадили никого, было видно, что им живые свидетели этого разбоя не нужны. Всё завершилось довольно быстро. Курды забросили тела убитых в повозки, и повели караван по горной тропе. Через час они выбросили тела убитых купцов и возчиков в глубокое ущелье и продолжили свой путь.
Унтер-офицер Петров приказал нам проверить, может кто-то из брошенных в ущелье остался в живых, а сам вместе с двумя местными проводниками продолжил преследование курдов. По словам одного из проводников, горная тропа, по которой продолжали двигаться курды скоро должна была вывести на дорогу, ведущую в пещеры, куда, скорее всего и направляются курды, чтобы спрятать награбленное. Унтер-офицер Петров распорядился, чтобы мы после проверки ущелья вернулись в лагерь, не дожидаясь наступления темноты, и предположил, что он с проводниками вернётся через два-три часа.
В ущелье мы обнаружили 45 тел, и довольно долго искали среди них выживших. Троим повезло, они подавали признаки жизни. Мы с помощью канатов подняли раненых из ущелья, и погрузив их на наших лошадей, вернулись в лагерь. По дороге один из раненых пришёл в себя. Оказалось, он во время нападения получил удар по голове чем-то тяжёлым и потерял сознание. Ему повезло, его бросили в ущелье в числе последних, и он упал на тела погибших и не разбился. По дороге он рассказал, что является богатым купцом из Персии и хозяином каравана. Вот и всё, что мы знаем Ваше Высочество, – завершил свой рассказ Спиридонов.
– Ваше Высочество позвольте задать вопрос разведчикам, – обратился ко мне Андреас. Я жестом руки дал согласие.
– Скажите, вы случайно не запомнили имя купца, которого спасли.
– Он представился как Амир-Али из Тебриза, – без задержки ответил Афанасий Спиридонов, продемонстрировав в очередной раз свою отличную память.
– Ваше Высочество, если я не ошибаюсь, то речь идёт об одном из богатейших купцов Персии, это имя известно каждому контрабандисту. Он очень влиятельный человек в Персии, является поставщиком двора Насреддин Шаха из династии Каджар, и в близких отношениях с наследником престола Мозафереддин Мирзой генерал-губернатором провинции Азербайджан, – Андреас с трудом сдерживал возбуждение. – Если я не ошибаюсь, то нам улыбнулась большая удача и для организации торговли с Персией трудно найти более влиятельного и полезного партнёра, чем Амир-Али.
– Очень надеюсь, что ты не ошибаешься Андреас, и мне приятно, что уже ассоциируешь себя с нами, не дожидаясь доказательств реальной помощи вашим семьям.
– Ваше имя уже является доказательством, и его мне вполне достаточно, как и моему другу, – уважительно ответил Андреас.
– Пока ждем возвращения унтер-офицера Петрова, обсудим, какими силами мы располагаем. Капитан Александровский, сколько у нас вооруженных людей и можем ли мы на них рассчитывать.
– Ваше Высочество число охранников не превышает сто человек. Парни там шустрые и довольно дерзкие, о дисциплине не имеют малейшего понятия, но пока проблемы с их послушанием не возникали. Считаю, что на них можно рассчитывать, они сами заинтересованы наказать курдов за сегодняшнее нападение на наш караван. На них можно положиться, но только в вопросах связанных с наказанием курдов, а так, я бы не рассчитывал на их лояльность по отношению к нам. Они считают нас турками и ненавидят так же как курдов. Стрелковая подготовка у них на среднем уровне, но есть и меткие стрелки. Все они вооружены нашими армейскими винтовками и саблями, и каждый обеспечен лошадью. Ещё 120 человек из числа возчиков и приказчиков постоянно проходят стрелковую подготовку. Треть из них стреляют не плохо, а остальным ещё предстоит долгая подготовка. Они вооружены винтовками и пиками. Я бы не рассчитывал на большинство из них, парни они не трусливые, но боевыми навыками практически не владеют, да и времени на их подготовку у нас был всего месяц. Ну про семерых русских во главе с вами думаю нет смысла рассказывать. В целом мы можем реально рассчитывать на 130—140 человек вместе с нами. По вашему приказу, мы вернули в лагерь все наши караваны и все возчики, охранники и приказчики так же находятся в лагере.
– Не густо! Андрей Фёдорович соберите всех работников и объявите, что мы собираемся наказать курдов за нападение на наш караван. Если имеются добровольцы из числа возчиков и приказчиков, то мы задействуем их в предстоящих боевых действиях. Остальные могут идти по своим домам, и предупредите, что никто из них не будет уволен. Думаю, для проверки охранников, стоит предложить им то же самое, но потом с теми из них, кто решил уклониться, придётся расстаться. Нам не нужны трусы, охраняющие наших работников. Приступайте прямо сейчас, нужно понять, какими силами мы обладаем, на основании этого и будем планировать, как воевать с курдами.
– Слушаюсь Ваше Высочество, – по-военному ответил капитан Александровский, поднявшись с места и приняв положение смирно. – Разрешите приступить к исполнению приказа?
– Приступайте!
– Разрешите обратиться Ваше Высочество? – Неожиданно обратился так же по-военному Левон, неловко копируя капитана Александровского.
– Обращайтесь!
– Ваше Высочество я и Андреас неплохо знаем многих охранников, возчиков и приказчиков, разрешите присоединиться к капитану Александровскому, мы сможем помочь подобрать наиболее пригодных для боевых действий работников. – Левон и Андреас внимательно изучали капитана, для них было большой неожиданностью, что Ахмет Ага оказался русским офицером.
– Присоединитесь, через час жду подробного доклада капитан.
– Разрешите идти, хором произнесли все трое. Было довольно смешно смотреть с каким старанием Левон и Андреас старались соответствовать военнослужащим русской армии, эти парни мне нравились всё больше и больше.
В течение часа вернулись в лагерь штабс-капитан Шемякин с Ануш Ханум и Анаит, и унтер-офицер со своей группой.
В моей палатке было не протолкнуться, кроме нас 8 русских присутствовали так же Левон, Андреас и Ануш Ханум. Последнюю пригласили, чтобы она выполняла роль переводчика. Нам предстояло определиться с планом наших боевых действий против курдов, но прежде нужно было послушать доклад нашего разведчика и доклад капитана Александровского. Я решил, что заставлять всех общаться на тюркском языке не имеет смысла, мы собрались на военный совет, и нужно было сконцентрироваться соответственно. Но отказаться выслушать мнение местных не хотелось. Они намного лучше знают здешние реалии и смогут вовремя подсказать на недочёты нашего плана.
– Унтер-офицер Петров доложите, что вам удалось выяснить. Про нападение курдов на наш караван и на караван персидского купца мы уже знаем, если нечего добавить, то докладывайте то, что нам пока не известно.
– Мы проследили за курдами до пещеры, о наличии которой меня предупредили проводники. По их словам, последние два года, доступ к этой пещере для жителей близлежащих населённых пунктов под полным запретом, по приказу Махмуд Бека. Проследив за курдами, мы заметили неплохо замаскированный пост охраны, который находился приблизительно на удалении 1,5 верст от входа в пещеру. Я оставил проводников в безопасном месте, и дальнейшую разведку осуществлял один. Мне удалось незаметно пробраться достаточно близко к входу пещеры. Первое что я заметил, это хорошо продуманная охрана как подходов к пещере, так и самого входа. Я обнаружил ещё 4 выдвинутых поста, и неплохо оборудованный пост прямо у входа в пещеру. В выдвинутых постах постоянно дежурят по три курда, а у входа за прикрытием я насчитал десятерых курдов. Рядом с входом установлена палатка, где отдыхают остальные курды, задействованные в охране пещеры. Я насчитал всего 60 курдов, охраняющих пещеру. Прибывшие курды задействовали их всех в разгрузке купеческих повозок, и мне удалось посчитать точное количество охранников. Не было времени проследить, с каким интервалом осуществляется смена охраны, но я оставил там проводников, и свои часы. Они после того, как определят время очередной смены, сразу же вернуться в лагерь. Перед моим отъездом оттуда, как раз произошла очередная смена.
После разгрузки и размещения в пещере разграбленного, повозки и курды, принимающие участие в нападении, отправились в сторону лагеря Махмуд Бека. Его местоположение для нас не секрет, и я решил вернуться и доложить всё, что успел разведать. А что касается самого лагеря Махмуд Бека, то информацию о нём я собрал заблаговременно по вашему приказу. В последний раз я наведывался в тех краях 3 дня назад, проводил обучение самых толковых охранников, готовлю из них полноценное разведывательное подразделение. По последним данным в этом лагере имеются под ружьем 400 курдов, которые, как правило, собираются в лагере поближе к ночи. Ещё имеются больше сотни пастухов и прочих работников. Бека постоянно охраняют 20 хорошо вооруженных охранников. Лагерь расположен посреди богатых пастбищ, где пасутся десятки тысяч баранов, табуны лошадей и несколько тысяч голов крупнорогатого скота.
В целом у меня всё Ваше Высочество, – завершил доклад унтер-офицер Петров.
– Разрешите задать вопрос Ваше Высочество, – обратился ко мне штабс-капитан Шемякин. – Получив моё согласие, он продолжил. – Семён Порфирьевич, насколько сильно защищен вход в пещеру, можно ли незаметно подобраться ночью и ликвидировать охрану.
– Выдвинутые посты можно таким образом ликвидировать, а к посту у входа в пещеру вряд ли удастся приблизиться бесшумно. Местность там каменистая, и у меня имеется подозрение, что курды специально обсыпали всю территорию мелкими камнями. Днем-то можно пройтись бесшумно, но остаться незаметным невозможно. Вся местность хорошо просматривается из-за укрытий. Я подумал, что имеется возможность на веревках спуститься с верхушки горы, где расположена пещера, но вместе с курдами вход в пещеру охраняют 5 сторожевых псов.
Овладеть входом в пещеру можно только в результате лобовой атаки. Количество жертв будет слишком большим. Вот если бы у нас была горная лёгкая пушка, то можно было бы разнести все их укрытия. А дальше, издалека, прицельным винтовочным огнем уничтожить выживших охранников и отдыхающую смену в палатке.
– А если гранатами закидать? – спросил ефрейтор Сухомлин.
– Хорошая идея, – отреагировал одобрительно Петров. – На дистанцию 20—25 шагов можно ночью подползти незаметно и бесшумно, правда, собаки могут учуять. Но это не столь важно, охранникам не удастся стрелять прицельно ночью, а пока сообразят осветить территорию, успеем закидать их гранатами. Но откуда мы возьмём гранаты, нам бы наши армейские…
– У меня имеется всё необходимое для изготовления нескольких десятков гранат. Правда фитильных, и в мягкой оболочке, но и такие способны нанести значительный ущерб противнику.
– Ефстафий Никодимович, какое конкретное количество гранат, и за какое время вы способны смастерить.
– Твёрдое полотно для пороховых мин имеется, да и пороха достаточно, остается настругать поражающие элементы из толстой жести. Инструмент имеется в наличии, жестяной лист тоже, думаю, за пару часов штук 100 гранат изготовим, при наличии помощников.
– Насыпьте больше пороха, главное оглушить и контузить курдов, а пока они будут приходить в сознание, успеем их добить, – порекомендовал Петров.
– Но что нам даст захват пещеры, если только всё там уничтожить и убраться по-быстрому. С нашими силами воевать с 400 хорошо вооруженными профессиональными убийцами нет никакого смысла, зря только людей загубим. Защищать пещеру от курдов вряд ли удастся, а вывозить всё, что там спрятано, не успеем. Люди Махмуд Бека быстро нас догонят. Как я понимаю, пещера расположена недалеко от основного лагеря курдов? Семён Порфирьевич, имеется ли возможность ночью незаметно напасть на основной лагерь курдов?
– Незаметно, точно невозможно, Ваше Высочество. Лагерь охраняют несколько десятков сторожевых псов, – не задумываясь, ответил Петров.
– Какие будут предложения господа? – обратился я к присутствующим.
Неожиданно для присутствующих слово попросил Левон.
– Ваше Высочество я хорошо знаком с этой пещерой и её окрестностями. В детстве мы целыми днями пропадали в этих местах. Нормальная дорога к пещере только одна, а все остальные тропы не приспособлены для прохода лошадей или всадников. Единственная дорога проходит через глубокое и узкое ущелье. От входа в ущелье до пещеры приблизительно 1,5 тысячи шагов. Если заманить основные силы курдов в это ущелье и после этого организовать непроходимый каменный завал на входе, то курды окажутся в ловушке. Можно будет прицельным огнём их уничтожить, заняв позиций у входа, и сверху ущелья, с двух сторон, там высота от 50 до 100 шагов. Курды окажутся в узкой полосе верхом на лошадях. Как я понял, имеется возможность изготовить гранаты, так это просто великолепно, лошади от взрывов запаникуют, начнётся давка и для стрелков работы убавиться.
Во время восстаний мы не раз устраивали похожие ловушки для турок.
– Лучше обойтись без гранат, там же сотни лошадей могут пострадать.
– Олег Дмитриевич! – я сам удивился собственному рыку.
Майор Кириллов понял, что высказался совершенно невпопад и извинился.
После мы выслушали и обсудили доклад Капитана Александровского о количестве бойцов, согласившихся добровольно принять участие в наказании курдов.
В течение получаса мы уточнили детали предстоящих двух боевых операции, я назначил командиров и ответственных.
После военного совета наш лагерь превратился в огромный муравейник, началась подготовка к выезду.
Сразу же на место предстоящих боевых действий, для рекогносцировки выехал штабс-капитан Шемякин, в сопровождении Левона и отряда из 10 охранников. Для быстрой передачи нам информации отряд Шемякина взял с собой двух запасных коней, чтобы при необходимости успеть сообщить нам информацию от штабс-капитана, это касалось количества пороха, вернее пороховых мин, изготовляемых в мастерского ефрейтора Сухомлина. Я на всякий случаи распределился изготовить в срочном порядке пару сотен гранат, а старшей над помощниками ефрейтора Сухомлина назначил Ануш Ханум. Я не понаслышке знал, на что способны властные и хорошо организованные женщины, а Ануш полностью соответствовала этим определениям. Ефрейтор Сухомлин был занят изготовлением пороховых мин и проверял готовые гранаты. Как только я заходил в его палатку-мастерскую, для проверки состояние дел, то приходилось выслушивать его жалобы, вернее ворчание, что все его запасы пороха, фитиля, и чего-то там ещё заканчиваются.
К четырем часа утра из нашего лагеря выехали 120 вооруженных всадников, пять тележек с 50 стрелками, загруженные так же 200 гранатами и 30 пороховыми минами, и экипаж доктора Пирогова. На охрану лагеря остались 30 вооруженных винтовками возчиков во главе с ефрейтором Сухомлиным.
За четыре часа нам удалось завершить подготовку. Штабс-капитан Шемякин отправил гонца с уточнением количества пороховых мин. Я не ошибся, Ануш Ханум смогла организовать работу по изготовлению мин и гранат настолько эффективно, что Левон ходил по лагерю, гордо выпячивая грудь. Удивительно гармоничная и редкая пара. Две сильные личности, непонятно как, но умудрялись не только ужиться вместе, но дополнять друг друга. Раньше я не верил в любовь, но стал свидетелем того, на что она способна.
Андреас и Левон оказались просто незаменимыми. Как потом мне рассказал капитан Александровский, увидев рядом с ним этих двух молодцов, охранники преобразились. Оказалось, два друга имели в округе непререкаемый авторитет, и достаточно было их присутствия рядом с Ахмет Агой, чтобы охранники выполняли его приказы незамедлительно. А когда они узнали, что в число добровольцев в команду унтер-офицера Петрова, которого они называли Симон Чауш, входят Андреас и Левон, так все изъявили желание стать добровольцами. Но их число было ограничено десятью бойцами, способные из положения лёжа, прицельно забросить гранату весом 1 фунт на дальнее расстояние.
В задачу команды Симона Чауша входило уничтожение курдов, охраняющих вход в пещеру, и тех, кто отдыхал в палатке, расположенной там же. Они должны были незаметно, минуя выдвинутые посты, подползти на 20—25 шагов к позициям охраны входа пещеры, и забросить по две фитильные гранаты каждый. После взрывов гранат, бойцы отряда должны были бегом преодолеть расстояние до позиции курдов, и беглым револьверным огнем уничтожить оставшихся в живых. Бойцов вооружили отремонтированными револьверами армейского образца, предварительно отобрав их у возчиков и приказчиков, а Симон Чауш был вооружен двумя Кольтами 45-ого калибра.
Мой отряд прибыл на место в пять часов утра. Было ещё темно, до рассвета оставалось больше часа. Бойцы отряда Симона Чауша к нашему прибытию благополучно уничтожили курдов самого дальнего дозора, контролирующего вход в ущелье. Я возглавлял отряд, в задачу которого входило организация непроходимого завала у входа в ущелье, через которое проходила единственная дорога к пещере. Нам так же нужно было обеспечить защиту входа в ущелье от курдов. В отряд входили 30 охранников, вооруженных винтовками и саблями, штабс-капитан Шемякин и 4 его помощника. Под защитой нашего отряда был так же медицинский экипаж, который мы спрятали в 100 шагах от входа в ущелье за холмом. Вместе с доктором Пироговым в экипаже была Ануш Ханум, которая настояла на своем, и теперь числилась в сёстрах милосердия. Я и до этого не отличался особой стойкостью в отношениях с женщинами, постоянно исполняя их капризы. Женщины, почувствовав в мужчине этот изъян, всегда легко добиваются своего. Вот почему в прошлой жизни я не был женат, знал, что являюсь потенциальным подкаблучником.
Для непосредственной охраны медицинского пункта я выделил группу из четырёх бойцов во главе с Афанасием Спиридоновым.
Были сформированы ещё три отряда возглавляемые майором Кирилловым, капитаном Александровским и Андреасом.
Отряд Андреаса, с численностью 30 человек, после того как отряд Симона Чауша уничтожит курдов, охраняющих вход в пещеру, должен был занять бывшие позиции курдской охраны и не дать возможности курдам, прибывшим из лагеря Махмуд Бека, прорваться в пещеру. По сути, они должны были присоединиться к отряду Симона Чауша. У них была самая сложная задача, удержать натиск заблокированных в ущелье несколько сот курдов, которые от безысходности обязательно попытаются спастись в пещере. В этот отряд были набраны самые меткие стрелки и их снабдили 50 гранатами. Участок был самым сложным и опасным, и вызывал у меня большое беспокойство.
Отряды Александровского и Кириллова должны были занять позиции сверху ущелья, по всей её протяженности, с обеих сторон. В их задачу входило, с расстояния 50—100 шагов, уничтожать курдов гранатами и огнём из винтовок.
Штабс-капитан Шемякин со своими помощниками устанавливал пороховые мины. В результате направленного взрыва часть горной породы должна была расколоться и закрыть проход в ущелье. Я не сомневался в профессионализме Шемякина, меня беспокоило другое, когда нужно осуществить подрыв. Было бы идеально, если бы нам удалось заманить всех прибывших курдов в ущелье и после этого организовать непреодолимый завал, но я не особо верю в везение, и мой отряд должен был противостоять тем курдам, кто не успеет войти в ущелье.
Ровно в пять часов мы услышали звуки пары десятков взрывов и револьверные выстрелы. Раздались ещё четыре взрыва и выстрелы из винтовок. Мы решили уничтожить выдвинутые посты охраны после нападения на основной пост у входа в пещеру. Подготовленных разведчиков у нас не было, и вероятность того, что удастся бесшумно обезвредить выдвинутые вперёд 4 поста охраны, была мизерная. А вот раскидать гранатой и после добить винтовочным огнём оставшихся в живых курдов, наши бойцы вполне были способны, что и случилось. Взрывы и выстрелы прекратились через 2—3 минуты. Я напряженно стал следить за выходом из ущелья. Согласно нашему плану, на этом этапе должен был действовать только отряд Петрова. В их задачу входило, дать возможность нескольким курдам сбежать, и дойти до основного лагеря Махмуд Бека. Нужно было создать у спасающихся курдов впечатление, что на пещеру напал небольшой отряд, вооруженный револьверами и гранатами.
Через 15—20 минут из ущелья вышел один курд, и через пару минут ещё двое. Все они бегом направились в сторону лагеря Махмуд Бека. У нас было приблизительно два часа времени, чтобы обустроить свои позиции и подготовиться встретить основные силы курдов, стремившихся спасти сокровища Махмуд Бека.
Курды удивили своей оперативностью, через 1,5 часа мы услышали топот нескольких сот лошадей. После восхода солнца видимость была отличная, и я успел насчитать около 300 всадников, на бешеной скорости направляющихся в нашу сторону. Впереди выделялся всадник на красивом черном скакуне, от него и от его коня исходили многочисленные блики от попадания солнечных лучей, было ясно, что это Махмуд Бек. Видать, от боязни потерять свое богатство, у него помутнение рассудка произошло. Без предварительной разведки на огромной скорости весь его отряд ворвался в ущелье. Я долго не думал и подал условный сигнал на взрыв. Через 30 секунд прозвучал взрыв, и крупные куски горной породы полностью закрыли вход в пещеру. Штабс-капитан Шемякин перестарался. Осмотрев результаты его стараний, я представил, как трудно будет потом освободить проход в ущелье.
Меня в этот момент больше беспокоило другое. К нам пожаловали всего 300 курдов, значит ещё 100, не попали в нашу ловушку.
В ущелье были слышны взрывы гранат, выстрелы и ржание лошадей. Члены моего отряда с непониманием смотрели на меня. Им хотелось идти на помощь к другим отрядам и добивать курдов, попавших в ловушку.
Внимательно осмотрев при дневном свете всю окружность, я старался определить новые позиции для бойцов моего отряда. Не трудно было догадаться, что рано или поздно оставшиеся курды пожалуют к нам в гости.
– Само! – позвал я к себе старшего охранника. В отряде он был моим заместителем. Не знаю, что им сказали Андреас и Левон, но после их появления в наших рядах, все охранники исполняли исходящие от моих офицеров приказы незамедлительно, не задавая ненужные вопросы и не высказывая своё мнение, чем постоянно грешили до этого.
– Слушаю вас Беркер Бей! – доложился Само, выравнивая дыхание после бега.
Рядом со мной стоял так же штабс-капитан Шемякин. Я посмотрел внимательно на своих помощников, мысленно собрался и стал строить из себя полководца.
– Порядка 100 курдов не прибыли с основными силами. Скорее всего, они патрулируют дорогу, но услышав взрывы, обязательно прибудут на помощь к своему Беку. У нас мало времени и нужно организовать встречу, но прежде, необходимо отправить гонца к медицинскому экипажу. Пусть оставят экипаж там, где он находится, а сами направляются к нам. Мы не сможем своевременно оказать им помощь, если курды случайно обнаружат их. Так же нужно отправить двух гонцов в отряды Ахмета Аги и Олега Чауша (майора Кириллова). Необходимо предупредить, что мы ожидаем нападение 100 курдов. Пусть после того, как они завершат уничтожение курдов, попавших в ловушку, отправляются к нам на помощь.
Само, ты и 9 самых метких стрелков, из числа охранников, займите позицию вон на том холме. Ваша задача меткой стрельбой с дистанции 100 шагов уничтожать курдов. Не спешите, стреляйте только наверняка, на этом участке курдам негде прятаться. Если они решатся атаковать ваши позиции, не паникуйте, просто продолжайте стрелять и забрасывать их гранатами. На лошадях они не смогут преодолеть вашу высоту, а если решат спешиться, всё равно будут хорошими мишенями для уничтожения. Много гранат твоей группе не смогу выделить только пару штук.