- -
- 100%
- +
– Да, Зиночка, мы тут все обзавидовались, – смеясь, добавила Константинова.
– Людмила Станиславовна, теперь «Я» буду самой модной женщиной отдела! – рассмеявшись, добавила виновница торжества.
– И декольте у тебя какое… модное, – Светлана Владимировна хитро прищурилась и покачала головой, – Лизунов уже успел оценить, – Светлана засмеялась.
– Да, уж, замечательный человек наш Лизунов, – Зиночка потрясла головой, – Все замечает… Полюбовался моей впалой грудью, и что он там нашел, не пойму? – Зиночка отвела рукой декольте и посмотрела внутрь.
Перенесемся теперь в здание заводоуправления. Большое фойе на втором этаже обито деревянными рейками. Вдоль стен стоят длинные черные диваны с металлическими поручнями, на которых сидят люди и монотонный шепоток чередуется с визгливыми криками, исходившими из другой комнаты. В приемной директора завода всегда многолюдно. Рядом с окном стоит большой стол, на котором расположился большой черный телефон с массивным циферблатом и огромными белыми кнопками. За столом сидит секретарь. Дверь отворилась, пропуская вперед Феликса. Он грузно наклонился вперед и переступил порог. Багровый румянец окрасил лицо, шею и даже ладони сильных больших рук. Он остановился на мгновение, медленно обвел зал глазами. В неожиданно наступившей тишине было слышно, как большая стрелка настенных часов шумно перепрыгивает с одной кочки на другую. Феликс сжал руками документы, сдвинул брови и огромными шагами направился к выходу.
Он летел по аллее трудовой славы, как мессешмидт, а в голове все крутился крик Генриха Сигизмудновича:
– Мне нужны люди на сборке! Приборы для Астрахани делать некому! – Генрих всегда визжал, он даже не кричал, а повышал голос до такой высоты, что он переходил сначала в крик, потом в контральто, а потом в визг, уподобляясь визгу токарного станка.
– Астрахань по плану только в январе, а сейчас ноябрь! – Гольденберг нахмурился и стиснул зубы, – Подождут. Сейчас главное запустить «Корунды».
– Что сейчас главное решаю Я, а не Ты! Машины пришли, люди, что три месяца должны ждать! – Генрих побагровел, – Им приборы позарез нужны! Объект запустить не могут!
– Где я возьму людей! – Феликс тоже повысил голос, – У меня что: кузница кадров! – Феликс бросил документы на стол и энергично поднялся, – У меня и так на настройке приборов в четвертом – три человека! – Феликс растопырил пальцы, – Люди месяцами из колхоза не вылезают! А у нас, между прочим, и своя работа есть! – он заложил руки за спину, – У меня и так некому отлаживать датчики: один Петрович сидит, а ребята в цехе. Люди не выходных, не праздников не видят!
– А ты, Феликс Абрамович, напрягись, поройся в запасниках. Может кого и найдешь! Организуй третью смену! Можно и в выходные за отгулы поработать! – Утюгов вышел из-за стола и подошел к стоявшему в углу шкафу с прозрачными дверками. Он открыл одну и достал большую серую папку с потрепанными тряпичными завязками, вынул лист бумаги и неторопливо подошел к Феликсу.
– Вот, читай, – он протянул ему бумагу, – Видишь постановление обкома партии!
Феликс впился глазами в исписанный лист и быстро побагровел до самых кончиков волос.
– Где я возьму столько людей! – он схватил бумаги со стола и направился к выходу, – А твоих отгулов у моих людей! – и он махнул рукой по горлу, – Как комаров на даче. Только когда их отгуливать, мы не знаем!
– Придется напрячься Феликс Абрамович! – крикнул вдогонку Утюгов.
– Рожать мне их что ли? – пробурчал на ходу Гольденберг.
Феликс в один миг пролетел три этажа «аквариума», ногой толкнул дверь. Она резко отворилась, грохнула о стенку, стена задрожала, и мелкие крошки штукатурки посыпались на пиджак Феликса. Дверь робко замерла, пропуская тучную фигуру Гольденберга. Он снова наклонился вперед, и медленно переступая порог, обвел глазами комнату. Мгновенно воцарившаяся тишина пахнула на Феликса недобрым знаком.
– Феликс, Феликс, Феликс, – зашипели стены комнаты.
– «Опять чай пьют!» – пронеслось в его голове.
Он неторопливо переваливался с одной ноги на другую, враждебно обводя глазами кабинет, который в этот миг уже ожил, зашевелился и легкий женский шепоток долетел до ушей шефа. Феликс остановился в середине комнаты и хмуро поглядел на пустые кульманы, за которыми притаился народ.
– Завтра весь отдел на уборку капусты в «Свекловод»! На один день! – громко произнес он.
Народ, сидевший за кульманами, недовольно загудел. Феликс снова обвел кабинет глазами и твердо произнес:
– Я сказал на один день! Значит на один день! – повторил раздраженный Гольденберг и, сверкнув глазами, удалился.
Глава 7
Тихое, грустное утро затянулось пенкой тумана и нежно покоилось на серых струнах проводов, скрывая пустые поля и прозрачные перелески. Голые ветви осторожно надрезали белесую дымку, выворачивая нутро загадочной невидимки проглотившей город. Кое-где, словно разноцветные флажки, желтоватыми пятнами виднелись еще не упавшие листья. Легкий морозец сковал лужи, но разрисованная гладь местами треснула и грязная слякоть проклюнулась наружу, пачкая нежную хрустальную пленку. Дорога, ранее такая вязкая, сейчас промерзла и стала похожа на рифленое полотно, к которому прилипал, остывший на морозе протектор сапог. Холодный, морозный воздух слегка щекотал ноздри, и леденящей волной залезал в карманы, сапоги, за воротник.
Феликс развернулся и оглядел неподвижно столпившихся сослуживцев. Легкая дрема конструкторского отдела коснулась и его. Он зевнул, но не как обычно, а широко открывая рот, оставляя губы почти сомкнутыми, неторопливо прикрывая рот тыльной стороной ладони, отвернулся и поглядел назад – туда, где белесая завеса касалась серых многоэтажек.
– Мужчины рубят капусту! – он снова зевнул, – Ножи возьмете у Пулиха, – Феликс поежился и вытянул руку в сторону, указывая на невысокого плотного мужчину в серой телогрейке, – Женщины носят капусту и складывают в кучи! Все понятно?! – он заложил руки за спину, – В полдень приедет машина. Погрузите машину и можете идти домой! Капусту не брать! – последнюю фразу Феликс выкрикнул и угрожающе сдвинул брови.
Они трудились, не покладая рук, как муравьи: мужчины дружно рубили капусту, а женщины складывали в кучи. Аленка тоже втянулась и неторопливо передвигалась по полю с большими тугими кочанами капусты. Наконец она остановилась, подняла руку и отерла рукавом куртки мокрый нос, медленно посмотрела по сторонам, и ее взгляд неожиданно остановился на высоком, крепком мужчине в штормовке защитного цвета. По щебеночной меловой шапке волос Аленка узнала «железного» Феликса. Наш «дровосек» одним взмахом руки отсекал вилок, подкидывал его вверх как воздушный шарик, бросая прямо в капустную кучу. Он почти не останавливался, а Ленка все наблюдала за этой удивительной игрой. Казалось, что он один может убрать огромное, покрытое белыми капустными головками, поле.
Секунды переходили в минуты, минуты в часы… и вот уже старый, разбитый «ЗИЛ» подъехал к первой кучке зеленовато-белой капусты.
– Девчонкхи! – Иринка оглянулась и снова выкрикнула, – Девчонкхи! Окхружай машину!
Она подняла плотный вилок капусты и с силой бросила его вверх, пытаясь докинуть до железного борта. Кочан развернулся и полетел, разбрасывая крошки земли и пожухлые листья.
– Девчонкхи, давай устроим кхонкхурс: кхто точнее попадет за борт, – предложила Иринка.
– Иш чегхо удумала! Кхорячься тут за просто такх! Я стараться не буду: если попаду, то попаду, а если нет, то и шут с этой кхапустой, – ответила Инна.
– Никакой сознательности у тебя Инка нет, а еще комсомолка, – вступилась Танечка.
– Раз, вы, такхие сознательные, то и вкхалывайте, кхакх Папа Кхарло, а я на вас отсюда погхляжу, – и Инна отошла немного в сторону, – Мне все – равно в Польшу ехать.
– Ленкха! Че гхлазами хлопаешь, кхакх сова? Спорим, че не попадешь, – стала дразниться Иринка.
– Иринка отстань! Я не такая сильная, как ты, – Аленка сощурилась, – У меня с метанием ядра в школе проблемы были. А ты если хочешь, то трудись: Бог тебе в помощь! – ответила Ленка.
– Все-таки девкхи: никхакхой кхаши с вами не сваришь! – обиделась Иринка.
Вдруг, из-за машины, вынырнул белый кочан, за ним – другой, третий… капуста, летела как пулеметная очередь: снова и снова. Девчонки с визгом разбежались в разные стороны.
Иногда человек впадает в состояние нервнопаралитического оцепенения. Время словно замедляется. Окружающий ландшафт перестает притягивать взор и отвлекать нас от внутренних проблем. Человек как бы погружается в самого себя. Миг превращается в бесконечность, бесконечность в бескрайность, бескрайность в меланхолию. Зинка глядела на небо, потом на пустое поле, разглядывала убегающий вдаль перелесок, стаю облаков пересекающую немую долину, когда один из летевших вилков отделился от потока, и с силой ударил Зинку по голове, затем подпрыгнул на полметра вверх, и рухнул у ее ног.
– А! А! А! – разнеслось по всей окрестности. Народ мгновенно замер, – А-а-а!
Она стояла и хлопала глазами, которые ничего не выражали, затем схватила себя за голову. Ее взгляд стал лихорадочно метаться по лицам, капусте, грузовику, и по мере просветления ее сознания медленно опускался к собственным ногам. Зинка тупо смотрела на вилок, потом перекинула взгляд на грузовик, из-за которого летел капустный вихрь, потом она снова посмотрела на вилок и быстрыми шагами направилась к другому борту машины. Зинка подлетела к высокой плотной женщине, с волевым лицом, которая, в этот момент снова направила белый качан за борт грузовика. Зиночка открыла рот, набрала воздух в легкие и на одном дыхании проверещала:
– Ты, что Куркова, сдурела что ли? Смотри куда кидаешь! Ты нас там забомбила совсем. Силищи-то немерено! Тебе велели капусту в машину кидать или перекидывать? Может, мы тебе мешаем? Может нам всем уйти? Ты одна погрузишь самосвал? – Зиночка положила руки на пояс и снизу вверх посмотрела угрожающе на свою обидчицу.
Куркова меланхолично посмотрела на вилок, затем перевела взгляд на Зинку, потом снова на вилок.
– А что? – Куркова опять посмотрела на Зинку, – Я вроде нормально кидаю.
– Нормально! – Зинка потрясла в воздухе кулачком, – Нормально! И это называется нормально! Смотри, какая шишка! Вот! – Зинка повернула голову к Курковой, поднялась на цыпочки и постучала пальчиком по затылку, – Тебе тут что?! Атака белогвардейцев? Строчит, как Анка пулеметчица, а там, между прочим! – Зинка указала рукою за борт машины, – «Наши»! А не враги! – Зинка многозначительно посмотрела на Куркову, – Еще раз так кинешь! – и Зинка затрясла кулачками, – Мы тебя одну оставим машину грузить!
Самосвал загудел, зафыркал, затрясся, развернулся и медленно, прокручивая колеса, поплелся с поля. Серафима Васильевна достала уже знакомую авоську синего цвета, подошла к маленькой кучке капусты, оставленной для себя, любимой. Сослуживцы собрались в кружок, обсуждая, как вынести с поля урожай.
– Мимо поста ГАИ идти нельзя, – сказала Константинова, – Там нас точно поджидают. Помните, в том году милиция с собаками стояла.
– Да, уж! Целый взвод, – встрял в разговор Горошкин, – А где же нам идти? У кого какие размышления по этому поводу? – маленький, худенький, постоянно сгорбленный Горошкин, был начальником бюро в восьмом отделе. Бюро разрабатывало и внедряло пневматические приборы. Долгие годы Горошкин бережно охранял накопленный багаж знаний и опыт, неся бремя одиночки. Он работал почти один, бережно отстраняя вверенных ему подчиненных сотрудниц от работы, поручая им самые не квалифицированные задачки.
– Надо попробовать через лесок, вон там, – указывая рукой в противоположную от города сторону, предложила Светлана Владимировна, – В обход.
– Это ж километров десять, – присвистнула Зиночка, – А потом на параллельную дорогу, а по ней и до города, – поддержала их Зиночка, – для бешеной собаки, семь верст не крюк.
– А там точно дорога есть? – переспросил Горошкин.
– В том году была, – Светлана Владимировна бодро взяла сетки и возглавила колонну, – Пошли, не оставлять же капусту на поле.
Утренний туман давно растаял, как сигаретный дым и теперь солнце ныряло в пуховые подушки облаков, лукаво подмигивая нашим сотрудникам. Узкая дымка перелеска торчала среди безграничных далей, как китайская стена. Над головой бесконечное небо, оно такое же бесконечное, как и сотни, и тысячи лет назад. Мы умрем, а оно останется, и будет также бесконечно и безучастно расстилаться над головами наших детей, внуков. Никого не будет, а оно будет… Аленка вдруг вспомнила Толстого, и ей казалось, что дорога никогда не закончится. Тяжелая сумка била по ногам. Двигаясь с тяжелой поклажей, очень хорошо думать о «вечном», особенно о небе, потому, что впереди больше ничего нет. Подмерзшая утром грязь немного растаяла и снова начинала липнуть к сапогам, отчего ноги становились невыносимо тяжелыми. Дорога, широкая и прямая постепенно сужалась и тонкой струйкой растворялась в горизонте. Открывшаяся Ленкиному взору бесконечная панорама неожиданно закрылась. Невысокая, плотная женщина семьдесят шестого размера с двумя огромными сумками почти до земли обогнала Аленку. Из сумок торчали тугие кочаны капусты. В семьдесят шестом размере Аленка признала парторга отдела Галину Николаевну… «Да», – подумала Ленка: «Ее легче перепрыгнуть, чем обойти. Такой резвости позавидует рысак. А тут один вилок, и то думаю: не бросить ли», – Алена тяжело вздохнула и посмотрела на маленькую грязно-синюю сумку, которая в этот момент больно ударила ее по сапогу, – «Да, Ленка, практики у тебя никакой».
Заветный лесок неожиданно вырос перед глазами, и трепетное солнце запуталось в сетях веток, как огромный зеркальный карп. Дерзкое карканье оборвало осеннюю тишину, и легкий шепоток моторов предательски долетел до ушей. Путники дружно остановились и без команды присели. Серое небо, серое солнце, серая дорога, серые деревья и даже вороны на деревьях тоже серые и только машины желтые… стояли на пустынной дороге. Над капотами машин с завидной периодичностью выглядывали синие фуражки с большими сверкающими кокардами, как мишени в тире.
– Бросайте сумки и выходите с поднятыми руками! – раздалось по всей округе из громкоговорителя, – Сопротивление бесполезно! – полетело вдогонку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.