Лохотрон. сборник рассказов №-11

Перчиков (с пафосом) – Да! Я нанёс ему пощёчину! Да! На моём месте так поступил бы любой мужчина! Он оскорбил меня в присутствии моей женщины! Никогда ещё!.. Вы слышите? Никогда ещё меня так не оскорбляли! Да-с! И я тр-ребую!.. Как гражданин России, я требую привлечь его к ответственности! Да! И вы обязаны принять моё заявление! По закону!

Участковый (ошалело вздыхает) – Ох-хо-хо… М-да-а… Конечно. (соображает) Ну, хорошо… Садитесь. Сейчас, я сформулирую… (пишет с недовольным лицом) … Угу… Угу… Тэк-с… А зачем вы накрасили глаза?

Перчиков (раздражённо) —Для смеху!

Участковый (пишет) – Понятно… «для смеху, а так же надел на себя женские колготки и платье, чтобы спеть песню.» Ни чего не понял. … А что пели?

Перчиков – Я пародировал Стаса Михайлова!.. Исполнял песню «Лишь для тебя».

Участковый (пристально) – Угу… Понятно… Извините, но вы не очень-то похожи… Угу. А платье для чего?

Перчиков (раздражаясь) – Для смеху!

Участковый – (записывая, читая поочерёдно оба заявления) – Угу… Какая-то фигня. «…тоже для смеха. После чего между мною и отцом невесты…» Подождите, а разве Стас… Тоже? … Нетрадиционной?… Этой самой… Как её?…

Перчиков – Что значит «тоже»? Выбирайте выражения! Откуда я знаю! Вроде бы традиционной. Какая разница? Причём здесь Михайлов?

Участковый – Угу… Понятно… А для чего вы тогда платье на себя нацепили?

Перчиков (смотрит на Участкового с неприязнью) – Вы что, издеваетесь? Я вам в сотый раз объясняю, я платье надел для смеху! Что бы было смешно! Понимаете? Как ваша фамилия? Что за участковые такие пошли? Каждому надо объяснять!

Участковый (дочитывая заявление, задумался, сплюнул в сердцах, небрежно скомкал и швырнул в урну, достал новый лист) – Хрень какая-то… М-да… Нет уж, голубчик. Похоже, это вы надо мной издеваетесь. Объясните, как мне это сформулировать?

Перчиков – Что тут непонятно?!.. Тут всё, как на ладони!

Задержанный издевательски смеётся, тихо напевает, пошло завывая: «Лишь для тебя!…» Участковый зло шикает на него.

Раиса (показывая на дверь) – Можно я пока поговорю с ним там? С Николаем? Может они ещё помирятся?

Участковый (рассеянно) – Что?.. А, ну-да… Да-да, конечно. (Раиса торопливо выходит)

Перчиков (ей вслед) — Никогда! Так и передай ему! Никогда я его не прощу!

Участковый – Ну, хорошо, вот вы послушайте – (читает вслух заявление) «… Прошу привлечь к ответственности… Угу-угу-угу… гражданина такого-то, который меня избил, когда я (громче) переодевшись в женское платье, колготки и парик, танцевал на столе на свадьбе его дочери…» Правильно?

Перчиков – Я сделал сюрприз! По крайней мере, я надеялся на это.

Участковый — Угу… «… Надеялся сделать тем самым сюрприз молодым…». Тфу! Дурдом какой-то… И чего вы теперь хотите? Чего вы требуете от Николая Николаевича?

Перчиков – Я требую, что бы он извинился!

Участковый – Кто?

Перчиков – Бычков! Кто же ещё?

Участковый – За что? Это ведь вы его первым ударили.

Перчиков – Да! Я дал ему пощёчину! Он назвал меня педерастом!

Участковый (ёрзая на стуле) – Ну, знаете ли… Извини-и-ите!… Вы… (тычет в протокол пальцем) «…Переоделись в колготки, надели парик и платье, и стали танцевать на столе…» При этом … (читает, не находит) Что вы там ещё… языком делали?

Перчиков (сдержанно) – Да. Я танцевал! Я делал вот так! И что? (трижды быстро просовывает язык между двумя пальцами, тараща глаза. Участковый с неприязнью отодвигается.)

Участковый – Зачем?

Перчиков – Для смеху! Неужели вы не понимаете? Для! Сме!! Ху!!! Опять не понятно?!

Участковый (мрачновато продолжает читать, ёрзая) – Г-м… «… и елозил рукой у себя в промежности…» Ни чего не понял… Это ещё чего?

Перчиков (громко вздыхая) – Да боже мой… Вы что, телевизор не смотрите? Что значит «это ещё»? Вы что, никогда не веселились? Не зажигали, так сказать? Вот такое никогда не видели? (повторяет трюк с языком, при этом разводит ноги, согнув колени, и свободной рукой гладит себя между ног, плавно покачиваясь)

Участковый тупо молчит, потрясённый, рассеянно читает про себя, косясь на Сергея, откладывает бумаги. Задержанный, пользуясь случаем, опять издевательски поёт, хохоча ложится на кушетку и наблюдает оттуда.

Участковый (мрачно) – Вы что же, так постоянно… г-м… развлекаетесь? И все смеются?…

Перчиков – Нет, не всегда… Смеётся только Раиса!

Участковый – М-да… Вот перед Раисой бы так и делали бы… Васильевной…

Перчиков (с достоинством) – У нас, между прочим, свободная страна! Элтон Джон, между прочим, тоже… Нетрадиционной ориентации… И его никто не посмеет назвать… Гм! Нетрадиционным…

Участковый – Так это Элтон Джон! Он… того… Г-м… Артист. Ему… того… Можно. У них традиция… А вы то тут причём? Петров! И Элтон Джон, между прочим, так ни делает!…

Перчиков – Как он не делает?

Участковый – Ну, так.

Перчиков – Ну, как? Как?

Участковый (раздражённо) – Вот так! Вот так! (неумело показывает, как делал Перчиков, в это время входит Помощник)

Помощник (глядя на Участкового с испугом) – Чего?

Участковый (смущается) – … Элтон Джон разве так делал?

Помощник (удивлённо) – Зачем?

Участковый (отмахивается) – Давай сюда Бычкова и Раису Васильевну… Чё они там, поговорили?

Помощник – Поговорили. Сейчас приглашу. (уходит потрясённый)

Участковый (Перчикову) – Вы понимаете, Сергей Иваныч, что сами спровоцировали конфликт?

Перчиков – Это был сюрприз! Сюр! Приз! Неужели не понятно? И что? (визгливо) За это нужно оскорблять?

Участковый – Да кто вас оскорбил-то?

Перчиков (повышая тон) – Он при всех назвал меня пидо… Лицом нетрадиционной ориентации!

Участковый (тоже горячась) – А на кой хрен вы платье нацепили? (входят Раиса и Николай) Глаза накрасили?! Вы в зеркале себя видели? У вас дети есть?

Раиса (услужливо, примирительно) – Сын у нас студент. И дочь в седьмом классе!

Участковый – Вот! Сын студент! Дочь! А отец в платье и колготках на столе танцует!

Перчиков – Это сюрприз!!! Понимаете? Сюрприз! Сюрприз! Для смеха! (нервно делает танцевальное движение, все молчат, Задержанный заразительно смеётся)

Участковый (Задержанному свирепо) – А-ну!!! (поворачивается к столу, в изнеможении садится, говорит подчёркнуто вежливо) – Уважаемая.. мый.. Сергей Иваныч. Я бы на вашем месте извинился и… Больше так не делал…

Рация (громко, басом) – Кх-кх… Второй, ответь базе! Второй, ответь базе!..

Участковый – Извините… (берёт рацию) Да, второй на связи!

Рация — В районе «Весны» двое подозрительных возле овощного ларька крутятся. Как понял?

Участковый – Андрюха, я сейчас занят. Направь ППС, пожалуйста.

Рация – А что у тебя?

Участковый – Драка на свадьбе. Гражданин ударил отца невесты…

Рация – За что? Кх-кх…

Участковый – Да он на столе танцевал… В платье…

Рация (после паузы) – Кто, отец?

Участковый – Нет. Гражданин.

Рация – А почему в платье?

Участковый (с издевкой) – Сюрприз такой!

Рация – Ты не валяй дурака, Рахматулин. Иди, с «Весной» разберись. Потом доложишь.

Участковый – Я серьёзно занят сейчас. Минут двадцать ещё…

Рация (после паузы) – Кх-кх.. Он чё, пидорас? (Перчиков оживляется, оскорблённый)

Участковый (закрывая рацию рукой) – Не знаю пока… Потом объясню! Конец связи!

Неловкая пауза.

Раиса (мужу, вздыхая, покачиваясь на стуле в сердцах) – Говорила же тебе, Серёжа: «Не надо, не надо! Ты ведь ни дома!» Говорила же…

Участковый – Он что же, и дома так?… Зажигает?…

Рация – Второй – базе! Второй!… Тут начальник бушует насчёт «Весны». Рахматулин! Короче! Я вызов передал! Разбирайся по-быстрому там со своими пидорасами, и бегом на вызов. Как понял?

Участковый (в рацию) – Да понял, понял я тебя! (мрачно ворчит присутствующим) Видите, сколько работы? Кошмар какой-то… (пытается сосредоточиться на бумагах) Тэк-с… Как сформулировать-то?

Перчиков – А что там неясного? Всё как на ладони…

Бычков (вскакивая) — Конечно, всё ясно!

Участковый – Тише, тише… Ну, а теперь вы рассказывайте, Николай Иваныч…

Рация – Рахматулин! Начальник говорит, что бы ты гнал их в шею. А то сейчас их дружки с транспарантами вокруг мэрии соберутся. Расхлёбывай потом… Как понял?

Участковый (об хватив голову руками, уставившись в стол) – Да ну ё-моё…

Бычков (продолжает, волнуясь) – Ну так вот. Когда стали горячее подавать – этот… (косится на Перчикова неприязненно, тычет пальцем) говорит: « А сейчас сюрприз!» и в раздевалку убежал. Потом все стали считать сколько раз Женька с Валькой целуются…

Участковый – Какой ещё Женька?

Бычков (улыбаясь) – Женька – это невеста. Ну так вот, а этот.. (косится на Перчикова)

Участковый (сбитый с толку) – Ну!.. А Валька кто такая?

Бычков (удивляясь) – Валька —это жених! Я же вам говорил: свадьба у нас. Гости собрались, молодые целуются. С двадцати начали. Все кричат: Пять! Четыре! Три! Два! А потом -раз! И выходит этот… Пидорас!!!…

Перчиков наскакивает с кулаками на Бычкова, Раиса бросается разнимать, Участковый хватает в охапку Перчикова, тащит его к камере. Перчиков упирается в решётку, не хочет заходить в камеру. Вбегает Помощник, помогает Участковому, выкрикивая: «Прекратить!»

Участковый (открывая решётку, запыхавшись) — Смотрико-ты, какой горячий! Смотри —ты!.. В опорном пункте!.. Налетает… Как… петух!..

Задержанный (кидается к двери решётки, не пускает Перчикова) – Э, начальник! Так ни канает! Не надо ко мне в хату этого петуха!

Перчиков – Сам ты петух! Я не петух! Я же объяснял!…

Участковый – Отпусти!

Задержанный – Чё ж ты в колготках, свинота крашеная? Ты сам разберись, сначала, петух ты или не петух!

Перчиков (яростно ломится в камеру, грозя кулаками Задержанному, Участковый теперь пытается его оттащить обратно) – Дубина тупая! Это сюрприз! Для смеха!

Задержанный – Вот там и смейся. Не пущу, паскуда! Начальник! Не канает ко мне петухов подсаживать!

Рация (на столе) – Второй ответь базе! Второй-второй ответь базе!

Участковый (отпускает Перчикова, запыхавшись, подходит к рации) – Подождите-подождите! Ща-а-ас! Ща-а-а-с я дежурному отвечу… Я вам обоим покажу!… Кто тут петух! В Опорном пункте! Это ж надо!…

Все замерли.

Участковый (в рацию) – Да, второй на связи…

Рация – Слушай, Рахматулин! У твоего пидораса случайно татуировки на спине нет?

Перчиков (визгливо) – Я не пидорас!

Участковый (раздражённо) – У какого «у моего»?!!

Рация – Ты не помнишь, у него на спине татуировка есть?

Участковый (яростно) — Откуда я знаю?!! В честь чего он «мой»?

Рация (спокойно) – Посмотри там. Четыре буквы должно быть. «Стас». Эс, тэ, а, эс. Тут по ориентировке проходит один. Татуировка на спине. Я думаю, не твой-ли, случайно?

Задержанный издевательски смеётся. Помощник тоже.

Участковый (хотел наорать в рацию, передумал. Поворачивается к Перчикову, спрашивает строго) – Татуировки у вас есть, Сергей Иваныч?

Перчиков (в истерике швыряет на пол босоножки, садится на корточки, плачет) – Да сколько вам можно говорить – не пидорас я! Не! Пи! До! Рас!!!

Участковый – Говорит, что нету…

Все подходят к плачущему Перчикову, и жалеют его. Раиса гладит мужа по голове, Николай сел перед ним на корточки, Участковый склонился, опершись руками о колени, Задержанный притих у решётки.

Раиса – Ну чё ты, Серёж? Ну чё ты? Не надо. Я же говорила, не надо было…

Бычков – Действительно, Серёга! Пошумели и хватит. Ну хочешь, я у тебя прощения попрошу? Хочешь? А? Чё ты, как баба, ей-Богу?..

Задержанный (доброжелательно) – Слышь, как тебя?.. Да ладно тебе… Завязывай!… Чисто по-мужски… Всякое в жизни бывает… Вот у нас на зоне был один. Тоже твоей масти. Ну, в смысле из ваших. И ни чё… Хороший человек. Шахматист…