- -
- 100%
- +
Перед удодом, Мэри приласкала на коленях у себя проказника кота; мистрисс Дженкинс ни под каким видом не хотела расстаться с ребенком, лежавшим у нее в коленах.
– Пожалуйста, когда у вас будет занятие, приносите его сюда. Пожалуйста приносите: я сочту это за особенную милость. Я знаю, ври другом ребенке, у вас будет много дела; этого уж вы передайте мне. Я буду беречь его, как глаз; – душечка! – как сладко он спит, и как прекрасен он во время сна!
Когда супружеские четы снова очутились наедине, супруги открыли перед женами свои сердца.
Мистер Дженкинс говорил своей жене. – Знаешь ли, душа моя, Бурджесс старался уверить меня, будто Годгсон такой глупец, что от времени до времени наполняет газету «Examiner» своими статьями, но, сколько я вижу, он знает свое место, и имеет слишком много здравого смысла, чтоб не делать подобных вещей.
Годгсон говорил;
– Мэри, мой друг, я заметил из слов Дженкинса, как нельзя более учтивых, что он догадывается, кем именно написаны статья «Pro Bono» и стихотворение «Розовый бутон»; но всяком случае, пожалуйста не проговорись об этом в минуты откровенности; – мне бы не хотелось, чтоб он считал меня за литератора.