- -
- 100%
- +
– Идея! – Иван легко толкает меня в плечо, привлекая внимание. – Пусть он у меня селится, а я к тебе, а?
Отмахиваюсь от дурацкого предложения, и сворачиваю на соседнюю улицу, где расположено недорогое кафе. Мне бы позавтракать!
С радостью бы выставила Бориса вон, да вот только знаю я его: специально же будет торчать под дверью, как брошенный пес, и жаловаться всем вокруг на гадину-жену. Или, того хуже, станет жить в коробке из-под холодильника, и попрошайничать. Напишет на картонке: «Пожалейте сиротинушку, покинутого женой и матерью» – с этого артиста станется.
– Ты в своем уме, Василиса? – в ужасе спросит мама, которой Борис любит жаловаться на жестокую меня. – Что люди подумают?
– Нельзя так. Не по-людски, – покачает головой папа.
– Василиса Федоровна, а почему ваш муж – бомж? Если он бомж, то вы – леди-бомж? – спросят любопытные дети, а директор продублирует этот вопрос с использованием великого и могучего русского мата.
– А я сразу говорил, что Бориса твой – камень на шею, – вздохнет дедушка – один из немногих, кто отговаривал меня от глупого брака. – Правильно сделала, что выгнала!
Но дедушка будет в меньшинстве, так что Борис останется у меня. На время.
– О чем задумалась? – прищелкивает пальцами у моего лица Иван. – Скоро завтрак принесут – я заказал.
Оказывается, мы уже сидим за маленьким столиком в кафе, а я и не заметила – так задумалась.
– Любишь его? – прищурившись, коротко интересуется Иван.
– Не твое дело.
– Ну-ну…
Закатываю глаза, но всю мою язвительность прогоняет изумительный аромат манной каши – и как Иван догадался заказать именно ее? Самый мой любимый завтрак: каша со сливочным маслом, которое медленно плавится. А если еще сахаром посыпать… прелесть!
– Вот, что я люблю, – киваю я на тарелку с кашей, и набрасываюсь на нее, не испытывая ни капли вины за оставшегося без завтрака Бориса.
Любила ли я его хоть когда-нибудь? Нужно признаться хоть самой себе – нет, никогда. А если быть совсем уж убийственно честной – Борис мне даже не нравился. Я бы и не взглянула на него, если бы не то, что все одноклассницы были на нем помешаны: «Ах, какой мальчик! Вылитый Есенин! А эти мечтательные глаза, этот горящий взор…»
Свой горящий взор Борис обратил на меня, и я, чтобы утереть нос одноклассницам, сватавшим меня за школьного дворника, сошлась с Борисом. И сама же себя убедила в своей к нему великой любви. Так хорошо убедила, что замуж за него вышла! И только после месяца совместной жизни я осознала, что Борис – не моя мечта. Ему бы жить в веке эдак восемнадцатом-девятнадцатом, в барском поместье, и сочинять свои стишата.
Я же – натура приземленная, как любит повторять Борис. Приземленная, чем и горжусь: люблю, когда в холодильнике есть еда, коммуналка оплачена, и есть лишние сто рублей на капроновые колготки.
– Василисушка, в каких облаках ты витаешь? – снова возвращает меня из астрала голос Ивана, о котором я успела забыть. – О чем думаешь?
– О колготках, – ляпаю я от растерянности.
– О, это уже интересно. Хотя, я бы предпочел увидеть тебя в чулках, – интимно шепчет мужчина, явно подтрунивая над стремительно краснеющей мной. – А можно и без них, и вообще без белья.
– А можно без меня? – интересуюсь, приподняв бровь.
– Без тебя никак, прости. Это мероприятие для двоих, – отвечает мужчина, взгляд которого опущен на мою грудь, обтянутую майкой.
– Тебе по работе этого мало, озабоченный? И, кстати, о мероприятиях, – ухожу я с неудобной темы, – мне нужно забрать кое-что в учительской, а после я напишу тебе…
– Можешь не писать. Я иду с тобой, – перебивает Иван, и скрещивает руки на груди, словно говоря: «Ну и попробуй меня отговорить!».
Глава 13
Идти с Ваней по улицам нашего городишки очень и очень странно. Меня многие знают благодаря излишне общительной родительнице, и эти многие подозрительно косятся на ни в чем неповинного эскортника.
Хорошо, что не знают, кто он такой. Но от мамы мне прилетит за то, что я разгуливаю по улицам с посторонним мужчиной. Если бы еще Иван был низкорослым, лысым пузаном, но нет: высокий, отлично сложенный…
«А задница какая, – мысленно оцениваю я весьма аппетитное зрелище. – Так бы и… ммм, хватит!»
Неимоверным усилием воли заставляю себя отвернуться, и разглядываю свое отражение в витринах. Лучше уж собой буду любоваться: я девушка, и мне так положено. А на красивых мужиков буду слюни в старости пускать.
– Ты ведь в курсе, что в учительскую я тебя с собой не возьму?
– Можешь привязать меня у ограды, – улыбается мужчина, и хватает меня за талию, прижимая к себе.
Отпрыгиваю от него, как ужаленная.
– Не здесь же! Мы у школы! – возмущенно восклицаю, сузив глаза, и угрожающе трясу кулаком.
– То есть, наедине ты не против? – искушающе мурлычет Ваня.
Вместо смущения или раздражения я ловлю очередной приступ веселья: ну какой же он странный тип! Знаю, это тяжело – постоянно держать лицо. Вот я – учитель, и разгуливать по городу в любимых шортах, которые можно не снимать у гинеколога, я не могу – ношу их лишь на даче у родителей, смущая престарелого соседа, который валокордин глотает, глядя на меня. И в соцсетях не все можно выложить – не оценят.
У Ивана иная беда – ему постоянно приходится играть роль то соблазнителя на минималках, то куртизанки семнадцатого века. Должно быть, это тоже утомляет.
«Так бы и пожалела его! – умиляюсь, глядя на веселящегося мужчину. – Но не буду: мужика жалеть нельзя, иначе на шею сядет, и ножки свесит!»
– Идем уже, горе луковое, – вздыхаю я. – В учительской сейчас, скорее всего, никого. Подождешь меня, а затем подробнее обсудим учебный процесс.
Иван кивает, и мы заходим в школьный двор – пустой, разбавляемый лишь дворником Василием, и его котом – тоже Василием, которые стали неотъемлемой частью школьного пейзажа, как памятник Ленину на любой городской площади.
И оба Василия, к моему немалому ужасу, спешат к нам, едва завидев меня. Боже, только не сейчас…
– Здравствуй, свет очей моих, – дядя Вася говорит медленно и тягуче, что свидетельствует о том, что он уже накатил.
Ну да, а чего тянуть? Подумаешь, утро, пффф! Зато у него оно каждый раз доброе.
– И вам не хворать, дядь Вась, – здороваюсь я, слыша еле заметный смешок от гадкого эскортника.
– Так и знал, что придешь, несмотря на выходной. Василий, вот, тоже тебя ждал, – дядя Вася легонько отталкивает ластящегося к его ноге пушистого кошака, которого я частенько подкармливаю кошачьими деликатесами.
– Василий? – сдавленно переспрашивает Иван, и начинает кашлять. – Кха-кха… ну Василиса…
Иван не слишком удачно маскирует смех под кашель, но дело до этого есть лишь мне.
– По спинке постучать? – шиплю угрожающе, показывая кулак.
– Злая ты!
– Слышала уже эту фразу, – отмахиваюсь я.
И почему все окружающие мужчины называют меня злюкой? По-моему, я – сама доброта.
– А ты кто таков будешь, юноша? – дядя Вася обращает свое царственное внимание на продолжающего веселиться над нашими именами Ивана.
И все же, он какой-то неправильный эскортник. Точно, бракованный экземпляр подсунули.
– Я…
– Иванушка он, – перебиваю я Ваню ехидно. – Дожил до почтенных лет необразованным балбесом, дядь Вась. Вот я и подтягиваю его по школьным предметам.
– Мне двадцать шесть лет!
– Ужас, – хватаюсь я за щеки, пародируя известный смайл, решив отомстить за насмешки над моим чудесным именем.
– Иванушка, значит, – кхекает дядя Вася. – А братьев у тебя нет, юноша?
– Есть, – удивленно отвечает Иван. – Двое.
Ага! Чуть ли не в ладоши хлопаю от восторга, услышав эту новость. Держись, Иванушка, зря ты этим поделился!
– «Младший вовсе был дурак» – цитирую я Ершова и посмеиваюсь, на всякий случай отойдя подальше от объекта моих сомнительных шуточек.
– Эх, молодежь, – смеется дядя Вася, и зовет своего верного спутника: – Пойдем, Василий, пусть милуются! Иван и Василиса, подумать только!
Милуются? Это мы сейчас милуемся с братцем-Иванушкой? Ну, дядя Вася!
– Вообще-то, я – средний из братьев, – поправляет меня необидчивый мужчина. – Так что я, скорее: «и так и сяк». Что, в общем, правда. А вот младшенький наш – тот еще дурак.
Вздыхаю, и киваю приглашающе:
– Пойдем уже, сказочный персонаж!
В учительской, как и ожидалось, тишина и покой – никого , кроме нас. Перебираю бумаги, сверяю электронный журнал, и быстро вношу корректировки по последней контрольной. А то родители в чате, будь он неладен, уже начали возмущаться. Ну и пусть любуются на тройки своих отпрысков – мне для них не жаль абсолютно ничего!
– Все! – хлопаю ладонью о ладонь, привлекая внимание Ивана. – Давай я погоняю тебя по общим темам, чтобы хоть приблизительно понять размер трагедии.
– Валяй, училка, – оживляется мужчина, и придвигает стул ближе. – Что мне будет за правильные ответы? И за неправильные тоже? Мне просто необходима мотивация!
«Может, озвучить ему свой сон? Вдруг он оказался вещим?» – мелькает в голове мысль, которую я почему-то не спешу прогнать.
Задумчиво смотрю на Ваню, не торопясь с ответом. А затем проказливо улыбаюсь.
Глава 14
POV Иван
Чувствую себя малолеткой. И рожа своя довольная бесит, но улыбаться никак не могу прекратить. Ну, Василиса! Я ведь сразу ее узнал – сумасшедшую из клуба. Она и в ресторане показалась мне не менее безумной, приняв за эскортника.
Меня! За эскортника!
– Держись, училка, – хмыкаю, поворачивая на нужную мне улицу. – Мне еще никто не отказывал!
Все бабы как бабы: комплимент, пара шотов, и поехали: «К тебе, или ко мне?». Или пара побрякушек или телефон, если у девочки ценник есть, а эта… язва! И подыграть то ей решил, чтобы поиздеваться.
Но втянулся, сам не ожидая от себя эдакой тупости. Узнают – засмеют. Еще и имя это – Мирон – весьма удачно гармонирует с моей же фамилией – Миронов. Это точно судьба: судьба Василисе оказаться в моей постели!
– Где тут у вас Аристарх? – спрашиваю открывшего мне дверь мужика весом в два центнера. – Мы вчера по телефону разговаривали.
– Это я, проходите, – знакомым голосом отвечает эта ходячая реклама бургеров.
Вхожу в обычную квартиру в хрущевке, которая на проверку оказывается офисом этой сомнительной организации. Бордель ведь – не думал, что в нашем захолустье есть такие забавы: с эскортом, мужиками и продажной мужской любовью.
До чего дошел прогресс!
– Вы ведь Иван Миронов, да? – Аристарх усаживает меня на диван, застеленный ковром. – Чаю с булочками? Я напек с начинкой из вареной сгущенки – пальчики оближете!
– Спасибо, я откажусь. Не люблю ничего облизывать. Сразу скажу главное: Василиса не должна ничего узнать: будет звонить – я у вас работаю, ясно?
– Да-да, я уже понял, – суетится Аристарх, оказавшийся довольно-таки проворным мужиком для своих необъятных габаритов размером с хороший КАМАЗ. – Нам не нужны проблемы, бизнес только начал приносить хоть какую-то прибыль. И многоуважаемая Василиса ни о чем не узнает, если начнет спрашивать, хотя Мирон расстроился: прождал ее в кафе «Ландыш», денег не получил… эх!
Ну и бизнесмен! Предоплату просить нужно!
– Мы в «Тюльпане» встретились. Перепутала Василиса, – поясняю я скорее самому себе, нежели Аристарху.
Перепутала, на мою удачу.
– Так у нас нет с вами проблем? Знаете, мы совсем недавно на этом рынке, – торопливо бормочет Аристарх. – И если нужно что-то починить: сантехника, проводка, электроприборы – обращайтесь! Все в лучшем виде сделаем.
– Так, стоп, – останавливаю я. – Вы эскорт-агентство, или кто?
Или кто, как оказалось. Вот до чего доводит жизнь на МРОТ: работали мужики честно – охранниками, сантехниками, разнорабочими, а потом решили свой бизнес создать. И днем тот же Мирон преспокойно трудится за прилавком в табачной лавке, а по вечерам он трудится совсем в другом месте.
Работа мечты, можно сказать!
– Только вы уж постарайтесь, чтобы Василиса не жаловалась на вас, – просит меня Аристарх на прощание. – Пока для нее вы Мирон. Мы заботимся о нашей репутации!
Серьезно киваю в ответ – этого чудика обижать не хочется. Даже деньги решил с него не трясти за «моральный ущерб» – мне этот ущерб лишь на руку. Оставляю машину поодаль от дома своей училки, и иду делать ей сюрприз своим появлением.
***
– Валяй, училка, – пересаживаюсь поближе к ее столу, за которым Василиса сидит с таким деловым видом, что тянет сбить с нее серьезный настрой. – Что мне будет за правильные ответы? И за неправильные тоже? Мне просто необходима мотивация!
Она задумчиво оглядывает меня, и молчит – гадость какую-нибудь продумывает, наверное. Ну ничего: камень воду точит!
– Какая мотивация, Ванечка? – ласково спрашивает она. – Это ведь тебе нужно, а не мне.
– Я всегда это знал, – ахаю в притворном ужасе. – Учителям плевать на своих учеников, ведь «это им нужно учиться». А где пыл призвания? Где жажда развить юный, пытливый ум? Вот ты какая…
– Злая, – перебивает Василиса со странным смешком. – Да-да, вот такая я: за зарплату работаю. Итак, первый вопрос: сколько будет дважды-два?
Она это серьезно? Нет, она сейчас серьезно?
– Ты считаешь меня настолько тупым? – уже не наигранно возмущаюсь я. – Четыре, черт с тобой!
– Вот и мотивация, которую ты просил, – хохочет эта вредина. – Учись, и считать тебя тупым не станет никто.
Вообще, мне бы и правда подучиться: Василисе я соврал лишь частично. Отучился я одиннадцатилетку, но начиная с восьмого класса на уроках почти не бывал. Зачем, если на улице столько всего интересного?
– Так, считаешь ты неплохо, но тригонометрия… – Васька смешно морщит нос, подбирая слова. – Вообще, я не уверена, что она тебе нужна. Мне вот ни разу не пригодились эти знания, но решать тебе.
– Училка говорит, что школьные знания – фуфло? – веселюсь искренне и от души. – Постыдилась бы произносить такие крамольные вещи в этой обители знаний!
– Зато словарный запас неплохой, – вздыхает Василиса. – Я бы даже попросила тебя заткнуть этот фонтан красноречия хоть на время, и дать мне оценить твои знания. Столица Бразилии?
– Рио, – пожимаю плечами.
– Неправильный ответ. А Словакии? И на какой реке стоит Париж?
Мда, уделала она меня. Подозреваю, что вопросы эти для дебилов, коим я себя сейчас и ощущаю.
– Не знаю. Можешь зубоскалить – уела.
– И не думала, – неожиданно отвечает Василиса, и делает какие-то пометки в дурацком розовом ежедневнике с блестяшками и сердечками. – География не всем пригождается, но основы знать необходимо.
Далее Вася унизила меня вопросами по литературе, растоптала в химии, и стерла в порошок в физике. А затем решила всадить нож в сердце, отвлекшись на телефон:
– Черт, совсем забыла. Подруга скоро замуж выходит.
– И? – чувствую подвох, и чуть ли по лбу себя не бью – боюсь уже каждого слова этой жуткой женщины. – Эти вопросы тоже входят в школьную программу: свадебный торт и выкуп невесты?!
– Нет, – отмахивается Василиса. – Эти вопросы входят в мою жизнь. Оксана – моя лучшая подруга, и у нас девичник на следующей неделе. А значит, с меня стриптизер, и мне сейчас об этом напомнили. Придется снова обращаться к Аристарху – больше я никого из вашего бизнеса не знаю.
«А если он проболтается? Или Василиса сама поймет, что я ее надул? – приходит мне в голову неприятная мысль. – Нет уж, пока нельзя этого допускать, а то взбрыкнет!»
– Может, у тебя есть знакомый стриптизер? – хмурится Василиса, и я вздыхаю.
– Когда этот ваш девичник?
Задаю этот вопрос, и понимаю: докатился.
Глава 15
И почему Иван глядит на меня так возмущенно? Будто я предложила ему… так, стоп!
– Я тебе подработку не предлагаю, – объясняю я. – Подозреваю, что эскорт – несколько иная вещь, чем стриптиз. Но вдруг у тебя есть кто-то на примете?
Хм, теперь Иван глядит обиженно, но возмущение из его взгляда не ушло – и мне почему-то это нравится. Неужто я такая злыдня, что полюбила обижать людей?
Даже, если и так – почему нет, если это весело?
– Вечно вам, бабам, неймется, – наконец отмирает этот загадочный мужчина. – Нет бы спокойно в кафе посидеть, но нет – на разврат тянет! И после этого вы нас кобелями считаете!
– Надо же, – ахаю восхищенно, и пару раз хлопаю в ладоши, – это от кого же я нотации слушаю?
– Давай, попрекай меня моим прошлым, – ворчит Иван. – Жестокая!
Поднимаюсь со стула, и наклоняюсь над столом, уперев в него ладони – а вот это уже интересно!
– Ванечка, напомнить тебе, когда я эскортника заказывала? Вчера, – хихикаю я. – К чему этот пафос про прошлое? Не знаешь стриптизеров – так и скажи, найду, куда обратиться. Я и не намекала, что ты способен станцевать на нашем девичнике – деревянный ты какой-то, скованный, без грации. Да и вдруг у тебя под футболкой не кубики, а…
Оглядываю Ивана выразительным взглядом, и сажусь за свой стол. Ох, как же мне нравится наблюдать за ним: возмущен, разгневан, но в глазах его веселье – понимает же, что шучу! И, надо сказать, шучу глупо, что недостойно учителя, но… какая разница? Не при детях же.
– Я станцую, – решительно заявляет Иван, скрещивая руки на груди. – Запомни, Василиса: я идеален во всем! А что касается кубиков – сейчас увидишь!
Мужчина поднимается, и начинает стягивать футболку, и я подскакиваю к нему, больно ударившись бедром об стол.
– Ай! – вскрикиваю, и зажмуриваю глаза от пронзившей меня боли, но футболку Вани продолжаю упорно тянуть вниз, задевая пальцами его горячую кожу.
Приятно.
Даже очень приятно – так, что мурашки пробирают. Слишком долго я не прикасалась к мужчине. Можно сказать, что никогда и не касалась – накануне краха нашей с Боречкой «ячейки общества» я отправилась в клуб с твердым намерением переспать с первым встречным, но этот первый встречный оказался таким, что увидишь – не уснешь. Не уснешь в плохом смысле слова. Второй был еще хуже, как и третий, четвертый и пятый. И ушла я ни с чем, разве что спустила всю премию на коктейли, а потом весь день похмельем мучилась.
– Нравится? – хрипловатым шепотом спрашивает Иван.
Я открываю глаза, и отдергиваю от него руки, осознав, что банально лапаю мужчину. Ужас, вот озабоченная!
– Кубики проверяла, – поясняю я. – А раздеваться даже не думай – просквозит еще, да и не по карману мне такое зрелище. Боюсь, потом не рассчитаюсь. И про стриптиз забудь!
– Тебе, Василиса, бесплатно – я же говорил, – наступает на меня Иван, и я прячусь от него за своим столом. – И я уже, кажется, сказал: будет вам стриптиз! Аристарху не звони – нет у него на примете нужных парней. Я – лучший вариант.
Он сейчас серьезно? Смотрю на мужчину чуть нахмурившись – не нравится мне эта затея. Как представлю, что Ваня нацепит обтягивающую униформу американского копа, и будет говорить Оксане все эти фразочки: «Вы арестованы потому что слишком сексуальны», а затем еще и разденется…
Ну уж нет – не нравится мне такой исход событий!
– Забудь, я сказала, – отрезаю решительно. – Ты сейчас мой ученик, и смотреть на твой, Ванечка, стриптиз – непрофессионально.
Да, именно так!
Хотя, я бы посмотрела, конечно, но не в компании пьяных, раззадоренных подруг, дорвавшихся до разврата. Мне бы и самой до этого разврата дорваться – надоело целибат хранить. А то ощущение такое, что Бориска – рыцарь, заковавший меня в негигиеничные железные трусы, красиво называющиеся поясом верности.
Пора кончать с этой верностью, а то, глядишь, накинусь на Ивана, и изнасилую!
«Нет, Ивана никак нельзя насиловать, – думаю я, составляя расписание наших с ним занятий. – Он же потом не отстанет! Лучше уж схожу на свидание с Виктором Сергеевичем – давно зовет уже. Лучше уж физрук, чем эскортник!»
Протягиваю озадаченному Ивану лист с расписанием уроков, и киваю сама себе: надеюсь, Виктор Сергеевич не только на словах жеребец, и поможет мне не облизываться на Ваню.
Глава 16
– Какая прелесть, – натянуто улыбаюсь, принимая букет от Виктора Сергеевича.
Хотя букетом это назвать сложно: пять тюльпанчиков весьма нелегкой судьбы. Смотрятся они так, будто Виктор Сергеевич самолично ездил за ними в Голландию, а обратно возвращался на своих двоих, трепетно прижимая к груди этот, с позволения сказать, букет.
В общем, выглядят цветы так хреново, что хочется прикопать несчастные трупики растений у дороги, и пустить скупую слезу над могилкой. Лучше уж похороны букета, чем такое свидание!
Свидание у нас с похотливым физруком тоже выходит хреновое! Даже Иван кажется скромным мальчиком-зайчиком по сравнению с этим самовлюбленным болваном!
– Я от груди двести двадцать жму, – хвалится Виктор Сергеевич, и зачем-то напрягает мышцы. – А вечером займусь задней дельтовидной мышцой, зато через неделю могу устроить себе читмил!
– Поздравляю, – уныло тяну я, и делаю то, что выручает меня на семейных сборищах – открываю еще бутылку вина. – Читать полезно!
– Да нужны мне ваши книжки, – отмахивается физрук. – Без обид, Василиса, но и вам бы лучше спортом заняться, да питание в норму привести. Все лучше, чем над книгами сидеть! А читмил – это запланированный срыв с правильного питания, чтобы метаболизм разогнать!
«Это он так намекнул, что я толстая? – пытаюсь я понять, что же имеет в виду мой галантный кавалер. – Ну да, грудь большая, и в свободных кофтах я выгляжу тумбочкой. Зато, если подчеркнуть тонкую талию – я богиня!»
– Зачем мне? – отправляю в рот кусок стейка, и невольно вспоминаю Ивана – ситуация похожа. Может, заказать целый дастархан, и ударить обжорством по куцому кошельку этого культуриста? – Я и безо всего этого идеальна.
Не потрахаюсь, так хоть наемся. Во всем нужно искать плюсы, как любит говорить мой дедушка.
– Ну разумеется, – отвечает Виктор Сергеевич, и я понимаю – идеальной он меня не считает. Наверное, все недостатки рассмотрел: неидеально выщипанные брови, лопнувший капилляр в правом глазу и прыщик на лбу, который я так старательно маскировала, что добилась обратного эффекта – его из космоса видно.
– Какие-то проблемы? – спрашиваю я хмуро, напоминая себе дерзкую школьницу-пацанку. Но я привыкла к восхищению мужчин моей красотой, хотя бы на словах, а не такие намеки на мою неидеальность.
– Не обижайтесь, Василиса, – улыбается мужчина, играя ямочками на щеках, а заодно и мускулами на бычьей шее. – Это сейчас вы восхитительно-прекрасны, но я вижу у вас предрасположенность к полноте. Так что лучше бы вам заранее заняться собой, а я могу подобрать комплекс упражнений специально для вас.
Это свидание, или Виктор Сергеевич так рекламирует свои услуги в качестве персонального тренера? Но вообще-то он прав – маменька моя, хоть и не страдает ожирением, но пятнадцать кило на ней налипли явно лишние.
– Я фаталистка, Виктор. Предначертанного не избежать, – фыркаю я, и тянусь к тарелке с гренками. – Предпочитаю о высоком думать, а не о белках, жирах и углеводах.
О высоком… мда, мысли мои в последнее время отнюдь не о дихотомии добра и зла, а о высоком и наглом эскортнике. Пролез, подлец, в мои мысли, и я чувствую себя Ричардом Гиром, запавшим на красотку-Вивиан.
Докатилась!
Нет, пусть Виктор Сергеевич – неприятный типчик, фанатично помешанный на здоровом образе жизни, переспать с ним придется. Все ради здоровья, а то упаси меня Боже влюбиться в мужчину легкого поведения.
– Давайте выпьем? – предлагаю я, не желая разговаривать на тему здоровья, и трясу почти пустой бутылкой вина.
Хм, это ведь была вторая бутылка, да?
– Вам я закажу, а сам воздержусь.
Пожимаю плечами, и жду официанта с приятным красным напитком – на трезвую голову я это не выдержу. Еще и телефон, зараза, вибрирует, заставляя меня гадать, кому я так срочно понадобилась.
Ничего, обойдутся без моего общества! У училки выходной, и училка пустилась во все тяжкие!
– К вам, или ко мне? – спрашивает Виктор, когда мы покидаем ресторан.
– Ко мне, – улыбаюсь пьяно, и в голове мелькает глупая мысль, что ко мне нельзя, ведь дома муж.
А, да черт с Боречкой! Потерпит!
Такси довозит нас буквально за пять минут, и я выхожу из такси, не дожидаясь проявления галантности от своего кавалера. Как показывает практика, галантности можно ждать всю жизнь, да так и не дождаться.
«Наверное, так и появились те бабы, которые коней на скаку останавливали, и в горящие избы входили, – думаю я, покачиваясь. Жду, пока мужчина расплатится за извоз. – Ждали от своих мужчин поступков, и дотянули до того, что кони разбежались, и избы почти дотла сгорели! А все почему? Потому что мужики козлы!»
– Да, – вслух соглашаюсь со своими умозаключениями, и в этот момент со спины меня обхватывают сильные руки.